Личностное развитие

Юность – это время усиления саморефлексии, потребности в углубленном самоанализе, повышения интереса к себе, поисков и обретения идентичности, достижения устойчивой Я-концепции, время напряженного осмысления вопросов: «Кто я?», «Какой я?», «Чего я хочу?», «Каковы мои возможности и перспективы?», «Какой жизненный путь мне избрать?» и т.

Источником, внутренним динамическим фактором развития личности, согласно модели В. А. Петровского [2010, с. 267], начинает выступать противоречие: «Я не похож на других» и «Я – как все» (противоречие «Я» уникального и «Я» заурядного). Данное противоречие порождает новую цель: осознать свою уникальность, свое несходство с другими, найти свою идентичность и благодаря ей обрести значимость в глазах других. Действительный путь развития, как подчеркивает В. А. Петровский [2010], состоит не в том, чтобы использовать уже имеющиеся варианты и шаблоны поведения (например, через подражание своим кумирам), а в том, чтобы осознать свою исключительность, непохожесть на других, начать движение к самоопределению.

По мере накопления опыта реального взаимодействия с другими, общения и деятельности складывается более обобщенная, устойчивая, реалистическая и независимая Я-концепция. Она становится более сложной и дифференцированной, возрастает значимость системы собственных ценностей для построения Я-образа и для самооценивания. В юности по сравнению с подростковым образом теряется аффективная окрашенность по отношению к своему «Я». Многие исследователи отмечают, что при переходе к юности, т. е. после 15 лет, происходит повышение глобальной самооценки, более устойчивыми становятся частные самооценки. На первый план выступает когнитивный компонент, принимающий на себя функцию регулятора эмоций, адресующихся собственному «Я»; растет осознанное отношение к себе, сбалансированность развития когнитивного и эмоционального компонентов самооценки [Захарова, 1989]; расширяется содержание самооценки. Она становится более обобщенной, интегрированной, и в то же время проявляется стремление к тонкой индивидуальной характеристике, создающей абрис собственного «Я», неповторимого и резко отличного от других. Ключевое место начинают занимать личностные и моральные ценности; растет реалистичность, устойчивость, объективность самооценки [Кон, 1984]. Структурирование времени жизни от прошлого к будущему – преобразование прошлого опыта («Я» в прошлом), преодоление узости и ограниченности настоящего («Я» в настоящем), обретение способности предвидения своего будущего («Я» идеальное) – выступает важнейшей детерминантой возрастного развития [Болотова, Штроо, 2002].

Что касается гендерных особенностей самооценки, то в ряде исследований установлено, что глобальное самоуважение у девушек ниже, чем у юношей, и эта разница наибольшего значения достигает в возрасте 15–18 лет [Бороздина, 1999; Кон, 2009].

Хотя самооценка и Я-образ в юности по сравнению с подростковым возрастом становятся более позитивными, целостными, устойчивыми и независимыми, они все же еще далеки от оптимальных. В данный возрастной период важную роль в процессе самооценивания и построения Я-образа играют внешние условия: социальное признание, физическая привлекательность, достижения, успехи.

Расширение временно?й перспективы в сторону отдаленного будущего создает у подростка выраженную интенцию к временному сравнению на континууме «Я есть – Я буду». Он оценивает себя не по реальным качествам, способностям, результатам деятельности, а по предполагаемым, будущим или желаемым, что может привести к росту неадекватности самооценки, к излишней самоуверенности или, наоборот, к росту тревожности и пессимизма. Только достижение целостности и устойчивости Я-концепции, понимание и принятие «Я» во всех его аспектах, выработка своих стандартов и целей позволяют юношам и девушкам при самооценивании опираться на свою идентичность и, следовательно, быть менее зависимыми от внешних факторов и оценок.

