§ 1. И.В. Сталин - о решении национального вопроса

После анализа взглядов Ленина на национальный вопрос, будет совершенно логичным проанализировать воззрения И.В. Сталина, как одного из ближайших соратников вождя и продолжателя его дела.

Следует подчеркнуть, что главным произведением Сталина, в котором он изложил собственную систему взглядов по национальному вопросу, является статья «Марксизм и национальный вопрос», написанная в Вене в конце 1912 — начале 1913 года.

B ней Сталин дает определение нации. По его мнению, это «исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры»^[322].

И дальше Сталин посвящает страницы своей работы критике позиции австрийского социал-демократа О. Бауэра по национальному вопросу «Точка зрения Бауэра, отождествляющая нацию с национальным характером, отрывает нацию от почвы и превращает ее в какую-то незримую, самодовлеющую силу Получается не нация, живая и действующая, а нечто мистическое, неуловимое и загробное. ...Бауэр, очевидно, смешивает нацию, являющуюся исторической категорией, с племенем, являющимся категорией этнографической»^[323].

Далее Сталин излагает свое понимание ключевого пункта большевистской национальной доктрины — права на самоопределение. Он поясняет смысл данного права вполне в ленинском стиле, подчеркивая, что нация может решить свою судьбу самостоятельно. Ho уже в следующей главе под названием «Постановка вопроса» Сталин заявляет: «Нация имеет право устроиться автономно. Она имеет право даже отделиться. Ho это еще не значит, что она должна делать это при всяких условиях, что автономия или сепарация везде и всегда будут выгодны для нации, т.е. для ее большинства, т.е. для трудящихся слоев. Закавказские татары, как нация, могут собраться, скажем, на своем сейме и, подчинившись влиянию своих беков и мулл, восстановить у себя старые порядки, решить отделиться от государства. По смыслу пункта о самоопределении они имеют на это полное право. Ho будет ли это в интересах трудящихся слоев татарской нации? Может ли социал-демократия равнодушно смотреть на то, как беки и муллы ведут за собой массы в деле решения национального вопроса? He должна ли социал-демократия вмешаться в дело и определенным образом повлиять на волю нации?»^[324].

Вопрос, безусловно, риторический. Здесь Сталин предлагаетуни- версальную политико-юридическую формулу, согласно которой (уже после революции) будут оцениваться желания многочисленных народов, населяющихтерриторию России, реализовать собственное право на самоопределение^[325]. Сталин выдвигает требование более высокого порядка — интересы трудящихся слоев. И этому требованию должно подчиняться право на самоопределение. Когда через несколько десятков лет российские радикальные либералы стали проповедовать обратное соотношение указанных понятий, то это обернулось крушением многонационального государства и, как следствие, страданиями сотен тысяч ни в чем неповинных людей.

Вот что писал по этому поводу адвокат Анатолий Кучерена: «На первый взгляд трудно понять, почему значительная часть российских либералов столь благосклонно отнеслась к идеям сепаратизма вообще и чеченского, в частности.

Кучерена справедливо отмечал, что главным для либералов радикального толка стало прежде всего «признание “священных прав” нации. Бывшая в то время советником президента России по национальным вопросам Галина Старовойтова утверждала, что нация является основой создаваемого гражданского общества и поэтому право наций на самоопределение должно рассматриваться как приоритетное, “даже выше идеи государственного суверенитета”. Парадоксально, но либеральная идеология периода 1989-1992 годов зачастую определяла основой гражданского общества не право индивидуума, а право нации, понимаемой как общность, прежде всего, этническая (в терминологии Сталина — «племя»! — В.Б.). Именно данная тенденция стимулировала рост этносепаратизма и, как следствие, возникновение большого числа межэтнических конфликтов, и в частности чеченского»^[328].

Анатолий Кучерена также вполне справедливо оценивает усилия российской власти по подавлению уголовного мятежа в Чечне. «После событий в театральном центре «Норд-Ост» сторонники вывода российских войск из Чечни заявляют, что эта трагедия явилась следствием упорства России в сохранении военного контроля над мятежной территорией. ...Терроризм чеченских сепаратистов не следствие войны в Чечне, а ее причина. Просто до населения Грозного он добрался осенью 1991 года, до жителей Буденновска — летом 1995 года, а к москвичам пришел в августе 1999 года взрывами жилыхдомов и вернулся в октябре 2002-го трагедией на Дубровке»^[329].

