НОВАЯ КАРТОГРАФИЯ

Лишь несколько десятилетий отделяют итальянские путе­шествия Винкельмана, Гете и представителей классицизма от трансатлантического приключения Алексиса де Токвиля, авто­ра книги «Демократия в Америке» («Democracy in America») — первого манифеста американского мифа.

Необычность этой истории пронизывает также современ­ную философскую культуру Америки, которую часто пытались подгонять под европейские образцы и почти никогда не анали­зировали как нечто самостоятельное. C позиции критики мож­но сказать, что у нас, европейцев, нет категорий, необходимых для адекватной интерпретации американской философии. Как в живописи кубизма, контуры представляются разорванными, смещенными как будто бы неким взрывом так, что восстано­вить их невозможно. Друг на друга налагаются самые разные перспективы, каждая из которых внушена отдельной, специ­альной точкой зрения. Пытаться реконструировать очертания этого разорванного портрета значит столкнуться с «Атланти­ческой стеной» («the Atlantic wall») взаимного непонимания, которая долгие года разделяет философскую жизнь на двух бе­регах Атлантики.

П,ель настоящей кйиги, содержащей девять бесед с неко­торыми из наиболее видных действующих лиц современной американской философии, заключается в том, чтобы преодо­леть эту стену, которая в отличие от многого другого.в про­шлом и настоящем Европы создана обширным пространством воды. Преодолеть «стену Атлантики» отнюдь не означает раз­рушить ее с помощью кирки и лопаты, для этого нужно на­нести на карту ее очертания и научиться разбираться в ее особенностях.

C этой целью я подобрала здесь материалы из разнообраз­ных источников в надежде установить некоторые взаимоотно­шения между дисциплинами, представители которых не часто общаются друг с другом. Специфичные логико-лингвисти­ческие ориентации Уилларда Ван Ормана Куайна и Дональда Дэвидсона противопоставлены более широким и междисцип­линарным течениям мысли, представленным вариантами неоп­рагматизма Ричарда Рорти и Хилари Патнэма, а также нео­скептицизмом Стэнли Кейвла. Теория плюралистического анар­хизма, сформулированная Робертом Нозиком в теоретической и политической областях, сопоставлена с неофундаментализмом Артура К. Данто, сознательно разделившего свои интересы между философским исследованием и художественными экспе­риментами. Гипотеза Томаса Куна о сменяющихся парадигмах научных эпох сталкивается с одним из наиболее известных ва­риантов широко распространенного историцизма — с этикой «добродетелей» Аласдэйра МакИнтайра.

Побуждение осуществить такое «сопоставление» исходит от самих действующих лиц и обусловлено оригинальностью их достижений, направленных на демократизацию мышления, ис­следующих те тонкие грани, которые отделяют возможности теории и создание универсальной законченной системы.

Bo время своего путешествия я попыталась составить но­вую карту американской философской культуры. C одной сто­роны, я нарисовала более полную картину истории американ­ской философии после Второй мировой войны. C другой сто­роны, я попыталась включить в нее одну философскую тен­денцию, которая до сих пор весьма превратно истолковывается и является общей для некоторых американских и европейских философов, а именно, стремление к выработке эпистемологи­ческой оценки собственного отношения к традиции. Диалог с наиболее близкой к современности традицией, а ею является традиция аналитической философии, для многих американских авторов оказывается важным средством интеллектуального развития. Правильное понимание этой тенденции помогает, как мне представляется, установить еще один способ связи между двумя берегами Атлантического океана. Этот еще мало исследованный способ уменьшает расстояние между совре­менной американской философией с ее явно научным самовыра­жением и более литературными европейскими дискуссиями, за­нимающими пространство от французского постструктурализма до множества итальянских вариантов «нестрогого мышления» [weak thought] и постмодернистской герменевтики *.

Для французов исходным пунктом остается структурализм, с самого начала тесно связанный с хайдеггеровской проблема­тикой онтологического различия. Итальянцы опираются на ту линию мысли, которая, начиная с Хайдеггера и Ницше, прохо­дит через всю среднеевропейскую (mitteleuropean) философию XX века. B отличие от этого традиция, к которой постоянно обращается мысль американских философов, есть традиция аналитической философии. Именно поэтому для описания сов­ременной американской философии мы используем сложно­составной термин «постаналитическая философия» ^[1].

Мышление этого типа, относительно которого спорят меж­ду собой персонажи данной книги, все еще не пришло к окон­чательной интерпретации более ранней философской реально­сти, которая на протяжении двадцати лет изменила образ американских дискуссий. B период от тридцатых до шестиде­сятых годов, от кануна Второй мировой войны до Вьетнамской войны, американская философия из социально ангажированно­го междисциплинарного предприятия превратилась в высшей степени специализированное занятие.

По-видимому, ответственность за эту метаморфозу несет аналитическое движение. Склонность к точным формальным проблемам и пренебрежительное отношение к любым формам историко-литературной образованности открыто противопос­тавлялись тому направлению европейской или «континенталь­ной», как ее называли, мысли, которое, возникнув после идеа­листического переворота, совершенного Гегелем, породило впоследствии феноменологию и экзистенциализм, а также со­действовало возникновению дисциплин с большим философ­ским содержанием, например, психоанализа.

За исключением переходной фигуры Куайна, постаналити- ческая мысль истолковывает предшествующую аналитическую традицию в соответствии с двумя интерпретациями. Первую из них можно было бы описать как интроспективное блужда­ние в лабиринте «анализа» с использованием его собственных лингвистических средств. Среди авторов этого лагеря можно назвать Дэвидсона, наиболее тесно связанного с логической традицией. Сюда же относится политический философ Нозик и многосторонний мыслитель Данто, сфера интересов которого простирается от эстетики до философии истории.

Второй подход вдохновляется решением идти дальше, за аналитический горизонт. Указывая на ошибки и промахи анали­за, пытаясь построить новый язык и задать набор новых рефе­рентов, это второе направление поддерживается такими широко мыслящими философами, как Патнэм, Рорти и Кейвл. Однако к ним примыкают и те исследователи, активность которых прояв­ляется в более специальных областях, например, в философии науки в случае Куна и в этике — для МакИнтайра. Решительно отказываясь от ограничений аналитической философии, они стремятся найти путь, ведущий за Геркулесовы столбы — к границам значения, языка и философской истины, которые должны быть поняты и проанализированы как универсальное средство построения дисциплинарного и гуманистического сло­варей, соединяющих политическую сторону с научной.

B своих усилиях нарисовать эту «новую карту» современ­ной американской философии я стремилась к максимальной полноте и правдивости. Однако отсутствие каких-либо более ранних попыток вскрыть исторические и генеалогические кор­ни этой области вынудило меня опираться только на мое лич­ное восприятие. Мне представляется, что философы, прини­мающие участие в данных беседах, являются наиболее харак­терными представителями различных областей современной философии. B то же время я понимаю, что многие, заслужи­вающие не меньшего внимания, остались в стороне. Среди них я хотела бы упомянуть Нельсона Гудмена, который вместе с Куайном содействовал становлению в Соединенных Штатах нового способа философского мышления; Сола Крипке и Джерри Фодора, радикально преобразовавших философию языка; Джона Сёрля, который, следуя за Витгенштейном и Остиным, творчески переформулировал «философию обыден­ного языка»; Ноама Хомского как родоначальника генерати- визма и, наконец, Джона Ролза, который вписал политическую мысль в новую структуру неоконтрактивизма ^[2].