<<
>>

ОТДЕЛЬНОЕ И ОБЩЕЕ

Дальнейшее движение к познанию системы права предпо­лагает, как было отмечено ранее, предварительный анализ соотношений отдельного и общего, целого и части в праве. Рассмотрим в этой главе соотношение отдельного и обще­го в праве.

Одной из важных философских проблем правоведения яв­ляется выяснение соотношений отдельного и общего в праве. На основе этих соотношений, по существу, строится вся тео­рия таких фундаментальных юридических категорий, как, на­пример, норма, институт, отрасль и система права, которые имеют огромное познавательное и практическое значение.

Правовая действительность характеризуется бесконеч­ным множеством и разнообразием явлений, процессов — норм, актов, связей, отношений и т. п.; они относительно тожественны или различны, устойчивы и неизменчивы, прерывны или непрерывны и т. д. Для того чтобы разобрать­ся в этом «хаотическом» целом, необходимо, в частности, применить к исследованию права философские понятия от­дельного и общего.

Проблема отдельного и общего имеет в философии дли­тельную историю. Мыслители прошлого (начиная с Аристо­теля) и Нового времени сталкивались с неразрешимыми трудностями при определении понятий отдельного и общего (а также особенного). Так, Гегель, пытаясь преодолеть эти трудности, считал, что первоначалом всего сущего является мысль в ее абстрактной всеобщности, представляющая собой «чистое» бытие. В таком виде она «ничто», которое, однако, благодаря движению переходит к становлению и приводит к возникновения «наличного бытия». В отличие от «чистого бы­

201

Методологические функции философии права

тия» «наличное бытие» обладает качеством, которому проти­востоит уже не «ничто», а другое определенное бытие. Это другое определенное бытие, другое качество, ограничивая данное качество, порождает конечность, которая, будучи со­отнесена с собой, в свою очередь порождает количество. В со­ответствующих границах количество превращается в опреде­ленное качество и, соотносясь с другим количеством, выявляет свое качество. В процессе движения и развития из­меняется количество, а вслед за ним — и качество. Но за эти­ми изменениями скрывается нечто устойчивое — субстанция, сущность, от которой через ряд категорий (в частности, един­ство, меру) осуществляется переход к понятию, в котором все предшествующие категории «затонули и содержатся». Имен­но поэтому понятие включает три момента: всеобщность, осо­бенность и единичность, — которые, будучи нераздельными, теряются друг в друге, растворяются одно в другом, но вме­сте с тем и отличаются друг от друга. Так, особенное есть все­общее в одном из его определенных обособлений; всеобщ­ность, будучи единством всех своих обособлений, есть тотальность; но особенное как определенная всеобщность яв­ляется также и единичным; поскольку же единичное оказы­вается благодаря особенному определенным всеобщим, по­стольку оно является также и некоторым особенным.

Наличное бытие изменчиво, всеобщее, наоборот, неизмен­но даже тогда, когда оно включает себя в некоторое опреде­ление, оставаясь в этом определении тем же, что оно есть. Всеобщее является душой того конкретного, в котором она обитает, сохраняя свою «неизменность и бессмертие»1.

Итак, по Гегелю, всеобщее, существуя объективно и са­мостоятельно вне единичного и до единичного, развивается само в себе и через себя порождает все многообразие еди­ничного.

Он писал, что «всеобщее есть основание и почва, корень и субстанция единичного»2. Тем самым действитель­ность необъективна, и ее закономерности являются источ­ником мышления, всего субъективного, а сама мысль (по­

1 См.: Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. VI. С. 5, 31, 34, 35, 38, 56.

2 Гегель Г. В. Ф. Соч. Т. I. С. 283.

202

Отдельное и общее

нятие, всеобщее) превратилась в творца действительности, ре­ального мира во всем многообразии и разнообразии его осо­бенных и единичных проявлений.

Опираясь на логику соотношения отдельного, особенно­го и общего, обратимся непосредственно к анализу его про­явления в праве. Прежде всего надлежит выяснить, что сле­дует понимать под отдельным, особенным и общим в праве.

Под отдельным в праве следует понимать единичное пра­вовое явление, совокупность свойств которого определяет его специфику и тем самым отличает от всех других явлений (пра­вовых и неправовых). При всем множестве отдельных право­вых явлений исключается абсолютная тожественность хотя бы двух из них. Так, любая правовая норма отлична не только от правоотношения или юридического факта, но и от других правовых норм; каждое единичное гражданско-правовое от­ношение отнюдь не идентично не только, например, адми­нистративно- или процессуально-правовому отношению, но и любому иному гражданско-правовому отношению; всякий юридический факт обладает своеобразием, особенностью, спе­цификой и т. д. Именно эта качественная и количественная специфика каждого конкретного, индивидуального правово­го явления, составляющая его оригинальность, исключитель-

1

ность, неповторимость, и есть отдельное в праве .

