§ 1. Механизм формирования корпуса мировых судей1

В Российской империи Судебные уставы 1864 г. вводили несколько видов мировых сулей, несколько различающихся правовым статусом. Исходя из текста Учреждения судебных установлений, можно сделать вывод, что законодатель предусмотрел три вида мировых судей: 1) участковые мировые судьи; 2) почетные участковые мировые судьи; 3) почетные мировые судьи.

Традиционно исследователи мирового суда в Российской империи пишут об участковых и почетных мировых судьях. Это вполне оправдано, т.к. именно эти два вида мировых судей являлись доминирующими, что нашло отражение даже на уровне правосознания населения^{[206] [207] [208]. В дальнейшем мы остановимся на анализе статуса участковых и почетных мировых судей, но}

сначала скажем несколько слов о почетных участковых и добавочных мировых судьях.

Сочетание «почетный участковый мировой судья» встречается в тексте УСУ всего один раз - в ст. 45. В ней говорится: «Участковый мировой судья, отказавшийся от следующего ему по этой должности содержания, получает название почетного участкового мирового судьи, сохраняя оное во все время безвозмездного заведования участком». Из текста приведенной статьи следует, что правовой статус почетного участкового мирового судьи отличается от статуса участкового мирового судьи только в одном: первый добровольно отказывается от полагающегося ему денежного содержания. Очевидно, что вновь потребовать положенные по закону выплаты почетный участковый мировой судья мог в любой момент, превратившись обратно в обычного участкового мирового судью.

Обратим внимание, что тут не должно быть путаницы с почетным мировым судьей, должность которого, как мы увидим в дальнейшем, изначально не предполагала никакого вознаграждения. Звание почетного участкового мирового судьи не давало его обладателю никаких преференций и, естественно, таких мировых судей практически не было в стране. Как отмечает С.В. Лонская, ссылаясь на Отчет Министерства юстиции за 1866 г., по 113-ти мировым округам в 1866 г. почетных участковых мировых судей было всего 6, т.е. 0,5% от общего числа всех мировых судей^[209]. В 1912 г. институт почетных участковых мировых судей был упразднен.

Другой вид мировых судей - добавочных, как мы уже говорили ранее, появился уже после начала реализации судебной реформы 1864 г. - в 1867 г.

го создание было обусловлено тем, что не везде хватало по тем или иным причинам избираемых мировых судей, но правосудие отправлять было необходимо. Именно поэтому правительство и пошло по этому пути.

Впервые добавочные мировые судьи вводились в Санкт-Петербурге Высочайше одобренным мнением Государственного совета «Об избрании в С.-Петербурге добавочных мировых судей, и о некоторых обязанностях почетных мировых судей, назначенных для исправления должности участковых» от 11 декабря 1867 г.¹ Названным нормативным правовым актом Санкт- Петербургской городской общей думе разрешалось «в случае надобности» избирать, сверх участковых и почетных мировых судей, добавочных мировых судей. Их количество не оговаривалось и давалось на усмотрение городской думы. Условия, порядок избрания и утверждения добавочных мировых судей был таким же, как для прочих мировых судей.

П. 5 анализируемого документа четко определял, что добавочные мировые судьи вводятся для исполнения обязанностей участкового мирового судьи. Устанавливались и обстоятельства, при которых это было возможно:

1) болезнь участкового мирового судьи;

2) временная отлучка участкового мирового судьи;

3) выбытие участкового мирового судьи;

4) высокая загруженность делами участкового мирового судьи.

Кроме того, решением съезда мировых судей добавочный мировой судья мог быть назначен непременным членом мирового съезда. Функции последнего в соответствие со ст. 57 УСУ 1864 г. носили распорядительный характер, а сама такая должность вводилась в местах, где проходили срочные съезды мировых судей,

Высочайше одобренным мнением Государственного совета «О распространении на города Москву и Одессу силы Высочайше утвержденного 11 декабря 1867 года мнения Государственного совета о добавочных мировых

Л

судьях» от 1 июня 1870 г. институт добавочных мировых судей был введен в Москве и Одессе. ^{[210] [211]}

15 февраля 1871 г. было Высочайше утверждено мнение Государственного совета «О назначении добавочного мирового судьи для города Екатери- нодара»¹. В названном нормативном акте не было никаких отсылок к другим документам. Видимо, законодатель уже рассматривал институт добавочных мировых судей как нечто устоявшееся и не требующее пояснений. Высочайше одобренным мнением Государственного совета был увеличен штат судебных установлений в Кубанской и Терской областях и в Черноморском округе за счет назначения для города катеринодара добавочного мирового судьи. Финансировался этот мировой судья из расчета 2800 руб. в год. Сюда входило собственно содержание добавочного мирового судьи, разъезды и прочие расходы.

Аналогичным закону от 15 февраля 1871 г. было Высочайше утвержденное мнение Государственного совета «Об упразднении Горского словесного суда во Владикавказском округе и о назначении добавочного мирового судьи для разбора дел осетинского населения» от 20 октября 1871 г.^{[212] [213] - расширялся штат судебных установлений в Кубанской и Терской областях и в Черноморском округе. Расходы на содержание и деятельность добавочного мирового судьи предполагались в размере 2800 руб. в год.}

15 февраля 1871 г., одновременно с законом «О назначении добавочного мирового судьи для города катеринодара» было Высочайше утверждено еще одно мнение Государственного совета - «О назначении особого мирового судьи для города Ейска»^[214]. Такое название нормативного акта формально дает основание утверждать, что в России появился еще один вид мирового судьи - особый мировой судья. Однако, это было бы не совсем правильным по следующим причинам.

Во-первых, в названном законе отсутствуют какие-либо характеристики правового статуса особого мирового судьи, позволяющие установить отличия от статуса других мировых судей.

Во-вторых, по своей структуре и содержанию Высочайше утверждено еще одно мнение Г осударственного совета «О назначении особого мирового судьи для города Ейска» аналогично Высочайше одобренному мнению Г осударственного совета «О назначении добавочного мирового судьи для города Екатеринодара».

В-третьих, на содержание и расходы особого мирового судьи города Ейска выделялась точно такая же сумма (2880 руб.), как и на содержание добавочных мировых судей города катеринодара и добавочного мирового судьи для разбора дел осетинского населения.

Наконец, в-четвертых, больше ни в одном документе особый мировой судья не фигурирует.

Таким образом, следует согласиться с С.В. Лонской, что особого мирового судью следует рассматривать как добавочного¹.

Содержание рассмотренных выше нормативных актов приводит к очевидному выводу, что добавочных мировых судей не могло быть много. Во- первых, они существовали не повсеместно. Во-вторых, их введение носило своеобразный чрезвычайный характер, связанный с нехваткой мировых судей или с высокой их загруженностью в отдельных местностях. Правда, нам не совсем понятно, зачем нужно было употреблять в нормативных актах понятие «добавочный мировой судья», если можно было просто изменить штатное расписание путем увеличения численности участковых мировых судей.

Тем не менее, институт добавочных мировых судей оправдал себя и 7 апреля 1886 г. было Высочайше утверждено мнение Государственного совета «О предоставлении уездным земским собраниям избирать добавочных мировых судей»^{[215] [216]. Названным документом закреплялось право уездных земских собраний, а в городах Санкт-Петербурге, Москве и Одессе - городских дум «в случае надобности, сверх участковых и почетных мировых судей, избирать еще, в нужном числе, добавочных судей». Тем самым институт добавочных мировых судей получил распространение на более широкой территории.}

Чтобы получить право на избрание добавочных мировых судей земские уездные собрания (или городские думы столиц и Одессы) должны были предоставить свои соответствующие предложения министру юстиции и министру внутренних дел и получить их одобрение. В местностях же, где мировые судьи назначались, а не избирались, добавочные мировые судьи могли быть только там, где предусматривались штатным расписанием.

