<<
>>

Дух германских народов славянофилы видели в агрессивности, стихии войны германцев, которые покорили Римскую империю.

Завоевание германцами народов, населяющих Европу, раскололо европейское общество на беспрестанно враждующих завоевателей и завоеванных. В отсутствие единства в таком обществе нравственные императивы бессильны, поскольку духовные начала борющихся сословий различаются и не могут быть едиными.

Скрепить такое общество могут внешние, условные юридические нормы, единые для всех. Гарантией от столкновения и хаоса становится внешняя правда, удерживающая стороны от кровопролития и сохраняющая хрупкое, искусственное равновесие.

Верно И.В. Киреевский замечает: «Непримиримая борьба двух спорящих племен, угнетавшего и угнетенного, произвела на все развитие их истории постоянную ненависть сословий, неподвижно друг против друга стоящих, с своими враждебными правами, с исключительными преимуществами одного, с глубоким недовольством и бесконечными жалобами другого, с упорною завистию возникшего между ними среднего, с общими и вечно болезненным колебанием их относительно перевеса, из которого рождались наружные, формальные и насильственные условия примирения, которыми все стороны оставались недовольными и которые могли получить некоторое утверждение в сознании общественном только из начала, вне государства находящегося... Каждая благородная личность стремилась сделаться сама верховным законом своих отношений к другим. Мысль об обшей государственности или народности не могла проникнуть в их независимое сердце, со всех сторон защищенное железом и гордостию. Только ими же изобретенные и добровольно установленные правила внешних формальных отношений могли подчинить себе их самоуправный произвол. Каждый благородный рыцарь внутри своего замка был отдельное государство. Поэтому и отношения между благородными

лицами могли иметь только внешний, формальный характер. Такой же внешний, формальный характер должны были носить и отношения к другим сословиям. Поэтому и развитие права гражданского в западных странах получило тот же смысл внешней, спорно-буквальной формальности, какой лежал в самой основе общественных отношений. Римское право, еще продолжавшее жить и действовать в некоторых отдельных городах Европы, еще более укрепило это направление внешней формальности в европейской юриспруденции. Ибо римское право имеет тот же внешний формальный характер, за наружною буквою забывающий внутреннюю справедливость»[157] [158].

Разобщенность европейского общества с неизбежностью приводит к господству закона - внешнего, искусственного средства сдерживания социальных сил. Не случайно, что в западной философии права была обоснована концепция общественного договора как компромисса социальных сил для достижения порядка и мира при помощи создания государственности и закона. Можно сказать, что в основе западного права лежит сделка, договор об установлении взаимных прав и обязанностей людей в обществе. По поводу общественного договора Иван Киреевский пишет: «Все силы, все интересы, все права общественные существуют там отдельно, каждый сам по себе, и соединяются не по нормальному закону, а - или в случайном порядке, или в искусственном соглашении... Поэтому общественный договор не есть изобретение энциклопедистов, но действительный идеал, к которому стремились без сознания, а теперь стремятся с сознанием все западные общества под влиянием рационального элемента, перевесившего

- 169

элемент христианский» .

Таким образом, культ разума в античной философии, господство внешней правды, закон, завоевание как фактор образования европейских государств привели к следующим характерным чертам европейской правовой культуры:

- перевес права над справедливостью, буквы закона над духом, нравственностью;

- социальный раскол в Европе требовал внешних гарантий - искусственных юридических правил, исходящих от государства, для обеспечения общественного равновесия и противостояния социальной борьбе;

- искусственность, формализм, самодовлеющее значение права, которое не нуждается в духовном оправдании нравственными ценностями;

- договорный, согласительный характер образования права;

- доминирование закона как источника права рационального характера для обеспечения искусственного, задуманного порядка отношений;

- но, наверное, главное то, что европейское право духовно выхолощено и полагает своим достоинством свободу личности от каких-либо абсолютов, в том числе свободу совести - или точнее свободу от Бога. Обмирщение культуры привело к признанию священного значения за юридическими установлениями, которые выполняют охранительную функцию в находящемся в постоянной борьбе обществе, тем самым удерживая его от катастрофы.

Русская цивилизация лежала в стороне от западной истории и не восприняла ни античной рассудочности, ни искажения христианства, ни римского права, а становление русской государственности не связано с завоеванием. Для истории России было характерно духовное единство, общественная монолитность, которые не нуждались в формальном законе и общественном договоре.