1 В философской литературе была предпринята попытка провести разли­чие между отдельным и единичным, однако вряд ли ее можно признать удачной. Так, А. П. Шептулин писал: «Отдельное богаче единичного, оно представляет собой единство единичного и общего... Отдельное не только единично, но и обще. Включая в себя единичное и общее, оно не может быть тождественно единичному. Единичное лишь часть отдельного» (Шеп­тулин А. П. Диалектика единичного, особенного и общего. С. 50). Но все, что сказано в отношении отдельного, в равной мере может быть отнесено и к единичному. Автор же не объясняет, почему сказанное им характери­зует отдельное, а не единичное. Вместе с тем если отдельное включает в себя и единичное, и общее, то чем же тогда оно отличается от особенно­го? А. П. Шептулин пишет далее: «То, что отличает одно материальное об­разование от других, является особенным» (там же. С. 57). Но отличает од­но материальное образование от других прежде всего само единичное, отдельное, его особенности. Иначе оно не может быть единичным, отдель­ным. Кроме того, к особенностям единичного, отдельного вовсе не сво­дится понятие особенного, что показано ниже.

203

Методологические функции философии права

Вместе с тем нет такого отдельного правового явления, ко­торое существовало бы изолированно, само по себе, вне от­ношений с другими явлениями. Оно не может ни возникнуть, ни существовать, ни развиваться, ни функционировать без связи и взаимодействия с другими явлениями социальной, в том числе и правовой, жизни. Так, государственная воля име­ет силу и значение лишь тогда, когда в результате правотвор­ческого процесса она превращается в правовое предписание, которое при наличии соответствующего юридического фак­та воплощается в правоотношении и через него реализуется в действительность.

Но если отдельные правовые явления связаны между со­бой, взаимодействуют, зависят и обусловливают друг друга, то, следовательно, они имеют (и не могут не иметь) нечто соизмеримое, однопорядковое, общее1. И если в процессе по­знания мы будем это игнорировать, будем воспринимать пра­во лишь как многообразие его отдельных проявлений, то не достигнем рациональной ступени правового познания2. На-

1 Ф. Энгельс писал: «Если мы станем сопоставлять в отдельности друг с другом такие дне до крайности различные вещи — например, какой-нибудь метеорит и какого-нибудь человека, — то тут мы откроем мало общего, в лучшем случае то, что обоим присуща тяжесть и другие общие свойства тел. Но между обеими этими вещами имеется бесконечный ряд других вещей и процессов природы, позволяющих нам заполнить ряд от метеорита до че­ловека и указать каждому члену ряда свое место в системе природы и та­ким образом познать их» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 547).

На основе общего для всех правовых явлений обнаруживается различие между ними, определяется «место» каждого из них в правовой жизни и тем самым осуществляется их познание.

2 Именно это характерно для западных теоретиков права различных на­правлений. Так, если представитель юридического позитивизма К. Бергбем считал, что право — это то, что мы видим (см.: Bergbehm К. Jurisprudenz und Rechtsphilosophie. Bd. 1. Berlin, 1892. S. 75), то сторонник психологи­ческого направления в «правовом реализме» Дж. Фрэнк указывал, что при определении права не следует интересоваться абстрактными предписани­ями, так как правом является то, что делает в каждом отдельном случае каждый судья на основе личного восприятия (см.: Frank J. Law and Mod­ern Mind. N. Y., 1930. P. 125; его же. Fate and Freedom. N. Y., 1945. P. 12), а представители экзистенциалистской философии права Г. Кон и Е. Фех- нер уверяют, что действительным правом являются отдельные, разовые, слу­чайные факты, которые обладают индивидуальными особенностями (см.:

204

Отдельное и общее

ше представление о праве, основанное только на его эмпи­рическом восприятии, окажется односторонним и, следова­тельно, глубоко ошибочным.

Различные явления становятся сравнимыми лишь после того, как они сведены к общему. Энгельс отмечал: «И в са­мом деле, всякое действительное, исчерпывающее познание заключается лишь в том, что мы в мыслях поднимаем еди­ничное из единичности в особенность, а из этой последней во всеобщность; заключается в том, что мы находим и кон­статируем бесконечное в конечном, вечное — в преходящем. Но форма всеобщности есть форма внутренней завершенно­сти и тем самым бесконечности; она есть соединение мно­гих конечных вещей в бесконечное»1.

