MEZQUITA

Ни одно здание в Европе не демонстрирует с большей наглядностью цикличность цивилизаций, как Mezquita Aljama (Великая мечеть, а ныне кафедральный собор) в Кордове. Древнейшая ее часть относится ко времени правления Абд-аль-Рахмана (правил в 755-788 гг.).

Размеры Mezquita были вполне достойны города Кордовы, который был во много раз больше средневекового Рима. Вместе с внутренним Апельсиновым двором она занимает площадь 130 м х 180 м и окружена стенами с башней. Особенно сильное впечатление производят многочисленные элементы, в которых сочетаются христианские и мусульманские мотивы. Громадный неф

заполнен настоящим лесом пестрых мраморных колонн, поддерживающих два яруса арок. Колонны с разными капителями остались от старой базилики. В нижних арках «подковами» использованы чередующиеся сегменты белого известняка и красного кирпича. Верхние круглые арки — чисто романские. Главные северные врата покрыты металлическими пластинами, в центре которых слово DEUS чередуется с AL-MULK LILAH (Империя и власть принадлежат одному Богу). Изысканная Голубиная дверь украшена арабской аркой со средневековым стрельчатым сводом. Miharab, то есть «ниша направления», указывающая в сторону Мекки, была сооружена сирийскими архитекторами, которые сориентировали ее на юг. Это маленькая восьмиугольная комната с монолитным потолком в форме раковины. Туда входят через арку в полихромной мозаике, которая расположена за преддверием под тремя византийскими куполами. Повсюду куфические надписи в персидском стиле, даже в таких местах, как Королевская капелла, которую в XIV веке украсили готическим орнаментом и феодальной геральдикой. Христианское барокко вдохновило оформление алтаря и антаблемент внутри мечети, а также Капеллу инков.

В Испании есть несколько мест, которые, как La Mezquita в Кордове или старый город

Толедо, дают почувствовать непрерывность истории. Нынешние туристы приходят в восторг, когда им говорят, что мусульманская Испания познакомила европейцев с апельсинами, лимонами, шпинатом, спаржей, баклажанами, артишоками, макаронами и зубной пастой, а также с математикой, греческой философией и бумагой.

Однако исторический процесс повсюду шел прерывисто. У мусульманской культуры в Испании не было наследников; где только возможно, она была уничтожена (см. с. 345). Чтобы лучше понять, что такое история, надо посетить одинокий мусульманский замок Трухильо в Эстремадуре или покинутый обнесенный стенами город Васкос в Кастилии. Или в Кордове пройти из Mezquita во дворец Madinat al-Zahra (Медина Азахара) за городом.

И теперь беззаботные испанцы, когда кричат Оле, уже не знают, что они повторяют призыв к Аллаху.

Рождение Европы, ок. 330-800 189

лизма. И, может быть, главное, отобрав господство на Средиземном море, ислам покончил с прежним превосходством средиземноморских территорий над остальными землями полуострова. До наступления ислама постклассический мир Греции и Рима, преображенный христианством, оставался в основном не тронутым. С наступлением ислама он исчез навсегда. Силой обстоятельств в основном политическая инициатива перешла от государств Средиземноморья к складывавшимся северным государствам и в особенности самому сильному из них — королевству франков.

Итак, в VIII веке, пока христиане в Европе переваривали последствия исламских завоеваний, были посеяны семена нового порядка. Епископ Рима, лишившийся поддержки Византии, был принужден обратиться к франкам и установить папство. Франки не упустили своего шанса и поддержали папу. Так что некоторым образом Карла Великого породил Мухаммед.

Как говорит Анри Пиренн, чья теория потрясла прежние представления не меньше, чем ислам потряс древний мир, «империи франков никогда бы не было без ислама, как и Карл Великий немыслим без Мухаммеда»²⁶. Доводы Пиренна слабоваты по отдельным пунктам, в особенности в том, что касается мнимого разрушения коммерческих связей. Но в целом они решительно сломали прежние представления о переходе от Древнего мира к средневековому.

Воздействие ислама, однако, не ограничилось Карлом Великим: на Восточную Европу ислам оказал более прямое воздействие, чем на Западную. Появление ислама определило границы того нового и компактного образования, которое называется Христианский мир, и на какое-то время главным центром этого мира становится Константинополь. Этот мир бросал вызов язычникам по восточным границам области христианско-мусульманской борьбы, и перед ними вставала задача выбора между этими двумя религиями. Но сверх того, этот мир был тем оплотом, который позволял Европе самоопределиться. Вся Европа — не только Карл Великий — немыслима без Мухаммеда.

Соперничество христианства с исламом поднимало не менее важные моральные и психологические проблемы, чем прежнее соперничество христианства с иудаизмом. И христиане, и мусульмане были обучены считать других неверными. Их взаимное непонимание, антагонизм и возникавшие негативные стереотипы были просто бесконечны. И никогда не было популярно (в особенности среди духовенства) подчеркивать, что у трех этих религий много общего. В результате развивается сильнейшее противопоставление христианского Запада и исламского Востока. Европейцы Средневековья обычно называли мусульман сарацинами, от арабского слова sharakyoun, житель Востока. И среди жителей Запада, считавших себя носителями более высокой цивилизации, установилась традиция смотреть на мусульманский Восток с глупым пренебрежением.