§ 3. Монастырский иммунитет как основа правового регулирования имущественных отношений государства и церкви

Понятие иммунитета и связанных с ним правовых реалий появилось еще во времена Римской империи - от лат. immunitas (свобода от munitas - повинностей).

В настоящее время существуют различные дефиниции рассматриваемого понятия.

Словарь исторических понятий трактует иммунитет в феодальном праве как привилегию феодала осуществлять в своих владениях некоторые государственные функции (например, суд, сбор налогов, полицейский надзор) без вмешательства центральной власти.^[91]

Существует определение феодального иммунитета, которое связано с политической автономией владения. Иммунитет - это совокупность налоговых, судебных и административных прав феодала, обеспечивающих в той или иной степени политическую автономию его владения.

В первых двух определениях иммунитет рассматривается как привилегии, при этом в первом указывается, что это привилегии, жалуемые королем или князем крупным земельным собственникам, то есть пожалование иммунитета находится в прямой зависимости от размеров земельного владения, а во втором - что это привилегии феодала в своем владении.

В последнем определении авторы сделали акцент не на освобождении от повинностей, а на политической автономии, которая представляет собой совокупность прав (налоговых, административных и судебных).

Несмотря на то, что иммунист получал самостоятельность от верховной власти, на наш взгляд, феодальный иммунитет не предоставлял возможности политической автономии ни светскому, ни церковному владению, поскольку для феодального общества свойственна система вассалитета, в рамках которой существует зависимость вассала от сюзерена.

Нам представляется бесспорным вывод К.В. Хвостовой относительно того, что иммунитет, с одной стороны, отражает взаимоотношения феодалов и крестьян, но, с другой стороны, иммунитет отражает и взаимоотношения между феодалом-иммунистом и государством. Государство отказывается в пользу феодала от части своих прерогатив, феодал становится носителем функций публичной власти, что создает характерную для средневековья иерархическую структуру общества.^[92]

Иммунитет, являясь институтом феодального строя, привлекал внимание многих исследователей, изучавших проблемы феодального землевладения.

Дореволюционные историки и историки права занимались изучением проблемы древнерусского иммунитета. Так, К.А. Неволин, говоря о рассматриваемом понятии, землевладельца, получившего привилегии, сравнивает «с князем». Он на основе материала жалованных грамот приходит к заключению, что землевладелец получал наряду с землей по данному документу и другие права, в частности власть в своем владении. При этом К.А. Неволин отмечал, что такой порядок существовал «сам собой и по общему правилу».^[93]

Русский историк права В.И. Сергеевич также относил к далекой древности возникновение иммунитета, как системы преимуществ и льгот, но в отличие от

К.А. Неволина, который находил истоки иммунитета в обычае, он связывал его с волей государя.^[94]

Наиболее подробно изучением иммунитета занимался Н.П. Павлов- Сильванский, который вслед за К.А. Неволиным утверждал, что источником иммунитетных прав было обычное право, а власть только оформляла и закрепляла их.

Временем появления иммунитета он считал XII в., ссылаясь на жалованную грамоту 1128—1132 гг. князя Мстислава Владимировича новгородскому Юрьеву монастырю, по которой село дается «с данию, с вирами и с продажами». Н.П. Павлов-Сильванский акцентировал внимание на том, что право суда и дани не всегда являлись предметом особого пожалования, так как составляло постоянную принадлежность крупного землевладения. ^{[95] [96]}

Другая точка зрения относительно феодального иммунитета появилась в советское время. Некоторые ученые указывали на связь иммунитета с феодальной рентой. Так, К.В. Хвостова считала, что иммунитет на определенном историческом этапе в том или ином объеме присущ всякой частной феодальной земельной собственности и неизменно сопровождает всякое земельное пожалование, поскольку он представляет совокупность привилегий феодального класса, дающих ему возможность извлекать феодальную ренту. При этом она

-э

считала главными судебные и административные привилегии.

