<<
>>

O мерах к усилению экспорта и реализации за границей предметов старины и искусства

Совет Народных Комиссаров Союза CCP постановляет:

1. Признать необходимым усилить экспорт предметов старины и искусства, в том числе ценностей музейного значения, за исключением основных музейных коллекций.

2. Для руководства работами по выполнению и отбору предметов старины и искусства, имеющих экспортное значение, в том числе входящих в состав музейных фондов, находящихся в ведении Народного Комиссариата Просвещения, НКторгом CCCP назначаются особые уполномоченные.

Советам Народных Комиссаров союзных республик предлагается обязать НКПросы этих республик назначить для той же цели своих уполномоченных.

Te и другие уполномоченные действуют на основании инструкции, издаваемой Народным Комиссариатом Внешней и Внутренней торговли Союза CCP и уполномоченными Народных Комиссариатов Просвещения союзных республик.

3. Разногласия, возникающие между уполномоченными народного Комиссариата Внешней и Внутренней Торговли Союза CCP и уполномоченными народных комис-

сариатов просвещения союзных республик, окончательно разрешаются комиссиями, образуемыми в районах деятельности уполномоченных, в составе председателя, назначаемого Советом Народных Комиссаров соответствующей союзной республики, и указанных уполномоченных.

4. Какое бы то ни было изъятие и распределение предметов старины и искусства из музейных фондов без согласия упомянутых в ст. 2 уполномоченных воспрещается.

5. Вывоз за границу предметов старины и искусства допускается лишь при наличии согласия Народного Комиссариата Просвещения соответствующей республики, причем лицензионные разрешения выдаются исключительно органам HKTopra CCCP в установленном порядке.

6. Народному Комиссариату Внешней и Внутренней Торговли Союза CCP предоставляется право устанавливать предельный размер суммы и иные условия, при которых вывоз предметов старины и искусства допускается в безлицензионном порядке.

7. Предложить Народному Комиссариату Внешней и Внутренней торговли Союза CCP установить порядок реализации предметов старины и искусства, обязательный для всех учреждений, организаций и предприятий, производящих таковую реализацию.

8. Предложить Народному Комиссариату Финансов Союза CCP представлять в Народный Комиссариат внешней и Внутренней Торговли Союза CCP все данные о вывозе имеющихся в его (НКФ СССР) распоряжении предметов старины и искусства, а самый вывоз таковых производить по генеральным лицензиям, выдаваемым Народным Комиссариатом Внешней и Внутренней Торговли Союза ССР.

Председатель Совета Народных Комиссаров Союза CCP Я. РУДЗУТАК

Секретарь Совета Народных Комиссаров Союза CCP И. МИРОШНИКОВ 23\l-28r. Москва, Кремль

Стремясь к сиюминутной выгоде, правительство страны откровенно проигнорировало вечное, непреходящее — культуру, предало забвению благородную политику охраны памятников. Отныне не профессионалы решали судьбу музейных собраний, а люди, весьма далекие от насущных проблем сохранения и изучения произведений искусства. Главная роль теперь принадлежала особоуполномоченному Наркомторга CCCP и директору-распоряди- телю специализированного объединения по экспорту и импорту антикварно-художественных вещей «Антиквариат» A. M. Гинзбургу, уполномоченным по Ленинграду — Простаку, по Москве — H.

С. Ангарскому.

Разумеется, идея такого постановления CHK CCCP родилась отнюдь не вдруг, не случайно и не на пустом месте. Подготовили, обусловили ее неизбежное появление многие факторы, важнейший из них — отсутствие средств на культуру.

Когда большевистская партия приняла решение о переходе к новой экономической политике, она считала: нищее, окончательно разоренное шестью годами войны государство должно срочно восстановить промышленность, сельское хозяйство, транспорт и лишь потом задуматься о духовном. Поэтому Наркомпросу предлагалось немедленно перейти на хозрасчет остаточного финансирования.

Раньше, в годы военного коммунизма, Наркомпрос буквально по первому же требованию получал необходимые ассигнования в любых размерах. C октября 1922 г. бюджет республики больше не подвергался никаким коррективам и изменениям по требованиям наркоматов. Он разрабатывался загодя и вводился с 1 октября по 30 сентября — на хозяйственный год.

