§1.2. Проб­ле­ма смыс­ла жиз­ни в ев­ро­пейс­кой фи­ло­со­фии XIX-XX вв. и ее ана­лиз

Мы всту­пи­ли в XXI век. Каж­дый ци­ви­ли­зо­ван­ный жи­те­ль на­шей пла­не­ты вы­ра­жает с­вое от­но­ше­ние это­му со­бы­тию своеоб­раз­но и ос­мыс­ли­вает его в пре­де­лах собс­твен­но­го мировоззрения.

Пос­ле всту­пи­те­ль­но­го за­ме­ча­ния от­ме­тим, что для исс­ле­до­ва­ния проб­ле­мы смыс­ла жиз­ни мы бу­дем ис­хо­ди­ть из сле­дующих по­ло­же­ний: все люди - ра­зум­ные су­щест­ва, а зна­чит, спо­соб­ны осоз­на­ва­ть свои дейс­т­вия; все люди - на ос­но­ва­нии своей нравс­твен­нос­ти и ис­хо­дя из нее - спо­соб­ны по­ла­га­ть оп­ре­де­лен­ную це­ль и стре­мит­ся к ее дос­ти­же­нию, и при этом со­вер­ша­ть оп­ре­де­лен­ные пос­туп­ки. Иначе говоря, мы бу­дем учи­ты­ва­ть, что людям свойс­твен­но ос­мыс­лен­ное су­щест­во­ва­ние. А это оз­на­чает, что ес­ли араб, или ки­таец, или да­же ев­ро­пеец чис­то спе­ку­ля­тив­но не ста­нет за­ду­мы­ва­ть­ся о смыс­ле своей жиз­ни, то, по край­ней ме­ре, чис­то прак­ти­чес­ки бу­дет прояв­ля­ть ос­мыс­лен­нос­ть в своих пос­туп­ках. По на­ше­му мне­нию, до всякой реф­лек­сии о смыс­ле своей жиз­ни че­ло­век сперва дол­жен осоз­на­ть свою нравс­твен­нос­ть и нес­ти от­ветс­твен­нос­ть за со­вер­шае­мые пос­туп­ки. Ина­че го­во­ря, поиск смыс­ла жиз­ни дол­жен вес­ти­сь на ос­но­ве осоз­нан­нос­ти свое­го Я - как мо­ра­ль­но­го су­щест­ва. Об­ра­тим­ся к твор­чест­ву Ор­те­га-и-Гас­се­та: "Жи­ть-это зна­чит ощу­ща­ть жиз­нь, осознавать с­вое су­щест­во­ва­ние, где "осознавать" под­ра­зу­ме­вает не ин­тел­лек­туа­ль­ное зна­ние, не ка­кие-ли­бо спе­циаль­ные поз­на­ния, а уди­ви­те­ль­ное при­сутс­твие жиз­ни для каж­до­го: без это­го осо­зна­ния, без от­да­ва­ния се­бе от­че­та мы не ощутили бы и зуб­ной бо­ли" /86, с.169/. И да­лее сле­дует: "Жи­ть - зна­чит осоз­на­ва­ть се­бя, это яс­но" /86, с. 170/. Зна­чит, ис­тин­ная че­ло­ве­чес­кая жиз­нь - это, в пер­вую оче­ре­дь, осоз­нан­ное су­щест­во­ва­ние. Ког­да го­во­рим жиз­нь, мы под­ра­зу­ме­ваем под этим вы­ра­же­нием эк­зис­тен­цию Къер­ке­го­ра, "мою жиз­нь" Ор­те­га-и-Гас­се­та, "бы­тие-в-ми­ре" Хай­дег­ге­ра, учи­ты­вая, при этом, дли­те­ль­нос­ть Берг­со­на. Мы счи­таем, что спе­ку­ля­тив­ное мыш­ле­ние яв­ляет­ся вто­рос­те­пен­ной, необ­хо­ди­мо слу­жа­щее то­ль­ко ли­шь осу­щест­вле­нию вир­туа­ль­ных на­ме­ре­ний лич­нос­ти. По на­ше­му мне­нию, ли­шь осоз­на­вая са­мо­го се­бя и осу­щест­вляя оп­ре­де­лен­ные пос­туп­ки, че­ло­век при­хо­дит к необ­хо­ди­мос­ти ос­мыс­ле­ния своей жиз­ни. По­пы­таем­ся проа­на­ли­зи­ро­ва­ть вы­шеиз­ло­же­нное мне­ние. Сна­ча­ла от­ме­тим, что то­ль­ко осоз­наю­щий се­бя че­ло­век мо­жет нес­ти от­ветс­твен­нос­ть за свои пос­туп­ки. При этом он бу­дет ис­хо­ди­ть не из та­бу, т.е. не из стро­го ус­та­нов­лен­ных норм по­ве­де­ния своей об­щи­ны /в дан­ном слу­чае сле­дует учи­ты­ва­ть про­цесс фи­ло­ге­не­за/, а из сво­бо­ды свое­го вы­бо­ра. А это оз­на­чает, что от­ветст­вен­ным мо­жет бы­ть ли­шь тот, кто ис­хо­дит из своей сво­бо­ды. Там, где воз­ни­кает с­во­бо­да мыш­ле­ния, и бу­дет прояв­ля­ть­ся от­ветс­твен­нос­ть за свои пос­туп­ки. Но сле­дует за­ме­ти­ть, что ре­чь /в на­шем слу­чае/ идет о той от­ветс­твен­нос­ти, ко­то­рую че­ло­век дер­жит пе­ред своей со­вестью, а не о той, ко­то­рая ис­пы­ты­вает­ся при­ну­ди­те­ль­но и прив­но­сит­ся на­си­ль­но изв­не. Имен­но внут­рен­не сво­бод­ный че­ло­век под­час не сог­ла­шает­ся с ус­та­нов­лен­ны­ми нор­ма­ми об­щест­ва. Он мо­жет за­да­ть се­бе воп­рос - а по­че­му на­до нести от­ветс­твен­нос­ть за свои пос­туп­ки имен­но та­ким об­ра­зом и дейст­во­ва­ть так, а не ина­че? Об­щест­во мо­жет от­ве­ти­ть ему при­мер­но та­ким об­ра­зом - так сле­дует, так пос­ту­па­ли на­ши от­цы..! Но та­кой от­вет по­мо­жет до по­ры, до вре­ме­ни. Пыт­ли­во­му уму это­го не дос­та­точ­но; и воп­рос то­ль­ко вре­ме­ни - ког­да прои­зой­дет от­ход от об­щеп­ри­ня­тых норм мо­ра­ли, тре­бую­щих бес­пре­кос­лов­но­го вы­пол­не­ния ус­та­нов­лен­ных пред­пи­са­ний. Эти рас­суж­де­ния, от­но­ся­щие­ся к ис­то­ри­чес­ко­му про­цес­су фи­ло­ге­не­за, бу­дут бо­лее под­роб­но расс­мот­ре­ны в да­ль­ней­шем. В дан­ном же слу­чае по­пы­таем­ся уточ­ни­ть - что оз­на­чает вы­ра­же­ние "осоз­на­ть се­бя"? Осоз­на­ть се­бя - это зна­чит вы­де­ли­ть се­бя - как лич­нос­ть - сре­ди дру­гих; со­раз­ме­ри­ть свои дейс­твия с пос­туп­ка­ми дру­гих; ориен­ти­руя­сь, т.е. учи­ты­вая об­щеп­ри­ня­тые мо­ра­ль­ные ус­тои об­щест­ва оце­ни­ть нравс­твен­ную зна­чи­мос­ть осуществляемых пос­туп­ков и дос­тоинс­тво своей лич­нос­ти. А в ко­неч­ном ито­ге - это под­во­дит к ос­мыс­ле­нию своей жиз­ни. Ус­лов­но - это пер­вый и необ­хо­ди­мый этап, яв­ляю­щий­ся ос­но­вой че­ло­ве­чес­кой реф­лек­сии о смыс­ле своей жиз­ни. Ус­лов­но обоз­на­чае­мый /так же как и пер­вый/ вто­рой этап на­чи­нает­ся с то­го, что осоз­наю­щий с­вое “Я” су­бъект, че­рез сво­бо­ду свое­го вы­бо­ра, ориентирован на оп­ре­де­лен­ную це­ль. Бе­зус­лов­но, в на­ча­ле эта це­ль кон­крет­на по со­дер­жа­нию и рассчита­на на ко­неч­ный ре­зу­ль­тат, слу­жа­щий удов­лет­во­ре­нию оп­ре­де­лен­но­го ин­те­ре­са че­ло­ве­ка. Но там, где пред­по­ла­гает­ся кон­крет­ная це­ль - ориенти­ро­ван­ная на бу­ду­щее - там неиз­беж­но воз­ни­кает и ко­неч­ная це­ль су­щест­во­ва­ния; т.е. для че­го, с ка­кой ко­неч­ной це­лью су­щест­вует че­ло­век и, соот­ветст­вен­но, в чем смысл его жиз­ни? Мы счи­таем, что этот су­дь­бо­нос­ный пу­ть предс­тав­ляет из се­бя эво­лю­цион­ный про­цесс - со­че­таю­щий в се­бе как фи­ло­ге­нез, так и он­то­ге­не­з - че­го бо­лее обс­тоя­те­ль­но кос­нем­ся в да­ль­ней­шем, по хо­ду из­ло­же­ния дис­сер­та­цион­ной ра­бо­ты. В дан­ном же слу­чае, от­но­си­те­ль­но вы­шес­ка­зан­но­го, при­ве­дем ци­та­ту из кни­ги Хай­дег­ге­ра "Вре­мя и бы­тие": "Ниц­ше по­ни­мает зде­сь под "смыс­лом" /ср. аб­за­цы 1 и 4/ то же, что "це­ль". А под этим мы имеем в ви­ду "к че­му" и "ра­ди че­го" вся­ко­го пос­туп­ка, по­ве­де­ния, и со­вер­ше­ния..." /135, с.79-80/. Зде­сь же сло­ва­ми Ниц­ше го­во­рит­ся о том, что ""це­ль" это все-та­ки всег­да ка­кой-то смысл". И да­лее Хай­дег­гер до­пол­няет свои­ми сло­ва­ми: "По­че­му? По­то­му, что у смыс­ла ес­ть нап­рав­лен­нос­ть к ка­ко­му-то кон­цу" /135, с.80/.

На оп­ре­де­лен­ном эта­пе ис­то­ри­чес­ко­го раз­ви­тия ин­тел­лек­та воз­ни­кает проб­ле­ма смыс­ла жиз­ни, с соот­ветс­твую­щим воп­ро­сом - для че­го су­щест­вует че­ло­век и ес­ть ли в этом ка­кой-то смысл? Но не так то прос­то ре­ши­ть эту проб­ле­му. Как ос­но­ва­те­ль­но проа­на­ли­зи­ро­ва­л и из­ло­жил Ор­те­га-и-Гас­сет в своей за­ме­ча­те­ль­ной кни­ге "Что та­кое фи­ло­со­фия?", спе­ку­ля­тив­ная фи­ло­со­фия, т.е. поз­наю­щее мыш­ле­ние не в сос­тоя­нии ре­ша­ть воп­ро­сы, ка­саю­щие­ся са­мой жиз­ни. Ис­панс­кий фи­ло­соф го­во­рит так: "Чис­тый ра­зум дол­жен пе­ре­да­ть свою влас­ть жиз­нен­но­му ра­зу­му"; и да­лее: "Ра­зум - то­ль­ко од­на фор­ма и функ­ция жиз­ни" /86, с. 29/. Зде­сь же Ор­те­га-и-Гас­сет из­ла­гает сле­дую­щее: "Се­год­ня мы яс­но ви­дим, в чем сос­тоя­ла ошиб­ка - пус­ть пло­дот­вор­ная - Сок­ра­та и пос­ле­дую­щих ве­ков. Чис­то­му ра­зу­му не под­ме­ни­ть жиз­ни: ку­ль­ту­ра абс­тракт­но­го ин­тел­лек­та не яв­ляет­ся не­кой са­мо­дос­та­точ­ной жиз­нью, спо­соб­ной вы­тес­ни­ть жиз­нь спон­тан­ную. Это ли­шь не­бо­ль­шой ос­тро­вок в мо­ре пер­вич­ной жиз­нен­нос­ти. Не имея ни ма­лей­шей воз­мож­нос­ти за­ме­ни­ть ее, чис­тый ра­зум дол­жен на нее опи­ра­ть­ся, по­лу­ча­ть от жиз­ни пи­та­те­ль­ные со­ки по­доб­но то­му, как каж­дый член ор­га­низ­ма жи­вет жиз­нью це­ло­го". Прек­рас­но вы­ра­же­но! Ина­че го­во­ря, проб­ле­му смыс­ла жиз­ни не­воз­мож­но ре­ша­ть ин­тел­лек­туа­ль­ны­ми уси­лия­ми, а сле­дует исхо­ди­ть из бы­тия са­мой жиз­ни, осу­щест­вляю­щая­ся у каж­до­го че­ло­ве­ка все­го ли­шь один раз. Дру­ги­ми сло­ва­ми, на­до ис­хо­ди­ть - преж­де все­го - из эк­зис­тен­ции, а не из реф­лек­сии, пы­таю­щей­ся позна­ть жиз­нь. В упо­мя­ну­той кни­ге Ор­те­га-и-Гас­се­та мы об­на­ру­жи­ли чрез­вы­чай­но важ­ные мыс­ли ве­ли­ко­го Ге­те: "Чем бо­ль­ше я ду­маю об этом, тем от­чет­ли­вее мне предс­тав­ляет­ся, что жиз­нь су­щест­вует прос­то для то­го, что­бы ее прожи­ть" /86, с.38/. Все вы­шеп­ри­ве­ден­ные ци­та­ты в оп­ре­де­лен­ной ме­ре облег­чают на­шу за­да­чу по ре­ше­нию проб­ле­мы смыс­ла жиз­ни. По на­ше­му мне­нию, то­ль­ко пос­ле про­хож­де­ния ус­лов­но обоз­на­чае­мых на­ми двух эта­пов пе­ред че­ло­ве­ком вста­нет в­опрос - в чем смысл его жиз­ни? А для ре­ше­ния это­го воп­ро­са сле­дует спер­ва выяс­нить - ес­ть ли вооб­ще смысл жиз­ни и в чем он вы­ра­жает­ся?

