Заключение

Время привлекает внимание мыслителей уже на протяжении более чем 2,5 тыс. лет и является объектом внимательного анализа и изучения философов и естествоиспытателей. Было бы неверно утверждать, что в изучении времени и временных свойств материального мира нет серьезных достижений.

Действительно, с одной стороны, человечество научилось с удивительной степенью точности измерять время и временные интервалы разной длительности, что обеспечило успешное развитие многих отраслей естествознания и достижения научно-технического прогресса. Казалось бы, высокая точность измерения является показателем достоверности наших знаний о времени. Но, с другой стороны, на сегодняшний день существует множество подчас взаимоисключающих друг друга концепций времени, и философы, посвятившие свою жизнь изучению проблемы времени, готовы вместе с Аврелием Августином воскликнуть: “Что такое время? Пока никто меня о том не спрашивает, я понимаю, нисколько не затрудняясь; но как скоро хочу дать ответ об этом, я становлюсь совершенно в тупик”.

Таким образом, мы умеем с высокой степенью точности измерять время, но не знаем, что же мы с такой степенью точности измеряем. Неудивительно поэтому, что многие временные понятия, которые широко используются в науке и философии, до сих пор не имеют однозначного определения.

Анализ истории становления общепринятой ныне практики измерения времени показал, что ведущим свойством времени, определившим выбор наиболее пригодных для его измерения движений, было свойство равномерности. Именно погоня за равномерными движениями привела еще в средние века к отрыву идеи "истинного" "математического времени" от неравномерного суточного вращения видимой ("восьмой") небесной сферы, или "сферы неподвижных звезд", и к формированию представления о связи идеи “истинного времени” с равномерным суточным вращением гипотетической невидимой небесной сферы.

Историко-философский анализ проблемы равномерности времени показал, что равномерность не установлена при помощи каких-либо поддающихся проверке критериев и на протяжении всей истории философии и естествознания рассматривалась и, по сути дела, по сей день продолжает рассматриваться как интуитивно ясное свойство времени.

Однако постулированная И. Ньютоном безотносительная к каким бы то ни было материальным процессам имманентно присущая самой длительности равномерность “абсолютного, истинного математического времени” представляет собой невозможное, парадоксальное свойство, поскольку следующие друг за другом во времени интервалы длительности не соотносятся между собой и не могут быть соотнесены друг с другом исследователем. Утверждение о равенстве или неравенстве тех или иных “чистых”, т.е. не заполненных никакими материальными процессами, интервалов длительности не имеет смысла. Поэтому для выяснения природы равномерности времени необходимо было выяснить природу равномерности тех материальных процессов, при помощи которых измеряется “истинное”, т.е. “равномерно текущее” время.

Анализ критериев равномерности Ж.-Л. д’Аламбера и строгой периодичности Р. Карнапа выявил соотносительность свойства равномерности и привел к выводу о принципиальной возможности существования неограниченного множества классов соравномерных процессов (КСП), каждый из которых удовлетворяет критерию равномерности.

Классы соравномерных процессов могут возникать по разным причинам: КСП могут состоять либо из процессов, подчиняющихся одним и тем же законам, либо из процессов, принадлежащих таким целостным высокоинтегрированным материальным системам, в которых процессы настолько тесно взаимосвязаны и сопряжены, что ведут себя как единый целостный поток, синхронно и пропорционально ускорясь и замедляясь под действием разных и в том числе случайным образом изменяющихся факторов, либо из процессов, индуцированных одним и тем же фундаментальным процессом и в точности повторяющих его ритмику.

Анализ равномерных и строго периодических процессов, при помощи которых обычно измеряется время, показал, что это в основном механические движения закрытых консервативных динамических систем, которые не обмениваются со средой веществом и энергией (закрытость) и в ходе движения которых сохраняется неизменной механическая энергия или, иначе, энергия движения (консервативность). Именно подчиненность закрытых консервативных динамических систем закону сохранения (механической) энергии приводит к тому, что такие динамические системы могут неограниченно долго (в идеале) сохранять состояние движения без каких-либо изменений их параметров, что делает их движения соравномерными, а время, измеряемое при помощи движения таких систем, – равномерным. Таким образом, не равномерность физического времени лежит в основе закона сохранения энергии, как это принято считать в современной физике, а наоборот, подчиненность закрытых консервативных динамических систем закону сохранения энергии обеспечивает равномерность физического времени.

Исследования биологов, использующих для временного описания биологических процессов такие специфические единицы измерения длительности, как “детлафы”, “пластохроны” и т.д., приводят к выводу о том, что живые организмы представляют собой целостные высокоинтегрированные материальные системы, в которых “равномерное течение” биологического времени задается классами соравномерных биологических процессов. Философско-методологический анализ проблемы биологического времени позволил сделать ряд серьезных выводов о месте и роли биологического времени в организации процессов жизнедеятельности живых организмов и протекающих в них биологических процессов, о значении и перспективах введения в понятийный аппарат биологии понятия биологического времени.

Проведенный в монографии анализ истории формирования и развития представлений человечества о времени, изучение проблемы измерения времени и временного описания материальных процессов в таких качественно разных областях реальной действительности, как физическая реальность неживой природы и биологическая реальность живой материи, привели автора к выводу о том, что многие трудности и недоразумения, связанные с феноменом времени, обусловлены тем, что под словом “время” скрывается несколько недостаточно четко дифференцируемых понятий.

Прежде всего словом “время” обозначается философская категория времени, фиксирующая атрибутивное свойство движущейся материи и материального мира в целом., заключающееся в длении-бренности, самопрехождении всех конечных материальных объектов и протекающих в материальном мире процессов при вечности бытия движущейся материи и материального мира в целом. Философская категория времени не предполагает существования каких-либо универсальных, пригодных для любых областей материального мира единиц измерения времени. Мерой времени как философской категории является вечность. Вечность бытия материального мира означает, во-первых, несотворенность и неуничтожимость, самодостаточность существования движущейся материи и материального мира и, во-вторых, неизменность материального мира в целом при всех количественно-качественных изменениях любых конечных материальных систем и областей материального мира.

Второе понятие, скрывающееся за словом “время”, – это естественнонаучное понятие времени, обозначающее равномерную длительность процессов того или иного класса соравномерных процессов.

Концепция времени как метризованной при помощи того или иного КСП длительности представляет собой последовательную концепцию реляционного времени, согласно которой время представляет собой совокупность специфических (“временных”) свойств, связей и отношений объектов, процессов и событий материального мира.

Концепция времени как метризованной длительности позволяет раскрыть иерархическую многоуровневость времени и осознать тот факт, что время на каждом иерархическом уровне организации материального мира и дискретно, и непрерывно. Поэтому количественная бесконечность любого конкретного типа времени не выводит за пределы той области материального мира или того уровня организации материи, которым принадлежит КСП, при помощи которого метризована длительность. В материалистическом тезисе о временной бесконечности материального мира фигурирует не естественнонаучное понятие, а философская категория времени, для количественной конкретизации которой потребовалось бы, преодолев все иерархические уровни организации материального мира, подняться до охвата всего мироздания в целом. Но в этом случае мы потеряли бы возможность метризовать длительность бытия материального мира в целом, ибо при всех количественно-качественных изменениях любых сколь угодно больших, но конечных областей Вселенной материальный мир в целом остается неизменным и пребывает в вечности, если под вечностью понимать отсутствие смены состояний материального мира и таким образом отсутствие течения времени.