Одной из основных проблем юношеского возраста выступает проблема смысла жизни . Некоторые исследователи говорят о философской направленности личности в период юности [Практическая психология, 2000], для которой характерны романтизм, стремление решать свою судьбу в мировом масштабе, потребность найти себя, свое предназначение в жизни, определить смысл своего существования. При этом отмечается, что для юношей и девушек характерны, с одной стороны, лишенные конкретики, носящие крайне общий характер искания смысла своего существования, а с другой – деловой, достаточно прагматичный выбор профессии. Искания своего предназначения, смысловых жизненных опор, смысла своего существования так или иначе связаны с процессом становления идентичности.

Центральным психологическим новообразованием юности является готовность (способность) к личностному и жизненному самоопределению [Там же], или установление первой цельной формы идентичности [Эриксон, 2000]. Становление идентичности – это долгий и трудный процесс определения самого себя, своих ценностей и жизненных целей, формирования представлений о себе, дающих возможность чувствовать свою непрерывность, тождественность, целостность и уникальность [Там же]. Поиск и определение сущности своего «Я» включает многие жизненные выборы: сексуальной ориентации и полоролевых идеалов, образования и профессии, стиля межличностных взаимоотношений и референтных групп, этнической и религиозной принадлежности, нравственных принципов и ценностных ориентаций. Э. Эриксон связывает юность с кризисом идентичности. Он представляет собой выбор жизненного пути, когда молодой человек должен осмыслить и объединить различные собственные качества и способности, связанные с семейными, гендерными, социальными, профессиональными ролями, в непротиворечивую целостность, переосмыслить ценности, планы и приоритеты, согласовать их с собственным прошлым и с будущими проектами, а также с оценками значимых других людей. В результате подростки, которые проходят через данный процесс внутреннего душевного поиска, достигают зрелой идентичности . Негативное завершение юности описывается Э. Эриксоном как смешение идентичности , когда подростки не могут сделать жизненно важные выборы, определить свое «Я», свои цели и свой жизненный путь. Как следствие, они оказываются неподготовленными к психологическим задачам взрослости. Э. Эриксон полагал, что общая дилемма юности достижение идентичности – диффузия идентичности может быть конкретизирована следующими дилеммами [Райс, 2000]:

1) временная перспектива – расплывчатое чувство времени;

2) уверенность в себе – застенчивость;

3) экспериментирование с различными ролями – фиксация на одной роли;

4) ученичество – паралич трудовой деятельности;

5) сексуальная поляризация – бисексуальная ориентация;

6) отношения лидер/подчиненный – неопределенность авторитета;

7) идеологическая убежденность – размытость системы ценностей.

Э. Эриксон ввел понятие «психосоциальный мораторий» для обозначения санкционированного обществом определенного интервала времени между подростковым периодом и взрослостью, когда юноши и девушки занимаются ролевым экспериментированием, пробуют себя в различных социальных и профессиональных ролях. Он указывает, что в различных обществах продолжительность и интенсивность протекания этого периода различны, но если к концу периода юности индивиду не удается сформировать свою идентичность, когда он не может оптимально разрешить представленные выше дилеммы, то возникают специфические трудности:

– диффузия времени – нарушение восприятия времени: возникает ощущение либо жесточайшего цейтнота и человек ничего не успевает, либо растянутости и пустоты, скуки и никчемности;

– застой в работе – нарушение работоспособности, выражающееся в поглощенности бесполезными для дальнейшего развития вещами в ущерб всем остальным занятиям, возвратом к эдиповой ревности и зависти к братьям и сестрам; неспособность ни продолжить образование, ни выбрать работу;

– отрицательная идентичность , проявляющаяся прежде всего в отрицании всех предлагаемых социально-значимых ролей и ценностей, ориентация на противоположное – опасный, вредный, асоциальный образец.

Дж. Марсиа, основываясь на концепции Э. Эриксона, выделил четыре основных варианта (статуса) формирования идентичности : предрешенность, диффузия, мораторий и достижение идентичности [Берк, 2006; Крайг, 2000]. Они определяются с учетом двух факторов: 1) прошел ли человек через период принятия собственных решений, называемый кризисом идентичности ; 2) принял ли он решения, связал ли себя твердыми обязательствами относительно сделанного вы бора системы ценностей или будущей профессиональной деятельности.

