Защита Западной Европы, 1947-1954

Моральные аспекты стали приниматься в расчет в то время, когда крупнейшие державы Западной Европы начали внимательно рассматривать совместно с Соединенными Штатами вопросы финансовой и экономической помощи, а также вопросы обороны.

После того как всем стало ясно, что никакого сотрудничества между Востоком и Западом по вопросу о разоружении быть не может, равно как и никакого сотрудничества относительно помощи по плану Маршалла, западноевропейские государства озаботились необходимостью создания формальной оборонной структуры с целью создания безопасного окружения, в котором может проходить процесс восстановления, Британия и Франция не были удовлетворены туманными обязательствами США об оказании помощи в случае возникновения угрозы, как то было предусмотрено доктриной Трумэна. Первым важным шагом в военном сотрудничестве стало заключение в 1948 г. Брюссельского договора между Британией, Францией и Нидерландами. Это было шагом вперед в западноевропейском сотрудничестве, хотя основное положение договора, связанное с устранением возможностей «возобновления Германией агрессивной политики» было явно устаревшим. Ставшая образцовой страной социал-демократии, Швеция также предпринимала определенные усилия с целью заключения аналогичного пакта безопасности между Скандинавскими государствами, однако ее усилия были сведены к нулю, после того как нейтральная Финляндия вышла из переговоров, опасаясь вызвать гнев Советского Союза, а Соединенные Штаты отказались снабжать любой северный союз оружием.

К концу 1948 г. политики Великобритании и Франции настаивали на необходимости создания военного аналога плача Маршалла, и в 1949 г. они получили то, что хотели. В апреле этого года

десять 454 ГЛАВА 11

европейских государств совместно с Соединенными Штатами и Канадой подписали в Вашингтоне договор о создании Организации Североатлантического договора (НАТО). Этими десятью странами были Великобритания, Франция, страны Бенилюкса, Италия, Дания, Норвегия, Исландия и Португалия. В отличие от 1919 г. в США решили, что их национальная безопасность тесно связана с безопасностью Западной Европы, и потому на этот раз сотрудничество между европейскими странами по вопросам обороны и международных отношений осуществлялось при посредничестве и воздействии Соединенных Штатов. Это стало одной из причин того, почему Европа столь медленно утверждала собственное присутствие в международных делах и не скоро выступила с инициативами по построению европейской оборонительной системы, отдельной от институтов (даже если и связанной с ними), созданных Соединенным Штатами после второй мировой войны.

В 1947 г. американское Центральное разведывательное управление (ЦРУ) сделало вывод, что советская вооруженная угроза Западной Европе не является значимой, однако к 1949 г. советский военный потенциал подвергся переоценке и утвердился шаблонный набор «обязательств» холодной войны, что определило будущую гонку вооружений.

С началом поступления помощи по плану Маршалла в Европе появился новый стимул к сотрудничеству в области торговли, что выразилось в создании в январе 1948 г. таможенного союза Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Этот крайне удачный пример регионального сотрудничества был вскоре повторен другими европейскими странами — Швеция, Норвегия и Дания создали группу на севере; ходили слухи, что Греция и Турция собираются создать такой же таможенный

РЕКОНСТРУКЦИЯ ЕВРОПЫ, 1945-1968 455

союз в Средиземноморье. Выражалась надежда, что подобные ассоциации будут содействовать внутреннему возрождению и позволят малым государствам Европы иметь более веский голос при определении своей будущей судьбы. В то время как европейские связи становились все крепче при активном участии политиков, не бывших христианскими демократами, вроде бельгийца Поля- Анри Спаака, бывшие «великие» державы Европы разрывали давно установленные имперские связи.

Деколонизация, 1946-1962

Вторая мировая война, ставшая глобальной как по масштабам, так и последствиям, принесла фундаментальные изменения в отношения между колониальными державами Западной Европы и территориями, которыми они управляли. Относительная легкость, с которой Британия и Франция правили морями в XIX в., теперь сменилась их зависимостью от Америки, и, пожалуй, нигде утрата ими былого могущества не была столь очевидной, как в их имперских отношениях. Еще до окончания второй мировой войны в промышленном Манчестере состоялась афро-азиатская конференция, принявшая декларацию, в которой было заявлено: «Мы полны решимости стать свободными... Мы заставим весь мир прислушаться к нам». Среди присутствовавших были будущий премьер-министр и президент Ганы Кваме Нкру-ма и будущий президент Кении Джомо Кениата. Эта декларация, как и многие ей подобные, отражали идею, широко распространившуюся во время войны: поскольку вторая мировая война является поистине всемирной битвой, она должна иметь всемирные последствия.

