Структура преступлений против личности

Внутреннюю структуру преступлений против личности проследим за несколько лет (табл. 7.1).

Как видно из приведенных данных, с середины 90-х гг. минувшего века возрастает доля убийств (с покушениями) в структуре преступлений против личности и сокращается удельный вес изнасилований (с покушениями), привилегированных составов убийств при относительной стабильности иных преступлений.

Хотя убийства всегда и везде относятся к числу преступлений с наименьшей латентностью (милицейское «труп не спрячешь»!), однако в последнее десятилетие в России и это тягчайшее преступление становится высоколатентным. «Прятать трупы» удается прежде всего за счет лиц, «пропавших без вести» и не найденных. Так, в 1995 г. было объявлено в розыск лиц, без вести пропавших, – 57 850, установлено (с учетом прошлых лет) – 47 863, осталось в розыске – 25 232, всего разыскивалось (с учетом прошлых лет) – 78 781, всего установлено – 57 382 (72,8 %); в 1998 г. было объявлено в розыск лиц, без вести пропавших, – 52 677, установлено – 46 577, осталось в розыске 25 485, всего разыскивалось ранее объявленных в розыск (прошлых лет) – 26 107, всего установлено из ранее объявленных в розыск – 4245, процент установленных в данном году – 88,4, процент установленных за прошлые годы – 16,3; в 2003 г. всего разыскивалось 518 260 человек, из них были разысканы 318 015 (61,4 %), остались в розыске 192 957 человек. Далее, среди все возрастающего числа неопознанных трупов (в 1990 г. – 2837, в 1995 г. – 18 381, в среднем за последние годы – свыше 16–18 тыс. ежегодно) по многим не удается определить причину смерти (вследствие гнилостных и иных изменений), а потому не регистрируются возможные случаи убийств. Не попадают в данные уголовной статистики и деяния (в том числе лишение жизни), совершенные лицами, не подлежащими уголовной ответственности в связи с недостижением возраста уголовной ответственности или же невменяемостью.^[412]

Таблица 7.1

Структура преступлений против личности в России (1987–2006), %

* С 1993 г. публикуются общие сведения об убийстве с покушениями и изнасиловании с покушениями.

Приведем некоторые данные московских коллег по результатам анонимного экспертного опроса в 2001–2002 гг.^[413] Коэффициент латентности в 2002 г. по некоторым видам преступлений составил: убийство – 1,17 (зарегистрировано преступлений – 31 579, латентная преступность – 5415,56, фактическое число преступлений – 36 994,56, коэффициент латентности – 1,17); умышленное причинение тяжкого вреда здоровью – 1,18; изнасилование – 4,08.

Велико количество жертв преступлений. Так, в результате различных преступлений погибло людей: 1987 г. – 25 706 человек; 1988 г. – 30 403; 1989 г. – 39 102; 1990 г. – 41 634; 1991 г.

Социально-демографический состав лиц, совершивших тяжкие преступления против личности, представлен в табл. 7.2.

Приведенные данные позволяют выявить некоторые тенденции. Увеличивается доля женщин, совершающих убийства и причиняющих тяжкий вред здоровью. Существенно растет удельный вес несовершеннолетних в таких преступлениях, как убийства и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, при наметившемся сокращении в 2005–2006 гг. Но уменьшается их доля среди совершивших изнасилование. Резко сокращается (в 4 раза!) удельный вес рабочих по всем тяжким насильственным преступлениям, что, очевидно, легко объяснить уменьшением этой социальной группы в населении. Наконец, значительно возрастает по всем рассматриваемым преступлениям доля лиц, не имеющих постоянного источника доходов и безработных (сведения о последних публикуются только с 1993 г.).

Таблица 7.2

Социально-демографический состав лиц, совершивших тяжкие преступления против личности в России (1987–1998), %

Устойчиво высок удельный вес лиц, совершивших преступления в состоянии алкогольного опьянения (68–78 % среди убийц, 75–81 % среди причинивших тяжкий вред здоровью и 60–78 % совершивших изнасилование). Доля совершивших преступления под воздействием наркотиков не превышает за отдельные годы 0,7–0,8 % (в среднем же – 0,2–0,4 %).

Неравномерно территориальное распределение тяжких преступлений против личности по регионам России.

Так, если средний по России уровень убийств (с покушениями) составлял в 1990 г. 10,5, то в Тыве он достиг 48,8; в Кемеровской области – 22,1; в Республике Саха (Якутия) – 21,2; в Иркутской области – 20,1. Свыше 15 этот показатель был в Бурятии, Республике Коми, Красноярском и Хабаровском краях, Томской, Тюменской, Читинской областях. С другой стороны, уровень ниже 7 был в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Мурманской области, Москве и Санкт-Петербурге. В 1998 г. при среднем по России уровне убийств 20,1, в Тыве он достиг 60,1 (в 1994 г. этот «рекордный» показатель составил в Республике 82,1); в Иркутской области – 41,1; свыше 30 – в Бурятии, Хакасии, Хабаровском крае, Кемеровской и Читинской областях. Самые низкие показатели (ниже 13) оказались в Башкортостане, Дагестане, Кабардино-Балкарии, Белгородской, Воронежской, Пензенской областях. В 2006 г. среднероссийский уровень убийств (с покушениями) составил 19,2. Максимальный уровень в этом году был в Эвенкийском АО – 86,8; Республике Тыва – 79,1; Корякском АО – 73,3; в областях Сахалинской – 43,3; Читинской – 40,5; Республике Бурятия – 40,3. Минимальный уровень – в республиках Дагестан – 9,2; Кабардино-Балкария – 5,7; в областях Белгородской – 9,9; Пензенской – 9,4.