Эти важные методологические положения применитель­но к праву означают то, что общее для всех правовых явле­ний — как бы они ни отличались друг от друга — есть имен­но правовые, а не какие-либо иные явления (нравственные, эстетические, технические и т. д.). Следовательно, как нет абсолютно сходных, тождественных правовых явлений, так нет и абсолютного различия между ними. Все правовые яв­ления обладают определенной общностью, что выражается, например, в таких общих понятиях, как право, система пра­ва или законность.

Итак, под общим в праве следует понимать единство всех правовых явлений, выраженное в сходстве или общности их свойств, связей и отношений.

Из сказанного со всей очевидностью вытекает, что и в пра­ве не может быть общего без отдельного2, равно как и наобо­рот; что они органически взаимно связаны, зависимы, обу-

Cohn G. Existenzsocialismus und Rechtswissenschaft. Basel, 1955. S. 103; Fech- ner E. Rechtsphilosophie, Soziologie und Metaphysik des Rechts. Tubingen, 1956. S. 257).

1 Маркс К., Энгельс Ф. Т. 20. С. 548-549.

2 Методологическую ошибку допускают Г. Кельзен и все старые и новые нормативисты, когда, абсолютизируя общее в праве, отрывают его от от­дельного, провозглашая «первоначальную» правовую норму основой совер­шенно чистого долженствования (см.: Kelsen H. Reine Rechtsiehre. Aufl. 2. Wien, I960).

205

Методологические функции философии права

словлены. Каждое отдельное правовое явление содержит в се­бе предпосылки, стороны, черты того, что образует общую сущность всех правовых явлений. Эти предпосылки, сторо­ны, черты явно или скрыто для «невооруженного глаза» свя­заны между собой и в сложном единстве составляют сущность права. Вот почему нельзя познать сущность права, не выявив предварительно тех основных признаков, характерных черт правовых явлений, которые свойственны всей их совокупно­сти. И наоборот, внутренняя суть, назначение и роль каждо­го отдельного правового явления, закономерности его возник­новения, развития и отмирания могут быть плодотворно исследованы лишь на основе знания общей сущности права1.

В философской литературе иногда можно встретить утвер­ждение, согласно которому в каждом отдельном заключается общее как его сущность2. С категоричностью такого сужде­ния нельзя согласиться по следующим причинам. В каждом отдельном действительно в той или иной степени, виде или форме заключается общее, но не всякое общее составляет сущность отдельного, и это особенно наглядно обнаружива­ется при анализе правовых явлений. Как известно, могут быть различные уровни общности отдельных, в том числе и пра­вовых, явлений. Правовая норма, например, представляет со­бой соответствующее обобщение разнообразных предписаний нормативных актов. Вместе с тем понятие правовой нормы является менее общим по сравнению с понятием института права, отрасли права и тем более системы права. И едва ли можно утверждать, что уже обобщение на уровне правовой нормы обнаруживает сущность каждой отдельной статьи нор­мативного акта.

1 Эту взаимосвязь отдельного и общего отрицают некоторые сторонники юридического позитивизма. Так, Э. Бирлинг, определяя цель своей работы «Учение о юридических принципах», заявлял, что она сводится к синтетиче­скому изложению «тех правовых понятий и принципов, которые, благодаря неизменности своего содержания и сущности, независимы от индивидуаль­ных свойств какой-либо определенной (конкретной) системы позитивного права» (Bierling E. Juristische Phrinzipienlehre. Bd. 1. Berlin, 1894. S. 21).

2 См., например: Спиркин А. Г. Курс марксистской философии. М, 1965. С. 158.

206

Отдельное и общее

Далее, общее может выступать как в качественной, так и в количественной стороне явления. Очевидно, что только ко­личественная характеристика явления, каким бы уровнем обобщения она ни была, не может выражать сущность. На­пример, утверждение, что «любая исторически сложившая­ся система права есть совокупность правовых норм», явля­ется общим, но отнюдь не сущностным.

