Задать вопрос юристу

1.1. Отечественное ландшафтоведение: история, современное состояние, направление поиска*

Введение

Возникновение ландшафтоведения стало возможным только после накопления большого количества фактов о природе земной поверхности, смены метафизики и механицизма XVII–XVIII вв. диалектическим материализмом (XIX в.).

Появление ландшафтоведения было подготовлено трудами естествоиспытателей (в том числе географов) и философов, обосновавших всеобщую взаимосвязь предметов и явлений и развитие материального мира. Особую роль в этом сыграли труды И. Канта, Ч. Лайеля, Ч. Дарвина, Г. Гегеля, М.В. Ломоносова, А. Гумбольдта, К. Риттера.

Становление и развитие ландшафтоведения как науки связано главным образом с исследованиями отечественных учёных. В других странах работы в этом направлении велись преимущественно в Германии, но они оказались не столь значительными. Этапы истории и итоги развития отечественного ландшафтоведения

Ландшафтоведение, как и любая наука, появилось не в одночасье. Время его рождения относят к разным датам (в интервале 25–28 лет) и связывают с исследованиями В.В. Докучаева (конец 80-х – начало 90-х гг. XIX в.), Г.Н. Высоцкого (1903), А.А. Борзова (1912), Л.С. Берга (1913).

Основы ландшафтоведения в России были заложены в конце XIX в. В.В. Докучаевым, что давно признано географами. Он вплотную подошёл к созданию науки «...о тех многосложных и многообразных соотношениях и взаимодействиях, а равно и о законах, управляющих вековыми изменениями их, которые существуют между так называемой живой и мёртвой природой...», изучение которых составляет «...лучшую и высшую прелесть естествознания...» (Докучаев, 1949. Т. 3. С. 317–318). Роль В.В. Докучаева в зарождении ландшафтоведения хорошо показана В.А. Николаевым (1996). В.В. Докучаев первым на практике осуществил комплексное изучение природы и использовал его результаты для хозяйственных целей, создал географическую школу, обеспечившую успешное развитие новой науки.

Однако в разных подходах к определению времени возникновения ландшафтоведения отсутствуют чёткие критерии. Видимо, это момент создания представления об основном объекте исследования, в данном случае о ландшафте. Оно было сформулировано учениками и последователями В.В. Докучаева – А.А. Борзовым, Л.С. Бергом, Г.Н. Высоцким, Г.Ф. Морозовым, Р.И. Аболиным в 1912–1915 гг., причём независимо. Поскольку наиболее чёткое определение ландшафта было дано Л.С. Бергом в 1913 г., многие учёные связывают именно с этой датой появление ландшафтоведения как науки. В определениях ландшафта того времени подчёркивалась взаимосвязь природных компонентов. Ландшафт в таком понимании ныне называется природным территориальным комплексом (ПТК).

Появление новой науки определяется ходом развития человеческой мысли и накоплением ранее неизвестных фактов, её развитие – логикой исследований. Сначала устанавливаются объект изучения и его составные части. Затем выявляются взаимосвязи между ними и между объектом и средой, причины их возникновения и история развития, временные изменения, создаются классификации и систематика изучаемых объектов. Этот процесс идёт с разной скоростью, что зависит от уровня развития других наук, появления новых методологий и методов исследования, потребностей общества, особенностей социально-экономи­ческой и политической обстановки. Указанными факторами определяются этапы развития науки. Историю ландшафтоведения можно подразделить на четыре этапа, границы которых достаточно условны.

Первый этап (1913–1947) ознаменовался становлением ландшафтоведения как науки. Ландшафт стали рассматривать как предмет изучения физической географии. Этот этап пришелся на очень тяжёлое время – две революции, две мировые и Гражданская войны, преодоление хозяйственной разрухи. Государственная поддержка новой науки была слабой. Большинство учёных того времени были стихийными материалистами и диалектиками. Диалектический материализм, как методологическая основа ландшафтоведения, утвердился лишь в 30–40-х гг.

