ПРЕДИСЛОВИЕ

Издание юридической литературы в стране в последние годы воз­растает небывалыми темпами. Практически изжит недостаток в мас­совой учебной литературе, юридических справочниках и энциклопе­дических изданиях; печатаются переводные и оригинальные работы зарубежных исследователей; тиражирование факсимильных и репри­нтных изданий ученых-предшественников позволяет ощутить очаро­вание эпохи, вдохновлявшей авторов; из-за упрощения редакционно­издательских процедур стали доступнее монографические и иные научные труды.

Словом, книжный рынок литературы правовой тематики поставлен на современную технологическую основу. Казалось бы, задачей совре­менного исследователя становится исключительно освоение научно­го информационного пространства. Однако это и так и не совсем так: нехватка добротной научной литературы в сфере теоретико-правовых проблем юридической науки сохраняется, а по мере возрастания об­щего объема опубликованных исследований становится даже более заметной. Юридические исследования — это часть правовой культуры, а их издание — канал распространения культуры в обществе. От того, какого качественного свойства исследования распространяются, за­висит не только определение направления развития юридической культуры, но и направление формирования правового «облика» обще­ства.

В контексте современных тенденций развития правоведческой науки, особенностей ее «производственного» научного процесса на­учная ценность работ, опубликованных хотя и значительное время назад, но имеющих характер фундаментального исследования важных правовых проблем, не только не снижается, но представляется замет­но возросшей. Некоторые из таких работ — в представляемой внима­нию читателей книге, объединившей несколько работ известного российского правоведа, теоретика права, авторитетного ученого, мно­гие десятилетия проработавшего в Институте законодательства и срав­нительного правоведения при Правительстве Российской Федерации Алексея Валентиновича Мицкевича (1922—2005).

Алексей Валентинович пришел на работу в Институт в 1956 г. после окончания Московского юридического института (куда он поступил в 1945 г., еще продолжая службу в армии после Великой Отечественной войны, которую Алексей Валентинович прошел в пограничных вой­сках и служил радиотелеграфистом), аспирантуры МЮИ и успешной защиты в 1952 г. кандидатской диссертации.

Избранная Алексеем Валентиновичем тема кандидатской диссер­тации — «Субъекты советского права» — стала отражением модифи­цирующегося подхода к теории права как науке, где наряду с выявле­нием общих и специфических закономерностей генезиса и развития права начали формироваться эмпирически ориентированные концеп­ции и доктрины. Книга, которая была издана после защиты диссерта­ции¹ , показала владение автором достижениями современной юриди­ческой науки, в том числе отраслевых исследований, его всестороннее знание законодательства, судебной и административной практики. Сразу после ее выхода книга была предметом пространного, обстоя­тельного анализа^{[1] [2].}

В Институте Алексей Валентинович приобрел известность как видный ученый и авторитетный организатор науки. Он был замести­телем директора Института по научной работе; в разные годы заведо­вал секторами общих проблем совершенствования законодательства, теории кодификации и систематизации законодательства, теории и методики правового воспитания, законодательства о правах личности, возглавлял проблемную группу по изучению развития законодатель­ства зарубежных стран.

Возникновение интереса к правотворческой тематике пришлось на начало работы в Институте. От исследования научно-практических вопросов предметной систематизации законодательства Алексей Ва­лентинович переходит к обобщающему изучению проблемы правовой природы актов высших органов государственной власти, вылившейся в подготовку книги и последующей защите в 1968 г. докторской дис­сертации в рамках этой проблематики^[3].

В последующем научные интересы во многом были предопределе­ны активными практическими занятиями в законотворческой сфере: он был одним из «методологов» и составителей Свода законов Союза ССР и Собрания действующего законодательства РСФСР, работа над которыми активно велась в 60-е — 70-е гг. и позднее. В начале 90-х Алексей Валентинович участвовал в создании нового российского законодательства, в последующем содействовал успеху законотвор­ческой работы будучи членом консультативно-экспертных советов при Государственно-правовом управлении Администрации Президен­та Российской Федерации, а также Государственной Думе и Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. В 1996 г. Алексей Валентинович был в числе тех, кто начинал работу по подго­товке Свода законов Российской Федерации, собрания действующих законов города Москвы.

