Абсолютизация формационного подхода

Марксистскую экономическую концепцию отличает безграничная уверенность ее автора в собственной правоте. Согласно марксистской теории, противоречие между про­изводительными силами и производственными отношени­ями является общеисторическим условием смены любых общественных формаций.

Авторы марксистской концепции абсолютизировали на­блюдаемую ими стадию развития капитализма, сделав из своего анализа императивные выводы о неизбежности и всеобщности революционной замены кагашшизма, уни­версализации их, даже не допуская мысли о возможности

капитализма решать свои противоречия эволюционным путем.

Позднее В. И. Ленин, анализируя капитализм конца XIX — начала XX вв., с присущими ему концентрацией и централизацией производства, деятельностью монополий, пишет уже о «загнивающем», «умирающем» капитализме (Ленин В. И. ПСС. T. 27. С. 422, 424). Основываясь на своих исследованиях, В. И. Ленин сделал вывод о том, что «развитие... осуществимо лишь к социалистическому об­ществу, к социалистической революции» (Ленин В. И. ПСС. T. 30. С. 13).

Абсолютизация анализируемой действительности, фа­тальная предопределенность перемен по единственно воз­можной схеме, и «революционная решительность» дейст­вий, базирующаяся на фанатичной идеологической вере — вот только некоторые теоретические основы появления исторического тупика под названием «командно-админи­стративная система».

Дальнейший ход истории стран с рыночной экономиче­ской моделью наглядно показал, что несмотря на маркси­стские прогнозы об их якобы неизбежном движении к социализму, эти страны успешно преодолели фатализм смены формаций и смогли решить и решают социально-экономические проблемы, неизменно повышая качество своего общественного бытия. Видимо, одной из основных причин провала марксистского футуризма явилась недоо­ценка универсальности и склонности к постоянному само­совершенствованию таких явлений, как рыночная эконо­мика и демократия.

Рассмотрим важнейшие теоретические положения мар­ксистско-ленинской доктрины, характеризующие, по мне­нию ее создателей, основные черты будущего общества и пути, ведущие к реализации коммунистических идеалов. В связи с этим важно заметить, что с самого начала своего появления марксистская (а позже и ленинская социально-экономическая концепция) подверглась критике со сторо­ны самых разных экономических школ и направлений, а также политических движений — анархистов, социал-де­мократов, неолибералов и др., начиная со второй половины XIX в. вплоть до наших дней (см. подробнее, Бердяев H. Истоки и смысл русского коммунизма. M., 1990; Буртин Ю. Ахиллесова пята исторической теории Маркса. «Ок­тябрь», 1989, №№ 11, 12).

510

511

Теоретическое обоснование уничтожения частной собственности

Классики марксизма новую формацию прогнозировали исключительно как общество без рыночных отношений. «В обществе, основанном на началах коллективизма, на об­щем владении средствами производства не обменивают своих продуктов; ...в противоположность капиталистиче­скому обществу, индивидуальный труд уже не окольным путем, а непосредственно существует как составная часть совокупного труда» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. T. 19. С. 18).

В. И. Ленин до времени НЭПа полагал, что «строящееся общество» и рынок — суть противоположности.

Важнейшая предпосылка коммунистического нетовар­ного производства — ликвидация частной собственности. Авторы «Манифеста Коммунистической партии» недвус­мысленно указывали на то, что суть их учения — уничто­жение частной собственности. Этим преодолевается объ­ективная основа существования таких явлений, как рынок, товар, деньги, цена, кредит, процент и прочие атрибуты рыночного хозяйства. «Товарный фетишизм», т. е. безлич­ностная сила рынка, заменяется сознательным управлени­ем бесконечного множества потоков различных продуктов труда человека (см. гл. 5, § 7).

