юридический метод правоведения

ет считать блоки «источники права», «система права», «механизм правового регулирования», «правотворчество», «юридическая техника», «норма права», «толкование права», «применение права», «юридическая ответственность».

– это совокупность приёмов и средств познания правовых текстов с точки зрения их содержания, формы и юридического действия. Этот метод в современных условиях, а также в силу требований парадигмы юридического позитивизма, выступает необходимой составляющей любого научного юридического исследования. Однако, есть смысл говорить и о самостоятельных формально-юридических (догматических) исследованиях.

Догматическое правовое исследование понимается В.М. Сырых как «исследование норм права в целях выявления воли правотворческого органа, выраженной в исследуемых источниках права, общих и особенных черт, признаков, свойственных исследуемым нормам права, и допущенных правотворческих ошибок»^[111]. В рамках догматического исследования он предлагает следующий перечень исследовательских задач: сбор источников права и уяснение их способности содержать действующие нормы права; толкование норм права; оценка качества выявленных норм права; формулирование обобщённых положений, оценок; объяснение полученных исследовательских результатов; изложение результатов исследования^[112]. Наконец, учёный оглашает и основное правило изложения догматического описания действующего права: «Автор может выходить за пределы содержания толкуемой нормы права, излагать иные нормативные предписания, но он не может описывать явления, процессы, которые свидетельствуют о реальном действии норм права и не содержатся в действующих нормах права»^[113]. Это означает, что В.М. Сырых также не допускает мысли о том, что догматический метод может быть применен и к иным, ненормативным правовым текстам – актам применения права, договорам и др. Хотя, в другом месте он говорит, что социально-правовые исследования применяются к письменным документам, не являющимся нормативными правовыми актами и иными источниками права.

Между тем, реалии континентальной правовой традиции, а также российской правовой системы таковы, что крайне близоруким выступает отрицание за судебной практикой и актами высших судов (разновидностями судейского права, наряду с прецедентами и эдиктами преторов) значения полноценного, первичного, не вспомогательного (а одного из основных) источника права, источника права в формально-юридическом смысле. Постановления Пленума ВС РФ не могут игнорироваться нижестоящими судами, а, следовательно, и сторонами по юридическим делам (чем не общеобязательность?), подобное значение имеет и сложившаяся судебная практика. Если мы не доверяем судейскому корпусу, состоящему из профессиональных юристов со стажем и жизненным опытом в сфере решения юридических казусов, то как мы при этом доверяем той же Государственной Думе, состоящей вообще из непонятно кого, по меньшей мере, из людей, ни какого отношения к праву не имеющих? Вопрос риторический: любой практикующий юрист скажет, что значение правоприменительной практики не ниже, нежели нормативного правового акта, а вполне возможно, что и выше. Нет смысла отдельно говорить о постановлениях КС РФ, которые способны «отключать» признанные неконституционными нормы права. Поскольку же судейское право в названных разновидностях есть уже состоявшийся источник российского права, постольку инструментарий формально-юридического метода может быть применен и к нему. То же самое касается и других источников права – правовых обычаев, нормативных правовых договоров, актов негосударственных организаций и правовой доктрины. Более того, в последнем случае именно так и происходит, когда исследователь изучает и комментирует работы классиков, например, писавших по теме его научных изысканий.

Таким образом, формально-юридический метод имеет все основания считаться основным методом юриспруденции (и полноценным научным методом) только тогда, когда он будет применяться в равной степени ко всем источникам российского права – нормативным правовым актам, судейскому праву, правовой доктрине, правовым обычаям, нормативным правовым договорам и актам негосударственных организаций. Это метод исследования сферы «должного», той сферы, где содержатся правила поведения нормативного и ненормативного характера, правовые тексты устной и письменной формы. Однако, ни одно полноценное юридическое исследование не может ограничиться только этой сферой, поскольку любое право легитимно только в том случае, если оно выполняет свою главную функцию – юридическое опосредование общественных отношений, поведения людей путём регулировании и охраны. А это переносит нас уже в сферу «сущего» - сферу правомерного и неправомерного поведения индивидов, а также тех правоотношений, которые выступают связующим звеном между этим поведением и правовыми предписаниями. Исследование же этой сферы посредством формально-юридического метода невозможно и требует привлечения иного инструментария, который мы рассмотрим далее. Что касается нашей первичной гипотезы, то она может быть признана несостоявшейся только при выполнении выше названных условий. Если же ограничить формально-юридический метод и догматическое исследование только нормативными правовыми актами, то пострадает важное общенаучное требование полноты и всесторонности исследования, универсальность, а, по большому счёту, и собственно научность этого метода. Более общий метод работы с источниками характерен и для других наук, но там нет таких ограничений, которые до сих пор пытаются установить в юриспруденции. Стоит, кстати, заметить, что в обозначенном свете формально-юридический метод будет выступать методом как научных, так и практических юридических исследований.