По убеж­де­нию Ниц­ше, смысл жиз­ни – это не что иное, как воля к влас­ти. На ос­но­ве этой док­т­ри­ны он оп­ро­вер­гает выс­шие цен­нос­ти пред­шест­вую­щей фи­ло­со­фии - на­чи­ная от Сок­ра­та и кончая мыслителями Но­во­го Вре­ме­ни. Обес­ценивание преж­них вер­хов­ных цен­но­стей дает пра­во Ниц­ше ут­верж­да­ть о ни­ги­лиз­ме ев­ро­пейс­кой фи­ло­со­фии и ус­та­но­ви­ть но­вые цен­нос­ти, а кон­крет­но, ввес­ти по­ня­тие "сверх­че­ло­век". Но для на­ше­го исс­ле­до­ва­ния по­ня­тие "во­ля к влас­ти" предс­тав­ляет наи­бо­ль­ший ин­те­рес. При­во­дим мыс­ли Хай­дег­ге­ра ка­са­те­ль­но это­го по­ня­тия: ""Смысл", "це­ль" и "наз­на­че­ние" су­ть то, что до­пус­кает и поз­во­ляет во­ле бы­ть во­лей. Где во­ля, там не то­ль­ко пу­ть, но преж­де все­го для пу­ти та или иная це­ль, бу­дь то да­же "ли­шь" са­ма же во­ля" /135, с.80/. Мож­но ска­за­ть, что це­ле­нап­рав­лен­нос­ть - это ус­трем­лен­нос­ть во­ли к ка­кой-то це­ли, а в слу­чае с Ниц­ше, во­ли к влас­ти. У Хай­дег­ге­ра эта нап­рав­лен­нос­ть имеет бо­лее ши­ро­кое тол­ко­ва­ние, а имен­но, "во­ля к во­ле", "во­ля к вер­хо­венс­тву и по­ве­ле­ва­нию". Одно де­ло, ес­ли расс­мат­ри­вает­ся по­ня­тие "смысл жиз­ни", ко­то­рое ре­шает­ся че­рез док­три­ну "во­ля к влас­ти". Мы где-то мог­ли бы с этим сог­ла­си­ть­ся, ес­ли бы расс­мат­ри­ва­ли об­раз жиз­ни "фаус­товс­ко­го че­ло­ве­ка", вы­ра­жая­сь сло­ва­ми Шпенг­ле­ра /146/. Но ве­дь че­ло­ве­чест­во сос­тоит не то­ль­ко из ев­ро­пей­цев. Ес­ли сог­ла­сит­ся с этим уче­нием, то как же бы­ть с те­ми, ко­то­рые при­дер­жи­вают­ся дру­гого об­ра­за жиз­ни. Ве­дь ни в дзен-буд­диз­ме, ни в дао­сиз­ме, ни в буд­диз­ме, ни в том же су­физ­ме не­воз­мож­но предс­та­ви­ть дейс­твен­нос­ть вы­шеу­по­мя­ну­той кон­цеп­ции. Зде­сь не то, что кто-то стре­мит­ся к влас­ти, нап­ро­тив, са­ма лич­нос­ть пре­дает­ся ис­чез­но­ве­нию, не­бы­тию, нир­ва­не, фа­не, од­ним сло­вом, слия­нию с транс­цен­дент­ным. Нап­ри­мер, в дзен-буд­диз­ме, в ти­хом без­мол­вии с­вое­го бы­тия, лич­нос­ть до­хо­дит до осо­бо­го сос­тоя­ния, а имен­но, дос­ти­гает са­то­ри и при­хо­дит к прос­вет­ле­нию. При­ве­дем сло­ва Суд­зу­ки, ка­са­те­ль­но дзе­на: "Ос­нов­ная идея дзе­на сос­тоит в том, что­бы соп­ри­кос­ну­ть­ся с внут­рен­ни­ми сто­ро­на­ми че­ло­ве­чес­ко­го бы­тия и сде­ла­ть это как мож­но бо­лее не­пос­редс­твен­но, не при­бе­гая к че­му-то внешнему или прив­не­сен­но­му" /138, с.54/. Ус­ло­вием дос­ти­же­ния це­ли в дзе­не яв­ляет­ся прео­до­ле­ние алч­нос­ти, бу­дь то жаж­да об­ла­да­ния, сла­вы или дру­гое по­доб­ное прояв­ле­ние. Сог­лас­но Фром­му, это­му же сле­дует пси­хоа­на­лиз, т.е. к прео­до­ле­нию алч­нос­ти и ут­верж­де­нию спо­соб­нос­ти к любви и сос­тра­да­нию. На этом пу­ти долж­ны прои­зой­ти нравс­твен­ные преоб­ра­же­ния и соот­ветс­твую­щие из­ме­не­ния в ха­рак­те­ре че­ло­ве­ка. Все вы­шес­ка­зан­ное оз­на­чает, что во­ля к влас­ти, как за­пад­ноев­ро­пейс­кий фе­но­мен, не при­во­дит к тре­буе­мо­му ре­зу­ль­та­ту, т.е. к ре­ше­нию проб­ле­мы смыс­ла жиз­ни - для всех людей. Ин­те­рес­но, что в дзе­не од­ной из глав­ных за­дач яв­ляет­ся об­ре­те­ние под­лин­ной сво­бо­ды, т.е., го­во­ря сло­ва­ми Суд­зу­ки, дзен "на­ме­чает пу­ть от рабс­тва к сво­бо­де". Как вид­но, в дзе­не нравс­твен­нос­ть и сво­бо­да приоб­ре­тают ключе­вое зна­че­ние. Это как раз те по­ня­тия, ко­то­рые имеют важ­ное зна­че­ние для ре­ше­ния проб­ле­мы смыс­ла жиз­ни, и ко­то­рые бу­дут расс­мот­ре­ны на­ми бо­лее под­роб­но в да­ль­ней­шем.

Та­ким об­ра­зом, "во­ля к влас­ти" как кон­цеп­туа­ль­ное по­ло­же­ние не ре­шает на­шу проб­ле­му пов­се­мест­но. Од­на­ко са­ма во­ля, как пер­во­на­ча­ль­ная дан­нос­ть на­шей мен­та­ль­ной жиз­ни, обязательно участ­вует в со­вер­ше­нии соз­на­те­ль­ных дейс­твий. В том же дзен-буд­диз­ме во­ля ин­ди­ви­да но­сит важ­ное зна­че­ние. Об­ра­тим­ся к Суд­зу­ки: "Дзен упи­рает­ся в ха­рак­тер, а не в ин­тел­лект, а это зна­чит, что дзен вы­рас­тает из во­ли как пер­во­го жиз­нен­но­го прин­ци­па" /138, с.57/. Как вид­но, не ин­тел­лект, а зна­чит, не ра­цио­на­ль­ное поз­на­ние, а имен­но, во­ля че­ло­ве­ка спо­собс­твует дос­ти­же­нию сос­тоя­ния прос­вет­ле­ния - че­рез из­ме­не­ние и преоб­ра­же­ние ха­рак­те­ра ин­ди­ви­да.

Как мож­но бы­ло за­ме­ти­ть, в про­цес­се на­ших рас­суж­де­ний мы, в це­лом, вра­ща­ли­сь вок­руг тех по­ня­тий, ко­то­рые в той или иной сте­пе­ни оп­ре­де­ля­ли сущ­нос­ть че­ло­ве­чес­кой жиз­ни. Да­вай­те пе­ре­чис­лим эти по­ня­тия: нравс­твен­ность, лич­нос­ть, сво­бо­да, во­ля, осоз­нан­ность дейс­твий и жиз­нь как эк­зис­тен­ция, как ак­туа­ль­ное су­щест­во­ва­ние; с дру­гой сто­ро­ны, во­ля к влас­ти - как жиз­неут­верж­даю­щий прин­цип, имею­щий важ­ное зна­че­ние для "фаус­товс­ко­го че­ло­ве­ка", но не под­хо­дя­щий для вся­ко­го об­ра­за жиз­ни. В та­ком слу­чае, су­щест­вует ли тот единс­твен­ный прин­цип, ко­то­рый ин­тег­ри­ро­вав вышеотмеченные сос­тав­ляю­щие жиз­ни, смо­жет ре­ши­ть расс­мат­ри­вае­мую проб­ле­му? В двух на­ших пре­ды­ду­щих ра­бо­тах, а имен­но, "Смысл жиз­ни или эс­се о са­моут­верж­де­нии" и "Пси­хичес­кая лич­нос­ть и слу­чай­ная необ­хо­ди­мос­ть, или су­дь­ба че­ло­ве­ка", вы­шед­шие в кни­ге под заг­ла­вием "О прин­ци­пе са­моут­верж­де­ния" /25/, мы да­ли по­ло­жи­те­ль­ный от­вет на этот воп­рос; и та­ким прин­ци­пом обоз­на­ча­ли - прин­цип са­моут­верж­де­ния. В про­цес­се дис­сер­та­цион­ной ра­бо­ты мы пос­та­раем­ся обос­но­ва­ть на­ше утверж­де­ние и по­ка­за­ть, что имен­но прин­цип са­моут­верж­де­ния при­дает ос­мыс­лен­нос­ть бы­тию че­ло­ве­ка и, са­мое глав­ное, ре­шает проб­ле­му смыс­ла жиз­ни.