В этой связи уместно также коснуться и другого распро­страненного в философской литературе положения, смысл которого сводится к тому, что чем более общим является понятие, тем в большей степени оно воплощает в себе бо­гатство особенного и отдельного1. На первый взгляд может показаться, что в данном случае лишь воспроизводится из­вестный гегелевский тезис о всеобщем, охватывающем со­бой или воплощающем в себе все богатство особенного и отдельного, — вывод, который В. И. Ленин в «Философ­ских тетрадях» назвал прекрасной формулой2. Между тем Гегель специально подчеркивал, что всеобщее удерживает в себе то богатство особенного и отдельного, которое со­ставляет в них существенное, а внешнее, несущественное от­брасывается, в результате чего всеобщее возвышается над всеми этими особенностями и составляет их сущность. Ина­че говоря, отнюдь не все, а лишь существенные признаки особенного и отдельного составляют то их богатство, кото­рое воплощается в общем. При этом следует иметь в виду, что лишь общее определенного уровня, и именно такое, ко­торое составляет прежде всего качественные, основные, принципиальные, важные черты единичных явлений, может заключаться (и заключается) в каждом отдельном как его сущность. Так, положение о том, что Конституция Россий­ской Федерации является Основным законом страны, оз­начает, что данный отдельный правовой акт содержит в се­бе нечто принципиально общее, характерное для всего российского законодательства.

1 См., например: Павлов Т. Теория отражения. Основные вопросы теории познания диалектического материализма. М., 1949. С. 443.

2 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 90.

207

Методологические функции философии права

Задача правового исследования в том, в частности, и со­стоит, чтобы обнаруживать тот именно уровень общности от­дельных явлений, который определяет их сущность; в том, чтобы на соответствующем уровне обобщения устанавливать те основные свойства и черты отдельных явлений (все богат­ство особенного и единичного), которые характеризуют их об­щую сущность. Таким образом, в каждом отдельном заклю­чаются предпосылки, стороны, черты общего, имеющие значение для его сущности.

Общее вместе с отдельным составляет взаимодействующее единство. Конкретное проявление такого единства и есть осо­бенное. Ярким подтверждением этого является взаимодейст­вующее единство общего и отдельного в праве. Возьмем, на­пример, институт права: он представляет собой, с одной стороны, совокупность отдельных правовых норм, а с дру­гой — объединение не всяких, а лишь отдельных и опреде­ленных правовых норм. Под особенным в праве следует по­нимать именно такое единство общих и отдельных правовых проявлений в конкретной действительности.

Особенное в праве всегда представляет собой качествен­но определенное, конкретное бытие системно объединенных общих и отдельных свойств, черт, «параметров» правовых яв­лений. Так, институт права государственной или личной соб­ственности по содержанию конкретнее права собственности вообще, структура норм этого института более системна, чем структура норм права собственности вообще.

Нетрудно видеть, что не только общее, но и особенное мо­жет быть различного уровня. Например, отрасль права, по­добно институту права, является конкретным объединением в единое целое определенных правовых норм и, следователь­но, является особенным. Но это единство иное, более высо­кого порядка по сравнению с предыдущим, поскольку в не­го входят не только нормы, но и институты права. Еще более высоким уровнем особенного является система права, объеди­няющая нормы, институты и отрасли права определенной со­циально-политической формации.

Возведение особенного в общее в праве предполагает об­наружение внутренней общности и единства между особен­ными проявлениями правовых явлений. Основываясь на этой

208

Отдельное и общее

общности и исходя из нее, оказывается возможным вскрыть отличие друг от друга особенных форм правовых явлений и тем самым показать объективное многообразие норм прояв­ления права как общего.

Определяя общее в праве как единство многообразных правовых явлений, мы отмечали, что первое выражается в сходстве или общности свойств, связей и отношений вто­рых. Из этого вовсе не следует, что всякая общность и тем более сходство есть сущность отдельного, позволяющая от­личить одно целостное правовое явление от другого. Так, лю­бая правовая норма является общим правилом поведения и юридически обязательна к исполнению. Но это общее пока не дает возможности отличить одну правовую норму от другой, хотя и указывает на их сходство. Различие между нормами права обнаруживается на уровне особенного, по­скольку при конкретном их проявлении становится очевид­ным не только разное содержание каждой из них, но и раз­ная степень общности данных правил поведения (действие нормы права во времени и пространстве), а также различ­ная степень их юридической силы (иерархия правовых норм). Отсюда вытекает и различие между понятиями об­щего и всеобщего в праве. Всеобщее в праве — высший («универсальный») уровень сходства или общности свойств связей и отношений правовых явлений.

