§2. Криминологический анализ насильственных преступлений против личности

Насильственные преступления против личности - лишь одно из проявлений социального насилия. Название «насильственные преступления» или же «преступления против личности», принятые в литературе, весьма условны, поскольку все преступления - суть проявления насилия в широком смысле этого слова (как нанесение вреда, принуждение, ограничение свободы воли), все преступления так или иначе затрагивают интересы личности.

В узком смысле, принятом в данном параграфе, под насильственными преступлениями против личности понимаются нелегитимные, запрещенные уголовным законом деяния, посягающие на жизнь, здоровье, физическую (в том числе, половую) неприкосновенность личности. К таким деяниям относятся преступления, предусмотренные гл.16, гл.18 УК РФ, ст.ст.126-128, 205-206, 277, 317-318, 333-335, 353, 356, 357, 360 УК РФ, а также иные преступления, когда они посягают на жизнь, здоровье или физическую неприкосновенность граждан (например, хулиганство сопровождаемое насилием, грабеж с насилием или разбой, преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, повлекшие вред здоровью или смерть и т.п.).

Однако в силу традиции и с учетом имеющихся статистических данных, мы вынуждены в дальнейшем анализе ограничиться теми преступлениями, непосредственным объектом которых является жизнь, здоровье, половая неприкосновенность и свобода (гл.16 и 18 УК РФ). Так, с 1997 г. к преступлениям против личности уголовная статистика относит и учитывает: убийство и покушение на убийство; убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление; причинение смерти по неосторожности; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью; причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта; истязания; изнасилование и покушение на изнасилование^[445].

Динамика преступлений против личности в России была представлена в табл. 3.5, а по смертям от убийств в табл. 3.2. Кроме того, обширный материал содержится в неоднократно упоминавшейся монографии В.В. Лунеева (2005)^[446] и в Особенной части его Курса^[447]. Поэтому вначале мы ограничимся краткой характеристикой некоторых качественных изменений преступлений против личности.

Большинство исследователей отмечают: увеличение числа заказных убийств по экономическим и политическим мотивам, а также вследствие «разборок» криминальных структур (по некоторым данным, значительно превосходящим официальные, ежегодно в стране совершается 500-600 убийств «по найму»^[448]); рост количества актов и жертв терроризма; взятие заложников; вымогательство с применением изощренных методов насилия (пытки). Нередко называется рост числа серийных убийств на сексуальной почве. Однако скорее мы имеем дело с эффектом быстрого реагирования средств массовой информации. По мнению психологов и психиатров, доля лиц с патологией влечений (в том числе сексуального характера), которые являются основными субъектами таких преступлений, относительно стабильна в популяции. Очень высок уровень латентных насильственных действий, включая преступные, по отношению к детям.

И еще несколько соображений по поводу «заказных» убийств. Убийства по найму были известны всегда. В силу разных причин лицо, задумавшее уничтожить кого-либо, действовало не само, а «поручало» это другому (другим) лицам. Чаще всего - за вознаграждение, но это могла быть и «идейная» услуга. Условно можно выделить две группы заказных убийств: бытовые (устранить ненавистного супруга, отделаться от кредитора, нежеланного ребенка, обеспечить скорейшее получение наследства и т.п.) и «элитарно-конкурентные» - «освободить» место на троне, устранить конкурента в политике, бизнесе и т.п. Кроме того, по характеру исполнения можно различать «тайные» заказные убийства (чаще всего - бытовые) и «на публику» - открытые, явные, рассчитанные на устрашение других конкурентов (дабы не повадно было!). Все эти разновидности убийств по найму сохранились по сей день. Современной новеллой является формирование института и корпуса профессиональных наемных убийц - киллеров, специально подготавливаемых, различной степени квалификации, а, соответственно и таксой оплаты «труда».

Место преступлений против личности в структуре преступности

Удельный вес рассматриваемых преступлений в общем объеме преступности в России составлял: 1986 г. - 5,3%; 1987 г. - 5,4%; 1988 г. - 6,0%; 1989 г. - 5,8%; 1990 г. - 5,5%; 1991 г. - 4,6%; 1992 г. - 4,4%; 1993 г. - 5,2%; 1994 г. - 5,8%; 1995г. - 5,2%; 1996 г. - 4,8%; 1997 г. - 4,9%; 1998 г. - 4,6%; 1999 - 4,1%; 2000

- 4,3%; 2001 - 4,6%; 2002 - 5,6%; 2003 - 5,2%; 2004 - 5,2%; 2005

- 4,5%; 2006 - 4,0%; 2007 - 3,81. Это относительно невысокая доля (от 3,8% в 2007г. до 6,0% в 1988 г.) с тенденцией к сокращению. Напомним, однако, что в Японии в 1995 г. удельный вес преступлений против личности составил всего 0,7%.

