Категория “личность” в период христологических споров
В период триадологических споров различие между личностью и природой (сущностью) использовалось в основном в контексте учения о Святой Троице без перенесения его на человека. И только спустя столетие понятия “ипостась“ (“личность”) и “природа” (“сущность”) стали проникать в антропологию.
Этот процесс, в свою очередь, был связан с христологическим богословием, направленным на выражение единства Господа Иисуса Христа, являющегося совершенным Богом и совершенным Человеком.С этого момента начинается следующий период в становлении и осмыслении категории “личность”, связанный с анализом понятия Боговоплощения и попыткой осмысления святыми отцами способа соединения двух природ – Божественной и человеческой в Богочеловеке Иисусе Христе.
Принципиальным моментом в становлении богословского понимания личности стала формулировка ороса Халкидонского собора об одном Лице и одной Ипостаси богочеловека Иисуса Христа. “Итак, последуя святым отцам, все согласно поучаем исповедовать одного и того же Сына, Господа нашего Иисуса Христа, совершенного в божестве и совершенного в человечестве, истинно Бога и истинно человека, того же из души разумной и тела, единосущного Отцу по божеству, и того же единосущного нам по человечеству, во всем подобного нам, кроме греха... одного и того же Христа, Сына, Господа, единородного, в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, – так, что соединением нисколько не нарушается различие двух естеств, но тем более сохраняется свойство каждого естества и соединяется в одно Лицо и одну Ипостась, – не на два Лица рассекаемого или разделяемого, но одного и того же Сына и единородного, Бога Слова, Господа Иисуса Христа”[16].
На Халкидонском Соборе стал использоваться термин “омоусиос” – “единосущие”, ранее применяемый в триадологии в отношении единосущия Отца и Сына. С его помощью стало возможным выражение способа соединения двух природ – Божественной и человеческой во Христе. Христос единосущен Отцу по Божеству и единосущен нам по человечеству.. Во Христе есть человеческая душа, единосущная душам других людей, но отсутствует человеческая личность. Личность Спасителя – Второе Лицо Святой Троицы.
Анализируя Халкидонский догмат, великий русский богослов В.Н. Лосский писал: “…по Халкидонскому догмату, Божественное Лицо соделалось единосущным тварным лицам, Оно стало Ипостасью человеческой природы, не превратившись в ипостась, или личность человеческую. И этот отказ от признания во Христе двух личностных и различных существ будет в то же время означать, что в человеческих существах мы также должны различать личность, или ипостась, и природу, или индивидуальную субстанцию… С другой же стороны, чтобы отличить ипостась человека от состава его сложной природы – тела, души, духа (если принимать эту трехчастность), мы не найдем ни одного определяющего свойства, ничего ей присущего, что было бы чуждо природе и принадлежало бы исключительно личности как таковой. Из чего следует, что сформулировать понятие личности человека мы не можем и должны удовлетвориться следующим: личность есть несводимость человека к природе...”[17] (выделение наше).
Развитие православного учения происходило на фоне борьбы с христологическими ересями, прежде всего, с несторианством (несториане разделяли Божественную и человеческую природу на две, которые были настолько самостоятельными, что составляли две личности – Божественную и человеческую) и монофизитством (монофизиты соединяли две природы во Христе в одну так, что человеческая природа при соединении с Божественной изменялась).
Святые отцы в борьбе с несторианством и монофизитством отстояли принципиальный христологический тезис: во Христе была человеческая душа, единосущная душам другим людей, но не было человеческой личности.
Личность Христа является Ипостасью Второго Лица Святой Троицы. Отсюда вытекал важный антропологический момент: личность нельзя отождествлять с душой. Личность владеет душой, ее силами и проявлениями, но сама личность – это иной принцип, не сводимый к силам души и отдельным проявлениям личности. Личность – это системообразующий принцип, интегрирующий в единое целое отдельные ее составляющие.В этой связи уместно привести высказывание Леонтия Византийского, который говорил о соединении Божества и человечества во Христе следующее: “В последние времена Слово Само облекши плотию Свою Ипостась и Свою природу, которые существовали прежде его человеческой природы и которые прежде веков были бесплотны, воипостазировало Свою человеческую природу в Свою собственную Ипостась”[18].
Принципиальным моментом в богословии Леонтия Византийского является то, что личность есть организующий принцип бытия, который воипостазирует, т.е. вбирает в себя природу и таким образом дает ей бытие. Другими словами, личность соединяет душу и тело человека подобно тому, как личность Спасителя соединяет божество и человечество.
На VI Вселенском Соборе было отвергнуто учение монофелитов, которые, исходя из положения об отсутствии во Христе человеческой личности, делали вывод и об отсутствии в Нем человеческой воли. Преподобный Анастасий Синаит определял волю как “устремленность мыслящей и разумной души к тому, что любезно ей”[19], а преподобный Иоанн Дамаскин как “деятельное и самостоятельное движение естества”[20]. Преподобный Максим Исповедник ввел принципиальное разграничение между волей природной (естественной), которая есть направленность природы вовне, и волей гномической, в основе которой лежит выбор между добром и злом в рамках конкретного пути реализации природной воли. Именно гномическая воля является принадлежностью личности, а не природы. Она заставляет человека страдать и мучиться в сомнениях по поводу правильности сделанного выбора. Адам в раю обладал естественной волей, гномическая воля была в нем лишь потенцией. После грехопадения, когда извратилась вся природа человека, стала преобладать гномическая воля.
Согласно воззрениям преподобного Максима Исповедника, Христос как совершенный человек обладал природной волей, однако гномическая воля в Нем отсутствовала, т.к. она есть принадлежность тварной личности, и подразумевает необходимость нравственного выбора. Спаситель как совершенный человек во всем подобный нам, кроме греха, является единственным безгрешным человеком, поэтому Ему нет необходимости делать выбор между добром и злом. Из этого положения вытекает следующий антропологический вывод: Личность Христа не тождественна человеческой личности, Божественная природа не может быть полностью перенесена на природу человека.
Так, постепенно в период христологических споров стали вырисовываться контуры антропологии личности, которые задали вектор дальнейших теоретических построений в этой области.
Еще по теме Категория “личность” в период христологических споров:
- Категория “личность” в период христологических споров
- Категория “личность” в период христологических споров
- Становление категории “личность” в период триадологических споров
- Становление категории “личность” в период триадологических споров
- Становление категории “личность” в период триадологических споров
- Дохристианский период в понимании категории “личность”
- Дохристианский период в понимании категории “личность”
- Дохристианский период в понимании категории “личность”
- Естественно-научный этап в становлении категории “личность”
- Естественно-научный этап в становлении категории “личность”
- Естественно-научный этап в становлении категории “личность”