Те­пе­рь, сле­дует най­ти те об­щие мо­мен­ты, ко­то­рые мо­гут нап­ра­вить ре­ше­ние проб­ле­мы в нуж­ное рус­ло. Тем бо­лее, что в про­цес­се расс­мот­ре­ния мно­го­чис­лен­ных ра­бот, пос­вя­щен­ных проб­ле­ме смыс­ла жиз­ни и бы­тия че­ло­ве­ка дейс­тви­те­ль­но об­на­ру­жи­вают­ся об­щие под­хо­ды. В пер­вую оче­ре­дь это ка­сает­ся фе­но­ме­на сво­бо­ды вы­бо­ра, ког­да набл­юдает­ся пол­ное еди­но­ду­шие иссле­до­ва­те­лей. Вспом­ним, что о важ­нос­ти сво­бод­но­го вы­бо­ра выс­ка­зал­ся Ко­ган Л.Н. /59, с. 231-232/. А вот что пи­шет На­за­ро­ва О.Н.: "Об­ра­ще­ние к веч­ной проб­ле­ме смыс­ла жиз­ни имен­но в сов­ре­мен­ной си­туа­ции, имеет, ду­мает­ся, неос­по­ри­мые ос­но­ва­ния. Глав­ное из них - необ­хо­ди­мос­ть лич­ност­но­го ин­ди­ви­дуа­ль­но­го вы­бо­ра" /79, с. 5/. Не­ко­то­рым ас­пек­там сво­бод­но­го вы­бо­ра уде­ляет вни­ма­ние Но­ви­ков К.А. /83/. О важ­нос­ти лич­ност­но­го вы­бо­ра пи­шет Ива­но­ва Н.Я. /47, с. 169/. Сле­дую­щим об­щим мо­мен­том яв­ляют­ся по­ня­тия "нап­рав­лен­нос­ть" и "це­ль" /115/. Нап­ри­мер, вот что пи­шет Кап­ра­нов В.А.: "Наи­бо­лее пол­но ка­те­го­рия смыс­ла жиз­ни рас­кры­вает­ся в по­ня­тии "це­ль". Жиз­нь и дея­те­ль­нос­ть че­ло­ве­ка мож­но предс­тави­ть как неп­ре­рыв­ную пос­та­нов­ку им це­лей и стрем­ле­ние к их дос­ти­же­нию" /56, с. 128/. А вот Еги­дес отож­дест­вляет смысл жиз­ни с ее нап­рав­лен­нос­тью /43, с.27/. Ин­те­рес­ны мыс­ли Ко­ган Л.Н. по это­му по­во­ду: "Ка­те­го­рии "смысл" и "це­ль жиз­ни" яв­ляют­ся од­но­по­ряд­ко­вы­ми, ибо смысл жиз­ни, бесс­пор­но, ес­ть це­ле­по­ла­га­ние. Смысл жиз­ни уже пред­по­ла­гает на­ли­чие у су­бъек­та це­ли жиз­ни. Од­на­ко эти по­ня­тия не­ль­зя счи­та­ть тождественными... Смыс­лу жиз­ни, так или ина­че, под­чи­не­ны все жиз­нен­ные це­ли" /589, с. 228/. На­ко­нец са­мым су­щест­вен­ным яв­ляет­ся то, что фе­но­мен са­моут­верж­де­ния - как акт сво­бод­но­го вы­бо­ра - выс­ту­пает как наи­бо­лее обоб­щаю­щий и ре­шаю­щий фак­тор в ре­ше­нии проб­ле­мы смыс­ла че­ло­ве­чес­кой жиз­ни. В про­цес­се на­ших исс­ле­до­ва­ний в не­ко­то­рых ра­бо­тах вы­ри­со­вы­ва­ли­сь оп­ре­де­ленные кон­ту­ры фе­но­ме­на са­моут­верж­де­ния /81,144,145/, ко­то­рый впер­вые прояв­ляет се­бя в научно-разработанной фор­ме в ин­ди­ви­дуа­ль­ной пси­хо­ло­гии Ад­ле­ра А. /4,5,6/. Об­ра­тим­ся к конкретным при­ме­рам. Бе­ре­зин С.Л. счи­тает, что са­моут­верж­де­ние "яв­ляет­ся ат­ри­бу­том лич­нос­ти, сущ­нос­ть ко­то­ро­го сос­тоит в об­щест­вен­но по­лез­ной дея­те­ль­нос­ти" /14, с. 46/. А вот Ку­зь­мин­ков И.И. расс­мат­ри­вает са­моут­верж­де­ние как "стрем­ле­ние че­ло­ве­ка чем-то от­ли­чи­ть­ся, ста­ть за­ме­чен­ным, из­вест­ным, зас­лу­жи­ть приз­на­ние, ко­то­рое сох­ра­ни­ло­сь и пос­ле то­го, как он уй­дет из жиз­ни" /67, с. 103/. Как из­вест­но, клас­си­ки марк­сиз­ма вы­ра­зи­ли свое от­но­ше­ние к по­ня­тию "са­моут­верж­де­ние" сле­дую­щим об­ра­зом: "...как эгоизм, так и са­моот­вер­жен­нос­ть ес­ть при оп­ре­де­лен­ных обс­тоя­те­льст­вах необ­хо­ди­мая фор­ма са­моут­верж­де­ния ин­ди­ви­дов" /73, с. 236/. Ис­хо­дя из это­го суж­де­ния, Ко­ган Л.Н. до­во­ль­но обс­тоя­те­ль­но ана­ли­зи­рует зна­чи­мос­ть по­ня­тия "са­моут­верж­де­ние" и под­чер­ки­вает его осо­бую важ­нос­ть: "Без ана­ли­за проб­ле­мы са­моут­верж­де­ния не­ль­зя да­ть науч­ный ана­лиз и смыс­ла жиз­ни" /59, с. 153/. От­ме­тим, что ут­верж­де­ние Ко­га­на Л.Н. яв­ляет­ся ве­сь­ма зна­чи­мым для нас. Сле­дует так­же от­ме­ти­ть, что о важ­нос­ти и зна­чи­мос­ти по­ня­тия "са­моут­верж­де­ние" из­вест­ны выс­ка­зы­ва­ния мно­гих круп­ных фи­ло­со­фов. Об­ра­ти­м­ся к при­ме­рам. Еще Спи­но­за Б. го­во­рил о са­моут­верж­де­нии как о чувс­тве ис­пол­нен­но­го дол­га, как о под­лин­ном са­моу­дов­лет­во­ре­нии лич­нос­ти, определял его как "удо­во­льст­вие, воз­ник­шее вследс­твие то­го, что че­ло­век со­зер­цает се­бя са­мо­го и свою спо­соб­нос­ть к дейс­твию" /105, с. 513/. О са­моут­верж­де­нии говорил Спен­сер Г.: "Ин­ди­ви­дуа­ль­ное са­моут­верж­де­ние пос­те­пен­но про­би­вает­ся скво­зь су­ро­вос­ть воен­но­го рег­ла­мен­та и граж­да­нин все бо­лее и бо­лее ов­ла­де­вает своей лич­нос­тью" /104, с. 697/. Зна­чи­мос­ть са­моут­верж­де­ния в про­цес­се пе­ре­хо­да от зак­ры­то­го об­щест­ва к от­кры­то­му от­ме­чается Поп­пером К.: "Зак­ры­тое об­щест­во и вмес­те с ним ве­ра в то, что пле­мя - это все, а ин­ди­вид - нич­то, раз­ру­ши­ли­сь. Ин­ди­ви­дуа­ль­ная ини­циа­ти­ва и са­моут­верж­де­ние ста­ли фак­том" /91, с. 236/. В своих мыс­лях это­му по­ня­тию уде­ляет мес­то и Ри­кер П.: "...В реа­ль­нос­ти влас­ть всег­да яв­ляет­ся в пе­ре­вер­ну­той фор­ме - в ви­де на­си­лия и вмес­то то­го что­бы бы­ть ви­дом са­моут­верж­де­ния, ста­но­вит­ся ви­дом от­чуж­де­ния че­ло­ве­ка от са­мо­го се­бя" /128, с. 249/. Ин­те­рес­ны мыс­ли Ши­бу­та­ни Т. /142/. Все пе­ре­чис­лен­ные при­ме­ры еще раз убеж­дают нас в пра­ви­ль­нос­ти из­бран­но­го пу­ти по ре­ше­нию проб­ле­мы смыс­ла жиз­ни, ко­то­рое наш­ло с­вое от­ра­же­ние в нас­тоя­щей дис­сер­та­цион­ной ра­бо­те. Поэ­то­му хо­те­ло­сь бы еще раз ос­та­но­ви­ть­ся на по­ня­тии "са­моут­верж­де­ние", зна­чи­мос­ть ко­то­ро­го не ос­тав­ляет ни­ка­ких сом­не­ний. В этой связи не­дав­но из­дан­ная кни­га под наз­ва­нием "Фе­но­мен че­ло­ве­чес­ко­го са­моут­верж­де­ния" при­влек­ло на­ше вни­ма­ние /82/. В этой кни­ге со сто­ро­ны из­вест­ных русс­ких пси­хо­ло­гов под­верг­ну­то обс­тоя­те­ль­но­му ана­ли­зу по­ня­тие "са­моут­верж­де­ние". Вот как оце­ни­вает зна­чи­мос­ть изу­чае­мо­го по­ня­тия Ни­ки­тин Е.П.: "Са­моут­верж­де­ние предс­тав­ляет со­бой од­ну из фун­да­мен­та­ль­ней­ших пред­по­сы­лок су­щест­во­ва­ния лич­нос­ти и вооб­ще су­щест­вова­ния че­ло­ве­ка. Без са­моут­верж­де­ния - как стрем­ле­ния, как про­цес­са и как ре­зу­ль­та­та-нет и не мо­жет бы­ть че­ло­ве­ка" /82, с.7/. Ци­ти­руе­мая час­ть кни­ги от­но­сит­ся к ее на­ча­лу, т.е. к пер­вой гла­ве под наз­ва­нием "К ис­то­рии проб­ле­мы", где до­во­ль­но ос­но­ва­те­ль­но и под­роб­но рас­кры­вает­ся тот слож­ный пу­ть, по ко­то­ро­му пос­те­пен­но фор­ми­рует­ся и ста­но­вит­ся ве­сь­ма значи­мым по­ня­тие "са­моут­верж­де­ние". Мы не мо­жем под­роб­но ос­та­нав­ли­ва­ть­ся на каж­дом па­раг­ра­фе этой кни­ги. Од­на­ко не­ко­то­рые су­щест­вен­ные мо­мен­ты к­ни­ги хо­те­ло­сь бы от­ме­ти­ть. Вот что пи­шет Ни­ки­тин Е.П.: "Са­моут­верж­де­ние - чрез­вы­чай­но слож­ное об­ра­зо­ва­ние, в част­нос­ти предс­тав­ляет собой в выс­шей сте­пе­ни за­тей­ли­вую вя­зь ра­цио­на­ль­но­го и ир­ра­цио­на­ль­но­го" /82, с.8/. Да­лее Ни­ки­тин Е.П. по­ка­зы­вает, что эти­ка Кан­та, а так­же вся фи­ло­софс­кая сис­те­ма Шо­пен­гауэ­ра и Ниц­ше - это нич­то иное, как экс­пли­ка­ция фе­но­ме­на са­моут­верж­де­ния /в его ла­тент­ной или от­кры­той фор­ме/. Напр­имер: "Фун­да­мен­та­ль­ная идея ме­та­фи­зи­ки Кан­та поз­во­ли­ла по­ня­ть не то­ль­ко то, как воз­мож­на сво­бод­ная во­ля-пред­по­сыл­ка са­моут­верж­де­ния, но и то, как воз­мож­на доб­рая свобод­ная во­ля - пред­по­сыл­ка ис­тин­но, собс­твен­но че­ло­ве­чес­ко­го са­моут­верж­де­ния" /82, с.14/. Да­лее по­ка­зы­вает­ся, что согласно Шо­пен­гауэ­ру фе­но­мен са­моут­верж­де­ния прояв­ляет се­бя в ка­чест­ве ир­ра­цио­на­ль­ной ми­ро­вой во­ли, а у Ниц­ше - во­ли к влас­ти. А в чет­вер­том па­раг­ра­фе, под наз­ва­нием "От фи­ло­софс­кой кон­цеп­ции к науч­ной тео­рии", Хар­ла­мен­ко­ва И.Б. ост­а­нав­ли­вает­ся на твор­чест­ве А.Ад­ле­ра, яв­ляю­ще­го­ся ав­то­ром пер­вой науч­ной тео­рии са­моут­верж­де­ния. Следует отметить, что в теории Ад­ле­ра А. са­моут­верж­де­ние - как ос­нов­ной де­тер­ми­нант че­ло­ве­чес­ко­го по­ве­де­ния - выс­ту­пает в ка­чест­ве "жаж­ды лич­но­го пре­восходс­тва", ха­рак­тери­зуя вос­пол­не­ние чувства не­пол­но­цен­нос­ти - спер­ва бо­ль­но­го ин­ди­ви­да, а впос­ледс­твии, и здо­ро­во­го че­ло­ве­ка. Однако, чис­то пси­хо­ло­ги­чес­кий кон­текст пос­ле­дую­щих па­раг­ра­фов - по всей ви­ди­мос­ти - не мог спо­соб­ство­ва­ть то­му, что­бы ав­то­ры кни­ги мог­ли сде­ла­ть бо­лее обоб­щаю­щие вы­во­ды и при­д­ти к фи­ло­софс­ко­му осмыс­ле­нию проб­ле­мы, что и при­во­дит в ко­неч­ном ито­ге к за­ту­ше­вы­ва­нию и при­ни­же­нию своих же мыс­лей, выс­ка­зан­ных ими в на­ча­ле ра­бо­ты. Хо­тя в од­ном мес­те кни­ги и про­би­вает­ся мыс­ль о не­пос­редс­твен­ной взаи­мос­вя­зи меж­ду смыс­лом жиз­ни и фе­но­ме­ном са­моут­верж­де­ния /82, с. 79-80/. В ито­ге, со сто­ро­ны ав­то­ров кни­ги са­моут­верж­де­ние выс­ту­пает все­го ли­шь как ме­ха­низм са­мо­ре­гу­ля­ции лич­нос­ти /82, с. 140-145/, на­рав­не с са­мо­вы­ра­же­нием, са­моп­ре­дъяв­ле­нием и са­мо­рас­кры­тием. И все же мы при­даем бо­ль­шое зн­аче­ние и от­даем долж­ное то­му объе­му ра­бо­ты, ко­то­рая бы­ла проделана ав­то­ра­ми кни­ги по рас­кры­тию зна­чи­мос­ти и осо­бен­нос­тей фе­но­ме­на са­моут­верж­де­ния. И на­ко­нец, хо­те­ли бы об­ра­ти­ть вни­ма­ние на ин­­ди­ви­дуа­ль­ное са­моут­верж­де­ние Тил­ли­ха П. и на его по­ня­тие "му­жест­во бы­ть" /112/. Му­жест­во бы­ть имеет два из­ме­ре­ния: эти­чес­кое и он­то­ло­ги­чес­кое. Как пи­шет Со­ко­лов Б.Г. "в му­жест­ве ут­верж­де­ния эти­чес­кое и о­нто­ло­ги­чес­кое соп­ри­ка­сают­ся, ибо му­жест­во ес­ть ут­верж­де­ние сущ­нос­ти че­ло­ве­ка, его при­ро­ды, его це­ли" /50, с. 248/. По мне­нию Тил­ли­ха, эк­зис­тен­циа­ль­ное по­ложе­ние че­ло­ве­ка /страх, тре­во­га/, пе­ре­жи­тое в своей пре­де­ль­ной фор­ме при­во­дит к от­чая­нию. "Имен­но тре­во­га тол­кает нас к му­жест­ву са­моут­верж­де­ния, пос­ко­ль­ку аль­тер­на­ти­ва од­на - от­чая­ние" /50, с. 249/. Та­ким об­ра­зом, му­жест­во про­ти­во­с­тоит от­чая­нию, прео­до­ле­вает его во­ле­вым уси­лием. Как пояс­няет Со­ко­лов Б.Г. "му­жест­во бы­ть - это про­цесс рас­кры­тия при­ро­ды бы­тия, ког­да прояс­няет­ся, что са­моут­верж­де­ние прео­дол­е­вает от­ри­ца­ние, не­бы­тие, нич­то" /50, с. 250/.

