Репарации и военные долги

Когда Британия и Франция обрисовали в 1918 г. свои условия мира, они не упомянули о репарациях — платежах, которыми Германия должна была возместить ущерб, нанесенный в годы войны Антанте. Однако в ходе прошедших под знаком войны избирательных кампаний и Клемансо, и Ллойд-Джордж обещали «заставить Германию платить».

Среди всех собравшихся в Версале держав только Соединенные Штаты отказывались требовать от Германии платежей, но американцы были бессильны противодействовать подобным требованиям своих бывших союзников. В последующие годы, впрочем, стала очевидной неискренность этого морализирования, ведь сами Соединенные Штаты продолжали требовать платежей по займам, выданным союзникам в годы войны. Их отказ признать связь между возможностью Германии платить репарации и способностью Британии и Франции платить по военным долгам осложнил международные (как экономические, так и политические) отношения.

В 1919 г. Франция заняла «реалистическую» и гибкую позицию по репарациям. Способность Германии платить была тщательно взвешена, и французское правительство выражало готовность существенно снизить свои требования только в том случае, если Соединенные Штаты согласятся гарантировать безопасность Франции. Пока переговоры тянулись, становилось все яснее, что Соединенные Штаты не исполнят своего прежнего обещания способствовать пакту о коллективной безопасности, который бы защитил Францию. В этом и заключалась суть проблемы. Версальское урегулирование спотыкалось о вопросы американского вмешательства в европейские дела и французской поглощенности собственной национальной безопасностью. Вскоре в залах заседаний Парижской мирной конференции, в Конгрессе и Сенате США поняли, что большинство участников торга были не столько воодушевлены вильсоновскими идеями будущего, сколько отягощены опытом прошлого.

Решимость Франции обеспечить репарации происходила как из стремления восстановить собственную экономическую базу, так и из желания добиться, чтобы Германия осталась экономически беззубой. Но все обстояло совсем иначе. Некоторые британцы к американцы даже

доказывали, что необходимость выплачивать победоносным 274 ГЛАВА 7

союзникам репарации деньгами и товарами скорее усилит, чем ослабит германскую экономику. Когда принцип репараций был принят «Большой четверкой», скользкой проблемой парижских переговоров стало определение способности Германии платить. Для правительств Британии и Франции сумма должна была быть достаточно высокой, чтобы удовлетворить сделанные широкой публике обещания; для Соединенных Штатов цифра не должна была стать настолько большой, чтобы обречь на голод и без того истощенную Германию.

Ни Британия, ни Франция, ни Соединенные Штаты не выиграли от истории с репарациями. Европейские победители так и не собрали установленной суммы репараций, а Соединенные Штаты были вынуждены раз за разом идти на уступки по военным займам, простив почти все причитавшиеся долги: к 1930 г. они отказались от 35% британского долга, 82% итальянского и 65% долга Франции и Бельгии. Но к тому времени экономическая ситуация полностью изменилась. По крайней мере, эти вопросы удалось корректировать путем переговоров. Намного более серьезным испытанием единства союзников и надежд 1919 г. на «целительный, гибкий мир» стали растущие признаки того, что американский сенат весьма опасается участия США в гарантировании французской безопасности и обеспечении деятельности новой Лиги Наций, находившейся в центре вильсоновского видения будущего.