§ 3. Структура правовых норм

Будучи «клеточкой» права, норма в то же время есть сложное образование, имеющее собственную структуру.

Во-первых, названная структура — идеальная логическая конструкция, призванная регулировать взаимоотношения между людьми.

Гипотеза указывает на конкретные жизненные обстоятельства (условия), при наличии или отсутствии которых и реализуется норма.

Гипотезы правовых норм могут подразделяться на виды по следующим основаниям:

— по характеру содержания различают общие (абстрактные, определяющие условия действия норм общими родовыми признаками) и конкретные (казуистические, устанавливающие частные специальные условия действия нормы, например нормы УПК, где по пунктам перечислены обстоятельства, при наличии которых уголовное дело не возбуждается либо прекращается);

— по степени определенности общая гипотеза может быть абсолютно определенной (только указывает факты, которые обусловливают действие нормы, например сроки давности), абсолютно неопределенной (не указывает никаких фактов, с которыми связано ее действие, а предоставляет право органам власти в необходимых случаях применять юридическую норму) либо относительной (содержит указание на ограничительные условия действия нормы, например, применение нормы на территории закрытого военного подразделения);

— по степени сложности гипотезы подразделяются на простые (если в ней указано одно обстоятельство, с наличием или отсутствием которого связывается действие юридической нормы), составные (если гипотеза действие нормы права ставит в зависимость от наличия или отсутствия одновременно двух или более обстоятельств) и альтернативные (такая гипотеза связывает действие нормы с одним из нескольких перечисленных B статье нормативного акта обстоятельств).

Диспозиция содержит само правило поведения, согласно которому должны действовать участники правоотношения.

Диспозиции тоже весьма разнообразны и классифицируются по следующим основаниям:

— по способу описания — на простые (содержащие указание на совершение деяния без описания его признаков, так как они достаточно очевидны; например, закон не характеризует признаки преступления, если речь идет о предельно ясном деянии), описательные (содержащие признаки правомерного либо противоправного поведения; например, ч. 1 ст. 209 УК РФ характеризует «бандитизм» как: создание устойчивой вооруженной группы лиц (банды) в целях нападения на граждан или организации; а равно руководство такой группой); отсылочные (содержащие вместо описания признаков деяния ссылку на другую нормутого же нормативного акта, например, при характеристике квалифицированного преступления законодатель ссылается на признаки, указанные в ч. 1 уголовно-правовой нормы); бланкетные (содержащие ссылку на другой нормативно-правовой акт либо указывающие на незаконность действий и таким образом отсылающие правоприменителя к соответствующему закону). Помимо перечисленных, иногда в юридической литературе упоминаются смешанные или комбинированные диспозиции содержащие признаки ссылочной или бланкетной диспозиции и помимо этого какой-либо иной диспозиции.

— по своей юридической направленности выделяются пре- доставительно-обязывающие (содержат двусторонние правила поведения, например, продавца и покупателя); обязывающие (указывают вид и меру поведения обязанного лица, например, должника по договору займа); управомочивающие (указывают на вид и меру возможного поведения, например, избирателя); рекомендательные (указывают на желательность либо целесообразность того или иного поведения, в котором заинтересовано общество и государство, например, не посещать по туристическим путевкам страны, где существует реальная опасность для жизни и здоровья граждан); запрещающие (указывают вид и меру поведения, за которое предусмотрена юридическая ответственность, например, нарушение правил дорожного движения).

Традиционно считается, что санкция указывает на неблагоприятные последствия, возникающие в результате нарушения диспозиции правовой нормы. Вместе с тем, часто в юридической литературе встречается деление санкций как на негативные, неблагоприятные — меры наказания (лишение свободы, штраф, неустойка и т. д.), так и позитивные — меры поощрения (премия за добросовестное выполнение служебных обязанностей работником, государственная награда, условно-досроч- ное освобождение из мест лишения свободы и т. n.). Данное обстоятельство позволяет говорить о санкции как об элементе правовой нормы, определяющем меру государственного взыскания или положительной государственной оценки деяния, которая применяется к нарушителю прав и обязанностей, или к лицу, исполнившему предписания, с особой степенью заслуги или перевыполнения по критериям, предусмотренным диспозицией. Однако при ближайшем рассмотрении иных классификаций санкций очевидно доминирующее значение негативной составляющей.