Стабилен удельный вес тяжких насильственных преступлений в общем объеме преступности:

2010 г. - доля убийств составила 0,6%, причинение тяжкого вреда здоровью - 1,5%, изнасилований - 0,2%.

2011 г. - доля убийств составила - 0,6%, причинение тяжкого вреда здоровью - 1,6%, изнасилований - 0,2%.

2012 г. - доля убийств - 0,6%, причинение тяжкого вреда здоровью - 1,6%, изнасилований - 0,2%.

Структура преступлений против личности

Внутреннюю структуру преступлений против личности проследим за несколько лет (табл. 7.1).

Таблица 7.1

* С 1993 г. публикуются общие сведения об убийстве с покушениями и изнасиловании с покушениями

Как видно из приведенных данных, с середины 90-х годов минувшего века возрастает доля убийств (с покушениями) в структуре преступлений против личности и сокращается удельный вес изнасилований (с покушениями), привилегированных составов убийств при относительной стабильности иных преступлений. 2006 г. вносит некоторые коррективы в эту динамику (сокращение доли убийств). Однако трудно сказать - отражает ли это реальную динамику и структуру рассматриваемых преступлений или же является следствием относительно меньшей латентности убийств при очень высокой латентности изнасилований и других преступлений против личности.

Хотя убийства всегда и везде относятся к числу преступлений с наименьшей латентностью (полицейское «труп не спрячешь»!), однако за последние десятилетия в России и это тягчайшее преступление становится высоко латентным. «Прятать трупы» удается, прежде всего, за счет лиц «пропавших без вести» и не найденных. Так, в 1995 г. было объявлено в розыск лиц, без вести пропавших - 57850, установлено (с учетом прошлых лет) - 47863, осталось в розыске - 25232, всего разыскивалось (с учетом прошлых лет) - 78781, всего установлено - 57382 (72,8%); в 1998 г. было объявлено в розыск лиц, без вести пропавших - 52677, установлено - 46577, осталось в розыске 25485, всего разыскивалось ранее объявленных в розыск (прошлых лет) - 26107, всего установлено из ранее объявленных в розыск - 4245, доля установленных в данном году - 88,4%, а установленных за прошлые годы - 16,3%; в 2003 г. всего разыскивалось 518260 человек, из них были разысканы 318015 (61,4%), остались в розыске 192957 человек. Далее, среди все возрастающего числа неопознанных трупов (в 1990 г. - 2837, в 1995 г. - 18381, в среднем за последние годы - свыше 16-18 тыс. ежегодно) по многим не удается определить причину смерти (вследствие гнилостных и иных изменений), а потому не регистрируются возможные случаи убийств. Не попадают в данные уголовной статистики и деяния (в том числе, лишение жизни), совершенные лицами, не подлежащими уголовной ответственности в связи с недостижением возраста уголовной ответственности или же невменяемостью^[449].

Наконец, существует порочная практика квалификации фактических убийств по ч.4 ст. 111 УК РФ, если смерть жертвы наступила не немедленно, а спустя непродолжительное время. В этом случае в статистику попадет не убийство (ст. 105

УК), а «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего».

Приведем некоторые данные московских коллег по результатам исследования латентности различных видов преступлений^[450]. Коэффициент латентности в 2002 г. составил: убийство - 1,17 (зарегистрировано преступлений - 31579, латентная преступность - 5415,56, фактическое число преступлений - 36994,56, коэффициент латентности - 1,17); умышленное причинение тяжкого вреда здоровью - 1,18; изнасилование - 4,08. В 2009 г. коэффициент латентности убийств - 2,3 (зарегистрировано преступлений - 17414, латентная преступность - 21,8 тыс., фактическое число - 39,2 тыс.); умышленное причинение тяжкого вреда здоровью - 2,2; изнасилование -

7,5. Таким образом, наблюдается рост латентности тяжких насильственных преступлений.