Советский историк государства и права С.В. Юшков пришел к выводу, что феодальный иммунитет был свойственен не каждому крупному землевладению, а лишь тому, которое передавалось князем. Также он отметил, что к сер. XII в. «стирается грань между пожалованием сборов с территории и пожалованием собственно территории».^[97]

Академик С.Б. Веселовский выводил иммунитет из княжеских пожалований и отмечал, что он давался не только церкви, монастырям и другим крупным землевладельцам, но и тяглым людям, так как князья преследовали различные цели: религиозные мотивы, освоение пустынных земель и обеспечение службы.^[98]

Его точку зрения не разделяли А.Е. Пресняков и М.Н. Тихомиров, которые считали, что жалованные грамоты лишь закрепляли и юридически оформляли существующий порядок вещей. Так, жалованная князя Мстислава Владимировича и его сына Всеволода Юрьеву монастырю с. Буец «с данию, вирами, продажами и веном» была определена А.Е. Пресняковым как «земельное пожалование, соединенное с передачей определенных прав на княжеские доходы».^{[99] [100]}

Изучая проблему иммунитета, некоторые исследователи считают необходимым разделять «феодальный иммунитет», непосредственно связанный с землей, а также дофеодальные институты, возникшие на Руси - судебный и финансовый иммунитет. Так, иммунитетный суд предоставлял феодалу или церковному учреждению публично-правовые функции в области судопроизводства, а финансовый иммунитет освобождал от уплаты пошлин и сборов. Таким образом, возникновение иммунитета не связывалось с появлением

-э

крупной земельной собственности.

Российский историк, профессор И.Я. Фроянов, не связывая иммунитет с размерами собственности, указывал на то, что положительный иммунитет (предоставление дани и суда) существовал уже во времена Киевской Руси. Он считал, что церковно-монастырский иммунитет в своем развитии опережал иммунитет светских владельцев и был более распространен. Действительно, изначально духовенство имело незначительное хозяйство, что не всегда позволяло удовлетворять собственные нужды, поэтому власть начинает предоставлять церковным учреждениям иммунитет, который становился источником материального достатка духовных иерархов.^[101]

Иной точки зрения придерживалась Л.В. Данилова, по мнению которой, иммунитет возник и развивался в период складывания феодального землевладения, являясь средством внеэкономического принуждения феодально- зависимого крестьянства. Свои умозаключения о передаче судебных и податных прав вотчинника автор сделала на основе анализа грамот. (Данная князя Всеволода Мстиславовича Юрьеву монастырю на Терпужский погост и Ляховичи (1125-1137), по которой владения передаются в полную собственность «с землею и с людьми, и с коньми и борти, и ловища»; данная князя Изяслава Мстиславича новгородскому Пантелеймонову монастырю на села Витославиць и Смерд (1147): «А в тое земли, ни в пожьни, ни в тони не въступатися ни князю, ни епискупу, ни боярину, ни кому»).^{[102] [103]}

Один из крупных исследователей землевладения и хозяйства Троице- Сергиева монастыря М.С. Черкасова считает, что понятие вотчины-сеньории не может быть раскрыто без иммунитета, который являлся юридическим выражением совокупности административно-судебных, налоговых, таможенных и иных прав собственника. По ее мнению, иммунитет выступает атрибут крупной

-э

феодальной собственности.

Анализ источников и научной литературы, а также сопоставление взглядов авторов (К.А. Неволина, С.В. Каштанова, С.В. Юшкова, К.В. Хвостовой и Г.А. Острогорского и др.), затрагивающих в своих исследованиях различные аспекты иммунитета, позволили определить предпосылки возникновения и основные черты феодального иммунитета.

Относительно источников возникновения феодального иммунитета можно выделить несколько точек зрения: одна группа ученых выводит иммунитет из обычного права (Н.П. Павлов-Сильванский, К.А. Неволин); другая - из пожалования князей (В.И. Сергеевич, С.Б. Веселовский, С.В. Юшков). На наш взгляд, более убедительным и обоснованным является мнение авторов, связывающих возникновение иммунитета с пожалованиями князей, так как предоставление привилегий, каких-либо полномочий или освобождение от податей и повинностей, осуществлялось в рамках определенного владения.

Говоря об основных чертах, следует отметить, что иммунитет, являясь юридической категорией, имеет тесную связь с такой экономической категорией, как феодальная рента. Иммунист, получая феодальную ренту в своем владении, наделялся экономическим властвованием. Также иммунист в своем владении выполнял функции публичной власти. Государственная власть переносит часть своих прерогатив и прав путем пожалований на землевладельца-иммуниста, который в своих владениях по отношению к подвластному населению начинает выполнять функции, присущие государству.^[104]

Вышеизложенный материал позволил диссертанту выделить следующие черты, которые были присуще феодальному иммунитету:

1) феодальное властвование, выражавшееся в распространении власти иммуниста на территорию его владения;

2) экономическое властвование, заключавшееся в получении феодальной ренты, а также в эксплуатации подвластного населения, то есть получение дани;

3) административно-публичное властвование (право суда, судебные пошлины и финансовые привилегии).