Условия, порядок выбора и утверждения в должности для добавочных мировых судей был точно таким же, как для прочих мировых судей, предусмотренный Учреждением судебных установлений. То же касалось и назначаемых добавочных мировых судей.

Законом от 7 апреля 1886 г. прописывались функции добавочных мировых судей. Они назначались для исполнения обязанностей участковых мировых судей в случае устранения, отсутствия, болезни или смерти последних, а также «для облегчения тех, которые чрезмерно обременены участковыми делами». Добавочный мировой судья также мог быть избран непременным членом мирового съезда. Все названные обязанности возлагались на добавочного мирового судью по постановлению мирового съезда.

В плане функциональных обязанностей и содержания добавочные мировые судьи приравнивались к участковым мировым судьям. Отличием добавочных судей от участковых являлось то, что за ними не закреплялось собственного участка.

Институт добавочных мировых судей оказался достаточно эффективным на практике, поэтому он, наряду с участковыми и почетными мировыми судьями сохранился в России и по Закону «О преобразовании местного суда» от 15 июня 1912 г.^[217]

Основным видом мировых судей, как в контексте практической значимости, так и в количественном отношении, в пореформенный период в Российской империи являлись участковые мировые судьи. В плане требований, предъявляемым к кандидатам в мировые судьи, и порядке их избрания правовой статус мировых судей был единым для всех их видов. Существенная разница заключалась в организации и обеспечении деятельности участкового и почетного мирового судьи.

Деятельность участкового мирового судьи ограничивалась территорией его участка. В пределах своего участка участковый мировой судья должен был пребывать безотлучно. В соответствие со ст. 42 УСУ участковый мировой судья не мог занимать одновременно какую-либо государственную или общественную должность кроме почетных должностей в местных богоугодных и учебных заведениях.

Деятельность участковых мировых судей была оплачиваемой. Средства на их содержание брались из земских сборов (в Санкт-Петербурге и Москве - из городских доходов). Кроме собственно жалования участковому мировому судье деньги выделялись на разъезды, наем письмоводителя и рассыльного, а также на канцелярские расходы.

В отличие от участкового мирового судьи почетный мировой судья не имел закрепленного за ним судебного участка и не был обязан постоянно проживать на территории судебно-мирового округа. Почетный мировой судья во время пребывания его в округе был обязан рассматривать в пределах своей компетенции дела в тех случаях, когда обе стороны обращались к его посредничеству. Участковый же мировой судья мог начинать производство дела и по заявлению одной стороны.

Почетный мировой судья мог занимать одновременно любые другие должности, кроме прокуроров, их товарищей и местных чиновников казенных управлений и полиции. При этом почетные мировые судьи осуществляли свою деятельность на безвозмездной основе: не предполагалась ни оплата их труда, ни компенсация канцелярских, командировочных и иных расходов.

На почетных мировых судей также возлагались некоторые дополнительные обязанности. Так, в соответствие со ст. 48 УСУ почетные мировые судьи могли быть приглашаемы для пополнения присутствия окружного суда в тех случаях, когда там было недостаточно судей. Также на основании ст. 43 УСУ почетные мировые судьи (равно как и участковые мировые судьи соседних участков) по заранее установленному графику обязаны были замещать участкового мирового судью в случае его устранения, отсутствия, болезни или смерти¹.

Институт почетных мировых судей в Российской империи получил неоднозначную оценку среди исследователей. С одной стороны, как отмечает В.В. Дорошков, к оправлению правосудия привлекались люди, пользующиеся доверием у общества. Тем самым повышалось доверие населения к судам и выносимым ими решениям . Исследуя материалы Нижегородской губернии, А.В. Киселева отмечает, что «если участковыми мировыми судьями были люди, избранные согласно законодательству, то почетными мировыми судьями становились лишь выдающиеся личности»^{[218] [219] [220]. Конечно, это значительное преувеличение. Хотя в целом в России, как справедливо обращает внимание Н.И Г орская, почетными мировыми судьями было немало известных отечественных государственных и общественных деятелей (например, К.Н. Анненков, К.К. Арсеньев, П.А. Гейден, С.И. Зарудный, А.Ф. Кони, М.Е.}

Ковалевский, Е.И. Ламанский, М.Х. Рейтерн, Н.И. Стояновский, Н.С. Таган- цев и др.)^[221].

Положительной стороной функционирования почетных мировых судей являлось, на наш взгляд, и то, что на их финансирование не тратились средства из земских бюджетов (соответственно они направлялись на развитие медицины, образования и других важных социально значимых нужд). Обратим внимание еще на один момент: председателями съездов мировых судей часто избирались именно почетные мировые судьи.

С другой стороны, несмотря на количественное преобладание почетных мировых судей над участковыми в течение всей истории мировой юстиции в дореволюционной России², по мнению большинства авторов, данный институт оказался малоэффективным. Основными причинами этого являлись загруженность почетных мировых судей по месту их основной службы, а также определенное недоверие основной массы подданных Российской империи - крестьянства к почетным мировым судьям, как правило, представи-

3

телям дворянского сословия .

Действующее законодательство не предполагает выделения каких-либо видов мировых судей. Все мировые судьи в Российской Федерации обладают единым правовым статусом. Различия имеются только в рамках законов субъектов Российской Федерации, определяющих порядок назначения мировых судей.

Мы полагаем, что имеет смысл возродить в современной России институт почетных мировых судей. Некоторые современные ученые считают нецелесообразным предложение о его возрождении^[222]. Главным аргументов в рамках этого подхода является неэффективность почетных мировых судей в дореволюционной России².

Даже если согласиться со спорной отрицательной оценкой деятельности почетных мировых судей в Российской империи, то, все равно, в историческом опыте и в данном случае можно найти рациональное зерно. Естественно о слепом копировании дореволюционного института речи не идет. Мы считаем неприемлемой идею о том, что некие люди должны отправлять правосудие на безвозмездной основе. Всякий труд должен оплачиваться. В связи с этим нам кажется неудачным предложение В.Ю. Анохиной о привлечении в качестве почетных мировых судей представителей местного сообщества, отвечающих требованиям, предъявляемым к судьям и выполняющих свои обязанности не за деньги, а за «иные меры поощрения», которые бы были

-5

введены законами субъектов РФ .

Из законодательства второй половины XIX - начала ХХ в. привлекательными нам кажутся нормы о замене почетными мировыми судьями участковых мировых судей в случае их отсутствия по тем или иным причинам, а также привлечение почетных мировых судей тогда, когда участковые оказались чрезмерно загружены делами.

Мы предлагаем возложить обязанности временно отсутствующих мировых судей на почетных мировых судей. Таковыми, на наш взгляд, могут быть судьи, находящиеся в отставке и проживающие в соответствующем населенном пункте (не обязательно на территории судебного участка). Исполнение обязанностей почетным мировых судей должно носить временный характер (на время отсутствия мирового судьи) и быть оплачиваемым в соответствие с действующим законодательством о мировых судьях. Естественно, судью, находящегося в отставке, можно назначить почетным мировым судьей только с его согласия.

Перейдем к рассмотрению механизма формирования корпуса мировых судей и рассмотрим первую его составляющую - требования, предъявляемые к кандидатам в мировые судьи и к мировым судьям.

Требования, предъявляемые к мировым судьям в Российской империи, устанавливались в ст. 19-22 Учреждения судебных установлений 1864 г. Что касается требований к современным мировым судьям, то ст. 5 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» содержит отсылочную норму к Закону РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации»: «К мировым судьям и кандидатам на должность мировых судей предъявляются требования, которые в соответствии с Законом Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" предъявляются к судьям и кандидатам на должность судей, с учетом положений настоящего Федерального закона». Таким образом, требования к мировым судьям в Российской Федерации устанавливаются ст. 4 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации».