Упомянутую выше политико-юридическую формулу Сталина можно с успехом использовать для укрепления единства страны, когда это станет необходимым. A конкретно — после взятия большевиками в свои руки рычагов управления страной. Об этом писали и другие исследователи деятельности Сталина.

«После захвата власти перед большевиками встала задача собрать все земли и колонии бывшей Российской империи, которые B неразберихе, царившей в стране в течение последнего полугода, заявили или собирались заявить о своей независимости и уже успели фактически полностью отделиться от центра. ...Большевики с самого начала выступили как наследники российского империализма. Уже в начале 1918 года с легкой руки Сталина принцип «самоопределения наций» был подменен сходным по звучанию, но совершенно отличным по смыслу принципом “самоопределения трудящихся”»^[330].

Добавлю, что теоретическую базу для такой «подмены» большевики создали гораздо раньше 1918 года. B частности, Сталин в той же статье «Марксизм и национальный вопрос» писал: «Экономические, политические и культурные условия, окружающие данную нацию, — таков единственный ключ к решению вопроса о том, как именно должна устроиться та или иная нация, какие формы должна принять ее будущая конституция. При этом возможно, что для каждой нации потребуется особое решение вопроса. Если где и необходима диалектическая постановка вопроса, то именно здесь, в национальном вопросе»^[331].

Полагаю, следует привести различные варианты «диалектической постановки» национального вопроса — из работ и выступлений Сталина разного времени.

Например, в статье «Политика Советской власти по национальному вопросу в России», опубликованной в «Правде» в октябре 1920 года, Сталин рассуждает о том, как следует оценивать требования об отделении. Он не устает повторять, что отделение не гарантирует нации независимость. А, наоборот, возникает безусловная зависимость от других, более развитых и мощных держав: «Достаточно взглянуть на отделившиеся от России Грузию, Армению, Польшу, Финляндию и т.д., сохранившие лишь видимость независимости, а на деле превратившиеся в безусловныхвассаловАнтанты... Такназываемаянеза- висимость так называемых независимых Грузии, Армении, Польши, Финляндии и т.д. есть лишь обманчивая видимость, прикрывающая полную зависимость этих, с позволения сказать, государств от той или иной группы империалистов»^[332].

Выступая на XII съезде РКП(б) в апреле 1923 года, Сталин также заявил: «Следует помнить, что кроме права народов на самоопределение, есть еще право рабочего класса на укрепление своей власти, и этому последнему праву подчинено право на самоопределение. Бывают случаи, когда право на самоопределение вступает в противоречие с другим, высшим правом, — правом рабочего класса,

пришедшего к власти, на укрепление своей власти. B таких случаях, — это нужно сказать прямо, — право на самоопределение не может и не должно служить преградой делу осуществления права рабочего класса на свою диктатуру Первое должно отступить перед вторым. Так обстояло дело, например, в 1920 году, когда мы вынуждены были, в интересах обороны власти рабочего класса, пойти на Варшаву^[333]. ...Раздавая всякие обещания националам, расшаркиваясь перед представителями национальностей, как это делали на этом съезде некоторые товарищи, следует помнить, что сфера действия национального вопроса и пределы, так сказать, его компетенции ограничиваются при наших внешних и внутренних условиях сферой действия и компетенции “рабочего вопроса”, как основного из всех вопросов»^[334].

Отличительной особенностью взглядов Сталина по национальному вопросу является также его крайне критичное отношение к идее культурно-национальной автономии. Сталин, как и Ленин, прямо заявлял, что культурно-национальная автономия представляет «утонченный вид национализма». По мнению Сталина, вовсе не случайно «национальная программа австрийских с.-д. обязывает заботиться о “сохранении и развитии национальных особенностей народов”. Подумайте только: “сохранить” такие “национальные особенности” закавказских татар, как самобичевание в праздник “Шахсей- Вахсей”!»^[335].