Анализируя феодальный иммунитет, стоит обратить внимание на тот факт, что он появился в качестве законченного института не сразу. Изначально он предоставлялся князем в форме личного иммунитета дружинникам, княжеским мужам, а также церковным учреждениям. Впоследствии личный иммунитет перерастал в права крупных землевладельцев по отношению к зависимому населению вотчины и распространялся на феодальное владение.

Изучая понятие феодального иммунитета, следует отметить, что он мог иметь всеобщее значение, а мог касаться только конкретных привилегий или определенных сторон вотчинных прав. Что касается иммунитета церковных владений, то он был более широким, по сравнению с другими категориями земельных владений.

Источником для изучения церковно-монастырского иммунитета являются жалованные, подтвердительные, указные грамоты великих и удельных князей и царей; а также грамоты, предоставляющие привилегии (несудимые, льготные проезжие, тарханные и др.).

В жалованных грамотах определялись границы земельного участка, и закреплялся правовой режим земель, полученных монастырем или церковью, предоставлялись привилегии, связанные с освобождением от дани и пошлин, от суда и управления наместников и тиунов, регламентировался вопрос о смесном суде. Также перечислялись предоставляемые административно-финансовые привилегии или льготы по отбыванию повинностей, которые распространялись на население, проживающее на этой территории: «...и которые люди ...жити на тех землях монастырских, и тем людям ненадобе моя дань, ни ям, ни поводы, ни мыт, ни тамга, ни писчая белка, .... ни явка, ни иная которая пошлина.»^[105]

В подтвердительных грамотах, как правило, утвердждалось право на уже имевшиеся земли, льготы и привилегии.

По указным грамотам предоставлялись финансовые льготы, в соответствии с которыми монастыри освобождались от податей, либо подтверждались ранее выданные льготы в случае их нарушения со стороны городовых приказчиков, целовальников и губных старост.

Существовали жалованные грамоты митрополитов (патриарха), которые аналогичные права предоставляли игуменам (архимандритам) монастырей. Жалованная грамота, тарханно-несудимая и с другими привилегиями, митрополита Зосимы игумену Антонию Сновидского монастыря предоставляла следующие льготы: «И не надобне .мое сборное, ни петровское, ни рожественое, ни к старосте поповскому с тяглыми попы тянути, ни иная никоторая пошлина .

А ведает и судит сновидский игумен Антоней того своего игумена, что служит у Пречистые на Любце, и старцев того монастыря, и того своего попа никольского, и всех своих крестьян монастырских сам, или кому прикажет».^[106]

Наряду с жалованными грамотами существовали и жалованные несудимые грамоты, выдававшиеся, как правило, духовенству, которое освобождалось от подсудности определенным судьям и получало определенные судебные привилегии: «... А наместницы мои углецкие и волостели устюженские и кистемские и их тиуны тех их людей не судят ни в чем, опричь душегубства и разбоя с поличным.»; «.наместники наши новгородские и их тиуны игумена и его братью не судят ни в чем, опричь душегубства и разбоя с поличным.».^{[107] [108]}

Анализ жалованных грамот позволил исследователям выделить отдельные группы привилегий, предоставляемых иммунисту, и классифицировать их.

Так, в классификации А.Н. Горбунова выделены следующие группы

3

монастырского иммунитета - таможенные и административные пошлины.

По мнению К. Высоцкого, освобождение церковных установлений от разных повинностей было исключительной привилегией, а не общим правилом. При этом он выделял судебные и экономические льготы.^[109]

Считая основным источником иммунитета феодальную собственность на землю, С.М. Каштанов в основу своей классификации положил объем и вид привилегий. Все иммунитетные грамоты им были разделены на грамоты «чистого типа» (несудимые, льготные, проезжие) и комбинированные (данные и несудимые; несудимо-заповедные, обельно-несудимые, тарханно-несудимые и заповедные, тарханно-несудимые; тарханно-оброчные; несудимые и заповедные).