Следует, однако, иметь в виду, что существует и иное об­щее в праве, а именно такое, которое воплощает в себе не лю­бые, а лишь закономерные свойства, связи и отношения пра­вовых явлений. Тем самым общее в праве отличается от отдельных проявлений права тем, что вбирает в себя только существенное содержание отдельных правовых явлений. Ес­ли правовое содержание в отдельном его проявлении непосред­ственно сливается со своей формой существования, то в пра­вовом общем она отделяется от формы своего конкретного существования, обретает новую форму, объединяя и органи­зуя уже синтезированное содержание отдельных правовых про­явлений. И в этом качестве общее доминирует, господствует, властвует над отдельным, единичным правовым явлением.

В результате образуются две крайности — общего и отдель­ного в праве, противоречия которых снимаются через особен­

14 Зак. № 2838 Керимов

209

Методологические функции философии права

ное. В правовом особенном содержатся не только существен­ные свойства, закономерные связи и отношения отдельных проявлений права, но и их различия. Тем самым в отличие от общего особенное в праве имеет двойственный характер.

Таким образом, как правильно отмечал Б. К. Касенов, «в единичном, особенном и всеобщем оригинально сочета­ются, во-первых, отправной пункт научного познания — кон­кретное как объективное единство единичного, особенного и всеобщего; во-вторых, конечная цель познания — конкрет­ное как познанное единство многообразия, единство всеоб­щего, особенного и единичного; наконец, посредствующее звено между единичным и всеобщим — особенное»1.

Между отдельным, особенным и общим в праве сущест­вуют взаимопереходы. Более того, грани между ними настоль­ко подвижны, что одно и то же правовое явление в зависи­мости от аспекта рассмотрения, от того, в связи с какими другими явлениями (или условиями) оно изучается, может вы­ступать то в одном, то в другом, то в третьем качестве. То, что является отдельным в одном отношении, может стать осо­бенным или общим в другом отношении, и наоборот. Так, в повседневной практике правотворческой деятельности мы не­редко сталкиваемся с фактами, когда по мере созревания не­обходимых условий правовая норма ограниченного действия распространяется на более широкий круг аналогичных отно­шений. Постепенно, шаг за шагом возникают другие нормы, регулирующие различные стороны, моменты, особенности этих отношений. Место отдельной правовой нормы занима­ет целый ряд норм, образующих в своей совокупности пра­вовой институт. И наоборот, выполнив свою социальную функцию, те или иные правовые нормы, составляющие в сво­ем единстве правовой институт, в новых условиях теряют свое значение и отменяются.

Однако в юридической литературе эта подвижность, к со­жалению, нередко затушевывается. Так, в связи с рассмотре­нием содержания и формы права А. А. Ушаков отмечает:

1 Касенов Б. К. Диалектика единичного, особенного и всеобщего в «Ка­питале» К. Маркса. М., 1963. С. 43.

210

Отдельное и общее

«Сущность лежит в плоскости общего, содержание — в пло­скости конкретного, единичного». А что лежит в плоскости особенного? Не ответив на этот вопрос, автор продолжает: «Поэтому не может быть двух одинаковых содержаний, как не может быть двух одинаковых людей»1.

Действительно, сущность представляет собой общее, но мо­жет быть и особенным, а содержание выступает не только как отдельное (конкретное, единичное), но и как особенное и да­же общее в зависимости от того, в каком аспекте или в свя­зи с какими другими явлениями сущность исследуется. При анализе соотношения отдельного, особенного и общего сле­дует иметь в виду, что их значение отнюдь не равнозначно. Так, историческая необходимость правового развития выра­жается прежде всего в общем и особенном, в то время как в отдельном может проявиться и случайность, которая, однако, не отменяет этой необходимости общего и особенного в пра­ве, хотя и оказывает известное влияние на них. Единичные причины, как отмечал Г. В. Плеханов, не могут произвести ко­ренных изменений в действии причин общих и особенных, ко­торыми к тому же обусловливаются направление и пределы

2

влияния единичных причин .

Диалектика отдельного, особенного и общего имеет огром­ное методологическое и непосредственно практическое зна­чение. Так, если каждое отдельное участвует в образовании общего, то только путем учета и тщательного анализа единич-

1 Ушаков А. А. Очерки советской законодательной стилистики. Пермь, 1967. С. 30.