Те­пе­рь, необ­хо­ди­мо бу­дет за­ло­жи­ть тео­ре­ти­чес­кую ос­но­ву для на­ших да­ль­ней­ших суж­де­ний. Исс­ле­до­ва­ния Ор­те­га-и-Гас­се­та, Шпенг­ле­ра, Сар­тра, Хай­дег­ге­ра, Камю и дру­гих не дают нам усом­ни­ть­ся в том, что ин­тел­лек­туа­ль­ны­ми, чис­то дис­кур­сив­ны­ми рас­суж­де­ния­ми невоз­мож­но ре­ши­ть проб­ле­му смыс­ла жиз­ни. Спе­куля­тив­ная фи­ло­со­фия поз­нает всег­да ли­шь став­шее, пов­то­ряю­щее­ся, а не те­ку­щее, ак­туа­ль­ное, т.е. то, что от­но­сит­ся к дли­те­ль­нос­ти по Берг­со­ну. Мы бу­дем ис­хо­ди­ть из дейс­твий, яв­ляю­щих­ся осоз­нан­ны­ми, выс­ту­паю­щих из нравс­твен­нос­ти са­мой лич­нос­ти, со­дер­жа­щих в се­бе сво­бо­ду вы­бо­ра.

Сна­ча­ла от­ме­тим, что лич­нос­ть фор­ми­рует­ся на ос­но­ве нравс­твен­ных ус­тоев кон­крет­но­го об­щест­ва. Взаи­моот­но­ше­ния с дру­ги­ми людь­ми спо­собс­твует фор­ми­ро­ва­нию внут­рен­не­го ми­ра лич­нос­ти, ее ду­хов­нос­ти. Че­ло­век вы­нуж­ден счи­та­ть­ся с ок­ру­жаю­щей его дейс­тви­те­ль­нос­тью, ужи­ть­ся с ра­дос­тя­ми и го­рес­тя­ми жиз­ни, дос­таю­щие­ся ему от взаи­моот­но­ше­ния с внеш­ней сре­дой. Рас­суж­дая бо­лее науч­но, ска­жем, что че­ло­век не то­ль­ко ин­те­рио­ри­зи­рует­ся в про­цес­се он­то­ге­не­за и фи­ло­ге­не­за, а он еще и транс­цен­ди­рует се­бя вов­не, т.е. прояв­ляет транс­су­бъек­тив­нос­ть, при этом, его ин­тен­ция, ис­хо­дя­щая из ин­те­ре­сов, не час­то получает же­лае­мую от­да­чу, т.е. то, на что он расс­чи­ты­вает. С дру­гой сто­ро­ны, в об­лас­ти бес­соз­на­те­ль­но­го внут­рен­ний цен­зор, т.е. "Сверх-Я" нас­тоя­те­ль­но тре­бует от Я, что­бы оно не на­ру­ши­ло свои же ду­хов­ные цен­нос­ти /129, с.335-349/. Все ска­зан­ное пос­те­пен­но спо­собс­твует то­му, что осоз­нающая се­бя лич­нос­ть неиз­беж­но стоит пе­ред проб­ле­мой поиска смыс­ла своей жиз­ни. Ко­неч­но, да­же в на­ше вре­мя мно­жест­во та­ких людей, ко­то­рые не дают се­бе от­че­та в том, для че­го они су­щест­вуют. Ес­ть и та­кие люди, ко­то­рые не осоз­нают свою сво­бо­ду и жи­вут как бы ма­ши­на­ль­но, установлено, ве­до­мые ли­шь инс­тинк­та­ми и та­буи­зи­ро­ван­ны­ми нор­ма­ми своей мо­ра­ли. Но мы убеж­де­ны, и это бу­дет вид­но в про­цес­се ра­бо­ты, что та­кое по­ло­же­ние - все­го ли­шь временное яв­ле­ние. Ра­но или позд­но любой граж­да­нин на­шей пла­не­ты ока­жет­ся в "эк­зис­те­нциа­ль­ном ва­куу­ме", ис­пы­тает "фрус­тра­цию", о­ста­нет­ся наеди­не со своей "заб­ро­шен­нос­тью" и столк­нет­ся с "аб­сурд­нос­тью" жизни. В слу­чае, ес­ли он не об­ла­дает поз­нан­ной сво­бо­дой, ин­тен­ция его соз­на­ния /под­дер­жи­вае­мая инс­тинк­тив­ны­ми по­буж­де­ния­ми/ бу­дет обус­лов­ли­ва­ть пос­туп­ки, где де­тер­ми­ни­ро­ван­ные дейс­твия бу­дут по­дав­ля­ть осоз­на­вае­мос­ть ин­де­тер­мини­ро­ван­ных со­бы­тий его жиз­ни, ког­да необ­хо­ди­мос­ть - как про­дукт реф­лек­сии - ста­нет ос­но­вой его рас­суж­де­ний, воз­вы­шая­сь над ка­зуа­ль­нос­тью его бытия. То­ль­ко осоз­наю­щий свою сво­бо­ду от­чет­ли­во мо­жет по­ня­ть, что он оди­нок и "заб­ро­шен" в этот мир, что он не­сет от­ветс­твен­нос­ть за се­бя, за свои поступки, что в этой жиз­ни гос­подс­твует слу­чай­нос­ть, ко­то­рая то­ль­ко ли­шь впос­ледс­твии, пос­ле осу­щест­вле­ния нас­тоя­ще­го, реп­ро­ду­ци­рует­ся в па­мя­ти как необ­хо­ди­мос­ть на­ме­ре­ний и, та­ким об­ра­зом, ста­но­вит­ся с­ледс­твием пред­на­чер­тан­ной су­дь­бы /25, с.131-135/. Но на это мож­но воз­ра­зи­ть, что в сов­ре­мен­ном ми­ре мно­гие люди как бы за­ра­нее пла­ни­ру­ют свою дея­те­ль­ность. А ес­ли и об­на­ру­жи­вают­ся раз­ные слу­чай­нос­ти жиз­ни, то они имеют эпи­зо­ди­чес­кий, ми­мо­лет­ный ха­рак­тер. Соз­дает­ся впе­чат­ле­ние, что в прояв­ляе­мых пос­туп­ках людей оп­ре­де­ляю­щим яв­ляет­ся де­тер­ми­ни­ро­ван­нос­ть на­ме­ре­ний, а не ин­де­тер­ми­ни­ро­ван­нос­ть си­туа­ции. Люди уве­ре­ны /в бо­ль­шинс­тве своем/, что в каж­дом кон­крет­ном слу­чае они ис­хо­дят иск­лю­чи­те­ль­но из необ­хо­ди­мос­ти. При этом за­бы­вает­ся, что доис­то­ри­чес­кие люди бы­ли ли­ше­ны той воз­мож­нос­ти, ко­то­ры­ми об­ла­дают ци­ви­ли­зо­ван­ные люди, при­вык­шие заб­ла­гов­ре­мен­но пла­ни­ро­ва­ть свои це­ли и на­ме­ре­ния. Сов­ре­мен­ные люди нас­то­ль­ко при­вык­ли та­ко­му по­ло­же­нию, что нео­жи­дан­ное из­ме­не­ние зап­ла­ни­ро­ван­ной встре­чи или ожи­дае­мо­го со­бы­тия произ­во­дит на них уд­ру­чаю­щее впе­чат­ле­ние. Они не учи­ты­вают, что на­ши осоз­нан­ные дейс­твия ка­чест­вен­но от­лич­ны от на­ших инс­тинк­тив­ных дейс­твий. Ин­те­ре­сы те­ла и ду­ши прояв­ля­ют­ся при­чин­но-обус­лов­ленно, т.е. де­тер­ми­нис­тич­но. Реф­лек­сия че­ло­ве­ка - при этом - на­хо­дит­ся под неп­ре­рыв­ным и не­пос­редс­твен­ным воз­дейс­твием инс­тинк­тив­ных пот­реб­нос­тей ин­ди­ви­да, т.е. под­вер­гает­ся конс­ти­ту­тив­но­му дав­ле­нию прин­ци­па са­мо­сох­ра­не­ния. Поэ­то­му, ког­да соз­на­ние су­бъек­та ин­трос­пек­ти­рует свои свер­шив­шие­ся пос­туп­ки, оно спон­тан­но ис­хо­дит из кау­за­ль­нос­ти. Но ве­дь на­ши пос­туп­ки со­вер­шают­ся в дли­те­ль­нос­ти и поэ­то­му ли­ше­ны пов­тор­ной ак­туа­ли­за­ции, т.е. не вос­произ­во­ди­мы. Мы ана­ли­зи­руем всег­да ли­шь прои­зо­шед­шее, а не со­вер­шаю­щее­ся со­бы­тие. Итак, на­ши пос­туп­ки со­вер­шают­ся в дли­те­ль­нос­ти и на­хо­дят­ся - в это вре­мя - во влас­ти слу­чай­нос­ти и то­ль­ко впос­ледс­твии об­ре­тают ха­рак­тер неиз­беж­нос­ти. Эти рас­суж­де­ния го­во­рят ли­шь об од­ном - в про­цес­се жиз­не­дея­те­ль­нос­ти людей де­тер­ми­ни­ро­ван­ные и ин­де­тер­ми­ни­ро­ван­ные сос­тоя­ния соз­на­ния взаи­мо­до­пол­няют друг друга, и в этом кроет­ся вся пу­та­ни­ца. На­ши на­ме­ре­ния де­тер­ми­нис­тич­ны, по­ка не на­ча­ла­сь их ак­туа­ли­за­ция. В про­цес­се же осу­щест­вле­ния на­ших на­ме­ре­ний кау­за­ль­нос­ть пред­ва­ри­те­ль­ных мыс­лей пе­ре­хо­дит в об­лас­ть реа­ли­за­ции ка­зуа­ль­ных со­бы­тий, где су­дь­ба че­ло­ве­ка на­хо­дит­ся во влас­ти слу­чай­нос­ти (об этом бо­лее обс­тоя­те­ль­но из­ло­же­но в на­шей вто­рой ра­бо­те /25, с. 121-131/); ли­шь пос­ле ак­туа­ли­за­ции на­ших на­ме­ре­ний со­з­на­ние вно­вь прояв­ляет се­бя де­тер­ми­нис­тич­но. Та­ким об­ра­зом, проис­хо­дит оп­ре­де­лен­ная транс­фор­ма­ция сос­тоя­ний соз­на­ния, пос­ле­до­ва­те­ль­нос­ть ко­то­рых мож­но предс­та­ви­ть сле­дую­щим об­ра­зом: де­тер­ми­ни­ро­ван­ное I - ин­де­тер­мини­ро­ван­ное - де­тер­мини­ро­ван­ное 2, где де­тер­мини­ро­ван­ное I - яв­ляет­ся реф­лек­ти­рую­щим сос­тоя­нием соз­на­ния до ак­туа­ли­за­ции со­бы­тия, а де­тер­ми­ни­ро­ван­ное 2 - пос­ле ак­туа­ли­за­ции со­бы­тия. Необ­хо­ди­мо еще раз от­ме­ти­ть, что про­во­ди­мый тео­ре­ти­чес­кий ана­лиз при­не­сет ощу­ти­мую по­ль­зу в про­цес­се дис­сер­та­цион­ной ра­бо­ты, а в част­нос­ти, для обос­но­ва­ния жиз­нен­нос­ти и дейс­твен­нос­ти прин­ци­па са­моут­верж­де­ния.