По степени определенности санкции подразделяются на абсолютно определенные (точно указанный размер штрафа), относительно определенные (лишение свободы на срок от трех до десяти лет), альтернативные (лишение свободы на срок до трех лет, или исправительные работы на срок до одного года, или штраф...), кумулятивные (включают в себя несколько видов наказаний различного рода и возможность их сложения (соединения). Например, лишение свободы может сочетаться с лишением специального права или права занимать определенные должности и др.), и комбинированные (представляют собой сочетание относительно-определенных, альтернативных и кумулятивных санкций).

По направленности неблагоприятных последствий санкции делятся на личные (правовое воздействие направлено непосредственно на личность правонарушителя (лишение, ограничение свободы, права занимать определенную должность, заниматься определенным видом деятельности)) и имущественные (связаны с нанесением определенного имущественного ущерба правонарушителю, т. e. связаны для него с различными материальными потерями (штраф, запрет на осуществление сделок в области вещных или обязательственных отношений, арест денежных средств).

Во-вторых, структура юридической нормы есть объективированный результат отражения в норме определенного общественного отношения. Фактическое общественное отношение, подлежащее правовому оформлению, объективно требует, чтобы структура правовой нормы логически соответствовала собственному внутреннему строению. Оно достаточно жестко предопределяет характер связи и количество структурных элементов нормы. Детерминирующее влияние на структуру оказывают тип, род, вид, сторона общественного отношения. Следует также иметь в виду сложность логических связей между субъектами отношения, количественные характеристики субъектов и объектов, распространенность и повторяемость общественного отношения, возможный уровень его обобщения.

C известной условностью можно утверждать, что та или иная правовая норма содержит столько структурных логических элементов, сколько этого требует данное общественное отношение. Структура имущественных отношений индивидов обусловливает наличие в правовой норме таких элементов, как гипотеза, диспозиция (одна или две), санкция, мера поощрения, указание на каждого из субъектов. Большинству уголовных отношений соответствует двучленная структура нормы. Для массовых, политических отношений, требующих конституционного оформления, зачастую достаточно констатации в праве их наличия. B структуре многих конституционных норм реально проявляется обычно один элемент.

Таким образом, реальная структура юридической нормы, закрепленной в нормативном акте, производна от структуры соответствующего общественного отношения определенного вида и выступает как закономерная реальность правовой системы конкретного общества.

В-третьих, структуру правовой нормы нужно рассматривать как единство идеальной и реальной структуры.

Идеальная структура нормы выражает первичные, исходные ее связи в системе объективного права. Это своеобразный набор логически взаимосвязанных элементов, обусловленный спецификой правообразования и структурой права в целом. Идеальная структура, имеющая изначально потенциальное значение, в процессе своего развития превращается в реальную, но, изменяясь, сохраняется в своем результате. Это происходит благодаря тому, что она, как и реальная структура нормы, включает в себя столько элементов, сколько логически необходимо для регулирования определенного вида общественных отношений в нужном для законодателя направлении.

Реальная структура нормы права отражает в известной степени результат правового опосредования общественного отношения. Она представляет собой совокупность тех избранных элементов потенциальной логической структуры, которых достаточно для того, чтобы конкретное общественно-властное или государственно-властное веление получило жизнь в рамках целостного правового организма. Количество элементов реальной структуры предопределено структурой фактического общественного отношения и особенностями взаимосвязей и взаимодействия правовых норм в системе права.

В-четвертых, структуру правовой нормы можно представить как системудиалектически взаимосвязанных элементов, которые взаимодействуют в ее рамках. Укачанные элементы могут вчаимочаменяться, превращаться друг в друга, объединяться и выступать в единстве. Характер, виды взаимодействия определяются сложившимися общественными отношениями, а также специфическими особенностями самих элементов. При этом, конечно, следует учитывать и волевое воздействие законодателя, который формирует направленность структурных элементов, связывает их действие с какими-либо юридическими фактами^[311].