И дореволюционное, и современное законодательство содержат два вида требований, необходимых для занятия должности мирового судьи: 1) условия, без соответствия которым лицо, не может быть мировым судьей; 2) отсутствие препятствий, наличие которых не позволяет субъекту быть мировым судьей. Оба этих вида требований должны обязательно сочетаться.

Ни в Учреждении судебных установлений, ни в Законе РФ «О статусе судей в Российской Федерации» не используется понятие «ценз», однако в научной литературе принято говорить о существовании неких цензов для мировых судей. А.И. Тиганов определяет цензы «как установленные законом обязательные требования статусного характера к кандидатам на должности судей, которые ограничивали их допуск к судебным должностям и имели своей целью обеспечить судебные кадры добросовестными и честными людьми» и полагает, что «цензы по своему характеру можно разделить на положительно-предоставительные (содержали указание на обстоятельства, допускавшие возможность занимать должности судей) и запретительные (содержали перечень условий, препятствовавший поступать на службу по судебному ведомству)»¹.

Интересно, что в плане выделения возрастного, образовательного и имущественного цензов ученые практически единодушны, а вот наличие ценза оседлости и некоторых других вызывает споры^{[223] [224].}

По нашему мнению, дискуссия о цензах не совсем продуктивна - целесообразно говорить не о том, как назвать то или иное положение закона, а нужно анализировать конкретные требования к кандидатам в присяжные заседатели. По этой причине мы в своей работе не используем понятие «ценз».

Ст. 19 УСУ устанавливала три четко определенных требования к лицам, избираемым в мировые судьи:

1) достижение 25-летнего возраста. Следует согласиться с А. А. Деми- чевым, что «данный ценз вызывался чисто практическими соображениями и не имел дискриминационного характера»¹;

2) наличие высшего или среднего образования, либо нужно было пройти соответствующее испытание (нечто вроде сдачи экзамена на должность мирового судьи), либо иметь стаж практической деятельности не менее трех лет «в таких должностях, при исправлении которых могли приобрести практические сведения в производстве судебных дел». Такая вариативность, по справедливому утверждению И.Г. Шарковой, обусловливалась отсутствием в Российской империи достаточного количества подготовленных кадров^{[225] [226] [227]. Законом 15 июня 1912 г. в ст. 19 УСУ были внесены изменения, в соответствие с которыми мировым судьей мог стать подданный, вообще не имеющий какого-либо образования, прослуживший не менее шести лет в должностях предводителя дворянства, секретаря мирового съезда, секретаря уездного съезда или должности участкового земского начальника;}

3) владеть имуществом: землей, размер которой вдвое больше необходимого для избрания гласных в уездные земские собрания (в разных местностях - от 400 до 1300 десятин земли), или другим недвижимым имуществом ценою не ниже 15-ти тыс. руб. или недвижимой собственностью в городах, оцененной для взимания налога не менее 3-х тыс. руб., а в столицах - не менее 6-ти тыс. руб. Высокие требования к имуществу кандидатов в мировые судьи вызывались тем, чтобы в их состав попадали люди финансово независимые. На практике же это привело к тому, что, как писала газета «Неделя» в некоторых уездах не могли подобрать ни одного кандидата на должность мирового судьи. Но, в свою очередь, это давало возможность Сенату в случае недостатка мировых судей доназначать по представлению министра юстиции. Вообще, следует согласиться с И.И. Дунаевым, что «имущественный ценз нужно рассматривать как антидемократичный, не допускающий ряд подданных Российской империи к отправлению правосудия»¹.

В современном законодательстве никаких требований к наличию имущества у кандидатов в мировые судьи не предусматривается. Это правило обусловливается конституционным запретом на дискриминацию по различным основаниям, включая имущественное состояние.

Ст. 34 УСУ содержала чрезвычайно интересную норму, касающуюся формирования корпуса мировых судей. Земское собрание единогласным решением могло избрать мировым судьей человека, не отвечающего требованиям ст. 19 УСУ (возраст не менее двадцати пяти лет; соответствующее образование, сдача экзамена или наличие практического опыта; владение определенным имуществом), если он приобрел «общественное доверие и уважение своими заслугами и полезною деятельностью». Это исключение, по мнению Я.Б. Смирновой, было связано с тем, что авторы Судебных уставов 1864 г. «не могли не понимать, что честность и порядочность выше богатства»^{[228] [229].}

В 1912 г. статья 34 Учреждения судебных установлений была отменена. Зато была введена ст. 19¹, в соответствие с которой мировым судьей можно было стать, являясь местным жителем при достижении возраста 25-ти лет, наличии высшего юридического образования и обладании половинным размером требуемого имущества или вообще не соответствовавший требованиям, связанным с наличием имущества, но проработавший в соответствующей губернии не менее трех лет в должности земского участкового начальника, мирового или городского судьи, судебного следователя, товарища прокурора окружного суда, присяжного поверенного, нотариуса или состоявших старшими кандидатами на судебные должности. Тем самым исключения из общих правил значительно сократились и связывались не с усмотрением земских уездных собраний, а с вполне конкретными обстоятельствами, названными в ст. 19¹ Учреждения судебных установлений.

Современное законодательство принципиально не допускает каких- либо исключений из требований, предъявляемых к кандидатам в мировые судьи, что является, на наш взгляд, абсолютно оправданным.

Первым требованием к кандидатам в мировые судьи в действующем российском законодательстве является гражданство Российской Федерации (ч. 1 ст. 4 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»). Данное положение не нуждается в особых комментариях. Так как речь идет об одной из ветвей государственной власти - судебной, то очевидно, что соответствующие государственные должности должны занимать только граждане страны.

В дореволюционной России мировыми судьями и судьями в общих судебных установлениях могли быть только подданные Российской империи. Однако в отличие от современного законодательства данная норма в Учреждении судебных установлений не прописывалась. Она была настолько очевидной, что законодатель не видел особого смысла в ее фиксации в Судебных уставах. Косвенно правило, что мировыми судьями могли стать только подданные Российской империи, содержалось в ст. 19 УСУ. Она начиналась со слов: «В мировые судьи могут быть избираемы те из местных жителей...». Обратим внимание, что понятие «местные жители» означало не только проживание в определенной местности, но и подданство, юридическую связь с государством. Иностранец, проживавший даже длительное время в определенном населенном пункте России, не приобретал статуса «местного жителя», а оставался иностранным подданным или иностранным гражданином.

Как и в дореволюционный период в настоящее время законодатель предъявляет требования к образованию лиц, замещающих судейские должности, в том числе и должности мировых судей. В соответствие с п. 1 ч. 1 ст.

4 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» судьей может быть только гражданин РФ, «имеющий высшее юридическое образование по специальности "Юриспруденция" или высшее образование по направлению подготовки "Юриспруденция" квалификации (степени) "магистр" при наличии диплома бакалавра по направлению подготовки "Юриспруденция"».

Таким образом, сегодня требования к образованию мировых судей четко определены и более жесткие, чем это было во второй половине XIX - начале ХХ в. Напомним, что в Российской империи в связи с нехваткой квалифицированных кадров, способных отправлять правосудие, допускалась альтернатива: наличие любого высшего или среднего образования, прохождение испытаний для лиц, получивших домашнее образование, или стаж практической деятельности. Сейчас никакой альтернативности не предполагается - требуется исключительно наличие высшего, причем юридического образования. Более того, регламентируется специальность (или направление подготовки) - «Юриспруденция». При этом в законе делается очень правильный, по нашему мнению, акцент: гражданин, получивший диплом магистра по юриспруденции, должен иметь предварительно и аналогичный диплом бакалавра. Сделано это по причине, что сегодня в магистратуру, в том числе по юриспруденции, могут поступать люди, имеющие диплом бакалавра по другим направлениям подготовки. В этом случае получается, что человек получал высшее юридическое образование только два года. А этого явно недостаточно для квалифицированного исполнения обязанностей судьи.

