СТРУКТУРА ЕГИПЕТСКОГО ОБЩЕСТВА СРЕДНЕГО ЦАРСТВА «МАЛЫЕ ЛЮДИ»

Начнем с того, что ослабление роли центра как связующего звена между регионами при условии наличия традиционных связей между областями не могло не вызвать оживления хозяйственных взаимообменов на местах.

«Малые» среднего царства нередко вообще оказываются богатеями, крупными сановниками с высоким придворным или государственным званием. Они претендуют на особое положение в обществе, положение людей, достигших успеха и процветания своим собственным трудом и (нередко) воинской доблестью. Образ подобного «малого», выбившегося в верхи ценою неимоверного напряжения и за счет неординарных личных качеств, обретает в Египте на время особую притягательность. Даже номархи времен правления XI династии охотно величают себя «сильными малыми». Уже этот факт позволяет судить о степени влияния на события в стране прослойки деятельных владельцев относительно небольших поместий, которые называют себя «малыми людьми». Причем основное направление их усилий к исходу третьего тысячелетия до н. э. объединение Египта.

Первоначально весьма благоприятное для оживления хозяйственной деятельности на местах, приведшей к формированию нового слоя активных землепользователей, состояние распада старой централизованной системы вскоре начинает мешать успешному развитию местной инициативы. Для состоятельных «малых» людей очевидной начинает выглядеть необходимость установления гарантированного строгими законами порядка, то есть строительство сильного централизованного государства.

Этого же требовали и нужды активизировавшейся в Переходный нериод торговли. Напомним, что торговцам довелись нзять на себя часть функций, ранее исполнявшихся центральной властью. Они с большим или меньшим успехом пытались обеспечить осуществление традиционных o6- меных операций между регионами и доставку материалов, сырья, редких или малодоступных в самом Египте. C этой точки (особенно при осуществлении торговли внутренней) распад Древнего царства, несомненно, был на руку торговцам.

Однако вскоре, по мере развития системы поместий «мальгх людей», акцент в торговле начинает смещаться. Торговому сословию оказалось выгоднее взять на себя роль посредника при натурально-вещевом обмене между небольшими и часто географически близкими хозяйствами. He последнюю роль при этом играли и соображения безопасности: дороги в Египте в Переходный период вызывали серьезную озабоченность у любого торговца.

Ранее подобная роль посредников была мало перспективной: в крупных комплексах знатных мемфисских землевладельцев все необходимое производилось тут же, на месте.

При XI династии некое небольшое частное хозяйство выменивало на стороне ткани собственного производства уже исключительно при помощи посредников. Интересно, что и в этом случае основным мерилом равноценности обмена служило зерно, хлеб. Анализ купчих Переходного периода свидетельствует, что зерновой эквивалент был характерен для проведения большинства обменов.

Наряду с хлебом охотно расплачиваются и принимают к оплате одежду, скот, битую птицу. Однако встречаются совершенно немыслимые варианты договоров, выгода которых для обеих сторон выглядит весьма ситуативной. Можно только предположить, каких усилий стоил каждому из покупателей поиск согласного на предложенные условия продавца. Естественно, что трудоемкость подобных сделок заставляла искать упрощенную схему достижения согласия сторон. Примечательно, что приблизительно с XXII века до н. э. (а на это время и приходится пик найденных необычных договоров о купле-продаже) из разряда странных выдвигаются сделки с использованием в качестве платы за продукт или за услуги посредника металлов — чаще всего меди, обработанной и даже «сырой», весовой. При этом очевидно, что металл выступает только в качестве промежуточной цепи обмена, очень редко его получение вызвано прямыми хозяйственными потребностями поместья. Изредка удается даже проследить цепочку «расходования» полученной меди на обеспечение покупки нужных поместью товаров.

ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ

Иное положение — во внешней торговле, где поиски меди не следует связывать в большинстве случаев с ростом товарно-денежных отношений. Здесь получение металла при VIII-X династиях часто является самоцелью торговых операций, а медь выступает лишь в качестве одного из видов необходимого египтянам сырья. Что, кстати, свидетельствует о малой пригодности данного эквивалента обмена на роль всеобщего, универсального. И еще анализ той части отчетов о внешнеторговых предприятиях египтян, где дело касается меди, позволяет сделать один весьма важный вывод: при XI династии резко сокращается количество меди, закупаемой торговцами в частном порядке. Быстро усиливающееся государство начинает предпринимать деятельные меры по централизации доставки необходимого Египту сырья.

K этому времени у соседствующих с долиной Нила племен ускоряется формирование первичных форм государственных объединений. Нередко малопригодные природно-климатические условия и близость богатой и еще неокрепшей страны (Египта) провоцировали закрепление военных институтов в структуре новообразующихся племенных союзов. B подобных условиях логичной выглядит следующая схема развития связей Египта с агрессивным окружением воинствующих соседних племен: торговая прослойка, почувствовав крайнюю рискованность самостоятельных передвижений по территориям, прилегающим к Египту, поддерживает установление твердой центральной власти в стране. Окрепшие фараоны в благодарность (к тому же в этом случае их собственные устремления совпали с пожеланиями торговцев) стремятся обезопасить караванные пути, и серия походов царей XI династии к местам добычи нужного Египту сырья приобретает в таком случае двойную окраску.

Однако вскоре, осознав выгоду внешнеторговых операций, фараоны стремятся монополизировать торговлю с соседними областями. До нас дошло, например, жизнеописание «казначея бога», т. e. доверенного фараонов по доставке ценностей, в котором герой сообщает о своих поездках на множество промыслов для доставки в царскую казну меди, бирюзы, лазурита и т. п.

Объективно монополизация внешней торговли государством способствовала упрощению доставки товаров в Египет и обустройству торговых путей. Например, правительственные корабли начинают ходить в южное Красноморье за благовонной смолой по более короткому, чем в прежние столетия маршруту. Они отправлялись не с Севера, а из гавани подле нынешнего Kocepa, откуда до часто посещавшихся египтянами каменоломен была проложена дорога. Несмотря на то, что маршрут пролегал через пустыню, поездка по караванной тропе перестала быть опасным делом: на небольших интервалах один от другого были обустроены колодцы.

Кроме всего прочего, подобные перемены в торговле должны были отразиться на развитии тяглового скотоводства.