Велико количество жертв преступлений. Так, в результате различных преступлений погибло людей: 1987 г. - 25706 человек; 1988 г. - 30403; 1989 г. - 39102; 1990 г. - 41634; 1991 г. - 44365; 1992 г. - 213590^[451]; 1993 г. - 75365; 1994 г. - 75034; 1995 г. - 75510; 1996 г. - 65368; 1997 г. - 62598; 1998 г. - 64545; 1999 г. - 65060; 2000 г. - 76651; 2001 - 78697; 2002 - 76803; 200376921; 2004 - 72317; 2005 - 68554; 2006 г. - 61378; 2007 - 53987 человек. Всего за 1987 - 2007 гг. погибли 1446588 человек. Сокращение публикуемых статистических данных МВД РФ позволяет привести лишь следующие сведения о гибели людей в результате преступлений за последующие годы: 2009 г. - 46,1 тыс., 2011 г. - 40,1 тыс., 2013 г. - 36,7 тыс. человек^[452].

Социально-демографический состав лиц, совершивших тяжкие преступления против личности, представлен в табл.

7.2.

Приведенные данные позволяют выявить некоторые тенденции. Увеличивается доля женщин, совершающих убийство и причиняющих тяжкий вред здоровью. Существенно растет удельный вес несовершеннолетних в таких преступлениях как убийства и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при наметившемся сокращении в 2005-2006 гг. Но уменьшается их доля среди совершивших изнасилование. Резко сокращается (в 4 раза!) удельный вес рабочих по всем тяжким насильственным преступлениям, что, очевидно, легко объяснить уменьшением это социальной группы в населении. Наконец, значительно возрастает по всем рассматриваемым преступлениям доля лиц, не имеющих постоянного источника доходов и безработных (сведения о последних публикуются только с 1993 г.).

Устойчиво высок удельный вес лиц, совершивших преступления в состоянии алкогольного опьянения (68-78% среди убийц, 75-81% причинивших тяжкий вред здоровью и 60-78% совершивших изнасилование). Доля совершивших преступления под воздействием наркотиков не превышает за отдельные годы 0,7-0,8% (в среднем же - 0,2-0,4%).

Неравномерно территориальное распределение тяжких преступлений против личности по регионам России.

Так, если средний по России уровень убийств (с покушениями) составлял в 1990 г. 10,5, то в Тыве он достиг 48,8; в Кемеровской области - 22,1; в республике Саха (Якутия) - 21,2; в Иркутской области - 20,1. Свыше 15 этот показатель был в Бурятии, республике Коми, Красноярском и Хабаровском краях, Томской, Тюменской, Читинской областях. С другой стороны, уровень ниже 7 был в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Мурманской области, Москве и Санкт-Петербурге. В 1998 г. при среднем по России уровне убийств 20,1, в Тыве он достиг 60,1 (в 1994 г. этот «рекордный» показатель составил в республике 82,1); в Иркутской области - 41,1; свыше 30 - в Бурятии, Хакасии, Хабаровском крае, Кемеровской и Читинской областях. Самые низкие показатели (ниже 13) оказались в Башкортостане, Дагестане, Кабардино-Балкарии, Белгородской, Воронежской, Пензенской областях. В 2007 г. средне российский

уровень убийств (с покушениями) составил 15,6. Максимальный уровень в этом году был в Республике Тыва - 64,6; Чукотской А.О. - 35,7; в области Читинской - 35,9; Республике Бурятии - 32,6. Минимальный уровень - в республиках Дагестан - 6,4; Адыгея - 7,7; в области Брянской - 7,9.

Уровень умышленного причинения тяжкого вреда здоровью в 1990 г. в среднем по стране составил 27,7. В Тыве - 203,5 (в 1994 г. - 292,7); в Хабаровском крае - 59,6; в Кемеровской области - 59,0; в Иркутской области - 58,4; в Читинской области - 51,4; в Красноярском крае - 50,8; свыше 45 - в Бурятии, Свердловской, Томской областях. Минимальные показатели (ниже 12) - в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Москве. В 1998

г. при средне российском показателе 30,8 уровень этих преступлений составил в Тыве 163,0; в Иркутской области - 66,7; свыше 50 - в республике Алтай (57,5), Бурятии, республике Саха (Якутия), Хакасии, Красноярском и Хабаровском краях, Еврейской АО, Кемеровской (58,6), Пермской, Сахалинской, Читинской (59,6) областях. Самые низкие показатели в 1998 г. (ниже 15) были в Дагестане (6,5), Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Москве. В 2007 г. средне российский уровень - 33,3. Максимальный уровень - в республике Тыва - 223,3 (!); Агинско-Бурятской А.О. - 93,2; республике Бурятии - 76,9; в областях Читинской - 91,8; Иркутской - 91,6; в Чукотской А.О. - 99,0. Минимальный уровень в республиках

Чечня - 3,5; Ингушетия - 3,2; Дагестан - 7,2.