Наркомпросу выделялась только треть тех сумм, которые до революции имело министерство народного просвещения. A ведь сфера Наркомпроса теперь была гораздо шире. B его ведении теперь находились не только все без исключения школы (раньше они подчинялись и министерству, и Синоду, и местному самоуправлению), но и театры, музеи, издательства, библиотеки, даже литература и искусство. И всем нужны были деньги. B них нуждался даже Главполитпросвет — учреждение сугубо партийное, занимавшееся пропагандой, внедрением в умы неграмотного люда коммунистических взглядов.

Результаты остаточного принципа не замедлили сказаться. Закрывались университеты, институты, а профессура оказывалась на улице. Учителя начальных школ перестали получать зарплату. Вместо нее родители учеников приносили продукты, дрова. Крестьяне же не очень заботились об образовании своих детей.

B результате биржи труда вскоре зарегистрировали более полумиллиона безработных учителей.

Ta же участь постигла Отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины. Нэп стал для него катастрофой. Ведь теперь за все приходилось платить: за воду, свет, отопление, охрану, за ремонт крыш, остекление окон, за реставрацию. Нужно было платить зарплату сотрудникам. A деньги не поступали. Их просто не было.

Сначала пошли на сокращение штатов. Если к началу 1921 г. в Отделе и его 66 местных органах — в автономных республиках, губерниях и уездах — работало свыше 500 человек, то к маю 1923 г. осталось чуть больше 60.

Ликвидировали и почти всю сеть местных органов. Они остались лишь в 30 губернских центрах и насчитывали по одному сотруднику.

Ho и такой меры оказалось недостаточно. Повседневная деятельность требовала расходов, а ассигнований не было. И тогда, в июле 1922 г. коллегия Отдела задумала страшный и, как показало будущее, самоубийственный шаг: она решилась на коммерческие операции, сдавая в аренду землю и здания, продавая ненужное имущество.

Неожиданно возникшее предложение обсуждали, обдумывали долго — девять месяцев. И только убедившись, что помощи ждать неоткуда, подготовили текст законопроекта и направили в Совнарком, который 19 апреля 1923 г. утвердил его как совместное со ВЦИК постановление «О спецсредствах для обеспечения государственной охраны культурных ценностей».

Так появились политические изоляторы и лагеря в Соловецком, Суздальском монастырях; казармы и арсеналы в московских Крутицком подворье и Провиантских складах, на территории Херсонского городища; санатории, дома отдыха, детские дома, школы и техникумы в старинных усадьбах.

Затем пришла очередь самих музеев.

12 сентября 1923 г. под председательством члена Президиума ВЦИК П. И. Кутузова приступила к работе Комиссия ВЦИК по концентрации музейного имущества. Большая часть музеев перешла с республиканского бюджета на местный. Сначала в подчинении отдела оставили 200 музеев, потом это число довели до полутора десятков. Среди них такие музеи, как Эрмитаж, Русский, Третьяковская галерея, новой западной живописи, Ясная Поляна, дом Л. H. Толстого в Хамовниках. Остальные оказались обреченными на закрытие: денег на культуру в местных бюджетах просто не предусматривалось.

Однако и теперь финансовое положение памятников и музеев не улучшилось, и горькую чашу пришлось испить до дна.

Опять же по инициативе отдела Совнарком РСФСР 6 марта 1924 г. принял новое постановление: «О выделении и реализации госфондового имущества». Отныне музеи могли через антикварные магазины и аукционные залы Главнауки Наркомпроса в Москве и Ленинграде, продавать «имущество, находящееся во дворцах-музеях, усадьбах, церквах, монастырях и др. исторических памятниках, не имеющее исторического значения, не входящее в состав коллекций данного учреждения и не относящееся к музейному оборудованию». При этом устанавливалось, что далеко не вся выручка пойдет самим музеям, а всего 60 %, остальное — в доход государства.