Если в Российской империи пореформенного периода трехлетний стаж практической деятельности заменял высшее или среднее образование, то сегодня это отдельное требование к кандидатам в мировые судьи. Для кандидатов в мировые судьи пунктом 4 ч. 2 ст. 4 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» в качестве обязательного условия предусмотрен стаж работы в области юриспруденции не менее 5 лет. Более того, в отличие от дореволюционного законодательства, не конкретизировавшего, занятие каких именно должностей достаточно для получения практического опыта для того, чтобы быть мировым судьей, в ч. 5 ст. 4 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» содержится более определенное понимание, что может быть включено в стаж работы, необходимый для назначения на должность судьи.

К сожалению, часть норм ч. 5 ст. 4 указанного нормативного акта по своей сути носит отсылочный характер^[230]. Однако там же содержатся и вполне конкретные должности, занятие которых в дальнейшем дает право быть судьей. В юридический стаж включается время работы: 1) в качестве преподавателя юридических дисциплин по профессиональным образовательным программам, 2) в качестве адвоката, 3) в качестве нотариуса.

Обратим внимание, что использованное в Законе РФ «О статусе судей в Российской Федерации» понятие «преподаватель» следует толковать расширительно. Законодатель подразумевал в данном контексте весь спектр профессорско-преподавательских должностей, а именно: преподаватель (в рядах вузов - ассистент), старший преподаватель, доцент, профессор, а также ряда административных должностей в высших учебных заведениях: заведующий (начальник) кафедры, заместитель заведующего (начальника) кафедры, декан, заместитель декана, проректор, ректор.

Вряд ли в законе необходимо регламентировать, какие именно юридические дисциплины должен преподавать кандидат в мировые судьи, чтобы занять эту должность. Однако следует обратить внимание на то обстоятельство, что не все юридические дисциплины могут оказать конкретную практическую пользу в судебной деятельности. В качестве примера таких учебных дисциплин могут выступать история государства и права, история политических и правовых учений, теория государства и права и некоторые другие.

Перейдем к проблеме возраста, с которого человек может исполнять особенности мирового судьи. В современном законодательстве четко прослеживается преемственность с нормой Учреждения судебных установлений, что мировым судьей может быть лицо, достигшее двадцати пяти лет. В настоящее время в судейском сообществе высказываются идеи по повышению этой возрастной границы. Мы полагаем, что это неправильный подход, который противоречит положительному историческому опыту. Кроме того, поднятие возрастной планки для любой категории судей автоматически приведет к нехватке квалифицированных кадров в судебной сфере.

Необходимо отметить еще одну важную особенность, отличающую статус мирового судьи в Российской империи и Российской Федерации. В.А. Илюхина верно обращает внимание, что в дореволюционной России мировыми судьями могли быть только мужчины, хотя в Судебных уставах 1864 г. нигде об этом прямо не говорилось^[231]. В современной России никаких ограничений по гендерному признаку в плане занятия должности мирового судьи, что вполне естественно, не существует.

В ст. 21-22 УСУ перечислялись категории лиц, которые не имели права быть мировыми судьями, а именно:

1) лица, состоящие под следствием или судом за преступления или проступки, подвергавшиеся по приговору суда тюремному заключению или более строгому уголовному наказанию, а также те, «которые, быв под судом за преступления или проступки, влекущие за собою такие наказания, не оправданы судебными приговорами». Последнее положение выглядит несколько странным в рамках современного правопонимания, но в контексте XIX в. все объясняется абсолютно логично. Дело в том, что до реформы Александра

II существовала практика, когда подсудимому не выносили ни оправдательный, ни обвинительный приговор, а отпускали на свободу с формулировкой «оставлен в подозрении». В течение длительного времени данная формулировка не являлась препятствием для занятия государственных должностей;

2) лица, «исключенные из службы по суду, или из духовного ведомства за пороки, или же из среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат»;

3) несостоятельные должники;

4) лица, находящиеся под опекой за расточительность;

5) священно- и церковнослужители.

Установления первых четырех препятствий к избранию в мировые судьи обусловливалось тем, что в их число должны избираться только лица, не опороченные судом или обществом. Что касается запрета лицам духовного звания быть мировыми судьями, то он вполне понятен, т.к. церковь в обществе (в том числе и ее служители) выполняет несколько иную социальную функцию.

Законом 15 июня 1912 г. перечень ст. 21 Учреждений судебных установлений был расширен. Кроме ранее перечисленных лиц, мировыми судьями теперь не могли быть лица, исключенные из числа присяжных поверенных, их помощников, а также частных поверенных. Это, по справедливому высказыванию И.И. Дунаева, «вполне согласовывалось с потребностями практики и мнением, что судебные должности должны занимать неопороченные люди»^[232].

В отличие от дореволюционного законодательства нормы, устанавливающие препятствия для занятия должности мирового судьи, хотя и закреплены в одной статье закона (ст. 4 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»), но достаточно хаотично и с неунифицированными формулировками «разбросаны» по всему ее тексту. Тем не менее, эти условия прослеживаются достаточно четко.

Кандидатом на должность мирового судьи и, соответственно, мировым судьей в Российской Федерации не может быть гражданин:

1) имеющий или имевший судимость, либо в отношении которого было прекращено уголовное преследование по реабилитирующим основаниям;

2) подозреваемый или обвиняемый в совершении преступления;

3) имеющий гражданство иностранного государства или вид на жительство или иной документ, подтверждающий право на постоянное проживание на территории иностранного государства;

4) признанный судом недееспособным или ограниченно дееспособным;

5) состоящий на учете в наркологическом или психоневрологическом диспансере в связи с лечением от алкоголизма, наркомании, токсикомании, хронических и затяжных психических расстройств;

6) имеющий иные заболевания, препятствующие осуществлению полномочий судьи.

Сравнивая комплекс перечисленных препятствий, несмотря на их внешние различия с дореволюционными, по своей сути они аналогичны - направлены на то, чтобы мировыми судьями могли быть только независимые в своих суждениях адекватные граждане, не имеющие конфликтов с законом и обществом.

В целом требования, предъявляемые к мировым судьям, были и остаются важным элементом их правового статуса. Элементом, от которого напрямую зависит контингент мировых судей и, соответственно, деятельность этого судебного института. Сравнительный анализ требований, предъявляемых к мировым судьям в нашей стране во второй половине XIX - начале ХХ в. и в конце ХХ - начале XXI в. приводит к выводу, что они обусловливались конкретно-исторической обстановкой и были направлены на качественное обеспечение функционирования мировой юстиции.

Механизм формирования корпуса мировых судей регламентировался в Российской империи одним из Судебных уставов 1864 г. - Учреждением судебных установлений. В Российской Федерации ситуация несколько иная. Дело в том, что в настоящее время аналогичные вопросы регулируются нормативными правовыми актами двух уровней: федерального и регионального.

Ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» устанавливает, что «Мировые судьи назначаются (избираются) на должность законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации либо избираются на должность населением соответствующего судебного участка в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации» и носит, по своей сути, отсылочный характер к региональному законодательству. Непосредственно процедуры назначения мировых судей определяются именно в законах субъектов РФ.

В соответствие со ст. 23 и 40 УСУ по общему правилу институт мировых судей носил выборный характер. Избранию подлежали как участковые, так и почетные мировые судьи. Срок избрания составлял три года. Выборы производились созданными в ходе земской реформы 1864 г. органами местного самоуправления - уездными земскими собраниями, а в Москве и Санкт- Петербурге (позже и в Одессе) - общими городскими думами. Обратим внимание, что процедурной разницы между избранием мировых судей общими городскими думами в столицах и уездными земскими собраниями в провинции не существовало. В неземских губерниях, например, на Дону, выборы мировых судей производились особыми окружными избирательными комис- сиями^[233].

