§ 6. Трансакционные издержки

Что такое трансакционные издержки?

Люди вступают в добровольные экономические взаимодействия во имя взаимной выгоды, формируя тем самым рынок. Но реализовать весь потенциал от рыночного взаимодействия не всегда удается в силу такого феномена, как трансакционные издержки.

Любые экономические взаимодействия между людьми требуют не­сения издержек. Последние могут быть как абсолютно незначительны­ми, так и очень значительными, как прямыми, так и альтернативными. Эти издержки — суть трудности, силы трения на пути организации рационального экономического взаимодействия между людьми. Та­кие издержки в экономическом анализе называют трансакционными.

Трансакционными издержками в сфере заключения коммерче­ских договоров, например, являются в том числе издержки на поиск той самой информации, необходимой для принятия рационального экономического решения, о чем речь шла ранее. Но трансакционные издержки приходится нести и на продвижение своего продукта, и на привлечение партнеров, и на согласование условий сделки, и на ее оформление, и на юридическое сопровождение возникающих кон­фликтов и судебную защиту договорных прав.

Влияние феномена трансакционных издержек на экономическую жизнь проявляется в том, что их повышение подавляет экономические взаимодействия, так как с ростом таких издержек увеличивается веро­ятность того, что для ряда индивидов уровень таких издержек начнет превышать какой-либо выигрыш от взаимодействия. И наоборот, снижение трансакционных издержек уменьшает фрикции в эконо­мической жизни и по общему правилу стимулирует экономические взаимодействия. Увеличение интенсивности совершения взаимовыгод­ных сделок, как правило, влечет рост экономического благосостояния индивидов, степени удовлетворенности их желаний и в конечном счете инвестиций, уровня жизни и технологического прогресса.

Нередко высокие трансакционные издержки препятствуют и ком­мерциализации технических инноваций. Так, например, давно дока­зано, что устоявшаяся с эпохи печатных машинок раскладка англоя­зычной клавиатуры, начинающаяся с букв Q, W, Е, R, Т и Y, является неоптимальной для набора текста. Как показывают исследования, принятие более совершенного варианта, продуманного с учетом ча­стоты использования различных букв и расположения пальцев рук, значительно увеличивает скорость набора и сокращает мышечные усилия для набора одного и того же текста. Но вопреки всему мы до сих пор продолжаем использовать старую, несовершенную QWERTY- раскладку, так как издержки переучивания, связанные с укорененно­стью сложившейся традиции и необходимостью преодолевать силу привычки сотен миллионов людей, превышают преимущества от распространения новой, более совершенной раскладки клавиатуры^[154].

Но этим влияние трансакционных издержек на экономическую жизнь не ограничивается. Этот феномен часто влияет на структуру экономических взаимоотношений. Например, если трансакционные издержки на согласование воль потенциальных контрагентов пре­вышают взаимную выгоду от контрактирования, становится просто нерациональным выстраивание отношений посредством частных сделок, что в ряде случаев приводит к формированию иных моделей взаимодействия. Этим многие сторонники экономического анализа права объясняют возникновение принципа большинства в корпо­рациях: акционеров может оказаться очень много, что фактически блокирует принятие каких-либо решений по управлению корпорацией посредством традиционного для договорных отношений консенсуса, и, осознавая это, акционеры заранее соглашаются подчинить свою волю воле большинства.

Те же трансакционные сложности в достижении консенсуального согласия всех заинтересованных лиц в ситуации их множественно­сти во многом стимулируют возникновение принципа большинства при принятии решения о судьбе лица, подпадающего под процедуры банкротства.

Эта же проблема оказывает решающее влияние на формирование во многих странах правового режима принудительного выкупа земельных участков у собственников для реализации крупных инфраструктурных проектов. Часто такие проекты требуют согласия десятков или даже сотен собственников, и упрямство хотя бы одного из них блокирует реализацию всего проекта. Такая ситуация влечет запредельный рост трансакционных издержек, что в свою очередь толкает государство на отход от примата священности частной собственности и свободы договора и введение института принудительного выкупа.

Иначе говоря, проблема трансакционных издержек имеет колос­сальное объяснительное значение в рамках позитивного экономиче­ского анализа права.

Известный экономист Рональд Коуз в свое время открыл проблему трансакционных издержек для экономической науки и права, вначале в статье «Теория фирмы» показав роль трансакционных издержек в формировании института корпорации, а затем в статье «Проблема социальных издержек» выдвинув свой знаменитый тезис о том, что если бы в мире отсутствовали трансакционные издержки, то было бы неважно, за кем законы закрепляют те или иные права^[155]. Выраженная в последней статье основная идея, впоследствии названная Джорджем Стиглером «теоремой Коуза» (Coase Theorem), вызвала много интерпре­таций и споров в среде юристов. Суть мысли Коуза на самом деле до­статочно проста. Если закон предоставляет то или иное право лицу А, но при этом есть лицо Б, которое способно и готово заплатить за это право больше, чем ценит его лицо А, то при отсутствии трансакцион­ных издержек (т.е. каких-либо барьеров и трений на пути согласования договора) между ними неминуемо состоится добровольная сделка, и данное право будет выкуплено у лица А. Соответственно, в условиях экономической свободы и свободы договора, в частности, при нулевых или крайне низких трансакционных издержках блага и права имеют тенденцию перетекать в руки тех, кто ценит их выше.