И.В. Киреевский очень точно заметил: «Не искаженная завоеванием, Русская земля в своем внутреннем устройстве не стеснялась теми насильственными формами, какие должны возникать из борьбы двух ненавистных друг другу племен, принужденных в постоянной вражде устраивать свою совместную жизнь... Она не знала, следственно, и необходимого порождения этой борьбы: искусственной формальности общественных отношений и болезненного процесса общественного развития, совершающегося насильственными изменениями законов и бурными переломами постановлений. Воображая себе русское общество древних времен, не видишь ни замков, ни окружающей их подлой черни, ни благородных рыцарей, ни борющегося с ними короля. Видишь бесчисленное множество маленьких общин, по всему лицу земли Русской расселенных, и имеющих, каждая на известных правах, своего распорядителя, и составляющих, каждая, свое согласие, или свой маленький мир, - эти маленькие миры, согласия, сливаются в другие, большие, которые в свою очередь, составляют согласия областные и, наконец, племенные, из которых уже слагается одно общее огромное согласие всей Русской земли, имеющее над собою великого князя всея Руси, на котором утверждается вся кровля общественного здания, опираются все связи его верховного устройства. Вследствие таких естественных, простых и единодушных отношений и законы, выражающие

эти отношения, не могли иметь характер искусственной формальности, но, выходя из двух источников: из бытового предания и из внутреннего убеждения, они должны были в своем духе, в своем составе и в своих применениях носить характер более внутренней, чем внешней правды, предпочитая очевидность существенной справедливости - буквальному смыслу формы; святость предания - логическому выводу; нравственность требования - внешней пользе»170.

Славянофилы главными особенностями русской правовой культуры считали:

- преобладание нравственности над правом, духа, справедливости над буквой закона, а если говорить словами Киреевского «внутренняя справедливость брала в древнерусском праве перевес над внешнею формальностью»;

- естественность, органичность нравственных и юридических отношений, воплощенных в обычаях и верующей совести человека;

- первенство обычая как формы права, соединяющего традиции народа с совестливой оценкой жизненных отношений;

- духовно-нравственное оправдание внешней правды, ее освящение абсолютами безусловного, божественного происхождения.

Н.В. Устрялов в начале XX в. признавал ценность славянофильского воззрения на право следующим образом: «Если принять во внимание, что внутренним основанием этих неудачных крайностей была идея обязательной религиозной насыщенности всякой здоровой культуры, всякого крепкого общества - то соответственно должно углубиться и наша оценка этой стороны славянофильского миросозерцания. В царстве ценностей праву принадлежит подчиненное место - вот, в сущности, на чем настаивали славянофилы. «Человек - это его вера», - утверждал Киреевский, и отсюда логически вытекало, что вне скреп веры всякие социальные связи окажутся чрезвычайно хрупкими, всякая национальность и тем более государственность - беспочвенной, всякое право - шатким и пустопорожним»171.

Для славянофилов будущее за духовным совершенством и внутренней правдой, когда жизнь общества естественно и гармонично выражает христианские идеалы, а не загнивает по формальным канонам искусственных и принудительных юридических [159] [160]

принципов, сдерживающих нравственно падших людей от совершения зла. По их мнению, общественная гармония не может держаться на самообмане, недоверии и безразличных к нравственности правилах поведения. Если нет доверия в обществе к добродетели людей, то такое общество на краю гибели и цепляется за формальное право как за соломинку, чтобы только не скатиться в хаос и ад.

Славянофильской концепции внутренней правды либерально настроенные правоведы могут противопоставить доктрину естественного права, которая официально признана Конституцией РФ 1993. Иногда теорию естественного права называют нравственным подходом к праву. Нравственные, духовные начала были характерны для концепции естественного права в его античной и христианской трактовках, когда естественное право связывали с вечными законами мироздания или божественными законами. Человек должен был в своих поступках и позитивном праве воплощать естественно-правовые начала - брак между мужчиной и женщиной, рождение детей, забота о стариках и т.п. Современная же теория естественного права, как убедительно показали работы философов и правоведов, является утилитарной и сводит естественное право к правам личности - праву собственности, свободе, телесной неприкосновенности и что еще печальнее свободе от Бога - свободе совести.

Верно Р.В. Насыров вскрывает духовное опустошение новоевропейской концепции естественного права: «Традиционное восприятие естественного прав предполагало решение задачи максимум - воплощение в человеке и социальном мире онтологических, сакральных основ бытия. Все мировые религии и развернутые философско-этические системы и являются лишь вариантами постановки, но не реализации этой задачи максимум. Поэтому в «соперничестве» с такими возвышенными трактовками естественного права у либеральной концепции есть несомненное преимущество - поставив задачу минимум и отказавшись от «мирового контекста» решения фундаментальных вопросов социального бытия мировоззрение эпохи модерна реализовалось на практике. В рамках секуляризованной, обмирщенной культуры и возникает либеральная трактовка естественного права»172.