Уровень изнасилований (с покушениями) в 1990 г. в России составил 10,1. В Тыве - 56,8; в Кемеровской области - 17,34 в Чувашии - 1 6,8; в Пермской области -16,1. Низкие показатели этого вида преступлений (ниже 6) отмечались в Дагестане (2,9), а также Ивановской, Костромской, Мурманской областях, Москве и Санкт-Петербурге. В 1998 г. средне российский уровень - 6,1. В Тыве - 26,8; свыше 14 - в республиках Алтай, Коми, Удмуртия; ниже 4 - в Дагестане, Ингушетии, Северной Осетии, Белгородской, Владимирской, Мурманской, Пензенской областях, в Москве и Санкт-Петербурге. В 2007 г. средний уровень изнасилований - 4,9. Максимальный уровень - в ре-

спубликах Тыва - 39,7; Бурятия - 27,8; в Магаданской области

- 12,5. Минимальный уровень - в республиках Ингушетия - 0,2; Чеченской - 1,9; в Мурманской области - 1,3.

В целом по тяжким насильственным преступлениям отмечается высокая криминальная активность в Приморском и Хабаровском краях, Восточной Сибири, в некоторых регионах Западной Сибири и Урала. Катастрофическими показателями характеризуется Республика Тыва. Наиболее благополучными, по данным официальной статистики, являются регионы Северного Кавказа, ряд областей Центральной России, а также оба столичных мегаполиса.

Конкретные причины существенной неравномерности территориального распределения преступлений против личности требуют пециального, углубленного изучения^[453]. В общем виде они объясняются различиями в условиях жизни, особенностями демографического состава населения. Не исключено, что низкие показатели в республиках Северного Кавказа зависят от специфических форм социального контроля, когда общинные (этнические, клановые) отношения, во-первых, удерживают от крайних проявлений насилия, а, во-вторых, неформальный контроль подменяет формальный, и случаи насилия не становятся известными правоохранительным органам. Возможно также, что вероятность кровной мести служит в данном случае антикриминогенным фактором.

Различен уровень насильственных преступлений в городах и сельской местности. Так, уровень (на 100000 жителей соответствующих типов поселений) убийств в городах и поселках городского типа составил в 1990 г. - 9,0, в сельской местности - 14,6 (в 1,6 раза выше), в 1998 г. соответственно

- 18,4 и 24,8 (в сельской местности выше в 1,3 раза), в 2005 г. соответственно - 14,6 и 25,3 (в сельской местности выше в

1,7 раза). Уровень причинения тяжкого вреда здоровью среди

городского населения в 1990 г. составил 27,6, среди сельского населения - 27,9; в 1998 г. этот разрыв оказался более значительным: соответственно 29,0 и 35,6 (в 1,2 раза); в 2005 г. соответственно 39,2 и 42,8. Уровень изнасилований в 1990 г. в сельской местности (13,5) был в 1,5 раза выше, чем в городах и поселках городского типа (8,9), в 1998 г. - в 1,7 раза (уровни 8,8 и 5,1 соответственно), в 2005 г. - в 1,4 раза (уровни 5,8 и 8,1). Мы привели для иллюстрации данные лишь по трем годам (рассчитаны нами исходя из городского населения в 1990 г. -

109,2 млн. человек, в 1998 г. - 107,3 млн. человек, в 2005 г. - 105 млн. человек, сельского - соответственно 38,8 млн., 39,4 млн. и 38 млн. человек), однако они отражают ситуацию в целом: уровень зарегистрированного насилия в сельской местности в России существенно выше, чем в городах (при значительно более высокой латентности преступлений на селе).

Существуют различные этому объяснения. С нашей точки зрения, во-первых, жители села традиционно решают возникшие межличностные конфликты с помощью физической силы. Во-вторых, уровень алкоголизации сельского населения выше, а, как ранее было показано, большинство тяжких насильственных преступлений совершается в состоянии алкогольного опьянения. Наконец, в-третьих, нельзя исключить обычного для сельских жителей более «простого», чтобы не сказать - пренебрежительного отношения к ценности жизни вообще («бог дал, бог и взял»; к медицинской помощи, особенно - квалифицированной, в условиях российских расстояний обращаться гораздо сложнее, чем горожанам; убийство домашних животных - на мясо - дело привычное и «наглядное» с детского возраста).