B литературе описаны случаи проявления различных свойств структурных элементов нормы в зависимости от изменения фактических обстоятельств, их особенностей как системно-струк- турных явлений. B качестве примера можно привести схему, сконструированную M. M. Агарковым: гипотеза + диспозиция + гипотеза (нарушение предшествующей диспозиции) диспозиция (изменение содержания первой диспозиции) + санкция (принудительное осуществление первой диспозиции) + санкц- ция (принудительное осуществление второй диспозиции)^[312]. Ha возможность проявления структурных элементов нормы уголовного права в различных качествах обращали внимание И. С. Самощенко, О. Э. Лейст и А. С. Пиголкин. Они отмечали, что та часть уголовных норм, которая является диспозицией для граждан (запрет совершать общественно опасные деяния), одновременно является гипотезой для государства и государственных органов, рассматривающих дела о совершенных преступлениях^[313]. Интересна в этом плане и позиция К. Сайто. Он пишет, что уголовно-правовая норма в качестве нормы поведения обращена ко всем индивидам до совершения преступного деяния, в качестве нормы правосудия — к участникам процесса после совершения преступного деяния и в качестве пенитенциарной нормы — к наказуемому^[314].

Право на существование имеют и другие подходы к строению юридической нормы. Ведь для того, чтобы возникло (изменилось, прекратилось) правоотношение, достаточно двух элементов:

— указания на определенные юридически значимые обстоятельства;

— указания на те правовые последствия, которые эти обстоятельства вызывают.

Поэтому если задача анализа текста нормативного правового акта ограничивается выяснением правовых последствий, которые вызывают те или иные юридические факты, то достаточно двухэлементной конструкции правовой нормы по схеме: «если... то...».

C другой стороны, если внимательно рассмотреть трехзвенную конструкцию нормы, то можно заметить, что в ней отсутствует еще один элемент, а именно — указание на условия действия санкции. Ведь правоотношения возникают как на основе диспозиции (позитивные, регулятивные правоотношения), так и на основе санкции (охранительные, защитные правоотношения). Адля того, чтобы правоотношение возникло, необходимо минимум, как уже было замечено, два элемента. Поэтому юридически целостная правовая норма состоит не из трех, а из четырех элементов, а точнее — из двух двухэлементных нормативно-правовых предписаний по схеме: «если..., то..., а если..., то...». Первое предписание в этой схеме имеет регулятивный (позитивный) характер, а второе — охранительный (защитный, обеспечивающий). Поэтому, если требуется проследить логикоюридические связи на уровне нормы, т. e. найти не только регулятивную норму, но и обеспечивающее ее юридическое предписание, то следует использовать конструкцию взаимосвязи двух двухэлемен тных норм.

Здесь идет речь не о том, что двух-, трех-, четырехэлементные конструкции противопоставляются друг другу и правильной является какая-то одна. Право на существование имеют все подходы к строению юридической нормы, и их нужно рассматривать как «набор» моделей, своего рода инструментов для анализа текста нормативного правового акта, каждый из которых призван решать свои, только ему присущие задачи этого анализа.

Следует обратить внимание еще на один момент, который вызывает обширные дискуссии при реализации общетеоретических конструкций правовой нормы в отраслевых юридических науках. Например, в теории уголовного права. Этот момент связан с терминологическим обозначением элементов правовой нормы и, естественно, с их смысловым содержанием. Дело в том, что термины «гипотеза», «диспозиция» и «санкция» не пригодны для наименования частей двухэлементной нормы, ибо рассчитаны на логику взаимосвязей элементов трехзвенной конструкции. И если еще термин «гипотеза» имеет относительно устойчивое смысловое содержание и может быть использован в обозначении того элемента двухэлементной нормы, который указывает на условия ее действия, то понятийное содержание «диспозиции» и «санкции» складывается из ряда смысловых фрагментов. Так, диспозиция — это: «второй» (после гипотезы) элемент; элемент, указывающий на позитивные правовые последствия, на позитивные права и обязанности («само правило поведения»); элемент, нуждающийся в обеспечении санкцией.

A санкция — это:

— «третий» элемент правовой нормы;

— элемент, содержанием которого являются негативные правовые последствия, меры государственного принуждения;

— элемент, направленный на обеспечение нормального действия диспозиции;

— вступающий в действие в случае ее нарушения.