Научно-исследовательскую и административную работу профес­сор Мицкевич совмещал с преподавательской. Он много внимания уделял подготовке студентов; чтение лекций по теории государства и права и обучение будущих юристов Алексей Валентинович проводил в МЮИ, МГУ имени М.В. Ломоносова, Академии общественных наук при ЦК КПСС, Российской правовой академии Министерства юс­тиции Российской Федерации, других московских юридических вузах. Там он отдавал свои знания и опыт будущим юристам, многие из которых впоследствии стали известными учеными, государственны­ми деятелями. Для немалого числа аспирантов, докторантов и соис­кателей Института профессор Мицкевич был еще и взыскательным председателем диссертационного совета и при этом чутким сподвиж­ником: для Алексея Валентиновича всегда было важно поддержать молодого ученого в его стремлении принести пользу отечественной науке. Строгим и доброжелательным, принципиальным и отзывчи­вым был Алексей Валентинович и по отношению к своим ученикам. Наделенный многосторонними знаниями, одаренный умением до­ходчиво объяснять трудности юридической науки Алексей Валенти­нович передавал свой опыт молодым. Прививая интерес к исследо­вательскому труду, он нередко и сам проводил в чтении аспирантских работ целые дни.

В 1954—1955 гг. ему довелось преподавать в Бухарестском универ­ситете (Румыния), где, будучи доцентом и советником этого универ­ситета, он активно знакомился с юридической жизнью страны¹. С жи­вым интересом Алексей Валентинович описывал подбор авторских материалов центрального румынского юридического периодического издания, в котором отразил внимание румынских исследователей как к теоретическим проблемам юридической науки, так и к сравнитель­но-правовым исследованиям законодательства зарубежных стран. Обзоры юридических работ иностранных исследователей и практиков раскрывают научный кругозор, разностороннюю эрудицию Алексея Валентиновича и его знание проблем в разных отраслях законодатель­ства, а также владение актуальным законодательным материалом Ру­мынского государства^{[4] [5].}

Профессор Мицкевич — автор более 200 трудов по проблемам общей теории государства и права. В их числе монографии, учебники, учебные пособия, научные статьи и аналитические обзоры. Одной из получивших широкое научное признание его работ является моногра­фия «Акты высших органов Советского государства»¹. Изданная уже более 40 лет назад, она до сих пор является весьма весомым научным трудом в области крайне актуальной ныне темы — теории правотвор­чества.

Работа впервые была опубликована в 1967 г. Исключительной осо­бенностью главного методологического приема во всех гуманитарных науках в те годы было признание определяющей роли экономических факторов в социальной жизни и их главенствующего значения по отношению к праву. Не оспаривая этот тезис, Алексей Валентинович, тем не менее, предложил рассматривать право и его носители — пра­вовые акты — как закономерности, формирующие политическую и организационно-административную форму общественных отноше­ний.

Рассмотренная через оценку свойств нормативности, юридической силы, формы и сферы действия правовая природа нормативных пра­вовых актов представлена как разносторонний компонент принадлеж­ности не только к результату функционирования государственной власти, но и к демократической форме отправления ее органами влас­тных функций. Поэтому автор, наряду с разбором практической и научно-правовой значимости дифференцирования правовых актов на нормативные и ненормативные, обращался к анализу проблемы, на­пример, соотношения правовых актов и декларационных обращений от имени одних и тех же, наделенных правотворческими полномочи­ями органов.

Заслугу автора в подходе к представлению нормативного акта не с традиционной точки зрения, как акта, который содержит юридические нормы, а с позиций его правоформирующего смысла видел Л.С. Явич^{[6] [7]. Особенную научную ценность он отмечал в выделении «вспомогатель­ных» и «производных» актов, отграничении актов толкования и актов общего значения («распорядительных» и «надзорных») от норматив­ных правовых актов, а также в характеристике их «нетипичных» форм.}

Обнаруживая научно-правовые потенции нормотворческой рабо­ты на уровне ключевых государственных инстанций и формируя на их базе концепцию юридической обоснованности издания нормативных актов высшими органами государства, Алексей Валентинович не в последнюю очередь обращался к таким важным и необычайно акту­альным ныне доводам, как сложившиеся традиции, «элементарные требования демократии» или, например, гармоничность восприятия на слух — «звучание» названий и текстов. Приоритет проверенного годами и приносящего положительные плоды правотворческого опы­та для автора очевиден. «Ломать привычные формы без особой нуж­ды, — справедливо считает А.В. Мицкевич, — представляется ненуж­ным и даже вредным делом».

На чрезвычайную практическую значимость и полезность для упо­рядочивающей работы в сфере правотворческой деятельности прове­денного А.В. Мицкевичем исследования, в частности, для системати­зации и учета законодательства, обратили внимание практически сразу же после его издания. «Сочетание теоретического исследования затронутых положений с предложениями по их применению в прак­тике правотворчества» относят к числу бесспорных достоинств этой книги^[8].

