канадская провинция квебек

Правовая система канадской провинции Квебек восходит своими корнями ко французскому праву. С 1866 г. там действовал Граждан­ский кодекс Нижней Канады 1865 г., который во многом напоминал ФГК и по своей структуре, и по стилю изложения, однако со временем все большее влияние на право Квебека стало оказывать англо-амери­канское право.

и вступил в силу 1 января 1994 г.¹ Несмотря на то что правовая систе­ма Квебека в ходе своего развития превратилась в смешанный (гиб­ридный) правопорядок, стилевые особенности французского права, проявляющиеся в том числе в регламентировании кондикционных обязательств, остались в нем чрезвычайно сильны. Поэтому в настоя­щем исследовании институт неосновательного обогащения по праву Квебека рассматривается в рамках романской правовой семьи^{[350] [351].}

Положения о неосновательном обогащении содержатся в гл. 4

(«О некоторых иных основаниях возникновения обязательств») кн. 5

(«Об обязательствах») ГКК (от термина «квазидоговор» квебекский законодатель отказался). В этой главе неосновательному обогащению посвящены отд. II («О принятии недолжного»), состоящий из ст. 1491­1492, и отд. III («О неосновательном обогащении»), включающий ст. 1493-1496^[352]. Таким образом, гл. 4 кн. 5 ГКК по своей структуре фактически совпадает с гл. I («О квазидоговорах») разд. IV кн. 3 ФГК, с тем отличием, что помимо норм о ведении чужих дел без поручения и принятии недолжного она закрепила общее положение об обязанно­сти лица, неосновательно обогатившегося за счет другого, возместить

последнему соответствующее уменьшение его имущества в пределах своего обогащения.

Кроме того, в отдельную гл. 9 («О возврате предоставленного») кн. 5

ГКК выделены общие нормы о реституции (ст. 1699-1707), отсылки к которым содержатся в статьях ГКК о недействительности (ст. 1422)

и аннулировании (ст. 1606) договора, о принятии недолжного (ст. 1492) и т.д. Эта глава содержит три отдела - отд. I («Об обстоятельствах,

при которых производится возврат»), отд. II («О способах возврата») и отд. III («О правовых последствиях возврата для третьих лиц»).

«Принятие недолжного» (rdception de I'indu, reception of a thing not due) в праве Квебека понимается точно так же, как и во французском

праве. Статья 1491 ГКК гласит: «Ошибочно совершенный платеж или платеж, совершенный лишь с целью избежать причинения вреда лицу, его осуществившему, но оспаривающему долг, должен быть возвращен лицом, принявшим такой платеж. Однако не нужно возвращать платеж, если вследствие совершения платежа добросовестно принявшее его лицо имеет требование с истекшим сроком давности, или уничтожило свое право, или лишилось обеспечения своего требования, за исключением права требования лица, совершившего платеж действительному должнику»^[353]. Как видим, в приведенной формулировке получили закрепление те же

выводы, которые были выработаны французской юридической док­триной и судебной практикой в ходе длительного опыта применения соответствующих норм ФГК и которые изложены выше.

Весьма показательно в этом плане оригинальное решение квебек­ского законодателя в отношении схемы расположения в ГКК норм о ре­ституции неосновательно исполненного. Выделение в отдельную главу (гл. 9 кн. 5 ГКК) общих норм о «возврате предоставленного» (restitution des prestations, restitution of prestations) отражает сделанный выше приме­нительно к французскому праву вывод о сосуществовании конструкции специального иска о возврате недолжно уплаченного по ошибке (соот­ветствующего condictio indebiti римского права), обязательным условием удовлетворения которого является заблуждение плательщика в сущест­вовании долга, и общей юридической конструкции обратного истребо­вания недолжно уплаченного, не ставящей реституцию в зависимость

от наличия ошибки при совершении имущественного предоставления. В данном случае именно этой общей юридической конструкции рести­туции квебекский законодатель посвятил гл. 9 кн. 5 ГКК, тем самым как бы вынеся за скобки положения, общие для последствий недействи­тельности (ст. 1416-1422 ГКК) и аннулирования (ст. 1604-1606 ГКК)

договора (недействительный и аннулированный договор в силу соот­ветственно ст. 1422 и 1606 ГКК считается никогда не существовавшим),

а также ошибочной уплаты недолжного (ст. 1491-1492 ГКК).