• Предрешенность , или предрешенная идентичность , наблюдается тогда, когда молодой человек или девушка, не проходя через кризис идентичности, т. е. не проходя периода выработки самостоятельных решений, приняли определенные ценности, цели, социальные обязательства. Они выбрали профессию, религиозные и ценностные ориентации, но этот выбор не был самостоятельным. Они усваивают готовую идентичность, выбранную за них и для них авторитетными фигурами, обычно родителями. У этой категории молодых людей переход к взрослости происходит гладко, практически без конфликтов. Они, как правило, не испытывают тревоги, имеют сильные позитивные связи со значимыми другими, их действия отличаются последовательностью и стабильностью. Юноши и девушки в статусе предрешенности склонны к меньшему самоуважению по сравнению с теми, кто находится в статусе моратория или зрелой идентичности, они более зависимы от других, их отличают догматичность, ригидность, нетерпимость.

• Статус моратория свойствен тем, кто находится в эпицентре кризиса идентичности. Подростки с этим статусом еще не сделали четкие жизненные выборы, находятся в процессе исследования, заняты поиском себя, экспериментированием с различными ролями, пытаются разобраться в противоречивом мире и сделать правильный выбор из многих альтернатив. Их отличает высокий уровень тревоги, неудовлетворенность своей жизнью и собой, конфликтность в общении, борьба за свободу.

• Диффузия идентичности – наименее благоприятный вариант развития. Молодые люди, находящиеся в этом статусе, не придерживаются каких-либо четких целей и ценностей, не принимают никаких решений и не обдумывают их принятие. Они пытаются уйти от любой ответственности, живут сегодняшним днем, стремятся лишь к получению удовольствия, полагаясь на милость удачи или судьбы. Молодые люди с этим статусом гораздо чаще, чем их более зрелые сверстники, употребляют наркотики и злоупотребляют алкоголем, отличаются склонностью к депрессии или суицидальному поведению. В этой группе чаще встречаются юноши и девушки, отвергавшиеся своими родителями, и те, к которым родители были безучастны.

• Статус достижения идентичности – статус тех, кто прошел через кризис идентичности и принял на себя обязательства вследствие самостоятельных решений. В результате молодые люди стремятся жить в соответствии с собственными нравственными принципами, установленными ценностями, профессиональными выборами. Их отличает чувство психологического благополучия и самоуважения, низкий уровень тревожности, высокая мотивация достижения, более гармоничные отношения с родителями, большее соответствие между реальным и идеальным «Я».

Подлинная (достигнутая) идентичность является показателем психической зрелости человека, его способности самостоятельно решать проблемы, которые ставит перед ним жизнь, и самому нести ответственность за принятые решения.

Статусы идентичности не всегда сменяют друг друга в точном соответствии с описанной Дж. Марсиа последовательностью: предрешенность, мораторий, достижение идентичности. При этом статус диффузии идентичности в юности рассматривался как отклонение от нормального хода развития. Такая последовательность не всегда соответствует действительности [Райс, 2000]. Во-первых, значительное число подростков вступает в период юности в статусе размытой идентичности; кто-то в нем так и остается. Во-вторых, некоторые молодые люди вообще не проходят статус моратория и не достигают зрелой идентичности, прочно закрепившись в статусе досрочной (предрешенной) идентичности. В-третьих, иногда достигшие зрелой идентичности люди регрессируют и возвращаются к более низким статусам, например, на этап моратория или предрешенной идентичности. Кроме того, поскольку идентичность многокомпонентна (сексуальная, психическая, этническая, социальная, профессиональная, моральная, религиозная и т. д.), то разные компоненты идентичности могут находиться в разных статусах. Например, юноша может установить сексуальную идентичность, но в это же время в профессиональной идентичности он находится в статусе моратория, в религиозной – в статусе предрешенной идентичности, а в идеологической – в статусе диффузной идентичности. Некоторые психологи считают, что личностное самоопределение , т. е. определение своей позиции относительно общественно выработанной системы ценностей, рассматривается как исходное, дающее начало всем другим видам самоопределения [Гинзбург, 1994].