Уровень умышленного причинения тяжкого вреда здоровью в 1990 г. в среднем по стране составил 27,7. В Тыве – 203,5 (в 1994 г. – 292,7); в Хабаровском крае – 59,6; в Кемеровской области – 59,0; в Иркутской области – 58,4; в Читинской области – 51,4; в Красноярском крае – 50,8; свыше 45 – в Бурятии, Свердловской, Томской областях. Минимальные показатели (ниже 12) – в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Москве. В 1998 г. при среднероссийском показателе 30,8 уровень этих преступлений составил в Тыве 163,0; в Иркутской области – 66,7; свыше 50 – в Республике Алтай (57,5), Бурятии, Республике Саха (Якутия), Хакасии, Красноярском и Хабаровском краях, Еврейской АО, Кемеровской (58,6), Пермской, Сахалинской, Читинской (59,6) областях. Самые низкие показатели в 1998 г. (ниже 15) были в Дагестане (6,5), Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Москве. В 2006 г. среднероссийский уровень – 36,0. Максимальный уровень – в республиках Тыва – 256,1 (!), Бурятия – 82,7; в областях Читинской – 100,2, Иркутской – 96,8; в Эвенкийском АО – 167,8; в Еврейской АО – 84,2. Минимальный уровень в республиках Ингушетия – 1,4 (!); Дагестан – 7,2; Северная Осетия – Алания – 9,8.

Уровень изнасилований (с покушениями) в 1990 г. в России составил 10,1; в Тыве – 56,8; в Кемеровской области – 17,34; в Чувашии – 16,8; в Пермской области – 16,1. Низкие показатели этого вида преступлений (ниже 6) отмечались в Дагестане (2,9), а также в Ивановской, Костромской, Мурманской областях, Москве и Санкт-Петербурге. В 1998 г. среднероссийский уровень – 6,1. В Тыве – 26,8; свыше 14 – в республиках Алтай, Коми, Удмуртия; ниже 4 – в Дагестане, Ингушетии, Северной Осетии, Белгородской, Владимирской, Мурманской, Пензенской областях, в Москве и Санкт-Петербурге. В 2006 г. средний уровень изнасилований – 6,2. Максимальный уровень – в республиках Тыва – 59,0; Алтай – 27,4; в Пермском крае – 15,0. Минимальный уровень – в республиках Ингушетия – 0,6; Северная Осетия – Алания – 3,1; в Мурманской области – 1,6.

В целом по тяжким насильственным преступлениям отмечается высокая криминальная активность в Приморском и Хабаровском краях, Восточной Сибири, в некоторых регионах Западной Сибири и Урала. Катастрофическими показателями характеризуется Тыва. Наиболее благополучными, по данным официальной статистики, являются регионы Северного Кавказа, ряд областей Центральной России, а также оба столичных мегаполиса.

Конкретные причины существенной неравномерности территориального распределения преступлений против личности требуют специального, углубленного изучения.^[415] В общем виде они объясняются различиями в условиях жизни, особенностями демографического состава населения. Не исключено, что низкие показатели в республиках Северного Кавказа зависят от специфических форм социального контроля, когда общинные (этнические, клановые) отношения, во-первых, удерживают от крайних проявлений насилия, а во-вторых, неформальный контроль подменяет формальный, и случаи насилия не становятся известны правоохранительным органам.

Различен уровень насильственных преступлений в городах и сельской местности. Так, уровень (на 100 000 жителей соответствующих типов поселений) убийств в городах и поселках городского типа составил в 1990 г. – 9,0, в сельской местности – 14,6 (в 1,6 раза выше), в 1998 г. соответственно – 18,4 и 24,8 (в сельской местности выше в 1,3 раза), в 2005 г. соответственно – 14,6 и 25,3 (в сельской местности выше в 1,7 раза). Уровень причинения тяжкого вреда здоровью среди городского населения в 1990 г. составил 27,6, среди сельского населения – 27,9; в 1998 г. этот разрыв оказался более значительным: соответственно, 29,0 и 35,6 (в 1,2 раза); в 2005 г. соответственно – 39,2 и 42,8. Уровень изнасилований в 1990 г. в сельской местности (13,5) был в 1,5 раза выше, чем в городах и поселках городского типа (8,9), в 1998 г. – в 1,7 раза (уровни 8,8 и 5,1 соответственно), в 2005 г. – в 1,4 раза (уровни 5,8 и 8,1). Мы привели для иллюстрации данные лишь по трем годам (рассчитаны нами исходя из городского населения в 1990 г. – 109,2 млн человек, в 1998 г. – 107,3 млн человек, в 2005 г. – 105 млн человек, сельского – соответственно 38,8 млн, 39,4 млн и 38 млн человек), однако они отражают ситуацию в целом: уровень зарегистрированного насилия в сельской местности в России существенно выше, чем в городах (при значительно более высокой латентности преступлений на селе).