Распределение тяжких насильственных преступлений во времени также имеет свои закономерности. Они хуже изучены, чем пространственные различия. Лишь в качестве примера заметим, что по нашим данным, в Ленинграде 80-х гг. минувшего столетия недельный максимум тяжких телесных повреждений и изнасилований приходился на субботу (соответственно 21,5 и 20,9% недельного количества), минимум

наблюдался в начале недели (понедельник, вторник). Убийства были распределены по дням недели более равномерно, но с резким сокращением в воскресенье. Суточное распределение всех рассматриваемых видов тяжких насильственных преступлений было примерно одинаковое: максимум с 20 до 23 часов (38,5% суточного числа убийств, около 48% тяжких телесных повреждений, 33,6% изнасилований), далее по частоте преступлений следовал интервал с 16 до 19 часов, лишь изнасилований относительно больше приходилось на ночное время - 0-3 часа, меньше всего насильственных преступлений совершалось в период с 4 до 11 часов. Что касается сезонной волны, то убийства имели три максимума (в порядке убывания): апрель, июль, ноябрь и три минимума - в феврале, июне, октябре. Максимум тяжких телесных повреждений также приходился на апрель, июль, ноябрь, а минимум наблюдался в декабре, феврале, сентябре. Что касается изнасилований, то их максимум располагался в августе-декабре (с «пиком» в сентябре и ноябре), а минимум в марте-мае^[454].

Большинство тяжких насильственных преступлений совершаются в семейной и бытовой сферах^[455]. Выше упоминалось, что распространенность и значимость насильственных преступлений в семье послужило основанием формирования и развития относительно самостоятельного направления - семейной криминологии. Женщины, как правило, чаще становятся жертвами семейного насилия. Если в США наблюдается некоторое сокращение семейных убийств^[456], то об этом нельзя сказать применительно к России. Но и в США женщины значительно чаще становятся жертвами семейного насилия.

Первоначально в США, а затем и в ряде других государств,

включая современную Россию, серьезную опасность представляют преступления против личности с применением огнестрельного оружия. Региональные межэтнические конфликты, частичная дезорганизация и коммерциализация воинской службы, формирование устойчивых преступных сообществ привели в России к резкому росту преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия: 1987 г. - 2164 зарегистрированных случаев, в том числе 534 убийств или покушений на убийства, 1991 г. - 4481 случай (из них 970 убийств или покушений на убийства), 1993 г. - 19154 случая (из них 2957 убийств с покушениями), 1997 г. - 19650 случаев, 1999 г. - 15591 случай, 2006 г. - 18727 случаев, в 2009 г. - 8,7 тыс., в 2011 г. - 6,8 тыс., в 2013 г. - 7,6 тыс. случаев. В 2003 г. зарегистрировано 54203 преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, в 2006 г. - 30055 таких преступлений, в 2009 г. - 34,2, в 2011 г. - 28,1 тыс., в 2013 г. - 27,0 тыс. таких преступлений. На 01.01.2000 г. состояло на учете 51326 единиц утраченного огнестрельного нарезного оружия и боевой техники^[457].

Особого внимания заслуживает изучение жертв насильственных преступлений. Полицейская статистка в ряде стран (прежде всего, в Германии и Великобритании) столь же подробно учитывает сведения о жертвах, сколь и о преступниках. К сожалению, в России представлены сведения только об общем числе жертв преступлений. Мне известна лишь одна отечественная монография, специально посвященная этой проблеме^[458].

Самостоятельного анализа заслуживают преступления против половой неприкосновенности и половой свободы

личности^[459]. Однако, статистические сведения о них (Табл. 7.3) весьма скромны в силу очень высокой латентности.

Это характерно для многих стран, но, пожалуй, особенно для России: традиционная мораль нередко обрушивается на потерпевших, и те не заявляют в органы расследования об имевших место преступлениях. Кроме того, посягательства нередко исходят со стороны знакомых и родственников, что в еще большей степени ограничивает желание жертв предавать огласке случившееся.

Таблица 7.3. Динамика преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы (1995 - 2010(