Ст. 25 УСУ вводила правило, что если на уездном земском собрании не будет кворума в двенадцать гласных, то избрание мировых судей переносится в губернское земское собрание.

За три месяца до выборов мировых судей в Российской империи по каждому мировому округу уездным предводителем дворянства по согласованию с городским головой и местными мировыми судьями составлялся список лиц, имеющих право быть избранными в мировые судьи, Ст. 27 УСУ устанавливала, что в этот список вносятся две категории лиц:

1) действующие в судебно-мировом округе мировые судьи (это касалось и участковых и почетных мировых судей);

2) все лица уезда, соответствующие требованиям, предъявляемым к мировым судьям (возраст - не менее двадцати пяти лет; наличие высшего или среднего образования, либо прохождение соответствующего испытания, либо наличие трехлетнего стажа практической деятельности; обладание имущественным цензом при отсутствии установленных законом препятствий к избранию в мировые судьи).

Список кандидатов в мировые судьи за два месяца до выборов одновременно передавался губернатору для проверки и контроля и в обязательном порядке публиковался в местных губернских ведомостях. В некоторых губерниях мастные губернские ведомости использовались и в других целях - на их страницах печатались обращения к собственникам земли и другого недвижимого имущества, имевших право быть мировыми судьями, с тем, чтобы те выявили желание занять эту важную и почетную должность^[234].

Практика публикации предварительных списков имела место и в отношении присяжных заседателей. Они также печатались в местных губернских ведомостях, а губернатор был наделен правом проверки списков присяжных заседателей. При этом в ряде случаев губернаторы реально «работали» со списками присяжных, находили в них ошибки² и тем самым способствовали улучшению функционирования судебной системы Российской империи.

Ст. 30 УСУ вменяла в обязанность губернатору информировать уездное земское собрание о внесенных в список лицах, которые по тем или иным причинам не соответствуют требованиям, предъявляемым к мировым судьям.

Публикация списка кандидатов в мировые судьи выполняла несколько функций:

во-первых, любое лицо, если оно обладало соответствующей информацией, могло подать в уездное земское собрание жалобу или заявление о неправильном внесении в список кого-либо из кандидатов;

во-вторых, каждый мог подать заявление о том, что в список кандидатов не внесено конкретное лицо, соответствующее всем предъявляемым требованиям;

в-третьих, сами кандидаты в мировые судьи, внесенные в список, могли заявить уездному земскому собранию о своем нежелании становиться мировыми судьями.

Жалобы и заявления рассматривались уездным земским собранием непосредственно перед началом выборов мировых судей. Отметим одну важную демократическую черту судебного законодательства Российской империи - уездное земское собрание могло проигнорировать замечания губернатора по поводу того или иного кандидата и избрать в мировые судьи лицо, вопреки замечаниям губернатора. Правда, в этом случае в соответствие со ст. 37 УСУ для утверждения мировых судей в Сенате нужно было представить обоснование, почему земское собрание не согласилось с замечаниями губернатора. В литературе высказывается мнение, что наделение губернатора определенными контролирующими полномочиями давало возможность администрации влиять на судейский состав мировой юстиции. «Во всяком случае, недостатки Судебных уставов исправлялись в ходе административного надзора за выборами мировых судей»^[235]. Возможно, данная позиция и имеет под собой некоторые основания. Особенно в свете изменения в 1879 г. формулировки ст. 39 УСУ¹. Теперь губернатор обязан был сообщить Сенату свое мнение о нравственных качествах и благонадежности уже избранных мировых судей. Как отмечает С.В. Лонская, эта «новелла на практике приобрела характер обязательной аттестации. Процесс избрания приобретал, таким об-

л

разом, все более формальный характер» . Исследования некоторых авторов свидетельствуют, что существенное влияние на подбор мировых судей оказывали губернаторы, например, в Санкт-Петербурге, Псковской и Чернигов-5

ской губерниях .

Порядок проведения выборов регламентировался ст. 32 УСУ. После рассмотрения жалоб и заявлений, касавшихся списка кандидатов в мировые судьи, председатель уездного земского собрания информировал собрание о количестве участковых мировых судей, которое необходимо избрать на следующее трехлетие. Затем зачитывался список кандидатов, и уездное земское собрание приступало к выборам участковых и почетных мировых судей.

По каждому кандидату шло отдельное голосование. При этом конкретных выборных процедур в законе не прописывалось. Земские собрания самостоятельно определяли механизм голосования. В некоторых земствах некоторое время даже практиковались открытые выборы мировых судей^{[236] [237] [238] [239].}

Избранным считался тот, кто получил «более избирательных, нежели неизбирательных голосов» (ст. 33 УСУ). Теоретически могла возникнуть ситуация, когда желающих стать мировыми судьями оказалось бы больше, чем вакантных мест. Данную ситуацию закон не предусматривал, видимо исходя из российских реалий. На практике таких случаев или не было вовсе или они носили единичный характер. Если же они и имели место, то уездное земское собрание могло найти выход по своему усмотрению.

Чаще в реальности получалось, что кандидаты в мировые судьи не набирали в уезде необходимого количества голосов, тогда проводились повторные выборы уже в губернском земском собрании.

В ст. 34 УСУ содержалась интересная, на наш взгляд, норма, в соответствие с которой уездное земское собрание в полном составе и при единогласии могло избрать мировым судьей лиц, не отвечавших требованиям, предъявляемым к мировым судьям, но которые «приобрели общественное доверие и уважение своими заслугами и полезною деятельностью». На практике единогласное решение всего списочного состава уездного земского собрания было трудно достижимо в силу того, что далеко не всегда имела место стопроцентная явка гласных и других причин¹. В итоге данный недостаток в правовом регулировании формирования корпуса мировых судей был устранен путем принятия Высочайше утвержденного мнения Государственного совета от 6 февраля 1867 г. «О разрешении земским собраниям предоставлять звание мирового судьи и лицам, не совмещающих качеств, требуемых законом»^{[240] [241]. Названный нормативный правовой акт разрешил уездным земским собраниям избирать мировых судей в обход требований ст. 10 и 20 УСУ единогласным решением не формально установленного числа гласных, а единогласным решением присутствующих гласных на уездном земском собрании.}

Механизм формирования корпуса мировых судей в дореволюционной России не ограничивался только избранием мировых судей. Ст. 35 УСУ предполагала, что сразу по окончании выборов мировые судьи выбирали председателя мирового съезда и производили распределение участковых мировых судей по судебно-мировым участкам, а также устанавливали очеред-

ность исполнения обязанностей в случаях устранения, отсутствия, болезни или смерти участкового мирового судьи. Завершалось формирование корпуса мировых судей приведением их к присяге.

Ст. 39 УСУ устанавливала двухнедельный срок подачи жалобы по всем вопросам, связанным с избранием мировых судей. Жалоба подавалась председательствующему в уездном земском собрании во время выборов, который должен был ее вместе со своими объяснениями представить для окончательного решения в Первый департамент Сената.

Все избранные мировые судьи подлежали утверждению в Первом департаменте Правительствующего Сената, что полностью соответствовало российской практики утверждения чиновников, в том числе и из судебной сферы.