Теоретический поиск в этот период завершился разработкой первого учения о ландшафте Л.С. Берга (1931). Им и Л.Г. Раменским (1938) были заложены основы морфологии ландшафтов, Б.Б. Полыновым (1956) – генетический принцип их изучения, И.В. Лариным (1927) – основы ландшафтной индикации. Складывались региональный (Раменский, 1938), типологический (Первухин, 1992) и общий (Берг, 1931) подходы к пониманию ландшафта. На сравнительно небольших площадях велись крупномасштабные ландшафтные съёмки (Полынов, 1956; Гожев, 1929; Ларин, 1927). Однако чёткие представления об объёме понятия «ландшафт» и его морфологических частях так и не были разработаны.

Второй этап (1948–1969) можно назвать временем признания географами научной самостоятельности ландшафтоведения и его прикладных возможностей. Он пришёлся на период «холодной войны», бурного роста экономики, научно-технической революции, начало изучения Земли из космоса. Рост экономики требовал оценки всех имеющихся природных ресурсов страны, определения качества сельскохозяйственных, лесных, водных угодий. Государство поддерживало все исследования такого рода, что позволяло организовать крупные географические экспедиции. В конце этого периода в ландшафтоведение стали внедряться системные представления (Сочава, 1978), которые следует рассматривать как детализацию идей диалектического материализма.

Начало этапа было положено выступлением Н.А. Солнцева (2001) на II Всесоюзном географическом съезде (1947), в котором он предложил рассматривать ландшафт не просто как территорию с определённой взаимосвязью компонентов, но и как генетически однородную территорию с определённым сочетанием морфологических частей. Тем самым был подведён итог теоретических поисков первого этапа, касающийся самых неясных положений – определения ландшафта, его морфологических частей и их диагностических признаков. Эти идеи обнаруживают стихийный системный подход, который в то время не был характерен для географии.

Завоевание ландшафтоведами умов географов было очень трудным процессом, он начался с полного неприятия ландшафтных идей, которое к концу 50-х гг. сменилось ландшафтным бумом, что нанесло ландшафтоведению немалый вред. Чтобы доказать правильность теоретических положений, Н.А. Солнцеву и его ученикам пришлось организовать крупномасштабные ландшафтные съёмки в Центральной России. Использование в них материалов аэрофотосъёмки способствовало признанию существования ПТК разных рангов. В результате была уточнена система морфологических частей ландшафта, обоснованы их диагностические признаки, создана методика ландшафтных исследований и картографирования. В процессе этих работ в Московском университете сформировалась ландшафтная школа Н.А. Солнцева.

В 50-х гг. XX в. в разных районах страны начались ландшафтные работы силами Ленинградского, Львовского, Воронежского, Латвийского, Киевского и других университетов. В этих исследованиях проверялась диагностика ПТК в разных регионах. Их итоги в острой борьбе мнений почти ежегодно подводились на ландшафтных совещаниях. Только с 1955 по 1963 г. было проведено шесть таких совещаний. Именно в эти годы началось формирование разных ландшафтных школ: сибирской (В.Б. Сочава), воронежской (Ф.Н. Мильков), ленинградской (А.Г. Исаченко), львовской (Г.И. Геренчук), тбилисской (Н.Л. Беручашвили).

Возникли новые научные направления – геохимия ландшафтов (Глазовская, 1964; Перельман, 1961) и биогеоценология (Сукачёв, 1947). Оживились работы по ландшафтной индикации, уточнялись принципы физико-географического районирования.

Ландшафтный метод районирования был признан основным. Опубликованы первые монографии, подводящие итоги ландшафтных исследований (Исаченко, 1953, 1961; Преображенский, 1966), а также первое учебное пособие по ландшафтоведению (Исаченко, 1965).

Были заложены основы динамики ландшафтов. В теоретическом плане они разработаны Н.А. Солнцевым (2001), который показал ведущую роль литогенной основы в организации ландшафтов, более сильное воздействие «мёртвой» природы (геомы) на «живую» (биоту) в течение жизни ландшафта, рассмотрел суточный и годичный циклы функционирования ПТК, ввёл понятие о нормальных, опасных, критических и катастрофических амплитудах ритмов. В практическом плане это время ознаменовалось организацией первых ландшафтных стационаров в Сибири (Харанорский, Приангарский, Тугрский, Нижнеиртышский) и на Кавказе (Марткопский).