При этом автор отмечал, что тарханные грамоты освобождали не от всяких налогов вообще, а от главных казенных податей и повинностей.^[110]

Изучая монастырский иммунитет, М.С. Черкасова выделала административно-судебные, финансовые и таможенные льготы.^{[111] [112]}

Таким образом, мы видим, что привилегии церковных учреждений были очень разнообразны: финансовые (освобождение от сборов и пошлин); таможенные (предоставление льготных условий для провоза товара и торговли); административно-судебные полномочия, в том числе право церкви освобождать своих приверженцев, служащих и подвластных, от финансовых и натуральных повинностей в пользу государства, получение доходов от отправления суда и др.

При этом привилегии предоставлялись не всему духовному сословию сразу, а отдельным лицам и отдельным монастырям. В связи с этим привилегии были распределены неодинаково. Например, такие монастыри, как Троице-Сергиева лавра или Кирилло-Белозерский монастырь, имели больше привилегий, чем остальные.

Сопоставление текстов грамот XV-XVII вв. и XIV в. позволяет проследить эволюцию иммунитетной политики, направленной на ограничение привилегий церкви, и аналогичной политике, проводимой в отношении церковного землевладения в указанный период.

Объем иммунитетных прав, предоставляемых землевладельцам, зависел от конкретной исторической обстановки. В жалованных грамотах XIV в. освобождение от дани и пошлин формулировалось следующем образом: «ненадобне им потянути к городу ни в которую дань»; «ненадобне им никакой дани... ни к городу, ни к волостям...»; «нанадобне дань в прок, никаторые пошлины. не имать торговых пошлин.» . Формуляр грамот, начиная со второй половины XVI в. значительно изменился, что выразилось в сужении списка предоставляемых льгот по отбыванию повинностей и уплате платежей: «.и тем людем не надобне моя царева и великого князя дань, ни мыт, ни тамга, ни коня моего не кормят, ни сен не косят....ни в какие протори, ни в размеры, ни иные никоторые пошлины не надобе, опричь ямских денег, и посошные службы, и городовые дела.»; «А наши князи и бояре и воеводы ратные и всякие ездоки вь их монастырьских селех и в деревнях сильно не ставятца, ни кормов ни подвод ни проводников у них не емлют, опричь ратного дела».^{[113] [114] [115]}

Аналогичная тенденция наблюдается и в предоставлении административно - судебного иммунитета. Так, для грамот XIV в. была характерна следующая формулировка: «... а судит их монастырский тиун один, а нашим судьям

Л

ненадобне ничто.»; «... а в разбое и татьбе их бояре мои не судят.» , однако, начиная со второй половины XVI в., происходит ограничение судебного иммунитета, из ведения церковных судов были изъяты дела о душегубстве, татьбе и разбое: « . и не судят их не о чем, опричь душегубства и татьбы с поличным.»; «.. их людей не судят ни в чем, опричь душегубства и разбоя с

3

поличным.».

Ограничения коснулись и таможенных привилегий. Пошлины стали взиматься с товаров, приобретаемых на продажу, льготы же сохранялись при покупке товара для монастыря или «на монастырский обиход».^[116]

Таким образом, мы видим, что со второй половины XVI в. с церкви начинаются взиматься основные налоги, от которых она ранее была освобождена (ямские и стрелецкие деньги, исполнение городового и засечного дела, предоставление стрелецких и казачьих кормов и т.п.).^[117]

Колоссальная работа по исследованию иммунитетных грамот и составлению их хронологического перечня была проведена в 1958-1968 гг. С.М. Каштановым, В.Д. Назаровым и Б.Н. Флорей. Грамоты, входящие во вторую часть Археографического ежегодника, отражают положение феодального иммунитета во второй половине XVI в. : 1549-1560 гг. - проведение политики сокращения иммунитетных привилегий; 1561-1579 гг. - новые расширения монастырского иммунитета; 1580-1583 гг. - переходный период от собора 1580 г., ограничившего рост монастырского землевладения, к собору 1584 г., отменившего тарханы.^[118]

Изменения финансовой политики Московского государства в 1560-1570 гг. были обусловлены хозяйственным кризисом. Монастырям вновь стали выдаваться льготные грамоты и предоставляться привилегии (некоторые монастырские дворы на посаде освобождались от уплаты налогов; запустевшие земли вотчины монастыря освобождались от уплаты налогов на определенный срок; предоставлялось право самостоятельно платить дань и подати, тем самым исключался въезд на территорию вотчины кормовых сборщиков, ямских стройщиков).^{[119] [120] [121]}

Несмотря на ограничения таможенных привилегий, во второй половине XVI в., по-прежнему, подтверждались иммунитетные пожалования монастырям и предоставлялись новые льготы отдельным монастырским промыслам (соляные варницы, рыбные ловли).