Так как составители Судебных уставов 1864 г. мыслили вполне реалистично, они предполагали, что выборы могут не предоставить требуемого числа мировых судей¹, поэтому в ст. 38 УСУ предусмотрели возможность назначение недостающего количества мировых судей. Такая мера предполагалась в качестве временной - до следующих выборов и по замыслу авторов

Л

Судебных уставов должна была применяться только в крайних случаях . Кстати, законодатель не ошибся в своем предположении. Действительно, в ряде уездов количество кандидатов в мировые судьи было очень небольшим, а в некоторых уездах вообще не находилось желающих баллотироваться в мировые судьи . Поэтому механизм назначения мировых судей в этом случае являлся, по нашему мнению, оправданным. В любом случае назначение мировых судей в таких ситуациях было лучше, чем то, что произошло, например, в Ярославской губернии. В Центральном государственном архиве г. Мо- ^{[242] [243] сквы сохранился доклад прокурора Рыбинского окружного суда, в котором тот сообщал в Министерство юстиции следующее. Уездное земское собрание проголосовало против двух кандидатур в мировые судьи (забаллотировало их), однако на другом заседании на вновь состоявшихся выборах избрало этих же людей в мировые судьи, так как других кандидатов просто не было1.}

Назначение (только из лиц, соответствующих законным требованиям) проводил Первый департамент Сената по представлению министра юстиции.

Конечно, можно рассматривать приведенное выше положение как антидемократическое, направленное на установление контроля администрации над мировой юстицией, однако, по нашему мнению, оно обусловливалось в большей степени, все-таки, практическими потребностями.

Необходимо отметить, что все сказанное выше относилось к европейским губерниям Российской империи. Именно там институт мировых судей носил выборный характер. На национальных же окраинах государства мировые судьи практически повсеместно назначались^{[244] [245]. Назначение мировых судей производилось в Западных губерниях, на Северном Кавказе, в Закавказье, в Прибалтийском крае, Архангельской губернии, Сибири, Туркестанском}

-5

крае, Закасписйской и Квантунской областях .

Ч. 2 ст. 6 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» безотносительно к региональным порядкам избрания мировых судей устанавливает правило, что не позднее, «чем за шесть месяцев до истечения срока полномочий мирового судьи, а в случае досрочного прекращения полномочий мирового судьи - не позднее чем через десять дней после дня открытия вакансии мирового судьи объявляется об открытии вакансии мирового судьи в средствах массовой информации с указанием времени и места приема заявлений от претендентов на должность мирового судьи, а также времени и места рассмотрения поступивших заявлений». Таким образом, хотя мировые судьи считаются судьями субъектов Российской Федерации, для всех них установлены единые нормы, касающиеся срока открытия вакансий и доступа к необходимой информации.

Важным элементом механизма формирования корпуса мировых судей в Российской Федерации является то, что предварительно кандидаты в мировые судьи должны сдать квалификационный экзамен, являющийся обязательным элементом получения статуса судьи (ст. 5 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»). Кроме того, именно квалификационная коллегия судей производит на конкурсной основе отбор кандидатов в мировые судьи, дает им заключение о рекомендации или об отказе в ней. На практике существует проблема, когда квалификационная коллегия вынуждена выбирать мирового судью из нескольких кандидатов, обладающих равными параметрами (стаж, опыт, репутация, успешная сдача квалификационного экзамена и др.). В целях предотвращения обвинения в коррупции и повышения доверия к судебной власти В.И. Кузько предлагает заменить процедуру выборов кандидатов в мировые судьи квалификационной коллегией на процедуру жеребьевки из числа не менее трех кандидатов для последующего назначения законодательными (представительными) органами власти субъектов РФ^[246]. В принципе, в данном предложении имеется рациональное зерно, однако оно будет эффективно реализовываться только при сочетании двух условий: 1) наличии не менее трех кандидатов; 2) реальном равенстве их параметров.

Как мы уже отмечали ранее, в соответствие с ч. 1 ст. 6 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» субъекты РФ самостоятельно определяют порядок формирования корпуса мировых судей из кандидатов, отвечающих необходимым требованиям. При этом федеральный закон допускает два способа:

1) назначение мировых судей законодательным (представительным) органом власти субъекта РФ;

2) избрание мировых судей.

Во втором случае также предлагается два варианта:

1) избрание на должность законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта РФ;

2) избрание на должность населением соответствующего судебного участка.

Среди ученых и практиков существует немало сторонников именно выборности мировых судей. Наиболее характерна здесь позиция В.В. До- рошкова: «Правовая природа института мировых судей предполагает, что они должны получать мандат доверия непосредственно от населения, чьи ежедневные житейские конфликты вынуждены решать мировые судьи. Кто как не жители судебного участка смогут лучше оценить личные и деловые качества кандидатов в мировые судьи. Кроме того, выборность была бы гарантией независимости мировых судей от государственных органов субъектов Федерации, что в полной мере соответствовало бы принципу разделения властей»^[247]. Несомненно, высказанные аргументы представляются достаточно убедительными. В тоже время можно привести и ряд не менее убедительных аргументов в пользу назначаемости мировых судей. Однако в рамках данного исследования мы не будем вдаваться в дискуссию по этому вопросу. Как известно, практика является критерием истины. С самого первого дня существования мировой юстиции в Российской Федерации и до настоящего времени ни в одном субъекте не предусматривался и не предусматривается выборный характер института мирового судьи. Во всех субъектах мировые судьи только назначаются. Вряд ли это является случайностью.

Раз за 18 лет диспозитивная норма ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» об избрании мировых судей никогда и нигде не была реализована, значит, это «мертвая» норма, и ее целесообразно исключить из текста нормативного правового акта, оставив безальтернативным способом формирования корпуса мировых судей назначение.

Исследование В.Ю. Анохиной свидетельствует, что законодательство субъектов РФ о мировых судьях, в том числе и по вопросу их назначения, весьма разнообразно¹. Данная проблема представляется нам интересной и требующей дальнейшей разработки. Однако методология хронодискретного моногеографического сравнительного правоведения предполагает сравнение лишь потенциально сравнимых исторических и современных государственно-правовых конструктов. В Российской же империи и Российской Федерации были разные подходы к уровню законодательства, регламентирующему формирование корпуса мировых судей. Так, в дореволюционной России законодательство о мировом суде носило единый общеимперский характер, а если и допускались какие-либо региональные особенности, то они также устанавливались общеимперскими законами. В Российской Федерации, как уже ранее неоднократно отмечалось, определение процедуры назначения мировых судей находится в компетенции субъектов РФ.

Практически значимым нам представляется вопрос о том, целесообразно ли широкое разнообразие региональных норм, регулирующих порядок избрания мировых судей? Например, В.Ю. Анохина полагает, что «нет практического смысла в том, чтобы пытаться подстроить все субъекты под какую- то единую модель, определяющую данную процедуру. Различия могут состоять в процессуальных моментах, но основополагающим должен быть принцип обеспечения и сохранения независимости судей»^{[248] [249]. В тоже время названый автор в своей работе приводит данные, что в законодательстве 55-ти из 85-ти субъектов РФ просто повторяется порядок назначения мировых судей, предусмотренный для федеральных судей1.}

По нашему мнению, региональный законодатель оказался заложником нормы о том, что мировые судьи являются судьями общей юрисдикции субъектов РФ. Соответственно он был обязан принять собственные законы о мировых судьях. Если бы мировые судьи избирались населением, можно было бы говорить о том, что они действительно являются судьями субъектов. В реальности же мировые судьи, кроме как в своей компетенции, мало чем отличаются от федеральных судей. Пора уже признать, что мировые судьи являются обычными федеральными судьями^{[250] [251] и унифицировать порядок их назначения, опираясь на исторический опыт Российской империи и удачную практику субъектов РФ. Следовательно, нет необходимости в региональном законодательстве о мировых судьях. Все нормы, регламентирующие деятельность этого института, в том числе и механизм формирования корпуса мировых судей, должны быть четко прописаны в федеральном законе «О мировых судьях в Российской Федерации».}

Перейдем к такой составляющей механизма формирования корпуса мировых судей, как сроки их полномочий.