Пос­ле тео­ре­ти­чес­ких рас­суж­де­ний об­ра­тим­ся к кни­ге из­вест­но­го авс­трийс­ко­го пси­хо­ло­га и фи­ло­со­фа Франк­ля В. "Че­ло­век в поис­ках смыс­ла" /127/. В про­цес­се зна­комс­тва с со­дер­жа­нием кни­ги мы об­на­ру­жи­ли, что не­ко­то­рые важ­ные мо­мен­ты этой ра­бо­ты соз­вуч­ны и где-то сход­ны с на­ши­ми мыс­ля­ми. При­ве­дем из кни­ги ци­та­ты, ко­то­рые ла­ко­нич­но и в то же вре­мя дос­та­точ­но от­чет­ли­во выс­ве­чи­вают это сходс­тво: "Че­ло­век в ко­неч­ном сче­те ре­шает сам за се­бя!" /127, с.109/; "...то же, что я ес­ть, - это лич­нос­ть" /127, с.112/; "...я не то­ль­ко пос­ту­паю в соот­ветс­твии с тем, что я ес­ть, но и ста­нов­лю­сь в соот­вет­ст­вии с тем, как я пос­ту­паю" /127, с. 114/. В этой же кни­ге мы об­на­ру­жи­ли важ­ные мыс­ли ве­ли­ко­го Ге­те: "Как нам поз­на­ть се­бя? Раз­мыш­ляя - ни­ког­да, но дейс­твуя. Ста­рай­те­сь ис­пол­ня­ть свой долг, и вско­ре вы уз­нае­те, что же ес­ть вы. А что же яв­ляет­ся ва­шим дол­гом? Тре­бо­ва­ния каж­до­го дня. "И тут же при­ве­дем еще од­ну ци­та­ту Франк­ля: “Каж­дый де­нь и каж­дый час пред­ла­гает но­вый смысл, и каж­до­го че­ло­ве­ка ожи­дает дру­гой смысл" /127, стр. 39/. Ес­ли срав­ни­ть эти ци­та­ты, то мож­но за­ме­ти­ть, что и Ге­те, и Франкл еди­ны в од­ном - с чем сог­лас­ны и мы, - жиз­нь че­ло­ве­ка оп­ре­де­ляет­ся в каж­дой дан­ной си­туа­ции, т.е. ак­туа­ль­но. А ес­ли так, то ес­ть ли взаи­мос­вя­зь меж­ду поис­ком смыс­ла жиз­ни и ак­туа­ль­нос­тью каж­дой дан­ной си­туа­ции?

В на­ших предыдущих ра­бо­тах мы ска­за­ли, что са­моут­верж­даю­щая­ся лич­нос­ть всег­да ис­хо­дит из своей нравс­твен­нос­ти /25, с.58/. Как вид­но, в на­шем ут­верж­де­нии по­ня­тие "нравс­твен­нос­ть" при­ни­мает важ­ное зна­че­ние. А вот у Франк­ля приоб­ре­тает осо­бую зна­чи­мос­ть, имен­но, со­вес­ть че­ло­ве­ка. Вот что го­во­рит Франкл: "Смысл не то­ль­ко дол­жен, но и мо­жет бы­ть най­ден, и в поис­ках смыс­ла че­ло­ве­ка нап­рав­ляет его со­вес­ть. Од­ним сло­вом, со­вес­ть - это ор­ган смыс­ла. Ее мож­но оп­ре­де­ли­ть как спо­соб­нос­ть об­на­ру­жи­ть тот единс­твен­ный и уни­ка­ль­ный смысл, ко­то­рый кроет­ся в любой си­туа­ции" /127, с.38/. И зде­сь мож­но за­ме­ти­ть оп­ре­делен­ное сходс­тво на­ших по­зи­ций. Но вот что го­во­рит Фрейд по это­му по­во­ду: "Ког­да че­ло­век за­дает воп­рос о смыс­ле и цен­нос­ти жиз­ни, он нез­до­ров, пос­ко­ль­ку ни то­го, ни дру­го­го объек­тив­но не су­щест­вует" /127, с.36/. Франкл вы­ра­жает схо­жую мыс­ль: "С точ­ки зре­ния эк­зис­тен­циа­ль­но­го ана­ли­за жиз­нен­ной за­да­чи "вооб­ще" не су­щест­вует, сам воп­рос о за­да­че "вооб­ще" или о смыс­ле жиз­ни "вооб­ще" - бесс­мыс­ле­нен", и там же: Спра­ши­ва­ть о смыс­ле жиз­ни вооб­ще - лож­ная пос­та­нов­ка воп­ро­са, пос­ко­ль­ку она ту­ман­но апел­ли­рует к об­щим предс­тав­ле­ниям о жиз­ни, а не к собс­твен­но­му, кон­крет­но­му, ин­ди­ви­дуа­ль­но­му су­щест­во­ва­нию каж­до­го" /127, c.189/. Как вид­но, Франкл не при­ни­мает су­щест­во­ва­ния смыс­ла жиз­ни вооб­ще /этого при­дер­жи­ваем­ся и мы/, но в от­ли­чии от Фрей­да бо­лее чем уве­рен в реа­ль­ном су­щест­во­ва­нии смыс­ла жиз­ни для кон­крет­ной лич­нос­ти. При этом со­весть че­ло­ве­ка яв­ляет­ся тем ор­га­ном, с по­мо­щью ко­то­ро­го он мо­жет най­ти смысл своей жиз­ни. По на­ше­му мне­нию, поиск смыс­ла жиз­ни необ­хо­дим для то­го, что­бы при­да­ть ос­но­ва­те­ль­нос­ть бы­тию че­ло­ве­ка, ста­ть как бы его жиз­нен­ным ориен­ти­ром, ко­то­рый в ви­де меч­ты, на­деж­ды, це­ли при­дает оп­ре­де­лен­ную зна­чи­мос­ть его пос­туп­кам. Мы счи­таем, что по­ня­тие "со­вес­ть" вто­рос­те­пен­ное по срав­не­нию по­ня­тием "нравс­твен­нос­ть", т.к., на поч­ве оп­ре­де­лен­ной ку­ль­ту­ры, имен­но пос­лед­нее яв­ляет­ся тем фун­да­мен­том, на ос­но­ве ко­то­ро­го впос­ледс­твии вы­рас­тает пер­вое по­ня­тие. По это­му по­во­ду мож­но об­ра­ти­ть­ся к Ки­тайс­кой фи­ло­со­фии. Ни в дао­сиз­ме, ни у кон­фу­циан­цев, ни в дру­гих уче­ниях ки­тайс­кой мыс­ли мы не смо­жем об­на­ру­жи­ть то зна­че­ние и тот смысл, ко­то­рый вло­жен в по­ня­тие "со­вес­ть", ко­то­ро­му так при­вя­за­ны и так час­то об­ра­щают­ся в хрис­тианс­ком ми­ре. Са­моу­ни­чи­же­ние, ис­по­ве­дь, смирение и мно­гие дру­гие цен­нос­ти хрис­тианс­ко­го ми­ра фор­ми­руют спе­ци­фи­чес­кое жиз­нео­щу­ще­ние за­пад­но­го че­ло­ве­ка, не встре­чаю­щее­ся в ки­тайс­кой ку­ль­ту­ре. Поэ­то­му, со­вес­ть не мо­жет быть ис­ход­ной, ве­до­мой инс­тан­цией в поис­ках смыс­ла жиз­ни. Вмес­те с тем, люди вез­де оди­на­ко­вы в глав­ном - в стрем­ле­нии дос­ти­чь своих це­лей. А там, где ес­ть це­ль - там вскоре воз­ни­кает и смысл жиз­ни! Для убе­ди­те­ль­нос­ти на­ших выс­ка­зы­ва­ний расс­мот­рим кон­крет­ные при­ме­ры. Возьмем мо­ло­до­го сту­ден­та, у ко­то­ро­го все по­мыс­лы ус­трем­ле­ны к аль­пи­низ­му. Он ви­дит смысл своей жиз­ни не в том, что­бы каж­дод­нев­но чувс­тво­ва­ть уг­ры­зе­ния со­вес­ти и ориен­ти­ро­ва­ть­ся на них, а це­ле­нап­рав­лен­но го­то­ви­ть­ся к своей глав­ной меч­те - сту­дент хо­чет ста­ть про­фес­сио­на­ль­ным аль­пини­стом. Он пос­та­вил пе­ред со­бой труд­ную за­да­чу - по­ко­ре­ние во­сь­ми­ты­сяч­ни­ков Ги­ма­лая. А раз­ве это не мо­жет бы­ть смыс­лом всей жиз­ни? Ве­дь этот сме­лый сту­дент на­вер­ня­ка предс­тав­ляет се­бе всю опас­нос­ть своей за­теи. И, тем не ме­нее, он пос­та­вил пе­ред со­бой за­да­чу - по­ко­ри­ть труд­но­дос­туп­ные вер­ши­ны Ги­ма­лая. А как же в дан­ном слу­чае пос­ту­пи­ть с "со­вес­тью"? Ка­жет­ся "она" о­ста­ла­сь не у дел, не так ли? С дру­гой сто­ро­ны, раз­ве ма­ло слу­чаев, ког­да ре­шает­ся су­дь­ба че­ло­ве­ка и смысл жиз­ни - без при­ме­си со­вес­ти - за­висит от кон­крет­ных дейс­твий лич­нос­ти, или же закл­ючает­ся в оп­ре­де­лен­ных це­лях, прет­во­ряю­щих­ся в жиз­нь це­ною ог­ром­ных во­ле­вых уси­лий, от­ва­ги, тру­долю­бия, ак­тив­ной дея­те­ль­нос­ти по дос­ти­же­нию своих на­ме­ре­ний? Дос­та­точ­но бу­дет упо­мя­ну­ть об Олим­пийс­ких Иг­рах, где пере­д гла­за­ми все­го ми­ра ра­зыг­ры­вает­ся нас­тоя­щая дра­ма - в це­лях за­вое­ва­ния ме­да­лей этих прес­тиж­ных спор­тив­ных со­рев­но­ва­ний. Из­вест­но, что мно­гие спорт­сме­ны порою го­да­ми кро­­пот­ли­во тру­дят­ся, что­бы за­вое­ва­ть олим­пийс­кие наг­ра­ды, что­бы до­ка­за­ть и се­бе, и все­му ми­ру свою нес­ги­бае­мую волю, не­по­ко­ле­би­мос­ть и, тем са­мым, дос­ти­чь воз­мож­но са­мо­го глав­но­го успеха сво­ей жиз­ни. Счи­таем, что при­ве­ден­ных при­ме­ров дос­та­точ­но, что­бы обоз­ре­ть ис­тин­ное по­ло­же­ние ве­щей. Да, со­вес­ть че­ло­ве­ка мо­же­т по­мо­чь ему об­рес­ти смысл своей жиз­ни, но это не пра­ви­ло, а ско­рее, част­ный слу­чай. По на­ше­му убеж­де­нию, имен­но нравс­твен­нос­ть че­ло­ве­ка яв­ляет­ся тем фун­да­мен­том, на ос­но­ве ко­то­рой осу­щест­вляют­ся вся­кие же­ла­ния, меч­ты, це­ли, а так­же, ве­дет­ся поиск смыс­ла с­воей жиз­ни. Нравс­твен­нос­ть - это то ос­нов­ное, что дает воз­мож­нос­ть проя­ви­ть се­бя дос­той­но, бо­лее гу­ман­но; то ос­нов­ное, ко­то­рое со­дер­жит в се­бе цен­нос­ти оп­ре­де­лен­ной ку­ль­ту­ры, где проис­хо­дит фор­ми­ро­ва­ние лич­нос­ти; то ос­нов­ное, опи­рая­сь на ко­то­рое че­ло­век са­моут­верж­дает лич­нос­ть в каж­дой кон­крет­ной си­туа­ции осу­щест­вляю­щей­ся жиз­ни.