Одновременно с полевыми исследованиями активно изучались возможности и принципы прикладного использования ландшафтных представлений. В 60-е гг. были успешно выполнены многочисленные прикладные работы для сельского хозяйства, районных планировок, создания зон отдыха, изучения поверхностного стока, медицинской географии, геологических и мерзлотных съёмок.

Этап завершился разработкой таких разделов ландшафтоведения, как «морфология ландшафта», «методы ландшафтных исследований» и «прикладное ландшафтоведение».

Третий этап (1970–1991). Преобладали исследования динамики ландшафтов (структурно-динамическое направление), антропогенного воздействия на ПТК и решение проблем рационального природопользования. Этот этап пришёлся на время «холодной войны», постепенного снижения темпов роста экономики. С 1988 г. началось уменьшение государственной поддержки науки. Важная особенность этого периода – массовое появление материалов космических съёмок, а также широкое использование системных представлений и таких понятий, как целостность, организованность, функционирование, состояние, устойчивость.

ПТК стали рассматривать как полиструктурные геосистемы.

В этот период в стране уже работали 12 ландшафтных стационаров и полустационаров. К упомянутым ранее добавились стационары в Сибири (Южно-Минусинский, Северо-Обский), Мещере (Лесуново, Окский заповедник, озеро Белое) и в Карпатах (Черногорский). Результаты их наблюдений позволили сделать интересные теоретические выводы, среди которых надо отметить разработку В.Б. Сочавой (1978) и Н.Л. Беручашвили (1986) представлений о состояниях ПТК, что сыграло столь же революционную роль, как ранее появление понятия «ландшафт». Не менее важным было введение понятия «характерное время» (Арманд, 1974; Солнцев, 1981), которое, к сожалению, трактуется неоднозначно. Предложена таксономия внутригодовых (Беручашвили, 1986) и многолетних (Мамай, 2005) состояний ПТК. Доказана их неповторимость. Разработано представление об инварианте геосистем (Сочава, 1978), об устойчивости ПТК, её зависимости от инерционности и саморегуляции (Арманд, 1983; Гродзинский, 1987; Светлосанов, 1990).

Для изучения динамики ландшафтов были предложены разные методы: комплексной ординации – В.Б. Сочава (1978), А.А. Крауклпс (1979), геомассовый – Н.Л. Беручашвили (1986), геофизический – Н.Л. Беручашвили (1986), К.Н. Дьяконов (1988, 1991), Г.П. Миллер, В.Н. Петлин (1985), комплексный ландшафтный – И.И. Мамай (2005). Сформировалось новое геофизическое направление исследований, истоки которого восходят к работам А.А. Григорьева и Д.Л. Арманда.

Однако итоги работ на стационарах вызвали у некоторых исследователей известное разочарование. Причиной этого стали недостатки методологии, которые заключались в том, что особенности динамики и функционирования ПТК часто изучались не целостно, не комплексно (по их состояниям), а лишь по отдельным параметрам природных компонентов. Оставаясь в пределах анализа и не выходя на синтез, такие исследования лишь повторяли результаты, полученные ранее на отраслевых стационарах. Это послужило основанием для отрицания некоторыми учёными целостности и объективности существования самого ландшафта. Итоги этих исследований подведены в многочисленных монографиях В.Б. Сочавы и его учеников, а также в трудах Н.Л. Беручашвили.

В этот же период на первый план вышли вопросы последствий воздействия человека на ландшафты. Сформировалось новое научное направление – антропогенное ландшафтоведение. Его основоположником стал Ф.Н. Мильков (1977), который дал первые классификации антропогенных ландшафтов. Позднее нарушенные ПТК стали называть природно-антропогенными (В.А. Николаев. География, общество, окружающая среда. Т. 2, 2004. С. 240–249). Было сформулировано представление о геотехнических системах – К.Н. Дьяконов (1978). Стали изучать воздействие различных видов производств на ландшафты.