Частью разрешения кризиса идентичности является построение системы ценностей и этических принципов, приобретение личных моральных норм как ориентиров собственного поведения. Построение и переоценка ценностей – основной процесс в моральном развитии в период юности. Разрушение авторитетов, отрицание родительских ценностей или их переоценка, восприимчивость к новым идеям и ценностям позволяют юношам и девушкам выработать собственную систему ценностей, которой они руководствуются, принимая жизненно важные решения. Согласно концепции Л. Колберга, в нравственном развитии юноши и девушки уже могут находиться на постконвенциональном уровне , основанном на моральных принципах. Они ориентируются на мораль общественного договора, индивидуальных прав и демократически принятого закона (5-я стадия: нужно соблюдать законы данной страны ради всеобщего благосостояния) или на мораль, основанную на законах свободной совести (6-я стадия: нужно следовать универсальным этическим принципам) [Крайг, 2000]. Однако содержание ценностей и моральных принципов в период юности во многом зависит от культурного контекста и исторического периода, в котором живут юноши и девушки. Кроме того, процесс нравственного развития личности в период юности, так же как и в предшествующие периоды, тесно связан с социальным контекстом, в первую очередь с взаимоотношениями с родителями и сверстниками.

Важнейшей психологической особенностью периода юности является устремленность в будущее. Из всей полученной информации об обществе и о себе вступающий в самостоятельную жизнь человек строит свой проект будущего. Поэтому развитие готовности и способности к предварительному самоопределению предполагает построение жизненных планов на будущее , которые включают в себя не только цели, но и конкретные способы их достижения, оценку своих субъективных и объективных ресурсов. В первую очередь жизненные планы юношей и девушек касаются профессионального становления. Более совершенные когнитивные способности помогают молодым людям сделать свой профессиональный выбор и наметить пути его реализации. Они в состоянии проанализировать реальные и гипотетические варианты, а также оценить свои таланты и способности, соотнести их с требованиями профессии и уровня подготовки к ней. Недаром Э. Гинзберг [Райс, 2000] считает, что профессиональный выбор становится реалистическим не раньше чем в конце юности.

Становление эго-идентичности и формирование жизненных планов обусловливают в период юности переход к самодетерминации поведения, смещение движущих сил личностного развития извне вовнутрь на основе интеграции и полноценного развития механизмов свободы и ответственности. Исследователями выделены четыре паттерна самодетерминации у подростков [Калитеевская, Леонтьев, 2007].

1. Автономный : стабильное позитивное самоотношение, внутренняя опора при принятии решений, основанных на личных ценностях и собственных критериях оценки. Принятие со стороны родителей без ограничений автономии.

2. Симбиотический : подростки страдают от постоянного контроля и эмоционального отвержения со стороны матерей, отцы же считают их недостаточно взрослыми. У подростков формируется нестабильное и негативное самоотношение, зависимое от внешней оценки. Они чувствуют себя несвободными, но ответственными за реализацию ценностей, причем заданных извне, а не своих собственных. Это квазиответственность. Причина – страх потерять родительскую любовь, высказывая собственное мнение и протестуя против неограниченного влияния родителей. Подросток отказывается от своей автономии для сохранения внешней поддержки, покупаемой ценой собственного «Я».

3. Импульсивный (обнаруживается у мальчиков): диффузное, нестабильное, скорее, положительное самоотношение и внешний локус контроля, т. е. дефицит ответственности. При этом внутренняя опора – в принятии решений. Родительское отношение: попустительство со стороны матери, давление и отсутствие личностной включенности со стороны отца. Свобода заменена бунтарством и конфронтацией, однако поскольку молодые люди не имеют четких идеалов, ими легко манипулировать.