Существуют различные этому объяснения. С нашей точки зрения, во-первых, жители села традиционно решают возникшие межличностные конфликты с помощью физической силы. Во-вторых, выше уровень алкоголизации сельского населения, а, как ранее было показано, большинство тяжких насильственных преступлений совершается в состоянии алкогольного опьянения. Наконец, в-третьих, нельзя исключить обычного для сельских жителей более «простого», чтобы не сказать – пренебрежительного отношения к ценности жизни вообще («бог дал, бог и взял»; к медицинской помощи, особенно – квалифицированной, в условиях российских расстояний обращаться гораздо сложнее, чем горожанам; убийство домашних животных – на мясо – дело привычное и «наглядное» с детского возраста).

Распределение тяжких насильственных преступлений во времени также имеет свои закономерности. Они хуже изучены, чем пространственные различия. Лишь в качестве примера заметим, что, по нашим данным, в Ленинграде 80-х гг. минувшего столетия недельный максимум тяжких телесных повреждений и изнасилований приходился на субботу (соответственно, 21,5 и 20,9 % недельного количества), минимум наблюдался в начале недели (понедельник, вторник). Убийства были распределены по дням недели более равномерно, но с резким сокращением в воскресенье. Суточное распределение всех рассматриваемых видов тяжких насильственных преступлений было примерно одинаковое: максимум с 20 до 23 часов (38,5 % суточного числа убийств, около 48 % тяжких телесных повреждений, 33,6 % изнасилований), далее по частоте преступлений следовал интервал с 16 до 19 часов, лишь изнасилований относительно больше приходилось на ночное время – 0–3 часа, меньше всего насильственных преступлений совершалось в период с 4 до 11 часов. Что касается сезонной волны, то убийства имели три максимума (в порядке убывания): апрель, июль, ноябрь и три минимума – в феврале, июне, октябре. Максимум тяжких телесных повреждений также приходился на апрель, июль, ноябрь, а минимум наблюдался в декабре, феврале, сентябре. Что касается изнасилований, то их максимум располагался в августе-декабре (с «пиком» в сентябре и ноябре), а минимум в марте-мае.^[416]

Большинство тяжких насильственных преступлений совершаются в семейной и бытовой сферах.^[417] Выше уже упоминалось, что распространенность и значимость насильственных преступлений в семье послужили основанием формирования и развития относительно самостоятельного направления – семейной криминологии. Женщины, как правило, чаще становятся жертвами семейного насилия. Если в США наблюдается некоторое сокращение семейных убийств,^[418] то этого нельзя сказать применительно к России. Но и в США женщины значительно чаще становятся жертвами семейного насилия.

В первую очередь в США, а также в ряде других государств, включая современную Россию, серьезную опасность представляют преступления против личности с применением огнестрельного оружия. Региональные межэтнические конфликты, частичная дезорганизация и коммерциализация воинской службы, формирование устойчивых преступных сообществ привели в России к резкому росту преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия: 1987 г. – 2164 зарегистрированных случая, в том числе 534 убийства или покушения на убийства, 1991 г. – 4481 случай (из них 970 убийств или покушений на убийства), 1993 г. – 19 154 случая (из них 2957 убийств с покушениями), 1997 г. – 19 650 случаев, 1999 г. – 15 591 случай, 2006 г. – 18 727 случаев. В 2003 г. зарегистрировано 54 203 преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, в 2006 г. – 30 055 таких преступлений. На 1 января 2000 г. на учете состояло 51 326 единиц утраченного огнестрельного нарезного оружия и боевой техники.^[419]

Особого внимания заслуживает изучение жертв насильственных преступлений. Полицейская статистика в ряде стран (прежде всего, в Германии и Великобритании) столь же подробно учитывает сведения о жертвах, сколь и о преступниках. К сожалению, в России представлены сведения только об общем числе жертв преступлений. Мне известна лишь одна отечественная монография, специально посвященная этой проблеме.^[420]

Самостоятельного анализа заслуживают преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности.^[421] Однако статистические сведения о них (табл. 7.3) весьма скромны в силу очень высокой латентности.

Это характерно для многих стран, но, пожалуй, особенно для России: традиционная мораль нередко обрушивается на потерпевших, и те не заявляют в органы расследования об имевших место посягательствах. Кроме того, последние нередко исходят со стороны знакомых и родственников, что в еще большей степени ограничивает желание жертв предавать огласке случившееся.

Таблица 7.3

Динамика преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы (1995–2006)*

* УК РФ 1996 г. внес существенные изменения в квалификацию рассматриваемого вида преступлений.

** С учетом изменений (ФЗ от 8 декабря 2003 г.).