Один из весьма важных выводов, сделанных Алексеем Валентино­вичем в работе, заключен в необходимости официального закрепления порядка оформления правовых актов. Надлежащее обобщение широ­кого опыта правотворческой работы и обоснованные научные выводы о свойствах разных групп актов и критериях их обособления должны быть, по мнению автора, положены в основу такого закрепления. Это, в свою очередь, позволит пресечь произвольное обращение со всем видовым многообразием нормативных правовых актов. Автор абсо­лютно современен в утверждении о том, что при ином подходе неиз­бежным спутником правотворческой работы становится последующее, становящееся вполне логичным, несоблюдение установленного пра­вовыми актами правопорядка: «беспорядок в государственных... делах».

Книга «Акты высших органов Советского государства» представ­ляет собой не только сохранивший научно-правовую и в значительной части практически-прикладную ценность труд. Она сохраняет значе­ние образца юридического произведения исследовательского жанра. Предметный набор проблем исследования, методолого-исполнитель­ское их представление могу т служить достойным примером для совре­менного поколения исследователей. Работа как в целом, так и в части исследования конкретных проблем, будь то отдельные характеристи­ки актов или видовые свойства группы актов, показывает авторский стандарт научной сосредоточенности. К примеру, один из освещенных в работе вопросов — определение нормативного правового акта. По­нятно, что в таких случаях стремление автора направляется на экспо­нирование существа явления, его стержневых свойств. Однако автором показаны не только юридико-смысловые признаки понятия норма­тивного правового акта, чего для выполнения поставленной автором задачи было бы вполне достаточно. Им в полной мере представлена инструментальная база процесса адсорбции главных, второстепенных и малозначительных категорий, которые определяют или влияют на свойства нормативных актов. Это не означает, что выведенная автором дефиниция должна быть признана единственно верной, наиболее приемлемой или исключительно удачной. Автором дан достойный пример научного процесса поиска разностороннего изображения сущ­ности явления.

По-прежнему остаются актуальными поставленные и исследован­ные автором проблемы о гарантиях верховенства закона, об опреде­лении пределов при установлении приоритета общегосударственного законодательства перед законодательством входящих в него субъектов. Книга и по сию пору остается важнейшей теоретико-правовой рабо­той, определяющей систему ключевых правовых категорий правот­ворческой деятельности и их социальную и юридическую значимость.

За строгой логичностью исследовательской формы, научной аргу­ментированностью юридических построений в работах Алексея Ва­лентиновича легко обнаруживается необыкновенная личность автора. Содержание работ выдает тяготение к импровизации, его обаятельное красноречие, неподдельный интерес не только к тому, что составляет предмет научного внимания, но и к тому, что оказывается рядом.

Алексей Валентинович являл собой пример добросовестного отно­шения к делу. Несомненно, Алексей Валентинович эгоистично не чурался «бремени» научного первенства — изыскивал, находил и по­казывал глубинную сущность проблемы, оставляя последователям снабженную убедительными доводами полноценную теорию. Многие из его авторских находок имеют такое весомое значение, что последу­ющим исследователям остается лишь повторять то, что обнаружено Алексеем Валентиновичем. Редко кто из авторов последнеизданных книг о проблемах современной правотворческой практики теперь, например, не пишет о необходимости нормативного закрепления главных законотворческих правил. За давностью лет они уже и не упоминают первоисточник.

Все общавшиеся когда-либо с Алексеем Валентиновичем отмечают такое качество его натуры, как исключительная порядочность: он был человеком чести и совести. Не углубляясь в психологический анализ личностного обаяния этого образованного и умного человека, добавлю еще несколько штрихов к портрету профессора Мицкевича. Алексей Валентинович ценил хороший юмор; сам был весьма остроумен. Он любил и хорошо знал поэзию, интересовался историей и даже выска­зывал слегка сожаление о том, что не имел профессиональной возмож­ности посвятить ей сколько-нибудь заметное время. Рядом с ним посе­щало особое состояние духа, когда хотелось познавать, стремиться к безграничному накоплению опыта, преодолевать ограниченность мыш­ления и культивировать интерес к полноте знаний.

Он был очаровательно романтичным. Галантный Алексей Вален­тинович был искренне учтивым и внимательным с женщинами — и с давно знакомыми сослуживицами и с совсем юными сотрудница­ми Института. Не нужно говорить, как значимо для молодого челове­ка чуткое и заинтересованное общение с авторитетным ученым и добросердечным коллегой.

Хочется выразить уверенность, что современному читателю не представится затруднительным адаптивное использование выводов автора, сделанных в несколько иных политико-социальных условиях; исследовательская, демонстративная и оптативная ценность трудов А.В. Мицкевича будет по достоинству оценена новым поколением исследователей-правоведов, а переиздание его отдельных работ станет возданием памяти замечательному человеку, видному юристу и доб­рому коллеге-наставнику.