Как ут­верж­дает Франкл, смысл жиз­ни мо­жет бы­ть об­на­ру­жен для каж­до­го че­ло­ве­ка. Смысл дол­жен об­на­ру­жи­ть се­бя в каж­дой си­туа­ции, ес­ли это­го за­хо­те­ть. Сам Франкл при­з­нает­ся, что он не дает от­ве­та на то, что же ес­ть смысл жиз­ни, но за­то убеж­ден, что он ес­ть и что его мож­но най­ти. Вмес­те с тем, ро­до­на­ча­ль­ник пси­хоа­на­ли­за З.Фрейд од­ноз­нач­но ут­верж­дает, что бес­по­лез­но ис­ка­ть смысл жиз­ни, т.к. его в дейс­тви­те­ль­нос­ти нет. Си­туа­ция тре­бует прояс­не­ния.

Не сек­рет, что в ны­неш­нее вре­мя мно­гие люди нуж­дают­ся в на­хож­де­нии смыс­ла своей жиз­ни; и до­ка­за­те­льст­вом то­му яв­ляют­ся мно­гочис­лен­ные пи­сь­ма, ад­ре­со­ван­ные Франклю /обо всем этом мож­но под­роб­но про­чес­ть в ука­зан­ной кни­ге Франк­ля/. Зна­чит, ес­ли да­же объек­тив­но не су­щест­вует в на­шей жиз­ни смыс­ла, тем не ме­нее, мы долж­ны учи­ты­ва­ть и то, что все ча­ще об­ра­щают­ся к этой проб­ле­ме. На­ши учеб­ни­ки по фи­ло­со­фии пи­шут о важ­нос­ти и судьбоносности этой проб­ле­мы /121, 122, 123/. Исс­ле­дуя эту проб­ле­му, Франкл убе­ди­те­ль­но го­во­рил, что не­воз­мож­но оп­ре­де­ли­ть смысл жиз­ни ис­хо­дя из та­ких по­ня­тий как "удо­во­льст­вие" или "счас­тье". Схо­жую мыс­ль по это­му по­во­ду вы­ра­жает и ве­ли­кий Кант: "То­ль­ко ку­ль­ту­ра мо­жет бы­ть пос­лед­нею це­лью, при­чи­ну ко­то­рой по от­но­ше­нию к че­ло­ве­чес­ко­му ро­ду мож­но при­пи­са­ть при­ро­де, а не его собс­твен­ное счас­тье на зем­ле и не его спо­соб­нос­ть бы­ть глав­ным ору­дием для то­го, что­бы внес­ти по­ря­док и гар­мо­нию в не­ра­зум­ную при­ро­ду вне его /53, с. 329/. Глав­ную це­ль че­ло­ве­чес­кой жиз­ни Кант ви­дел не в приоб­ре­те­нии счас­тья, а в сво­бо­де во­ли, ру­ко­водс­тву­юшая­ся ка­те­го­ри­чес­ким им­пе­ра­ти­вом: "Пос­ту­пай так, что­бы мак­си­ма твоей во­ли мог­ла име­ть си­лу прин­ци­па всеоб­ще­го за­ко­но­да­те­льст­ва" /54, с. 347/. Как из­вест­но, сво­бо­да во­ли - как яв­ле­ние - за­ни­мает важ­ное мес­то в фи­ло­со­фии Кан­та. Необ­хо­ди­мо от­ме­ти­ть, что это по­ня­тие имеет ре­шаю­щее зна­че­ние не то­ль­ко для прак­ти­чес­кой фи­ло­со­фии Кан­та, но и для раз­ре­ше­ния на­шей проб­ле­мы. Поэ­то­му, сле­дует оп­ре­де­ли­ть зна­чи­мос­ть это­го важ­но­го фе­но­ме­на и по это­му по­во­ду вы­ра­зи­ть на­шу точ­ку зре­ния. На­ша по­зи­ция по от­но­ше­нию к сво­бо­де ба­зи­рует­ся на фи­ло­со­фии А.Берг­со­на и ру­ко­водс­твует­ся его ра­бо­той под наз­ва­нием "Опыт о не­пос­редс­твен­ных дан­ных соз­на­ния" /12/. По на­ше­му мне­нию, из­на­ча­ль­ная сво­бо­да, т.е. сво­бо­да в ее чис­том ви­де - это не поз­на­ва­те­ль­ное приоб­ре­те­ние че­ло­ве­ка, это не про­дукт реф­лексии. Сво­бо­да - это ап­риор­ная дан­нос­ть, ис­хо­дя­щая из дли­те­ль­нос­ти. Как убе­ди­те­ль­но говорил Берг­сон в вы­шеу­по­мя­ну­той ра­бо­те, о сво­бо­де нет на­доб­нос­ти рас­суж­да­ть, т.е. до­ка­зы­ва­ть ее на­ли­чие че­рез на­шу поз­на­ва­те­ль­ную спо­соб­нос­ть, и тем са­мым ре­ши­ть - сво­бо­ден ли че­ло­век в своих пос­туп­ках. Глав­ное для че­ло­ве­ка - это осоз­на­ние своей сво­бо­ды. Сво­бо­да су­щест­вует из­на­ча­ль­но и не тре­бует для это­го до­ка­за­те­льств. И все же, сво­бо­ден ли че­ло­век - осоз­наю­щий свои пос­туп­ки и ис­хо­дя­щий из своей нравс­твен­нос­ти - в каж­дой си­туа­ции, ког­да при­хо­ди­ть­ся при­ни­ма­ть единс­твен­ное ре­ше­ние, или же он ус­лов­но сво­бо­ден, как пи­шет об этом Франкл? /127, с. 114/. Мы ап­риор­но сво­бод­ны по­то­му, что пре­бы­ваем в дли­те­ль­нос­ти. А ког­да мы рас­суж­даем о сво­бо­де, на­ше соз­на­ние, пос­редс­твом ра­зу­ма, как бы вы­хо­дит из неп­ре­рыв­но­го те­че­ния жиз­ни, у­хо­дит в сторону от пе­ре­жи­ва­ний и располагается в од­но­род­ном вре­ме­ни. Как основательно по­ка­зал Берг­сон /12, с. 82-110/, од­но­род­ное вре­мя - это то же од­но­род­ное прос­транс­тво, но на­хо­дя­щее­ся во внут­рен­нем ми­ре су­бъек­та. А это оз­на­чает, что вос­при­ня­тые об­ра­зы вне­по­лож­ных пред­ме­тов ок­ру­жаю­ще­го ми­ра, ко­то­рые фик­си­руют­ся че­ло­ве­чес­кой па­мя­тью, впос­ледс­твии ста­но­вя­т­ся ря­до­по­лож­ны­ми предс­тав­ле­ния­ми соз­на­ния. Та­ким об­ра­зом, со­зна­ние, в про­цес­се реф­лексии о сво­бо­де, опе­ри­рует не ак­туа­ль­ны­ми об­ра­за­ми осу­щест­вляю­щей­ся жиз­ни, а ря­до­по­лож­ны­ми предс­тав­ле­ния­ми своей па­мя­ти, ко­то­рые бы­ли по­лу­че­ны ког­да-то из вне. Поэ­то­му, ког­да мы рас­суж­даем абс­тракт­но и опе­ри­руем по­ня­тия­ми - на­хо­дя­сь вне дли­те­ль­нос­ти эк­зис­тен­ции - в рас­по­ря­же­нии соз­на­ния на­хо­дит­ся неч­то мерт­вое, став­шее, осу­щест­вив­шее­ся, а не ак­туа­ль­ная, дейс­тви­те­ль­ная, осу­щест­вляю­щая­ся жиз­нь. С дру­гой сто­ро­ны, в сос­тоя­нии "бы­тие-в-ми­ре", мы прояв­ляем се­бя искл­ючи­те­ль­но ак­туа­ль­но и пре­бы­ваем в д­ли­те­ль­нос­ти, ко­то­рая, за счет дея­те­ль­нос­ти ра­зу­ма в про­цес­се о­нто­ге­не­за, из своей из­на­ча­ль­ной раз­но­род­нос­ти транс­фор­ми­рует­ся в од­но­род­ное прос­транс­тво и в од­но­род­ное вре­мя. Итак, ак­туа­ль­но мы всег­да сво­бод­ны, т.к. хо­тим то­го или нет, соз­наем это или не соз­наем - пре­бы­ваем из­на­ча­ль­но в дли­те­ль­нос­ти. А вот ког­да на­чи­наем раз­мыш­ля­ть над тем - сво­бод­ны мы или нет? - дейс­тви­те­ль­ная сво­бо­да актуа­ль­нос­ти не­за­мет­но пе­ре­хо­дит в ус­лов­ную сво­бо­ду реф­лек­сив­нос­ти и, та­ким об­ра­зом, соз­дает­ся ус­ло­вие для вся­ко­го ро­да рас­суж­де­ний об от­но­си­те­ль­нос­ти сво­бо­ды. Нам мо­гут воз­ра­зить, что чело­век не мо­жет бы­ть сво­бод­ным, т.к. он за­ви­сит от слу­чай­нос­тей и обс­тоя­те­льств жиз­ни. Поп­ро­буем ра­зоб­ра­ть­ся. Ес­ть по­ня­тие "су­дь­ба чело­ве­ка" /25, с. 124-131/. Вот имен­но су­дь­ба - и че­ло­ве­ка, да и любо­го ор­га­низ­ма биос­фе­ры - за­ви­сит от обс­тоя­те­льств, от слу­чай­нос­ти. В ос­нов­ном, на­ши мыс­ли зас­тре­вают меж­ду сво­бо­дою и су­дь­бою; и как следс­твие, по­лу­чает­ся пу­та­ни­ца. Под су­дь­бою сле­дует по­ни­ма­ть свер­шив­шее­ся, т.е. уже про­жи­тый от­ре­зок жиз­ни, на ос­но­ве че­го и де­лают­ся соот­ветс­твую­щие вы­во­ды. По­ка бу­ду­щее не осу­щест­ви­ло­сь, ник­то и не бу­дет рас­суж­да­ть о су­дь­бе. Ана­логич­но это­му, по­ка не бо­лит зуб или го­ло­ва, ник­то не вспом­нит о них. Для вне­се­ния яс­нос­ти расс­мот­рим кон­крет­ный при­мер. До­пус­тим ко­раб­ль по­тер­пел ка­тас­тро­фу и уто­нул. В жи­вых ос­та­ли­сь двое людей, каж­дый из ко­то­рых дер­жит­ся на пла­ву за счет за­щит­но­го кру­га. Итак, то, что двое ос­та­ли­сь жи­вы - эта судь­ба; тог­да как сво­бо­да во­ли че­ло­ве­ка при­ни­мает ли­шь ре­ше­ние: - что же де­ла­ть да­ль­ше? - а не за­ни­мает­ся пре­доп­ре­де­ле­нием. В на­шем при­ме­ре слу­чай­нос­ть нео­жи­дан­но вкли­ни­вает­ся в зап­ла­ни­ро­ван­ное ме­роп­рия­тие; т.е. все ру­шит­ся в один миг и ста­но­вит­ся су­дь­бою дан­ной си­туа­ции. Это ка­сает­ся всех пас­са­жи­ров ко­раб­ля и тех двоих, что ос­та­ли­сь жи­вы. Но де­ло на этом не за­вер­шает­ся, т.к. в си­туа­цию подкл­ючает­ся сво­бо­да во­ли. Тот, кто бо­лее под­го­тов­лен к жиз­ни, ве­рит в свои си­лы, не па­дает ду­хом, всег­да на­деет­ся ли­шь на са­мо­го се­бя - бу­дет бо­ро­ть­ся до кон­ца. Воз­мож­но дру­гой, при сла­бос­ти ха­рак­те­ра или ме­нее под­го­тов­лен­нос­ти ко всяким нео­жи­дан­нос­тям, бу­дет се­то­ва­ть на свою "го­рь­кую" су­дь­бу. А где же с­во­бо­да во­ли? Так вот, зде­сь мож­но расс­мот­ре­ть нес­ко­ль­ко ва­риан­тов, ко­то­рые наг­ляд­но по­ка­жут прояв­ле­ние сво­бо­ды во­ли каж­до­го из по­тер­пев­ших. Нап­ри­мер, тот, кто пос­ла­бее, да­же при экс­тре­ма­ль­ных ус­ло­виях мо­жет прев­зой­ти свои воз­мож­нос­ти и до кон­ца проти­вос­тоя­ть су­дь­бе. Ма­ло ли что еще мо­жет прои­зой­ти. А вдруг при­дут на по­мо­щь? Как го­во­ри­ть­ся, на­деж­да уми­рает пос­лед­ней. Так вот, каж­дый из них сво­бо­ден в своей на­деж­де на уда­чу, на ве­зе­ние. И имен­но сво­бо­да вы­бо­ра, да­же в та­ких экс­тре­ма­ль­ных обс­тоя­те­льст­вах, яв­ляет­ся всег­да и пра­вом, и при­ви­ле­гией каж­до­го че­ло­ве­ка. Че­ло­век сво­бо­ден ве­ри­ть и вы­би­ра­ть при любых си­туа­циях. Ка­са­те­ль­но вы­шеу­ка­зан­но­го при­ме­ра это оз­на­чает, что каж­дый по­тер­пев­ший сво­бо­ден - или опус­ти­ть ру­ки и по­кор­но жда­ть с­вое­го кон­ца, или же до пос­лед­не­го бо­ро­ть­ся за свою жиз­нь. Мы ут­верж­даем, что да­же при экс­тре­ма­ль­ных обс­тоя­те­льст­вах че­ло­век об­ла­дает сво­бо­дой вы­бо­ра, а в расс­мат­ри­вае­мом при­ме­ре - вы­бо­ра бороться за свою жиз­нь. У жи­вот­ных бо­рь­ба за свою жиз­нь проис­хо­дит инс­тинк­тив­но, под дейс­твием прин­ци­па са­мо­сох­ра­не­ния. Поэ­то­му, при любых обс­тоя­те­льст­вах они борю­тся ли­шь за свое вы­жи­ва­ние, ве­до­мые инс­тинк­та­ми. У людей де­ло обс­тоит ина­че. Возв­ра­тим­ся к на­ше­му при­ме­ру. До­пус­тим один из них, ме­нее под­го­тов­лен­ный к жиз­ни, не смог вы­дер­жа­ть до кон­ца и от бес­си­лия умер. Зна­чит, в без­бреж­ном мо­ре ос­тал­ся один по­тер­пе­в­ший. В этом слу­чае имеют­ся два пу­ти из соз­дав­ше­го­ся по­ло­же­ния: или не соп­ро­тив­ля­ть­ся, т.е. опус­ти­ть ру­ки, или же не па­да­ть ду­хом и бо­ро­ть­ся до кон­ца - не взи­рая на приз­рач­ные шан­сы ос­та­ть­ся в жи­вых. Следует выяс­ни­ть - ка­кие же цен­нос­ти лич­нос­ти за­дейс­тво­ва­ны в дан­ной ситуации. Со­вес­ть /как го­во­рил Франкл/? Оче­вид­но, о ней и ре­чи бы­ть не мо­жет. Нравс­твен­нос­ть?! Зде­сь мож­но по­раз­мыс­ли­ть. Нравс­твен­нос­ть - та ос­но­ва, что фор­ми­рует че­ло­ве­ка, - осо­бен­но в о­нто­ге­не­зе. В нравс­твен­нос­ти закл­юче­ны цен­нос­ти оп­ре­де­лен­ной ку­ль­ту­ры, а в на­ше вре­мя, и об­ще­че­ло­ве­чес­кие цен­нос­ти. И каж­дый ин­ди­вид фор­ми­рует­ся - как лич­нос­ть - на ос­но­ве мо­ра­ль­ных цен­нос­тей оп­ре­де­лен­ной ку­ль­ту­ры. И со­вес­ть че­ло­ве­ка выс­ту­пает всег­да ли­шь на ос­но­ве сфор­ми­ро­вав­шей­ся нравс­твен­но­сти, ко­то­рой он об­ла­дает. В расс­мат­ри­вае­мом при­ме­ре со­вес­ть не у дел, т.к. нет поч­вы для ка­ко­го-ли­бо взаи­моот­но­ше­ния. Ве­дь ос­нов­ным ус­ло­вием прояв­ле­ния со­вес­ти яв­ляет­ся то, что че­ло­век - при этом - на­хо­дит­ся в сос­тоя­нии оп­ре­делен­но­го взаи­моот­но­ше­ния с другими. Из этого следует, что совесть не всегда участвует в свободном вы­бо­ре че­ло­ве­ка /зде­сь мы рас­хо­ди­мся с Франк­лем/. Вы ска­жи­те - ка­кой уж там вы­бор, ког­да в без­б­реж­ном океа­не че­ло­век ос­тал­ся один - сам со­бой? Мы от­ве­чаем - да­же в та­ких обс­тоя­те­льст­вах че­ло­век об­ла­дает сво­бо­дой вы­бо­ра: или бо­ро­ть­ся до кон­ца, или же проя­ви­ть без­во­лие, опус­ти­ть ру­ки и соз­на­те­ль­но об­ре­чь се­бя на не­ми­нуе­мую ги­бе­ль. Итак, два ва­риан­та. Раз­бе­рем­ся с каж­дым из них. Че­ло­век на­хо­дит­ся на пе­ре­пу­тье. При этом, он яв­ляет­ся нравс­твен­ным су­щест­вом. По­тер­пев­ший, бе­зус­лов­но, об­ла­дает осоз­нан­ной нравс­твен­нос­тью. Это оз­на­чает, что он осоз­нает се­бя как лич­нос­ть. Сде­лаем отс­туп­ле­ние. На­вер­ное, все сог­ла­сят­ся с тем, что лич­нос­тью мож­но счи­та­ть того, кто осоз­нает свои дейс­твия, кто спо­со­бен оце­ни­ва­ть свои и чу­жие пос­туп­ки. Но это­го не дос­та­точ­но, что­бы ин­ди­вид яв­лял­ся нас­тоя­щей лич­нос­тью. Пол­но­цен­ной лич­нос­тью мо­жет на­зы­ва­ть­ся тот, кто осоз­нает свою с­во­бо­ду. Зна­чит, в процессе онтогенеза, нас­тоя­щей лич­нос­тью ста­но­вит­ся тот, кто спер­ва осоз­нает свои дейс­твия, выс­ту­пая как нравс­твен­ное су­щест­во, а в пос­ле­дую­щем эта­пе осоз­нает, что он сво­бо­ден в вы­бо­ре своих дейс­твий - при любых обс­тоя­те­льст­вах; и поэ­то­му, за все пос­туп­ки не­сет пол­ную от­ветс­твен­нос­ть. Этим отс­туп­ле­нием мы все­го ли­шь хо­те­ли под­черк­ну­ть, что осоз­нан­нос­ть ба­зи­рует­ся на нравс­твен­нос­ти, яв­ляю­щей­ся ос­нов­ой фор­ми­ро­ва­ния и ста­нов­ле­ния лич­нос­ти. Зна­чит, че­ло­век, осоз­наю­щий с­вое ак­туа­ль­ное по­ло­же­ние /ко­то­рое всег­да под­ра­зу­ме­вает вир­туаль­ное дейс­твие/, од­нов­ре­мен­но бу­дет ис­хо­ди­ть из своей нравс­твен­нос­ти. И в на­шем при­ме­ре по­тер­пев­ший, как лич­нос­ть, бе­зусл­о­вно ис­хо­дит из своей нравс­твен­нос­ти. Дру­гое де­ло, что нравс­твен­нос­ть - в на­шем слу­чае - выс­ту­пает как бы в неяв­ном ви­де. Но, тем не ме­нее, ес­ли че­ло­век - это сфор­ми­ро­вав­шая­ся лич­нос­ть, то да­же в неяв­ном ви­де, да­же в пас­сив­ной фор­ме участ­вует его нравс­твен­нос­ть. Расс­мот­рим это ут­верж­де­ние. Как вы счи­тае­те, смо­жет ли лич­нос­ть без нравс­твен­ной за­кал­ки про­ти­вос­тоя­ть прев­рат­нос­тям су­дь­бы? Нав­ряд ли. Нап­ри­мер, нас­тав­ле­ния стар­ших, ад­ре­со­ван­ные ма­ль­чи­кам, слу­жат то­му, что­бы они вы­рос­ли бесс­траш­ны­ми, стой­ки­ми, храб­ры­ми, му­жест­вен­ны­ми, ува­жа­ли стар­ших, не оби­жа­ли де­во­чек и млад­ших по воз­рас­ту. Си­ла во­ли вы­ра­ба­ты­вает­ся с детс­тва, ис­хо­дя из ус­ло­вий вос­пи­та­ния. Хо­ро­шо из­вест­но, что иног­да, из-за упу­ще­ний в вос­пи­та­нии, круп­ные по те­лос­ло­же­нию фи­зи­чес­ки си­ль­ные муж­чи­ны бы­вают пуг­ли­вы, сла­­бо­ха­рак­­тер­ны, без­во­ль­ны. А вос­пи­та­ние ве­дет­ся на ос­но­ве оп­ре­де­лен­ных нравс­твен­ных цен­нос­тей. В та­ком слу­чае, мож­но ли ска­за­ть, что в расс­мат­ри­вае­мом при­ме­ре нравс­твен­нос­ть не у дел?