Ст. 23 УСУ устанавливала, что «Мировые судьи, как почетные, так и участковые, избираются на три года». Как отмечает С.В. Лонская, «исходя из единоличного характера их власти, относительной обособленности мировых

-5

судов от общих, полупрофессионализма, думается, это было правомерно» . Высочайше утвержденным и одобренным Г осударственным советом и Г осу- дарственной думой закон от 15 июня 1912 г. «О преобразовании местного суда» скорректировал приведенную выше норму. В соответствие со ст. 23 закона «О преобразовании местного суда» мировые судьи (почетные, участковые и добавочные) избирались на три года, но на следующих выборах участковые и добавочные мировые судьи (почетных мировых судей это правило не касалось) избирались в том же судебно-мировом округе уже на шесть лет. На практике переизбрание мировых судей на второй-третий сроки происходило достаточно часто. С.М. Шахрай и К.П. Краковский приводят сведения, ссылаясь на данные Первого департамента Сената, что после 1869 г. на второе трехлетие было переизбрано около половины мировых судей, а на третий срок - примерно треть от первоначально избранных. Вообще же к 1889 г. средняя продолжительность пребывания мирового судьи в должности составляла более восьми лет, то есть мировые судьи избирались трижды¹. В. Даневский отмечает, что в Курской губернии немало участковых мировых судей занимало свои должности четыре-пять сроков^{[252] [253] [254], а Н.Н. Трофимова - что}

трое участковых и четверо почетных мировых судей Владимирской губер-5

нии, избранные первый раз еще в 1866 г., прослужили до 1889 г. , когда мировая юстиция была упразднена практически повсеместно, кроме столиц и ряда крупных городов^[255]. То есть эти семь мировых судей служили тридцать три года, проходя процедуру выборов одиннадцать раз.

Закон «О преобразовании местного суда», как и Учреждение судебных установлений, не регламентировал, сколько раз подданный Российской империи мог избираться в мировые судьи. Видимо, количество баллотировок было неограниченным. При этом участковые и добавочные мировые судьи повторно и в последующие разы избирались на шесть лет, а почетные - на три года. Кажущаяся дискриминация в отношении почетных мировых судей представляется нам вполне оправданной. Дело в том, что эта категория судей, как мы уже говорили ранее, обладала особым правовым статусом, одной из главных особенностей которого была безвозмездность выполнения функций. Соответственно, дополнительное обременение в виде обязательного увеличения срока полномочий в этой ситуации для почетных мировых судей было бы не совсем правильным.

Нормы дореволюционного права, касавшиеся сроков полномочий мировых судей, носили императивный характер и распространялись на все регионы, где вводилась мировая юстиция. Ст. 7 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» определяет, что мировой судья назначается или избирается законом соответствующего субъекта РФ на срок не более пяти лет, а при повторном и последующих назначениях (избраниях) мировой судья избирается в соответствие с законом субъекта РФ на сроке не менее пяти лет. Таким образом, действующий федеральный закон задает лишь определенные рамки, в пределах которых региональные законодатели могут быть разнообразны.

В литературе высказывается мнение, что срочный характер пребывания мировых судей в должности ограничивает конституционный принцип несменяемости судей, и предлагается отменить ограничение их полномочий краткими сроками, а также отказаться от практики постоянного переназначения органами законодательной (представительной) власти субъекта РФ^[256]. Данное предложение представляется нам сомнительным. Во-первых, оно противоречит всем нормативным правовым актам, регламентирующим институт мирового судьи, во-вторых - замыслу законодателя, заключающегося в максимальном приближении мирового судьи к населению.

На практике в субъектах Российской Федерации существует достаточно большое разнообразие относительно сроков осуществления полномочий мировыми судьями. Правда, в большинстве регионов мировой судья назначается на должность сроком на три года, а при повторном и последующих назначениях - на пять лет (ст. 8 Закона Мурманской области от 11 июня 2002 г. № 342-01-ЗМО «О мировых судьях в Мурманской области», ст. 7 Закона Архангельской области от 26 октября 1999 г. № 161-25-ОЗ «О мировых судьях в Архангельской области», ст. 8 Закона Псковской области от 7 апреля 2000 года № 79-оз «О мировых судьях в Псковской области», ст. 7 Закона Кемеровской области от 27 ноября 2000 г. № 85-ОЗ «О мировых судьях в Кемеровской области», ст. 9 Закона Ярославской области от 14 февраля 2001 г. № 5-з «О мировых судьях в Ярославской области», ст. 6 Областного закона Ленинградской области от 6 июля 2001 г. № 41-оз «О мировых судьях Ленинградской области», ст. 7 Закона Нижегородской области от 5 ноября 1999 г. № 72-З «О мировых судьях Нижегородской области», ст. 8 Закона города Москвы от 31 мая 2000 года № 15 «О мировых судьях в городе Москве», ст. 10 Закона Чеченской Республики от 27 сентября 2006 г. № 28-РЗ «О мировых судьях в Чеченской республике», ст. 8 Закона города Севастополя от 25 июля 2014 года № 50-ЗС «О мировых судьях города Севастополя» и др., либо впервые мировой судья назначается на три года, а повторно и в последующие разы - на десять лет (ст. 8 Закона Самарской области от 14 февраля 2000 года № 3-ГД «О мировых судьях в Самарской области», ст. 7 Закона Тульской области от 18 июля 2000 г. № 203-ЗТО «О мировых судьях в Тульской области», ст. 7 Закона Вологодской области от 27 октября 1999 года № 420-ОЗ «О мировых судьях в Вологодской области», ст. 7 Закона Курской области от 27 июля 1999 г. № 27-ЗКО «О мировых судьях Курской области», ст. 15 Закона Читинской области от 24 ноября 1999 г. № 194-ЗЧО «О мировых судьях Читинской области», ст. 8 Закона Камчатского края от 22 апреля 2008 года № 32 «О мировых судьях в Камчатском крае» и др.).

В Республике Коми и Магаданской области в первый раз мировые судьи назначаются на три года, в последующие - на семь лет (ст. 10 Закона Республики Коми от 8 июня 2000 года № 34-РЗ ЦО мировых судьях в Республике Коми», ст. 9 Закона Магаданской области от 4 мая 2001 г. № 186-ОЗ «О мировых судьях в Магаданской области»).

В Чувашской республике и Кировской области первый срок полномочий мировых судей составляет три года, последующие - восемь лет (ст. 8 Закона Чувашской республики от 3 марта 2000 года № 2 «О мировых судьях Чувашской республики», ст. 8 Закона Кировской области от 3 апреля 2000 г. № 169-ЗО «О мировых судьях в Кировской области»).

Оригинальным на общем фоне регионального законодательства о мировых судьях представляется Областной закон Ростовской области от 6 апреля 1999 года № 31-ЗС «О мировых судьях в Ростовской области». В ст. 7 этого нормативного акта названо не два, а три разных срока полномочий мировых судей. Так, в первый раз мировые судьи в Ростовской области избираются, как и в большинстве регионов Российской Федерации, на три года. На второй срок мировые судьи избираются уже на пять, а при последующих избраниях - на десять лет.

В некоторых субъектах РФ (например, в Оренбургской области, Республике Татарстан и Республике Крым) первый срок, на которые избираются мировые судьи, составляет не три года, а пять лет, т.е. максимально, насколько допускает ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации». При этом в соответствие с ч. 4 ст. 7 Закона Оренбургской области от 2 сентября 1999 г. № 345/74-ОЗ «О мировых судьях в Оренбургской области» при повторном и последующих назначениях срок полномочий мировых судей составляет десять лет. В Республике Татарстан и Республике Крым имеет место иная ситуация. Здесь в соответствие со ст. 7 Закона Республики Татарстан от 17 ноября 1999 г. № 2440 «О мировых судьях Республики Татарстан» и ст. 10 Закона Республики Крым от 1 сентября 2014 года № 61 -ЗРК «О мировых судьях Республики Крым» и первый, и второй, и последующие сроки полномочий одинаковы и составляют пять лет.