Введение режима «военного коммунизма» в России по­сле Октябрьского переворота 1917 г. было обусловлено не только и не столько международной интервенцией и враж­дебным окружением, как это преподносилось в «Кратком курсе истории ВКП(б)». Это была осознанная и целенап­равленная попытка на практике осуществить строительство нового общества — без денег, цен, товаров — на основе марксистской доктрины. В. И. Ленин признавал, что, по существу, режим «военного коммунизма» был попыткой непосредственного перехода к социализму, которая натол­кнулась на отчаянное сопротивление прежде всего кресть­янства (см.: Десятый съезд РКП(б). Стенографический отчет. M., 1963. С.430). Введение же НЭПа рассматрива­лось как временное отступление, как «передышка», как

512

тактический маневр. «Не удалась лобовая атака, — писал В. И. Ленин, — перейдем в обход, будем действовать осадой и сапой» (В. И. Ленин. ПСС. T. 44. С. 165). Механизм вне­рыночного распределения ресурсов и вообще материаль­ных благ в марксистской концепции непосредственно свя­зан с так называемой общественной собственностью, то­тальным государственным контролем и централизованным планированием.

Концепция централизованного планирования и измерение затрат труда

В программном политическом документе марксизма — «Манифесте Коммунистической партии» — можно прочи­тать следующие положения:

«Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства...

Это может, конечно, произойти сначала лишь при по­мощи деспотического вмешательства в право собственно­сти и в буржуазные производственные отношения...

Однако в наиболее передовых странах могут быть почти повсеместно применены следующие меры.

1. Экспроприация земельной собственности и обраще­ние земельной ренты на покрытие государственных расхо­дов.

...5. Централизация кредита в руках государства посред­ством национального банка с государственным капиталом и исключительной монополией.

...7. Увеличение числа государственных фабрик, орудий производства, расчистка под пашню и улучшение земель по общему плану.

8. Одинаковая обязательность труда для всех, учрежде­ние промышленных армий, в особенности для земледелия» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. T. 4. С. 446, 447).

Однако и в государственной экономике хозяйство объ­ективно нуждается в постоянном измерении соотношений между затратами и результатами трудовой активности.

Марксистская концепция говорит о следующем: «...про­изводитель получает обратно от общества за всеми вычета­ми ровно столько, сколько сам дает ему. Например, обще­ственный рабочий день представляет собой сумму индиви­дуальных рабочих часов, индивидуальное рабочее время —

17

513

это доставленная им часть общественного рабочего дня, его доля в нем. Он получает от общества квитанцию о том, что им доставлено такое-то количество труда (за вычетом его труда в пользу общественных фондов) и по этой квитанции он получает из общественных запасов такое количество предметов потребления, на которое затрачено столько же труда. То же количество труда, которое он дал обществу в одной форме, он получает обратно в другой форме» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. T. 19. С. 18).

Как видно из приведенной цитаты, авторы теории мар­ксизма предложили осуществлять учет труда и его резуль­татов в непосредственном измерении рабочего времени индивидуума. Но как учесть интенсивность трудовых за­трат, все большее усложнение труда? Сведение трудовых затрат различной интенсивности и труда разной сложности только к учету проработанного времени означает введение уравнительного распределения, что является экономиче­ской бессмыслицей. В свою очередь, ни интенсивность труда, ни его сложность точно измерить невозможно. Про­цесс учета трудовых затрат усложняет и прогрессирующая наукоемкость труда. И главный вопрос — кто будет осуще­ствлять учет затрат труда в социалистическом обществе? Госплан? Как отмечал выдающийся представитель неоли­беральной школы в экономической теории Людвиг фон Мизес, «...в социалистическом обществе, где существует только один управляющий (т. е. государство — прим. автора) нет ни цен факторов производства, ни экономиче­ского расчета. Предпринимателю в капиталистическом об­ществе фактор производства через свою цену посылает предупреждение: «Не трогай меня, я предназначен для удовлетворения другой, более насущной потребности». При социализме эти факторы производства немы» (Мизес Л. Бюрократия. Запланированный хаос. Антикапиталисти­ческая ментальность. M., 1993. С. 30) .

