Источники Певтингеровой карты и ее древность

Древность Певтингеровой карты доказывается следующими фактами:

Во-первых, карта Певтингера — описание транспортной системы, существовавшей в I-III вв. на территории Римской империи. При этом данный источник содержит отдельные элементы топонимической номенклатуры как эпохи основателя принципата — Октавиана Августа, так и более позднего времени, вплоть до периода тетрархов на исходе III столетия.

Во-вторых, Певтингерова карта — памятник, не имеющий отношения к церковной традиции, не признающий христианские ценности, содержащий многочисленные рисунки языческих святилищ, не упоминающий рая, не ставящий в центр мирозданья Иерусалим, как то было принято на картах средневекового христианского Запада.

В-третьих, вполне характерна для античного времени форма источника — свиток (volumen). Следует иметь в виду, что во II столетии лишь языческая литература признавала свиток как инструмент образованности, преимущественно изготовленный из папируса. Церковная же традиция предпочитала форму книги (codex). С ростом влияния христианства, к IV столетию, почти все произведения издавались в форме codex, свиток становится достоянием истории [292, С. 64; 291, С. 290—291].

В-четвертых, все развернутые надписи карты заимствованы из античной историко-географической традиции; например, «рвы, вырытые рабами скифов», «болото, похожее на Меотийское озеро» и т.п.

В-пятых, для карты характерна северная ориентация, а не восточная, как в эпоху христианского средневековья.

В-шестых, «виньетки» столиц Империи, с персонифицированными фигурами городов, отражают традиции именно античного, а не средневекового мира.

В-седьмых, на карте не оказалось места фантастическим чудовищам, которые были столь популярны среди составителей средневековых карт [292, С. 64; 291, С. 290-291].

Все это не позволяет датировать данный ценнейший исторический и географический документ временем окончательного торжества христианства: он может быть в любом случае отнесен к I—III вв. н.э. А это означает, что перед нами - один из самых ранних источников по истории появления славянства на исторической сцене.

Теперь надлежит обратить внимание на этапы создания той копии древнего документа, которая собственно и находилась в коллекции Конрада Певтингера.

Этот вопрос наиболее сложен и этапы формирования карты до сих пор не в полной мере ясны исследователям.

Тем не менее, с поправкой на гипотетический характер подобных построений, исследователи выделяют несколько этапов редактирования древнего манускрипта.

На одной из греческих географических карт I в. до н.э. найдены следы itinerarium pictum (линии дорог с виньетками станций), а, поскольку именно к указанному жанру «рисованного дорожника» относится Пев- тингерова карта, сделан вывод о том, что прототип последней восходит к последнему веку до н.э. [1733, С. 122—125].

На формирование основ Певтингеровой карты могла оказать влияние деятельность знаменитого сподвижника Октавиана Августа, Марка Випсания Агриппы (64/63—12 гг. до н.э.), инициатора создания официальной карты мира и «Хорографии». Она, по приказу повелителя империи, была установлена в портике на Марсовом поле.

Влияние географических трудов Агриппы на Певтингерову карту обосновывается следующим образом:

«форма карты Агриппы могла быть подобной TP, коль скоро она помещалась в портике, где резонно предположить ее в виде вытянутого по горизонтали фриза на стене портика;

доминирующее положение Италии на TP могло отражать представления именно августовской эпохи и трудно представимо для последующих веков;

большое место на TP уделено альпийскому, дунайскому и, возможно, испанскому регионам, недавно, с точки зрения современника Агриппы, завоеванным римлянами;

варварская окраина за Рейном и Дунаем, в то время еще не освоенная римлянами, осталась недостаточно разработанной и на TP, поэтому, например, для позже завоеванной Дакии на карте с трудом нашлось место;

особое значение, придаваемое Агриппой и Августом усовершенствованию дорог в Италии, отразилось в том, что на TP дороги, расходящиеся веером из Рима, обозначены своими именами (via Aurelia, Flaminia, Salaria etc.) и это единственное место на TP, где приводятся названия дорог» [291, С.

В отечественной историографии на указанных фактах останавливался уже А. Погодин со ссылкой на К. Миллера:

«Эти таблицы представляют, как доказал Конр. Миллер, переработку карты мира, составленной при императоре Августе его другом Випсани- ем Агриппой...» [1727, С. 10].