Ис­хо­дя из все­го вы­шеиз­ло­жен­но­го мы мо­жем оп­ре­де­лен­но сказа­ть, что че­ло­век, осоз­наю­щий свою нравс­твен­нос­ть, не обяз­ате­ль­но дол­жен ис­ка­ть смысл своей жиз­ни - при любых обс­тоя­те­ль­ст­вах - т.к. это­го смыс­ла, как такового, и нет! А е­сли бы­ть бо­лее пос­ле­до­ва­те­ль­ным, то сле­дует ска­за­ть, что в на­шем ми­ре, где вла­ст­вует слу­чай­нос­ть, исходящая из дли­те­ль­нос­ти жиз­ни, в дейс­тви­те­ль­нос­ти не имеет­ся смыс­ла /вспом­ним, что так же счи­тал и Фрейд/. По­ня­тие "смысл жиз­ни" яв­ляет­ся про­дук­том реф­лек­сии, а не эк­зис­тен­ции и но­сит, искл­ючи­те­ль­но, ре­гу­ля­тив­ный ха­рак­тер. На­ша за­да­ча в том и сос­тоит, что тре­бует­ся рас­кры­ть ис­тин­ное по­ло­же­ние ве­щей и по­ка­за­ть - что же ес­ть смысл жиз­ни. Хотя реа­ль­но не су­щест­вует смыс­ла жиз­ни, то сле­дует учи­ты­ва­ть, что имен­но в ре­гу­ля­тив­ном зна­че­нии эта проб­ле­ма имеет важ­ное зна­че­ние.