В рыночной экономике стимулирование высококласс­ной работы достигается путем конкуренции на рынке тру­да. Именно на этом пути общество достигает высокой производительности и мировых стандартов качества про­дукции. Конкуренция на рынке труда — это один из

1 В упомянутых работах Людвига фон Мизеса, а также книге Фридриха фон Хайека «Дорога к рабству» M., 1993, дается исчерпывающий анализ несостоятельности централизованно управляемой системы хозяйства.

514

основополагающих принципов рыночной экономики. На­ряду с рыночным стимулированием труда в высокоразви­той рыночной эконс мике действует и такое ключевое звено эффективности, как конкуренция среди производителей. Именно конкуренция является мощным ускорителем сни­жения всех видов издержек в производстве, стремления товаропроизводителей, каждого в отдельности, вырваться вперед в вечной гонке снижения затрат. Такого универ­сального «вечного двигателя», как конкуренция, дающего энергию всем экономическим звеньям, задавая им направ­ление постоянно растущей экономической эффективно­сти, нерыночное хозяйство не имеет.

«Вечным двигателем» нерыночной системы, действую­щим в направлении, противоположном экономическому прогрессу, является всеобщее отсутствие интереса в повы­шении производительности труда, качественной работе, расширении ассортимента товаров, снижении себестоимо­сти, экономии ресурсов, внедрении достижений HTF, по­вышении квалификации людей.

В свою очередь, всеобщее отсутствие интереса является прямым результатом огосударствления экономики, ликви­дации института частной собственности и волюнтаризма в определении вознаграждения такого фактора производства как труд.

Все регулирующий и определяющий центр в командно-административной системе устанавливает и цены, и опла­ту труда, предопределяя волевым решением и стоимость продукции и прибыль предприятия. Основой же цены могут быть лишь конкурентные издержки, и определить их может только рынок. В отсутствие же рынка волюнтаризм центра в определении цен, оплаты труда, себестоимости может принимать неограниченные масштабы, что мы и видели на разных этапах нашего бытия.

Насильственное разрушение основ рыночной экономи­ки в виде революционной экспроприации собственности, уничтожения конкуренции привели к сверхмонополизации хозяйства и в конечном счете тупику общественной эво­люции. Монополизм, а уж тем более распространенный на все общество — верная дорога к экономической катастро­фе. Только идеологическая предвзятость В. И. Ленина не позволила ему расширить трактовки движения монополиз­ма: ведь и в стране «победившего пролетариата» монополия объективно ведет к застою.

17*

515

Исторический опыт показывает, что эффективная неры­ночная экономика — это иллюзия. Она обрекает общество на нищенский уровень потребления, потому что в ней не существует экономических регуляторов, которые заменили бы рыночную конкуренцию на равноценный стимул, воз­действующий на наемного работника, товаропроизводите­ля и экономическую систему в целом.

Основоположники марксизма, как представляется, не смогли спрогнозировать продолжение бурного роста про­изводительных сил в рыночной экономике.

К. Маркс и Ф. Энгельс не отрицали быстрого развития производительных сил в рыночной экономике, но они были убеждены, что капиталистические производственные отношения уже в XDC в. превратились в оковы производи­тельных сил, тормозя дальнейший их рост. Авторы марк­систской теории экономического роста не предполагали, что рыночная экономика путем разрешения собственных противоречий движения способна вызвать к жизни даль­нейшие промышленные, научно-технические революции, приводящие общество с рыночной экономикой в иное, несравненно более высокое качество.

Проблемы демократии и диктатуры пролетариата

Каким образом государственная идеология может соче­таться с постоянно провозглашаемыми принципами де­мократии в командной системе? Ранее в анализируемой теме говорилось о том, что столпами современного благо­получного общества являются рыночная экономика и де­мократия. Итак, вторая составляющая, обеспечивающая переход общества в более высокое качество, это его демок­ратический дух и демократическое построение, причем демократия пронизывает все общество, от его экономиче­ского фундамента, где воплощением экономической де­мократии является рынок, до политической, юридической, духовной сфер жизнедеятельности.