Согласен с ним и В.В. Мавродин, утверждавший:

«В Певтингеровых таблицах — дорожнике, составленном в самом начале нашей эры при императоре Августе, дважды упоминается племя венетов...» [1343, С. 27].

Л. Нидерле был иного мнения, полагая, что карта создана «к концу III века» [1462, С. 38].

Б.А. Рыбаков более осторожен в своих суждениях:

«Составление оригинала этой карты связывают с именем римского географа Кастория, жившего накануне гуннского нашествия. Никаких следов гуннов в Европе на этой карте нет, и поэтому она должна быть датирована временем до 375 г.» [1802, С. 35].

Древность карты доказывается, согласно О. Дилке, упоминанием печально знаменитых городов Помпеи и Геркуланум, разрушенных чудовищным извержением Везувия, что может говорить о составлении основы Певтингеровой карты не позднее I в. н.э.

В то же время несомненно, что прототип карты редактировался и позднее, в частности в эпоху правления династии Северов — в особенности, во времена Септимия Севера и Каракаллы (193—217 гг.); основания для подобного заключения следующие:

«По предположению В. Кубичека, именно тогда возник текст, лежавший в основе позже написанного «Итинерария Антонина» (ок. 300 г.). Поскольку этот текст считается списанным с карты-итинерария, делается вывод, что уже к началу III в. существовал некий itinerarium pictum, схожий с нашей картой;

в этот период наблюдается большое дорожное строительство в провинциях;

в конце II — начале III в. в столице был воздвигнут так называемый капитолийский план Рима, начертанный на мраморных плитах, поэтому не исключено, что в это время было предпринято и обновление карты Агриппы;

при Септимии Севере была введена в обиход «галльская миля», используемая в некоторых частях TP, поэтому трудно предположить, что последняя возникла раньше этого времени» [291, С. 294].

Можно отнести еще одну редакцию карты к правлению Феодосия II (408—450 гг.). В пользу данного мнения свидетельствуют несколько обстоятельств:

рядом со столицей Восточно-Римской империи — Константинополем — на Певтингеровой карте нарисована колонна, возможно, идентичная колонне Аркадия начала V в.;

при Феодосии II создаются два географических трактата: «Divisio orbis terrarum» и «Demensuratio provinciarum»;

в «Divisio orbis terrarum» зафиксировано стихотворение, сообщающее о том, что в 435 г. Феодосий II велел скопировать и переработать некую древнюю карту; Э. Вебер видит в этой последней архетип Певтингеро- вых таблиц.

По мнению А.В. Подосинова, схема источников и прототипов Пев- тингеровой карты была следующей:

• Карта и «Хорография» Агриппы (конец I в. до н.э.);

• Официальная карта-итинерарий «А» (начало III в. н.э.) и сделанный с него частный литературный список;

• «Итинерарий Антонина» (около 300 г.);

• Корректурные исправления (?) (IV в.);

• Редакция при Феодосии II (I половина V в.); карта-итинерарий B;

• Частные списки;

• «Космография» Равеннского Анонима (рубеж VII—VIII вв.);

• Каролингский список (?) (IX—X вв.);

• Певтингерова карта (XII—XIII вв.) [292, С. 67; 291, С. 296].

Общий вывод А.В. Подосинова следующий:

«Резюмируя эту реконструкцию, можно предположить, что основа TP была составлена в начале III в., восходила к топографическим справочникам рубежа нашей эры, дополнялась и корректировалась в IV и V вв.» [292, С. 66; 291, С. 295].

В то же время этот выдающийся исследователь римских географических трактатов осторожно отмечает:

«Предлагая читателю эту условную стемму TP, считаю нужным еще раз подчеркнуть крайнюю гипотетичность реконструкции этапов возникновения и развития TP» [291, С. 295].

Автору данного исследования представляется, что, поскольку о венедах римляне в письменных источниках упоминают уже с I—II вв. н.э. (Плиний Старший, Тацит, Клавдий Птолемей), то тот пласт карты, который касается этого племени, мог восходить именно к первым двум векам новой эры. Речь идет только об источниках Певтингеровой карты, список которой, дошедший до нас, датирован XII—XIII вв.

Следовательно, средневековый географ, безымянный создатель Пев- тингеровой карты, опирался на достаточно широкий круг источников, применительно к венедам восходивший к временам принципата.

В отношении времени создания самой основы Певтингеровой карты, видимо, следует согласиться с А.В. Подосиновым.

5.