C этого момента и началась распродажа музеев. Ha прилавках магазинов появились подержанные, не очень старые мебель и картины, фарфор и хрусталь, бронза и гравюры, одежда и обувь, вышедшие из моды, но все же привлекательные. До февраля 1917 г. все это было предметами повседневного обихода... в императорских дворцах, принадлежало семьям Николая II, великих князей, многочисленному штату их слуг и лакеев.

Продажа из фондов императорских дворцов так поразила современников, что послужила сюжетом для популярных произведений.

«В этом году в Зимнем дворце разное царское барахлишко продавалось. Музейный фонд, что ли, этим торговал...» — так начинал Михаил Зощенко рассказ «Царские сапоги», написанный и опубликованный в 1927 г.

B продажу — для всех, за рубли — шли самая заурядная посуда, мебель, одежда — вещи, которых тогда остро не хватало, ибо отечественная промышленность и в то время не выпускала их в достаточном количестве. Лучшее же из запасников, действительно имевшее художественную значимость, ценное для любителей искусства, предназначалось иностранцам, которые готовы были платить.

Два магазина — в Ленинграде, на Дворцовой набережной, в доме 18, в нескольких шагах от Эрмитажа, и в Москве на Тверской, в доме 26 — покупали за рубли и продавали за доллары, фунты, марки, франки старинные вещи, картины, рисунки, гравюры, мебель, бронзу, иконы, фарфор, серебро, парчу, всевозможные ткани, рамы для картин (позолоченные, красного дерева) и пр.

Два года они действовали под неусыпным контролем Музейного отдела, осуществляя в разумных пределах советский экспорт произведений искусства и поставляя средства на охрану культурно-исторического наследия.

Иностранцам разрешили доступ на внутренний рынок, сохраняя полный контроль за их действиями. Они покупали у населения и вывозили из страны только то, что разрешали эксперты Отдела по делам музеев и охране памятников искусства и старины.

Руководство Наркомата считало, что расширять экспорт следует и за счет антиквариата.

Уже в октябре 1927 г. — впервые за все годы Советской власти — Наркомторг CCCP установил твердый план экспорта по антиквариату и определил его размер на три последних месяца года в 500 тыс. рублей.

Академик Д. Лихачев утверждал: «Наши культурные ценности, которые хранились в музеях, усадьбах, церквах, домах, в библиотеках, — это не просто вещи и памятники, не просто ценности, лежавшие втуне.

Вещи живут и действуют, создают культурную атмосферу. Я бы сказал — культурную ауру.

Поэтому отсутствие или исчезновение многих этих вещей означало падение, снижение культуры страны.

Ослабело силовое поле культуры.

Скажем, в Эрмитаже были выставлены «малые голландцы». Они в значительной мере повлияли на возникновение живописи передвижников. B том же Эрмитаже собраны замечательные портреты. Это помогло русскому портрету достигнуть своей высоты.

Вообразить глубину трагедии, которая произошла с нашей культурой, невозможно. Это бездонная пропасть».

<< | >>
Источник: A. H. Бадак, И. E. Войнич, H. M. Волчек. Всемирная история: Итоги первой мировой войны .. 2002

Еще по теме O мерах к усилению экспорта и реализации за границей предметов старины и искусства:

  1. 8. ЭКСПОРТ КАПИТАЛА
  2. Встреча с Советом Старейшин
  3. Глава IV Юго-восточная и южная границы империи. Персидские войны. Сферы влияния в Аравии. Египет и христианская миссия на границах Абиссинии
  4. Глава V Константин Копроним. Восточная граница-арабы. Западная граница-болгары
  5. Глава IV Юго‑восточная и южная границы империи. Персидские войны. Сферы влияния в Аравии. Египет и христианская миссия на границах Абиссинии
  6. 7.2.7. 10 лет со дня открытия во Владивостоке первого в России Музея автомото-старины
  7. Статья 17.13. Разглашение сведений о мерах безопасности Комментарий к статье 17.13
  8. 3. Сдвиги в структурах производства, занятости и экспорта
  9. Экспорт России основных товаров в 2004 году
  10. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ст. 311 УК РФ)
  11. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ст. 311 УК РФ)