Военные конференции союзников сопровождались заявлениями против колониализма, особенно со стороны Соединенных Штатов, которые рассматривали империю в лучшем случае как архаичную форму правления, а в худшем — как нечто явно неэкономичное и деспотичное. Империя противоречила принципам самоопределения, впервые провозглашенным Вильсоном в Версале и повторенным Рузвельтом в Атлантической хартии в 1941 г. Советский Союз также поощрял борьбу в колониях, которую его послевоенная пропаганда, оглядываясь на Ленина и Троцкого, называла «освободительными войнами». Переход к независимости стал травмой для всех, кто оказался в него вовлечен. В некоторых странах он сопровождался жестоким насилием и беспорядками. Когда 17 августа 1945 г. была провозглашена республика в Голландской

Индонезии, голландское правительство не сочло возможным согласиться с этим без целого ряда 456 ГЛАВА 11

оговорок. Лишь в конце лета и начале осени 1949 г. были подписаны соглашения, которые позволили индонезийской независимости в августе 1950 г. стать историческим фактом.

К марту 1946 г. британское правительство, скорее добровольно чем под давлением, признало, что Индии должна быть предоставлена полная независимость от Короны. Переход завершился к августу 1947 г., однако этот процесс вызвал чувство глубокой ненависти между индусами и мусульманами, поскольку возникло два независимых государства — Индия и Пакистан. За ними в январе 1948 г. последовала Бирма, которая предпочла, в отличие от Индии, выйти из Британского Содружества. Территориально ближе к метрополии 18 апреля 1949 г. был принят Акт о Республике Ирландия (это, правда, не было актом «деколонизации*), однако «Шесть графств» Северной Ирландии остались частью Соединенного королевства. Страны Содружества в Африке «освободились» позднее, обычно путем соглашений, и первым из них стал в 1957 г. Золотой Берег (Гана). В шестидесятые годы процесс деколонизации усилился в Восточной и Западной Африке. Тем временем Южная Африка, где в результате действий состоявших в основном из буров правительств была сформулирована и воплощена в жизнь концепция апартеида, вышла в 1961 г. из Британского Содружества.

Подобно Британии, Франция начала сталкиваться с оппозицией своей колониальной политике еще до начала войны, однако официальные лииа в Париже не придавали особого значения этим проявлением протеста, и в 1945 г. освободившаяся от оккупации Франция была твердо намерена сохранить значительные части «заморской Франции» — эти части разбросанной французской империи, в особенности на территории Индокитая и находившегося ближе к дому Алжира. Последовавшие войны стали одними из самых жестоких и долгих войн эпохи деколонизации. В 1945 г. Франция вернулась в Индокитай (оставленный французами и оккупированный японцами во время войны), и очень быстро оказалась вовлеченной в разорительные политические и военные действия, тянувшиеся до 1954 года. В Северном Вьетнаме Хо Ши Мин создал «свободное государство» с сильной коммунистической армией. Эта война, закончившаяся падением Дьенбьенфу в мае 1954 г., стала еще одной вехой в холодной войне. Вскоре в нее втянулись Соединенные Штаты, что имело далеко идущие последствия. Самое худшее для французской метрополии наступило, когда вызов имперскому правлению был брошен в Алжире. Отношение к последнему всегда определялось лозунгом «Алжир — это Франция», он считался неотъемлемой частью республики, «проРЕКОНСТРУКЦИЯ ЕВРОПЫ, 1945-1968 457

должением самой Франции», и только после десяти лет затяжного конфликта, поставившего под угрозу политическую стабильность континентальной Франции, Алжир 1 июля 1962 г. стал независимым государством². Именно де Голль, вернувшийся к власти в 1958 г., сделал этот переход возможным.