Продолжалось ландшафтное картографирование в средних и мелких масштабах, в том числе с использованием материалов космической съёмки. Были составлены многочисленные ландшафтные карты для региональных атласов, опубликована ландшафтная карта СССР масштаба 1:4 000 000, созданная под руководством А.Г. Исаченко (1988). Эти работы опирались на классификации ландшафтов, разработанные А.Г. Исаченко (1961) и В.А. Николаевым (1979). В области систематики ландшафтов отметим монографии А.Г. Исаченко о ландшафтах Советского Союза (1985) и всего мира (Исаченко, Шляпников, 1989). Вышли в свет несколько интересных монографий по теории ландшафтоведения, например Д.Л. Арманд (1975), В.Б. Сочава (1978), В.Н. Солнцев (1981). Усилился интерес к использованию в ландшафтоведении математических методов – А.С. Викторов (1986).

Были продолжены ландшафтно-прикладные работы в области оценки сельскохозяйственных земель, их мелиорации, рационального использования, охраны природы, улучшения экологической обстановки. Вопросам прикладного ландшафтоведения посвящены три монографии А.Г. Исаченко (1976, 1980, 1980а) и коллективная монография «Географическое обоснование экологических экспертиз» (1985). Важнейшим достижением стало обязательное использование ландшафтных карт в проектной документации. Курс «Ландшафтоведение» стали читать студентам многих географических факультетов страны.

Четвёртый этап (с 1992 г. по настоящее время) трудно точно характеризовать, так как пока он не завершён. Условно его можно назвать этапом осмысления материалов ландшафтных исследований, накопленных в 50–80-х гг. прошлого столетия, с привлечением результатов съёмок Земли из космоса, использованием компьютерных технологий и математического моделирования.

Этот этап начался с резкого уменьшения объёма ландшафтных исследований из-за распада СССР. Нарушились связи ландшафтных школ России и бывших союзных республик. В условиях экономического кризиса почти перестали проводиться полевые ландшафтные исследования на больших территориях. Фактически прекратила существование сеть ландшафтных стационаров, а сохранившиеся резко сократили программу исследований. Сейчас в России полевые ландшафтные исследования проводятся точечно, при этом решаются сравнительно узкие задачи.

Однако полевой «задел» предыдущего этапа дал возможность теоретически осмыслить накопленный материал, особенно о динамике и функционировании ПТК. Было создано представление о причинах и закономерностях образования эволюционно-динамических рядов ландшафтов. Показано, что свойства новых ПТК зависят от особенностей их предшественников, вида и силы воздействия, приведших к образованию ПТК (Мамай, 2005). Установлено, что ПТК имеют широкий диапазон толерантности к одним факторам и узкий – к другим. Изменчивость характеристик на «входе» (солнечная радиация, осадки и т.д.) меньше, чем изменчивость на «выходе» (сток, фитопродуктивность и т.д.). Выявлено, что параметры функционирования ПТК во времени и пространстве бывают синхронны, асинхронны, метахронны (Дьяконов и др., 2004. С. 129–154). Было показано, что устойчивость ПТК зависит не только от инерционности и саморегуляции, но и от скорости развития комплекса, от того, в какой фазе и подфазе развития он находится (Мамай, 2005).

Расширился арсенал методов ландшафтных исследований: фрактальный и многомерный анализ космических снимков (Ю.Г. Пузаченко, 2004. С. 71–84), палеоботанические и радиоуглеродные методы для выявления хода развития ландшафтов (К.Н. Дьяконов, Т.А. Абрамова, 2004. С. 171–179), ландшафтно-археологические методы для восстановления картины антропогенной изменённости ландшафтов на разных этапах голоцена (В.А. Низовцев с соавт., 2004. С. 196–213). Сформировались методы математического моделирования геосистем, созданы ландшафтные геоинформационные системы, начало которым было положено В.С. Давыдчуком (1994) и В.Г. Линником (1990) при проведении восстановительных работ в Чернобыльской зоне. Ведутся работы по изучению динамики ПТК дендрохронологическим методом (К.Н. Дьяконов, А.И. Беляков, 2004. С. 129–154).