Аналогичные элементарно-схематические параллели можно встретить и в философской литературе. Так, А. П. Шептулин пишет: «Взаимосвязь об­щего и отдельного проявляется как взаимосвязь целого и части, где целым является отдельное, а частью — общее» (Шептулин А. П. Диалектика еди­ничного, особенного и общего. С. 51). Но в действительности может быть и прямо противоположное соотношение: целым может быть не только от­дельное, но и их совокупность или система, равно как и, наоборот, частью может быть не только общее, но и отдельное в качестве части определен­ного общего. Соотношения между упомянутыми категориями куда более диалектичны, сложны, тонки, чем представляют себе указанные авторы, претендующие на диалектику их соотношения.

2 См.: Плеханов Г. В. Избранные философские произведения. Т. I. M., 1956. С. 332.

14*

211

Методологические функции философии права

ных правовых явлений можно углубить познание сущности права, обнаружить новые и конкретизировать известные за­кономерности его развития. Если общее есть отражение за­кономерностей развития отдельных явлений, то, следователь­но, правоведение должно умножать богатство своих идей, учений, теорий и тем самым более эффективно использовать научное предвидение в практике правового строительства. Ес­ли границы общего, особенного и отдельного весьма подвиж­ны, то совершенно необходимо четко определять направле­ние каждого конкретного правового исследования, тщательно изучать связи и отношения анализируемых правовых явлений с другими (в том числе и неправовыми) явлениями социаль­ной жизни. Если общее и особенное в праве могут быть раз­личного уровня, выражая разную степень сходства или общ­ности свойств, связей и отношений правовых явлений, то при сравнительном анализе сущности отдельных исторических ти­пов права необходимо акцентировать главное внимание не на формальном сходстве, а на их сущностном отличии друг от друга, т. е. на особенном. Если, далее, в каждом отдельном содержатся предпосылки, стороны, черты общего, то, следо­вательно, в практической правотворческой деятельности не­обходимо стремиться к тому, чтобы каждая статья создаваемо­го нормативного акта и акта в целом в максимальной степени отражала сущность права. Если каждое особенное есть един­ство общего и отдельного в их конкретном проявлении, то, применяя на практике общую правовую норму к сложному случаю правонарушения, нужно в полном соответствии с принципами правосудия строго следовать требованиям право­вого предписания, всесторонне и глубоко изучать совокуп­ность условий совершения правонарушения и личность пра­вонарушителя и на основе этого единства выносить решение (приговор). Если между отдельным, особенным и общим в праве отсутствуют непреодолимые грани и их соотношение характеризуется взаимопереходами в процессе развития и из­менения, то можно путем создания благоприятных условий способствовать практическому превращению отдельного про­грессивного правового явления в особенное и общее и, на­оборот, устаревшего отрицательного особенного и общего — в отдельное или даже их полной ликвидации и т. д. и т. п.

212

Отдельное и общее

Разумеется, отмеченные общие положения, вскрывающие значение рассматриваемых категорий для развития теории и практики права, абстрактны. Однако использование этих по­ложений при анализе отдельных правовых явлений позволит их конкретизировать, поэтому и результат исследования бу­дет практически более осязаемым. Вот почему дальнейшая разработка диалектики соотношения отдельного, особенного и общего требует изысканий не только в гносеологическом плане, но и в плане специфических проблем различных от­раслей и направлений юридической науки.

Впрочем, сказанное относится в равной мере и ко всем другим философским категориям, освещаемым применитель­но к праву в данной книге.

Глава 14

<< | >>
Источник: Керимов Д.А.. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии права. 2-е изд. М.: Аванта+,2001. - 559 с.. 2001

Еще по теме ОТДЕЛЬНОЕ И ОБЩЕЕ:

  1. 41 КОНКУРЕНТНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА ОТДЕЛЬНЫХ СТРАН И ОТДЕЛЬНЫХ ФИРМ
  2. Тема 17. Общее равновесие.
  3. Общее - особенное - единичное в праве.
  4. Зачем нужно утверждать доли каждого собственника на общее имущество в доме?
  5. Тема 17. Общее равновесие.
  6. ЕДИНИЧНОЕ, ОСОБЕННОЕ И ОБЩЕЕ
  7. ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ О ПРАВОСОЗНАНИИ
  8. ОБЩЕЕ УЧЕНИЕ О ДОГОВОРЕ
  9. Глава 13. Единичное и общее
  10. Соотношение права и морали: общее и различия
  11. § 1. Общее равновесие и механизм обратной связи
  12. §2. Ius commune - общее право континентальной Европы XIII- XVIII вв.
  13. Общее собрание собственников помещений в многоквартирном доме
  14. Как оформить права собственности на общее имущество?
  15. Раздел № 2. Общее учение о государстве.
  16. Раздел II. Общее учение о государстве