Возврат предоставленного согласно ст. 1700 ГКК осуществляет­ся в натуре, а если это невозможно или не может быть осуществле­но без значительного неудобства, он может быть осуществлен путем

эквивалентного предоставления. Эквивалентность предоставления оценивается на тот момент, когда должник получил то, что он обязан возвратить. Так же как и во Франции, объем имущества, подлежащего

возврату, в соответствии с нормами ст. 1700—1706 ГКК зависит от доб­росовестности или недобросовестности акципиента.

Любопытная норма, устанавливающая правовые последствия воз­врата для третьих лиц, содержится в ст. 1707 ГКК. В соответствии с ней действия по возмездному отчуждению, совершенные акципиентом, если они совершены в пользу третьего лица добросовестно, могут быть

противопоставлены лицу, которому должен быть произведен возврат.

Действия по безвозмездному отчуждению не могут быть противопо­ставлены при условия соблюдения норм о давности. Любые другие дей­ствия, совершенные в пользу третьего лица добросовестно, могут быть противопоставлены лицу, которому должен быть произведен возврат.

Особенностью квебекского регулирования отношений по обрат­ному истребованию исполненного является норма, содержащаяся в ст. 1699 ГКК, согласно которой «суд может, в виде исключения, отка­зать в возврате в том случае, когда он имел бы действием предоставление недолжного преимущества одной стороне, независимо от того, должник это или кредитор, если только суд не сочтет достаточным в таком слу­чае вместо этого изменить пределы и способ возврата». Тем самым закон предоставляет суду определенную свободу усмотрения при разрешении

им вопроса о реституции в каждом конкретном случае.

В ранее действовавшем Гражданском кодексе Нижней Канады 1865 г., как и в ФГК, не содержалось норм об общем иске о неосно­вательном обогащении. По примеру Франции этот иск был посте­пенно признан судами Квебека в виде action de in rem verso¹. В настоя­щее время нормы, регламентирующие неосновательное обогащение

(enrichissement injustife, unjust enrichment)^{[354] [355]}, вошли в ст. 1493—1496 ГКК. В соответствии со ст. 1493 ГКК «лицо, обогатившееся за счет другого лица, обязано в пределах своего обогащения возместить последнему соответствующее уменьшение его имущества при отсутствии осно­ваний, оправдывающих обогащение или уменьшение имущества». Оправданным (обоснованным) согласно ст. 1494 ГКК считается «такое обогащение или уменьшение имущества, которое является следствием либо исполнения обязательства, либо неосуществления лицом, имуще­ство которого уменьшилось, права, которое оно могло реализовать или могло бы реализовать в отношении обогатившегося лица, либо действия, совершенного лицом, имущество которого уменьшилось, в своем личном и исключительном интересе, или на свой страх и риск, или с постоянной благотворительной целью».

Обязанность возместить уменьшение имущества возлагается лишь при условии, что обогащение сохраняется и на день предъявления требования (ст. 1495 ГКК). Если лицо, обогатившееся за счет дру­гого лица, безвозмездно распорядилось полученным без намерения обмануть потерпевшего, последний может предъявить требование к третьему лицу - выгодоприобретателю при условии, что тот мог знать

об уменьшении имущества потерпевшего (ст. 1496 ГКК).

Объем истребуемого по рассматриваемому иску, как и во Фран­ции, определяется размером действительного обогащения ответчика

и соответствующим ему уменьшением имущества истца. Размер как обогащения, так и уменьшения имущества согласно ст. 1495 ГКК оце­нивается на день предъявления требования, однако в случае недоб­росовестности обогатившегося лица размер обогащения может быть оценен на момент, когда обогащение имело место.

Общий иск о неосновательном обогащении в праве Квебека, точно так же как и во французском праве, имеет субсидиарный характер. Если у лица имеются основания для предъявления договорного или деликтного иска, требования, вытекающего из норм о ведении чужих

дел, иска о возврате недолжно предоставленного (в результате ошиб­ки, по недействительному или аннулированному договору) и т.д., оно не может вместо этого заявить иск о неосновательном обогащении

по правилам ст. 1493-1496 ГКК¹. Исходя из этого в системе кондик-

ционных обязательств права Квебека, как и во Франции, общая норма об обязанности возврата неосновательного обогащения выполняет

восполнительную функцию по отношению к нормам о возврате пре­доставленного (по мнимому долгу, недействительной сделке и т.д.).