За славянофильской идеей внутренней правды стоит Бог и совершенствование человека в его любви к другим людям. За доктриной естественного права не стоят духовно-нравственные абсолюты. Сам человек объявляется творцом своей судьбы и мерилом прогресса. Славянофильское учение обращено к духовному миру человека, тогда как школа естественного права касается совершенствования внешних условий жизни человека. У славянофилов превыше всего стоит нравственное чувство справедливости, а у либералов - понятие о пользе и законе, охраняющем материальный комфорт личности. Славянофилы в человеке видели существо, которое связано невидимыми нитями со всеми людьми, а потому самоотверженное, сопереживающее и милосердное. Сторонники же концепции естественного права в человеке видели его животную суть, конкурирующую и борющуюся с другими членами общества по законам социального дарвинизма за обладание материальными благами. Слабым и немощным в таком мире не место.

Но, либералы воскликнут «а как же свобода?». Естественное право дарует каждому свободу, а славянофильское учение об обществе, будто бы закрепощает личность в коллективе. Анализ европейской культуры, которая реализовала концепцию естественного права, показывает, что свобода человека сведена к погоне за успехом и фактически задавлена культурой потребительства, идеологией, тотальным контролем полицейского государства за обществом. Люди, зараженные идеей материального процветания, стали рабами, заложниками вещей и потеряли свою сакральную свободу.

Славянофилы не раз подчеркивали, что человек должен быть внутренне, духовно свободен и какое-либо насилие над его духом недопустимо. При этом свобода для них состояла в служении обществу, долге перед людьми, когда в своей любви к людям человек приближается к Богу, чувствуя свое единение с другими и вечность души. И.В. Киреевский по поводу соотношения личности и общества писал: «Резкая особенность русского характера в этом отношении заключалась в том, что никакая личность, в общежительных сношениях своих, никогда не искала выставить свою самородную личность как какое-то достоинство, но все честолюбие частных лиц ограничивалось стремлением быть правильным выражением основного духа общества... Западный человек искал развитием внешних средств облегчить тяжесть внутренних недостатков. Русский человек стремился внутренним возвышением над внешними потребностями избегнуть тяжести внешних нужд. Если бы наука о политической экономии существовала тогда, то, без всякого сомнения, она не была бы понята русскому. Он не мог бы согласить с цельностию своего мировоззрения на жизнь - особой науки о богатстве. Он не мог бы понять, как можно с намерением раздражать чувствительность людей к внешним потребностям только для того, чтобы умножить их усилия к

вещественной производительности. Он знал, что развитие богатства есть одно из второстепенных условий жизни общественной и должно потому находиться не только в

173

тесной связи с другими внешними условиями, но и в совершенной им подчиненности» .

<< | >>
Источник: В.В. Сорокин, А.А. Васильев. История правовых учений России. 2014

Еще по теме Дух германских народов славянофилы видели в агрессивности, стихии войны германцев, которые покорили Римскую империю.:

  1. Германская империя, именовавшаяся с конца XV в. «Священной Римской империей германской нац и и»
  2. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ГЕРМАНЦЕВ C РИМСКОЙ ИМПЕРИЕЙ
  3. Германские королевства на территории Римской империи
  4. ЗАВОЕВАНИЕ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ ГЕРМАНСКИМИ ПЛЕМЕНАМИ
  5. Во всех попытках описать позднюю Римскую империю присутствует какой-то дух обреченности.
  6. § 29.1. «Священная Римская империя германской нации»
  7. Итальянская политика германских королей и создание Священной Римской Империи.
  8. РИМСКАЯ РЕФОРМА ЦЕРКВИ. БОРЬБА ПАПСТВА C ГЕРМАНСКОЙ ИМПЕРИЕЙ
  9. Достоинства самодержавия как формы правления государством славянофилы и их последователи видели в следующих моментах.
  10. §906. Нравственность – это дух определённого народа, который вбирает в себя его культуру, его историю, его религию, его традиции и законы.
  11. Несовместимость русской культуры с идеалами права и закона славянофилы видели в духовнонравственных и исторических различиях России и Запада.
  12. Славянофилы несовместимость русской культуры с идеалами права и закона видели в духовно-нравственных и исторических различиях России и Запада.
  13. Глава 2. Германия в XIX в.: от Германского союза к Германской империи
  14. Глава 17. От Германского союза к Германской империи
  15. Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК РФ)