Ког­да с це­лью ос­мыс­ле­ния аксио­ло­ги­чес­кой проб­ле­мы в ка­чест­ве при­ме­ра ана­ли­зи­руют слу­чаи из пов­сед­нев­ной жиз­ни, от­ра­жаю­щие оп­ре­де­лен­ные взаи­моот­но­ше­ния меж­ду люд­ьми, то обыч­но имеют де­ло или с со­вес­тью, или же со смыслом, но­ся­щим абс­трак­тный ха­рак­тер. Кар­ти­на не ме­няет­ся и в том слу­чае, ес­ли расс­ма­три­вают­ся экс­тре­ма­ль­ные ус­ло­вия /нап­ри­мер, в тюрь­ме, на вой­не, в конц­ла­ге­ре/, ха­рак­те­ри­зую­щие, опя­ть же, оп­ре­де­ле­нные взаи­моот­но­ше­ния меж­ду людь­ми. А вот в тех при­ме­рах, ког­да от­сутст­вуют взаи­мот­но­ше­ния, од­на­ко, при­сутс­твует экс­тре­ма­ль­ное ус­ло­вие, кар­ти­на прояс­няет­ся и вы­ри­со­вы­вает­ся со всей яс­нос­тью. Тут выяс­няет­ся, что со­вес­ть - это не тот ор­ган /как счи­тал Франкл/, ко­то­рый имеет всеохватывающее зна­че­ние; кро­ме то­го, ока­зы­вает­ся, что в этом ми­ре определяющим фак­то­ром че­ло­ве­чес­кой жиз­не­дея­те­ль­нос­ти яв­ляет­ся слу­чай­нос­ть - его ве­ли­чест­во. Зде­сь мы сделаем отс­туп­ле­ние и воз­вра­тим­ся к то­му при­ме­ру, где пос­тра­дав­ший от ко­раб­лек­ру­ше­ния и ос­тав­ший­ся в жи­вых - по чис­той слу­чай­нос­ти - че­ло­век дол­жен вый­ти из создавшегося по­ло­же­ния: или не па­да­ть ду­хом и нас­трои­ть се­бя на луч­шую учас­ть, или же сог­ла­си­ть­ся со своим не­за­вид­ным по­ло­же­нием. Мы учи­ты­ваем, что в обоих ва­риан­тах пос­тра­дав­ший дейс­твует, ре­шает, вы­би­рает соз­на­те­ль­но, т.е. осоз­нает свои на­ме­ре­ния. Итак, ка­кие же сос­тав­ляю­щие лич­нос­ти /пос­тра­дав­ше­го/ за­дейс­тво­ва­ны в дан­ной си­туа­ции? Пер­вая - нравс­твен­нос­ть, но в ее пас­сив­ной, ла­тент­ной фор­ме, ког­да че­ло­век - сам то­го не по­доз­ре­вая - ис­хо­дит из своих оп­ре­де­лен­но сложившихся мо­ра­ль­ных ка­честв; вто­рая - сво­бо­да во­ли, т.е. осоз­нан­ное от­но­ше­ние к соз­дав­шей­ся си­туа­ции и сво­бо­да вы­бо­ра с­воих на­ме­ре­ний; тре­тья, са­ма лич­нос­ть, ко­то­рая на ос­но­ве своей нравс­твен­нос­ти и сво­бо­ды во­ли дол­жна оп­ре­де­ли­ть с­вое действие в соз­дав­шей­ся си­туа­ции. Итак, ес­ли смысл жиз­ни дейс­тви­те­ль­но су­щест­вует и от­но­си­т­ся к каж­до­му су­бъек­ту, а зна­чит, и к каж­дой си­туа­ции, в какой бы че­ло­век не на­хо­дил­ся, то как оп­ре­де­ли­ть этот смысл, или в чем он прояв­ляет­ся в рассматриваемом при­ме­ре? Как ста­ло из­вест­но из на­ших предыдущих суж­де­ний, смысл жиз­ни дол­жен об­на­ру­жи­ть­ся в кон­крет­ных и осоз­нан­ных дейс­твиях лич­нос­ти; оп­ре­де­ля­ть­ся зна­чи­мос­тью при­ни­мае­мо­го ре­ше­ния - "вот зде­сь", "вот сей­час"; ус­та­нови­ть­ся на ос­но­ве со­вер­шае­мо­го пос­туп­ка, ко­то­рый дол­жен оха­рак­те­ри­зо­ва­ть дан­ную лич­нос­ть та­кой, ка­кая она ес­ть на са­мом де­ле - и что мож­но от нее ожи­да­ть; на­ко­нец, вы­ра­жая­сь на­шим язы­ком, закл­юча­ть­ся в са­моут­верж­де­нии лич­нос­ти! Но по­че­му имен­но са­моут­верж­де­ние, а не са­мо­реа­ли­за­ция, са­моак­туа­ли­за­ция и т.д.? Нач­нем с са­мо­реа­ли­за­ции. По на­ше­му мне­нию, ес­ли че­ло­век же­лает рас­кры­ть свои по­тен­циа­ль­ные воз­мож­нос­ти, т.е. куда-то поступить, ко­го-то под­дер­жа­ть, что-то за­вое­ва­ть или в чем-то преус­пе­ть, то та­кая ин­тен­ция че­ло­ве­ка мо­жет на­зы­ва­ть­ся са­мо­реа­ли­за­цией. В расс­мат­ри­вае­мом при­ме­ре че­ло­век не в сос­тоя­нии са­мо­реа­ли­зо­ва­ть се­бя, т.к. создавшееся ус­ло­вие не спо­собс­твует это­му, т.е. оно не же­лае­мое, а вы­нуж­ден­ное. Зде­сь че­ло­век не по­лу­чает удов­ле­т­во­ре­ния от своих на­ме­ре­ний, тог­да как са­мо­реа­ли­за­ция пред­по­ла­гает ак­туа­ли­за­цию внут­рен­не­го по­тен­циа­ла, оп­ре­дел­ен­­но­го ин­те­ре­са, с це­лью по­лу­че­ния вы­го­ды. Дру­ги­ми сло­ва­ми, в са­мо­реа­ли­за­ции че­ло­век хо­чет де­ла­ть, а не дол­жен де­ла­ть. Дол­женс­тво­ва­ние - вот то, что де­лает расс­мат­ри­вае­мую си­туа­цию неп­рием­лемой для са­мо­реа­ли­за­ции. А са­моут­верж­де­ние - это преж­де все­го дол­женс­то­ва­ние! Мы об­ре­че­ны на са­моут­верж­де­ние, т.к. это наш "ду­хов­ный инс­тинкт", а ес­ли точ­нее, это прин­цип ра­зум­ной жиз­не­дея­те­ль­нос­ти личности. Те­пе­рь о са­моак­туа­ли­за­ции. Об­ра­тим­ся к пси­хо­ло­ги­чес­ко­му сло­варю /96, с. 349/: "Са­моак­туа­ли­за­ция - стрем­ле­ние че­ло­ве­ка к воз­мож­но бо­лее пол­но­му выяв­ле­нию и раз­ви­тию своих лич­ност­ных воз­мож­нос­тей". Как вид­но из оп­ре­де­ле­ния, по­ня­тие "са­моак­туа­ли­за­ция" оп­ре­де­лен­но не соот­ветс­твует к об­суж­дае­мой си­туа­ции, где пос­тра­дав­ший не стре­ми­ть­ся к то­му, что­бы наи­бо­лее пол­но выя­ви­ть свои воз­мож­нос­ти, а он обя­зан, он дол­жен что-то де­ла­ть. Он необ­хо­ди­мо дол­жен сде­ла­ть вы­бор. От­кро­вен­но го­во­ря, ли­шь та­кие уп­ро­щен­ные при­ме­ры, закл­ючаю­щие в се­бе "пог­ра­нич­ные си­туа­ции", мо­гут рас­кры­ть то, что со­вер­шает­ся пов­се­мест­но, а вы­ра­жает­ся раз­ны­ми по­ня­тия­ми.

Да­вай­те еще раз об­ра­тим­ся к расс­мат­ри­вае­мо­му при­ме­ру. Вспом­ним, что пострадавший /от ко­раб­лек­ру­ше­ния/ имеет два ва­риан­та своих осоз­нан­ных дейс­твий, т.е. он стоит пе­ред вы­бо­ром: или бо­ро­ть­ся до кон­ца, не сда­ва­ть­ся, не па­да­ть ду­хом, или же мир­ить­ся с тем, что его ждет не­ми­нуе­мый ко­нец. Воз­ни­кает воп­рос - ес­ли в пер­вом ва­риан­те мож­но сог­ла­си­ть­ся с тем, что че­ло­век са­моут­верж­дает лич­нос­ть, то как же это при­ня­ть для вто­ро­го ва­риан­та? От­вет прост. Са­моут­верж­де­ние - это всег­да вы­бор, необ­хо­ди­мый и осоз­нан­ный. Сде­лаем необ­хо­ди­мое отс­туп­ле­ние. По ме­ре по­лу­че­ния отк­ли­ков на предыдущие ра­бо­ты мы уяс­ни­ли, что имеет мес­то оп­ре­делен­ное не­до­пон­и­ма­ние су­ти са­моут­верж­де­ния. Не­ко­то­рым чи­та­те­лям по­ка­за­ло­сь, что са­моут­верж­де­ние - это прояв­ле­ние эгоиз­ма, се­бялю­бия. Да­вай­те выяс­ним - так ли обс­тоит де­ло? Ес­ли кто-ни­бу­дь за­де­нет на­ше дос­тоинс­тво и мы дадим дос­той­ный от­пор, раз­ве мож­но бу­дет уп­ре­ка­ть нас в этом? А ес­ли бы мы стру­си­ли, как же тог­да? И тог­да бы мы са­моут­вер­ди­ли лич­нос­ть, но уже от­ри­ца­те­ль­но /25, с.74-77/. Каж­дый из этих слу­чаев - это раз­ные фор­мы прояв­ле­ния прин­ци­па са­моут­верж­де­ния, ког­да мы - как нравс­твен­ные су­щест­ва - де­лаем вы­бор. Вы мо­же­те воз­ра­зи­ть - а при­чем тут ка­кой-то прин­цип, ес­ли это проис­хо­дит так ес­тест­вен­но и необ­хо­ди­мо? Де­ло в том, что нравс­твен­нос­ть - это эволю­цион­ное за­вое­ва­ние че­ло­ве­чест­ва. Ве­дь так бы­ло не всег­да. Ког­да-то ар­хан­тро­пы за­щи­ща­ли то­ль­ко ли­шь свой орг­анизм - от все­го опас­но­го. Нравс­твен­нос­ть - срав­ни­те­ль­но позд­нее дос­ти­же­ние эволю­цион­но­го раз­ви­тия го­ми­ни­дов. То­ль­ко ра­зум­но­му че­ло­ве­ку - как ви­ду Нo­mo saр­iens - уда­ло­сь нравс­твен­ное вос­хож­де­ние, ко­то­рое ис­хо­ди­ло от раз­вер­ты­ва­ния ду­хов­но­го на­ча­ла, из­на­ча­ль­но за­ло­жен­ное в на­шем ви­де. Ес­ли прин­цип са­мо­сох­ра­не­ния яв­ляет­ся на­шим био­ло­ги­чес­ким инс­тинк­том, то по ана­ло­гии мож­но ска­за­ть, что прин­цип са­моут­верж­де­ния - это наш ду­хов­ный, нравс­твен­ный "инс­тинкт". Мы ут­верж­даем ска­зан­ное дру­гим вы­ра­же­нием: са­моут­верж­де­ние - это нравс­твен­ный прин­цип лич­нос­ти.

Итак, сперва кажется, что ес­ли че­ло­век не прояв­ляет свою волю, ха­рак­тер, нрав и сог­ла­шает­ся как бы со своей учас­тью, то тут о са­моут­верж­де­нии лич­нос­ти не мо­жет бы­ть ре­чи. Но де­ло как раз в том, что че­ло­век не прос­то опус­кает ру­ки, а де­лает выбор, он это де­лает осоз­нан­но, он при­ни­мает ре­ше­ние - пус­ть сла­бо­во­ль­ное, бесхарактерное, но все-та­ки ре­ше­ние. В этом и су­ть прин­ци­па са­моут­верж­де­ния, что лич­нос­ть при­ни­мает осоз­нан­ное ре­ше­ние. Че­ло­век де­лает вы­бор - как ему бы­ть да­ль­ше?! Вы мо­же­те воз­рази­ть, что он обязан спаса­ть свою жиз­нь, он дейс­твует, ис­хо­дя из инс­тинк­та са­мо­сох­ра­не­ния и зде­сь нет ни­ка­ко­го са­моут­верж­де­ния. Поп­ро­буем выяс­ни­ть. Как мы ска­за­ли, прин­цип са­мо­сох­ра­не­ния - это тот уни­вер­са­ль­ный прин­цип жи­вой при­ро­ды, ко­то­рый дейс­твует всег­да и во всей биос­фе­ре. В на­шем слу­чае, ко­неч­но же, инс­тинкт са­мо­сох­ра­не­ния зас­тав­ляет че­ло­ве­ка спас­ти свою жиз­нь. Но тем са­мым по­лу­чает­ся до­пол­ни­те­ль­ный "сти­мул" для прин­ци­па са­моут­верж­де­ния. Зде­сь два си­ло­вых "век­то­ра" пси­хи­чес­кой энер­гии лич­нос­ти нап­рав­ле­ны в од­ну сто­ро­ну и поэ­то­му, проис­хо­дит как бы уд­вое­ние си­лы /бо­лее под­роб­но: 25, с. 72-77/; но, ко­неч­но же, в том слу­чае, ес­ли че­ло­век ре­шил бо­ро­ть­ся до кон­ца. А ес­ли он ре­шил, что нет смыс­ла для прояв­ле­ния ка­ких бы то ни бы­ло уси­лий, то он, воп­ре­ки инс­тинк­ту са­мо­сох­ра­не­ния, проявляет без­во­лие, при­хо­дит в уны­ние. Ко­неч­но же, в реа­ль­ной жиз­ни все эти ду­шев­ные пе­ре­жи­ва­ния, на­вер­ное, по­пе­ре­мен­но ме­няют­ся, т.е. че­ло­век то сдает­ся на ми­лос­ть су­дь­бе, а то и в нем, по ка­ким-то внут­рен­ним при­чи­нам, под­ни­мают­ся проб­лес­ки на­деж­ды; и тог­да он, все­ми воз­мож­ны­ми спо­со­ба­ми ста­рает­ся как-то из­ме­ни­ть с­вое не­за­вид­ное по­ло­же­ние. На­вер­ное, нет необ­хо­ди­мос­ти да­лее про­дол­жи­ть на­ши рас­суж­де­ния по расс­мат­ри­вае­мо­му при­ме­ру. Но неоспоримо од­но - ес­ли при­ни­мает­ся осоз­нан­ное ре­ше­ние, то во всех ва­риан­тах че­ло­век бу­дет са­моут­верж­да­ть лич­нос­ть. Это тот прин­цип, ко­то­рый при­дает ос­мыс­лен­нос­ть - и од­ной че­ло­ве­чес­кой жиз­ни, и жиз­ни все­го че­ло­ве­чест­ва.