Некоторые интерпретаторы выводили из этой «теоремы» идею о том, что право вообще мало что значит, так как люди все равно перераспределят права и блага так, чтобы они достались тем, кто готов заплатить за них больше. Это утопическое представление о «ко- узианском мире» нулевых трансакционных издержек не замечало того, что предположение об отсутствии издержек контрактирования в статье Коуза — это лишь абстрактное допущение, позволяющее от обратного осознать важнейшую роль права в условиях, когда в реаль­ности трансакционные издержки всегда позитивны и часто достаточно значительны. Сам Коуз в этой статье отмечал, что роль государства и права крайне важна в силу того, что в реальном мире трансакци­онные издержки велики и могут заблокировать эффективное пере­распределение благ, и призывал изучать именно мир положительных трансакционных издержек^{[156] [157].}

Сама идея о том, что при низких трансакционных издержках блага и права естественным образом в силу череды свободных рыночных трансакций переходят в руки тех, кто ценит их выше, является очень важной. Например, во многом идеология массовой чековой привати­зации в России начала 1990-х годов с допущением свободного оборота таких чеков была построена на том, что независимо от того, в чьи руки соответствующие приватизационные чеки попадут при первоначаль­ном распределении, они достаточно быстро в результате миллионов частных, добровольных сделок будут аккумулированы небольшим числом лиц, которые ценят контроль над приватизированными пред­приятиями выше. И действительно, для большинства простых граждан приватизационный чек не представлял никакого интереса, и они с ра­достью с ним расставались, продавая за сущие копейки директорам заводов и иным «приватизаторам» первой волны, имевшим интерес в управлении активом и получившим какой-либо доступ к финансо­вым ресурсам. То же самое произойдет, если раздать гражданам любые иные права или блага в равной пропорции и допустить свободный их оборот: при низких трансакционных издержках в большинстве случаев они в итоге будут сконцентрированы в руках небольшого числа особо заинтересованных и имеющих соответствующие денежные средства лиц. Этот феномен отчасти ограничивается описанной выше про­блемой эффекта обладания, но тем не менее наблюдается достаточно отчетливо. На этом во многом основано представление об эффективно­сти рынка как инструмента, позволяющего обеспечить аллокативную экономическую эффективность (т.е. распределение в экономике благ в руки наиболее заинтересованных в них лиц).

Трансакционные издержки и право

Модели влияния государства и права на трансакционные издер­жки могут быть разными. Право может подавлять некоторые из них и систематически пытаться сделать рыночный оборот максимально свободным и легким, стремясь добиться максимальной аллокативной эффективности. Например, оно может закреплять в гражданском ко­дексе множество диспозитивных норм, снимая с контрагентов риск оставления пробелов в заключаемом договоре, унифицировать систему мер и весов, вводить единую валюту для упрощения расчетов, снижать таможенные барьеры и унифицировать регулирование для упрощения трансграничных экономических контактов, оптимизировать судеб­ную защиту договорных прав и т.п. Кроме того, право может вводить в правовое поле вырабатываемые в обороте в ответ на проблему тран­сакционных издержек модели экономических отношений (например, разрабатывать корпоративное право или вводить регулирование ин­тернет-торговли).

Задача по снижению трансакционных издержек — это то, что дви­гало развитием многих областей права. Снижение таможенных, тран­спортных, языковых, правовых и иных преград, стоящих на пути тор­говли и выстраивания экономических связей, часто воспринималось и воспринимается как одна из основных задач правителей. Причем в той или иной степени осознавали это даже самые примитивные цари прошлого: ведь экономический рост, возникающий из-за интенси­фикации оборота, увеличивал материально-финансовый пирог, доля которого отходила монарху в виде налогов и сборов.

Но право может в ряде случаев и осознанно стимулировать увеличе­ние трансакционных издержек, считая, что в данном конкретном слу­чае презумпция эффективности рыночной свободы опровергается, или принимая за основу вовсе неэкономические цели (например, вводить лицензирование некоторых видов деятельности в целях пресечения случаев нарушения прав потребителей, устанавливать обязательную нотариальную форму сделок в целях минимизации случаев возник­новения споров о содержании договоров или сложные процедуры таможенного оформления с целью исключения случаев уклонения от уплаты таможенных пошлин).

Так что было бы большой ошибкой считать, что право стремится снижать трансакционные издержки в любых случаях. Иногда тран­сакционные издержки блокируют абсолютно аномальные экономи­ческие взаимодействия или предотвращают какие-либо проблемы. Например, введение законом процедуры сдачи экзамена на получе­ние водительских прав повышает трансакционные издержки во имя снижения уровня аварийности на дорогах. Также нередко повыше­ние одного вида трансакционных издержек может в долгосрочном плане приводить к снижению других и в итоге влечь не повышение, а снижение общего уровня таких издержек. Например, практически повсеместное введение системы государственной регистрации прав на недвижимость или сделок с недвижимостью повышало трансак­ционные издержки на оформление сделок, но значительно сильнее снижало трансакционные издержки на проверку титула собственника и ожидаемые трансакционные издержки на судебную защиту в связи с общим снижением вероятности возникновения судебных споров в отношении титула.

Так что было бы абсолютно неверно считать, что трансакционные издержки сами по себе суть абсолютное зло. Наша задача здесь состоит лишь в том, чтобы зафиксировать важную роль этого феномена в объ­яснении экономического поведения и правовых институтов.