Таким образом, несмотря на отмену тарханов в 1584 г., грамоты церквям и монастырям продолжали выдаваться. Только за 1584-1585 гг. по сведениям Д.А. Тебекина, льготы на свои владения получили митрополит Дионисий, Соловецкий, Антониево-Сийский, Покровский Угличский, Спасо-Варлаамов Хутынский и другие монастыри. В годы царствования Бориса Годунова духовенству выдавались новые и подтверждались старые жалованные грамоты. 148 жалованных и указных грамот было выдано Борисом Годуновым и 168

4

подтверждений старых грамот.

Анализ жалованных грамот позволил выявить следующие черты монастырского иммунитета:

1) феодальное властвование, которое выражалось в воспрещение княжеским властям доступа в частное имение - «.. .к тем людем наместники мои городцкие и их тиуны не всылают к ним ни по что.»;^[122]

2) экономическое властвование - податные привилегии, включающие подати, пошлины и повинности - «.не надобе им моя дань, ни иная никоторая пошлина»; «. и тем людем не надобе моя дань, ни городное дело, ни ям, ни подводы, ни писчая белка, ни явка, ни тамга, ни иная никоторая пошлина.»;^{[123] [124] [125]}

3) административно-публичное властвование, заключавшееся в получении судебных привилегий - «.а придал есмь ту деревню к его монастырю

3

с судом и з данью и со всеми пошлинами».

Автор диссертации пришел к выводу, что монастырский иммунитет - это разновидность феодального иммунитета, в котором иммунистом выступал монастырь. Монастырский иммунитет - это освобождение от повинностей, либо предоставление привилегий, связанных с наделением монастыря земельным владением. От объема полномочий и привилегий зависела полнота власти, которую получал иммунист на территории своего владения.

Обратим внимание, что объем и полнота монастырского иммунитета не всегда находились в прямой зависимости от размеров монастырской вотчины. Так, в XII-XIII вв. юрисдикция церковных учреждений по некоторым вопросам (суд по наследственным и уголовным делам, ведомственная принадлежность службы мер и весов и суд по этим делам) была шире, чем в XIV в., на время которого приходится значительный рост и укрепление монастырское

4

землевладение.

Таким образом, монастырский иммунитет, будучи разновидностью феодального иммунитета, представлял собой совокупность привилегий,

получаемых монастырем на осуществление публично-правовых функций внутри вотчины. От широты привилегий, получаемых по жалованным, указным, тарханным и несудимым грамотам, которыми пользовалось монастырское владение, зависело не только его положение, развитие, размеры ренты, но и степень самостоятельности монастыря от верховной власти.

Изменение иммунитетной политики государства в отношении церковномонастырского землевладения во второй половине XVI-первой половине XVII в. было обусловлено укреплением абсолютизма, хозяйственным кризисом 60-х гг. XVI в. и политическим кризисом начала XVII в., что первоначально проявилось в ослаблении налогового иммунитета, а впоследствии в отмене отдельных привилегий, одной из которых были тарханы. При этом льготные грамоты по- прежнему продолжали выдаваться (особенно в период после Смуты и утверждения на престоле новой династии Романовых), но в большинстве случаев льготы предоставлялись не на всю вотчину монастыря, а на отдельные его владения. В связи с этим в период складывания единого централизованного государства объем прав иммунистов значительно сократился.

Привлечение церкви к уплате основных государственных налогов, уменьшение судебных полномочий, путем изъятия части дел из ведения церковного суда, отмена тарханов, предоставление льгот на провоз только для товаров, необходимых для собственных нужд монастыря, привели к утрате к середине XVII в. того привилегированного положения, которым церковномонастырские земли, обладали в предшествующий период.

С. 327.

2011. № 2. С. 58.