Проблема не была обойдена в концепции марксизма. «Между капиталистическим и коммунистическим обще­ством лежит период революционного превращения первого во второе... и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой про­летариата» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. T. 19. С. 27).

«Диктатура пролетариата, период перехода к коммуниз­му впервые даст демократию для народа, для большинства,

516

наряду с необходимым подавлением меньшинства, эксплу­ататоров». (Ленин В. И. ПСС. T. 33. С. 90).

Чеканность выражений, императивность выводе в клас­сиков марксизма о сущности демократии рыночной эко­номики, необходимости и неизбежности ее замены дикта­турой пролетариата показали, с учетом последующего ис­торического опыта, что и здесь обнаружился недостаток прогноза о самодвижении демократии рыночного обще­ства, научившегося решать свои внутренние противоречия, не разрушая систему, как предрекали классики, а переводя ее в новое, более высокое качество.

Диктатура и демократия несовместимы уже по своей природе. По своей внутренней логике самодвижение дик­татуры пролетариата за очень короткий промежуток време­ни превращается в диктатуру правящей партии, затем в диктатуру узкого крута партийных лидеров и, наконец, в диктатуру одного человека. Здесь уже демократия полно­стью отмирает, ибо в ней просто нет необходимости. А если общество не пропитано духом демократизма, то в нем возможно все: и тотальное огосударствление средств про­изводства, лишенное экономического смысла; попытки введения натурального продуктообмена, как этап на пути к коммунизму; «рекордные темпы» индустриализации, приводящие к тяжелейшим диспропорциям в экономике, нерациональному расходованию природных ресурсов и ни­щенскому потреблению людей во имя государственных интересов; массовая коллективизация, означающая на практике подрыв потенций продовольственного снабже­ния страны; вселенский террор под лозунгом строительства социалистического общества.

Классовое понимание демократии неизбежно привело к монополии на информацию и на истину только правящей политической партии, и как результат — монополизм в экономике, политике, социальной сфере, идеологии. По­следствия этого монополизма сегодня переживает наше общество. Понятия «классовое сознание», «классовый под­ход», «классовая ненависть» сегодня созвучны с понятием «расизма» и неизбежно должны быть заменены понятием «общечеловеческие ценности» как основным критерием цивилизованности общества.

Резюмируя определенную часть анализа сформулиро­ванной проблемы, хотелось бы привести теоретические положения экономиста.Б. Д. Бруцкуса, написанные в 1921-

517

1922 гг. в работе «Социалистическое хозяйство. Теоретиче­ские мысли по поводу русского опыта». По некоторым оценкам, это самое важное исследование по экономике социализма на русском языке в нашем столетии.

«Марксизм не разработал теории социалистического хо­зяйства, — отмечал Б. Бруцкус, — но он определил его основные принципы как вытекающие частью из того, что социализм должен возникнуть путем трансформации капи­тализма, частью из того, что они являются постулатами класса, организующего социализм, — промышленного

пролетариата.

...Единый план социалистического хозяйства есть цент­ральная идея марксизма. Благодаря наличию такого плана социализм не только обещает унаследовать высокую тех­нику капиталистического хозяйства — он надеется в даль­нейшем концентрацией производства и подбором наиболее совершенных типов предприятий поднять ее на высшую ступень и установить такую гармонию между производст­венной организацией и общественными потребностями, которая в капиталистическом хозяйстве недостижима. Марксизм, как мы указывали, говорит об «анархии капи­талистического производства», и он берется ее преодолеть.

...Совершенно очевидно, что экономическая система, которая не располагает механизмом для приведения про­изводства в соответствие с общественными потребностями, несостоятельна. Стремясь преодолеть «анархию капитали­стического производства», социализм может повергнуть народное хозяйство в «суперанархию», по сравнению с которой капиталистическое государство являет собой кар­тину величайшей гармонии» (Бруцкус Б. Д. Социалистиче­ское хозяйство. Теоретические мысли по поводу русского опыта. «Новый мир» № 8, 1990. С. 174, 179, 187, 193-194).