Наконец, в Краснодарском крае первый срок, на который назначают мировых судей, составляет всего два года, а повторный и последующие сроки - пять лет (ст. 7 Закона Краснодарского края от 11 мая 2000 года № 265- КЗ «О мировых судьях Краснодарского края»).

Итак, практически все регионы России, кроме Республики Татарстан и Республики Крым, заимствовали опыт закона 15 июня 1912 г. «О преобразовании местного суда», когда срок первого и последующего полномочий мировых судей различается. Только в Крыму мировые судьи назначаются на один и тот же срок, независимо от того, первый он, второй или иной. Обратим внимание, что при всем сказанном выше, произошло заимствование принципа определения сроков, но не самих сроков. Насколько нам известно, ни в одном субъекте РФ мировые судьи не наделяются полномочиями на срок три и шесть лет, как это было по закону «О преобразовании местного суда».

Стоит отметить еще один момент. В дореволюционном законодательстве не было каких-либо ограничений, касавшихся предельного возраста занятия должности мирового судьи. В настоящее время имеет место иная ситуация. В ч. 2 ст. 7 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» четко определяется, что если в течение срока нахождения в должности (не имеет значения - первого, повторного или последующего) мировой судья должен достигнуть предельного пребывания в этой должности (70 лет), то он назначается на срок до достижения им предельного возраста. Кстати, данное положение продублировано в региональных законах о мировых судьях.

Анализируя сроки полномочий мировых судей, прописанные в дореволюционном и современном законодательстве, необходимо оценить их продолжительность с позиции эффективности в настоящее время.

Еще при составлении Судебных уставов 1864 г. среди их разработчиков шли споры, не стоит ли дать мировым судьям бессрочные полномочия. В конечном итоге был сделан вывод о нецелесообразности данного шага, т.к. перевыборы мировых судей являются определенным средством контроля общества, представляют собой возможность избавления от мировых судей, не оправдавших доверие или потерявших уважение общества^[257].

По аналогичным причинам, а также учитывая, что мировые судьи должны быть в наибольшей степени близки к населению, не следует устанавливать бессрочные полномочия мировых судей в Российской Федерации.

Как мы отмечали ранее, во многих субъектах РФ мировые судьи в первый раз избираются на три года, во второй и последующий - на пять лет. С конца 90-х гг. ХХ в. эти нормы прошли успешную апробацию, не вызывая особых нареканий. Полагаем, что этот опыт нужно распространить на все субъекты РФ. Излишнее разнообразие в судебной сфере, если оно не имеет принципиального характера, не способствует, по нашему мнению, оптимизации судебной системы. Действие Учреждения судебных установлений 1864 г. распространялось на все регионы Российской империи, и в плане сроков полномочий мировых судей, как и в большинстве других вопросов, не допускалось какого-то местного правотворчества. В Российской Федерации, напротив, вопрос о сроках полномочий мировых судей дан «на откуп» регионам. Отсюда и разнообразие сроков полномочий. Нам представляется, что это не совсем эффективно. Дореволюционный опыт в этом плане более рационален. По нашему мнению, следует унифицировать нормы о сроках полномочий мировых судей, изъяв право их определения у субъектов РФ и четко прописав в ст. 7 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» единое правило о сроках полномочий мировых судей на всей территории России.

Следуя методологическим принципам хронодискретного моногеографического сравнительного правоведения, сформулируем конкретное практическое предложение, направленное на совершенствование законодательства

0 мировых судьях. Предлагаем ст. 7 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» изложить в следующей редакции:

«Статья 7. Срок полномочий мирового судьи

1. Мировой судья назначается (избирается) на должность на трехлетний срок. По истечении указанного срока лицо, занимавшее должность мирового судьи, вправе снова выдвинуть свою кандидатуру для назначения (избрания) на данную должность.

2. При повторном и последующих назначениях (избраниях) на должность мирового судьи мировой судья назначается (избирается) на пятилетний срок. В случае, если в течение указанного срока мировой судья достигнет предельного возраста пребывания в должности судьи, он назначается (избирается) на должность мирового судьи на срок до достижения им предельного возраста пребывания в должности мирового судьи - 70 лет».

Перейдем к рассмотрению последней, четвертой, составляющей механизма формирования корпуса мировых судей - законодательно установленному порядку приостановления и прекращения полномочий мировых судей.

Как ни странно, но в Судебных уставах 1864 г. отсутствовали четко сформулированные нормы, регламентирующие порядок прекращения полномочий мирового судьи. Из анализа текста нормативных правовых актов вытекает, что полномочия мирового судьи прекращались в случае смерти, тяжелой болезни, делающей мирового судью не способным исполнять свои обязанности; подачи прошения об увольнении со службы, совершение преступления или дисциплинарного проступка, следствием которого является увольнение. Что касается дисциплинарной ответственности мировых судей, то о ней пойдет речь в следующем параграфе.

Статья 8 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации», судя по названию, посвящена вопросам прекращения, приостановления полномочий мирового судьи и замещения временно отсутствующего мирового судьи. В реальности значительная ее часть норм носит отсылочный характер к Закону РФ «О статусе судей в Российской Федерации». В ст. 14 названного закона перечислены основаниями прекращения полномочий судьи (в том числе и мирового судьи). Эти основания можно сгруппировать следующим образом:

1) основания, связанные со свободным волеизъявлением судьи¹;

2) основания, обусловленные объективными обстоятельствами физического характера^{[258] [259] [260];}

3) основания, обусловленные объективными обстоятельствами иного

3

характера .

В соответствие с ч. 2 ст. 8 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» полномочия мирового судьи могут быть приостановлены решением квалификационной коллегии судей субъекта Российской Федерации в случаях и порядке, которые установлены статьей 13 Закона РФ Федерации «О статусе судей в Российской Федерации»^[261]. Обратим внимание, что квалификационная коллегия судей субъекта РФ, принявшая решение о приостановке полномочий мирового судьи, может принять решение о возобновлении соответствующих полномочий.

Итак, в современной России законодательно установлен более широкий круг оснований для прекращения полномочий мирового судьи, нежели это было в дореволюционной России. Кроме того, в настоящее время предусматривается такая процедура как приостановление полномочий мирового судьи.

Отсутствие мирового судьи в участке по тем или иным причинам (обратим внимание, кроме прекращения и приостановления полномочий мировой судья может отсутствовать временно вследствие отпуска, болезни, командировки и других уважительных причин) требовало выработки механизма его замены.

После процедуры выборов мировых судей, присутствовавшие в земском уездном собрании участковые и почетные мировые судьи, наряду с решением других организационных вопросов, обязаны были «по взаимному между собой соглашению» установить очередность замены участковых мировых судей. В соответствие со ст. 43 УСУ «в случае устранения, отсутствия, болезни или смерти участкового мирового судьи обязанности его исполняются одним из почетных или одним из соседних участковых мировых судей...».

Ч. 3 ст. 8 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» устанавливает, что в случае отсутствия мирового судьи его обязанности возлагаются постановлением председателя соответствующего районного суда на мирового судью другого судебного участка того же судебного района. Законодатель предусмотрел и ситуацию, когда в судебном районе существует только одна должность мирового судьи. В этом случае обязанности отсутствующего мирового судьи постановлением председателя вышестоящего суда или его заместителя возлагается на мирового судью, осуществляющего свою деятельность в ближайшем судебном районе.

Также для замены отсутствующего мирового судьи могут быть привлечены мировые судьи и судьи, находящиеся в отставке (ч. 3 ст. 8 ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации», ст. 7.1 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).