По-прежнему активно ведутся ландшафтно-прикладные работы. В.А. Николаевым (2004. С. 240–249) сформулировано представление об агроландшафтах, предложены методология и методика их исследований. Формируется самостоятельный раздел «Культурный ландшафт». В геоэкологическом плане культурный ландшафт рассматривается как природно-хозяйственная геосистема, оптимально выполняющая заданные ей социально-экономические функции. Разрабатываются эстетика и дизайн ландшафта (В.А. Николаев, 2004. С. 284–299). В культурологическом плане (В.Н. Калуцков, 2004. С. 249–257) акцент делается на изучение соответствия ландшафта традиционным способам ведения хозяйства, особенностям фольклора, сакральных традиций и т.д.

Продолжаются работы по рациональному природопользованию и рекреации. На первое место вышли исследования, имеющие экологическую направленность: ландшафтно-экологическое картографирование, оценка городов и загрязнённых территорий, нормирование нагрузок. Этим вопросам посвящены монографии К.Н. Дьяконова и А.В. Дончевой (2002), Ю.Г. Пузаченко (1996), А.Г. Исаченко (2001, 2003). Всё это позволяет говорить о становлении нового научного направления – ландшафтной экологии.

В этот период вышли многочисленные монографии, посвящённые динамике ландшафтов (Мамай, 2005), условиям миграции радионуклидов в ландшафтах Чернобыльской зоны (Давыдчук и др., 1994), космическому ландшафтоведению, ландшафтам Московской области, азиатских степей и Терских песков. Опубликованы учебники и учебные пособия по геофизике ландшафтов (Дьяконов, 1988, 1991), построению геоинформационных систем (Линник, 1990), методам ландшафтных исследований (Беручашвили, Жучкова, 1997).

Итоги описываемого этапа подводить пока рано. Недавно прошедшая XI Международная ландшафтная конференция показала рост интереса к изучению пространственно-временной структуры ПТК, взаимосвязей между ПТК, ландшафтно-экологических проблем.

Генетическое ландшафтоведение как наука полностью сформировалось. Оно имеет собственную методологию (диалектический материализм, системный подход), достаточно хорошо разработанную теорию (морфология, динамика, классификация ландшафтов), обширный арсенал экспедиционных, стационарных и камеральных методов исследования, систематику ландшафтов Земли (к сожалению, ещё далеко не полную), прикладной раздел, охватывающий многочисленные отрасли человеческой деятельности. Однако осталось множество нерешённых задач.

<< | >>
Источник: Пшеничников, Б.Ф., Пшеничникова, Н.Ф.. ЛАНДШАФТОВЕДЕНИЕ [Текст] : учебное пособие. – Владивосток : Изд-во ВГУЭС, 2012. – 244 с. 2012
Вы также можете найти интересующую информацию в научном поисковике Otvety.Online. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме 1.1. Отечественное ландшафтоведение: история, современное состояние, направление поиска*:

  1. 2. Современное состояние отечественной криминологии
  2. 2. Современное состояние и основные направления влияния организованной преступности на общую преступность
  3. М.М. Журавлёв.. История отечественного государства и права : учебно-методический комплекс для бакалавров, направление подготовки. 40.03.01 «Юриспруденция» / под ред. М.М. Журавлёва. - Томск : Издательский Дом Томского государственного университета.2017. - 130 с., 2017
  4. 1.4. Современный этап развития ландшафтоведения
  5. 5.3. Функционально-динамическое направление ландшафтоведения* Функционирование ландшафтов
  6. 1.2. Ландшафтоведение на переходе ко второму столетию своей истории*
  7. Отечественная историография Востока: поиски альтернатив
  8. 1.3. Ландшафтоведение в современном обществе и актуальные задачи ландшафтных исследований*
  9. Современные психофизиологические исследования естесшвенныхи «неестественных» измененных(транс- формированных) состояний сознания (сна, гипнотиче­ского состояния, галлюцинаций и т.д.)
  10. Тема 1. Ландшафтоведение. Предмет ландшафтоведения. ПТК и геосистемы
  11. История формирования и развития отечественной криминалистики
  12. Современная философия в поисках идентичности.