4. Конформный (у девочек): характеризуется критериями выбора, заданными извне, и ссылкой на внешние обстоятельства при оценке результатов деятельности. Родительское отношение: скрытое отвержение, воспитание по типу «как все». Самоотношение нестабильно, зависит от внешних оценок, которые требуется заслужить поведением «как надо».

Согласно эмпирическим исследованиям [Калитеевская, Леонтьев, 2006], среди молодых людей с автономным паттерном самодетерминации больше девушек и старших подростков (16–17 лет), т. е. эта форма самодетерминации представляет собой примерно то же, что и достигнутая идентичность. Причем и та и другая формы являются, скорее, идеалом. В реальности же большая часть юношей и девушек сохраняет черты психической незрелости: диффузной идентичности, конформной самодетерминации или импульсивности. Таким образом, критерием окончания юношеского возраста следует признать не личностную, а психосоциальную зрелость – соответствие уровня психического развития индивида требованиям, которые предъявляет ему общество. Человек, адаптировавшийся к условиям современного ему социума, может считаться взрослым, завершившим важнейший период своего психического развития. Достиг ли он подлинной психической зрелости, покажет его дальнейшая жизнь, а точнее, будет ли в ней происходить дальнейшее личностное развитие или нет.

* * *

Итак, основными новообразованиями периода юности являются готовность к личностному и профессиональному самоопределению (становление идентичности); устойчивая и независимая Я-концепция; построение системы ценностей и этических принципов как ориентиров собственного поведения; формирование мировоззрения и жизненных планов; переход к самодетерминации поведения.

Контрольные вопросы

1. В чем своеобразие социальной ситуации развития в период юности? Каковы основные задачи развития в юношеском возрасте?

2. В чем специфика общения с близкими взрослыми в период юности?

3. Каковы особенности взаимоотношений со сверстниками в юношеском возрасте?

4. Раскройте основные этапы и закономерности профессионального самоопределения в период юности.

5. Охарактеризуйте особенности когнитивного развития в юношеском возрасте.

6. В чем состоит специфика самосознания и Я-концепции в период юности?

7. Раскройте понятие идентичности и варианты ее формирования.

8. Объясните понятие «психосоциальный мораторий». Приведите примеры, характеризующие психосоциальный мораторий.

9. Почему исследователи говорят о философской направленности личности в период юности? В чем она заключается?

10. Установите соответствие между стадиями идентичности по Дж. Марсиа и формами самодетерминации по Е. Р. Калитеевской [2007].

Тестовые задания

Рекомендуемая литература

Берк Л. Развитие ребенка. 6-е изд. СПб.: Питер, 2006. С. 726–735; 775–792; 856–861.

Калитеевская Е. Р., Леонтьев ДА. Пути становления самодетерминации личности в подростковом возрасте // Вопросы психологии. 2006. № 3. С. 49–55.

Калитеевская Е. Р., Леонтьев Д. А., Осин Е. Н., Бородкина И. В. Смысл, адаптация и самодетерминация у подростков // Вопросы психологии. 2007. № 2. С. 68–79.

Кон И. С. В поисках себя: Личность и ее самосознание. М.: Политиздат, 1984. С. 192–207.

Крайг Г. Психология развития. СПб.: Питер, 2000. С. 558–640.

Обухова Л. Ф. Возрастная психология. М.: Педагогич. об-во России, 2001. С. 338–361.

Райс Ф. Психология подросткового и юношеского возраста. СПб.: Питер, 2000. С. 176–183; 238–250; 394–404.

Эриксон Э. Жизненный цикл: эпигенез идентичности // Психология развития / под ред. А. К. Болотовой, О. Н. Молчановой. М.: ЧеРо, 2005. С. 313–317.