Таким образом, части трехэлементной нормативной конструкции взаимосвязаны и смысловое содержание каждого из элементов невозможно установить, понять вне связи и соотношения с другими элементами. Как раз поэтому безосновательно рассматривать, например, части двухэлементной уголовноправовой нормы-запрета как «гипотезу и диспозицию» или как «гипотезу и санкцию». Так, если указание на меру ответственности считать диспозицией, то почему она имеет негативный характер и где санкция, которая должна обеспечивать реализацию этой диспозиции? Если же это санкция, то почему сразу после гипотезы должна вступать в действие санкция при отсутствии как самой диспозиции, так и ее нарушения? Еще менее обоснованно считать элементы нормы-запрета диспозицией и санкцией, поскольку гипотеза является обязательным компонентом правовой нормы.

Поэтому в двухэлементной конструкции юридической нормы следует искать не гипотезу, диспозицию или санкцию, а элемент, указывающий на определенные юридически значимые обстоятельства, и элемент, указывающий на те правовые последствия, которые данные обстоятельства влекут.

Самое интересное то, что ввиду отсутствия в трехзвенной конструкции элемента, указывающего на условие действия санкции, он соответственно не обозначен никаким термином. B самостоятельных же охранительных нормах, изложенных, например, в статьях УК РФ, этот элемент воспроизведен (условие действия уголовно-правовой санкции). Отсюда можно сделать вывод, что ни одно из обозначений элементов трехзвенной конструкции правовой нормы для него просто не подходит. Требуется или просто говорить об условиях действия санкции или вводить какой-то новый термин.

Bo всех этих случаях решающее значение имеют свойство объективной избирательности фактического общественного отношения и направленность структуры правовой нормы, т. e. заложенная в нее законодателем возможная реакция на изменившиеся фактические обстоятельства.

Благодаря тому, что право обладает свойством системности, обеспечивается и тесное взаимодействие структур различных юридических норм. Причем связи между ними могут быть простыми (однолинейными) и сложными (двусторонними, замкнутыми и т. д.). Взаимодействие структур может иметь вид сцепления, пересечения плоскостей действия или частичного (иногда полного) совпадения сфер функционирования. Примерами здесь служат нормы конституционного и других отраслей права, нормы, закрепленные в общей и особенной частях ГК, УКРФ.

Механизм образования структуры правовой нормы можно представить следующим образом. Законодатель, предполагая урегулировать то или иное общественное отношение, «примеряет» к нему a priori логическую модель нормы, выработанную на основе человеческой практики, достижений науки, опыта правового регулирования. При этом он стремится направить развитие общественного отношения в нужном для него направлении, пытается установить его временные, пространственные характеристики, получить наибольшую эффективность от его правового урегулирования. Однако общественное отношение соответствует идеальной модели (логической структуре нормы) лишь в принципе. Оно вносит в модель коррективы, избирает B потенциальной логической структуре нормы те элементы и связи между ними, которые соответствуют его собственным элементам и связям. Иными словами, законодатель вынужден одновременно и приспосабливать логическую структуру к соответствующему виду общественных отношений, и учитывать необходимость внутренней и внешней логической согласованности юридических норм, используя все правовые средства, свойства права как системы. Результатом же выступает реальная структура нормы, всегда включенная в ее логическую структуру и структуры более высокого порядка (института, отрасли, права в целом).

Структура сама по себе есть выражение устойчивости в различных процессах. Она относительно независима и от изменения элементов в целом. Данное свойство позволяет норме права сохранить статус единого и целостного государственновластного веления во всех упомянутых случаях. Практика подтверждает, что выделение того или иного структурного элемента нормы происходит только при самостоятельном его функционировании в виде особого правила. Причем качество самостоятельного правила сохраняют и «усеченные нормы», и нетипичные нормативные положения

Таким образом, структура правовой нормы есть логически согласованное ее внутреннее строение, обусловленное фактическими общественными отношениями, характеризуемое наличием взаимосвязанных и взаимодействующих элементов, реально выраженное в нормативно-правовых актах.