§ 96. Предмет обязательства

289. Обязательства, имеющие предметом species и genus. Под содержани­ем обязательств понимают, как мы видели, действие должника, как-то: пере­дачу вещей, уплату денег, оказание услуг, производство работ, короче: dare, facere, praestare.

Предмет обязательства может быть определен индивидуально (species), например, продан раб Стих, куплено тускуланское имение, или же он может быть определен родовыми признаками (genus), например, куплено вино, зер­но, масло. Существенное различие этих двух видов обязательств проявляется при исполнении обязательства: гибель индивидуального предмета обязатель­ства делает исполнение в натуре невозможным, между тем как гибель пред­метов обязательства, определяемых родовыми признаками, не освобождает, как правило, должника от обязательства. Это выражается юридической пого­воркой, сложившейся впоследствии в средние века: «genus perire non censetur» (вещи, определяемые родовыми признаками, не погибают).

290. Денежные обязательства. Особую разновидность предмета обяза­тельства, определяемого родовыми признаками, составляют деньги. Сущест­венное значение этого предмета обязательства особенно подчеркивается при принудительном осуществлении кредитором своего права требования.

Как нам сообщает Гай (4. 48), судья в формулярном процессе присуждал не самую вещь, о которой шел спор, но в отличие от когда-то существовав­шего порядка, присуждал ответчика к уплате ее денежной оценки.

В соответствии с этим формула присуждения (кондемнация) гласила о де­нежном присуждении, например: «quanti ea res erit, tantam pecuniam iudex condemna» — «сколько эта вещь будет стоить, столько денег, судья, присуди» (п. 79). Деньги становятся всеобщей заменой исполнения; в случае невоз­можности исполнения, возникшей по вине должника, а также в случае про­срочки исполнения, убытки присуждаются в деньгах. По закону Аквилия (около 289 г. до н. э.). вред, неправомерно причиненный имуществу (рабу, животному и прочему имуществу), возмещается путем денежной уплаты. «Tantum aes domino dare damnas esto»: «столько меди дать хозяину пусть бу­дет обязан» (D. 9. 2. 2).

291. Деньги. Древнейшим видом денег, во всяком случае как мерила цен­ности, был в Риме скот (pecunia от pecus, скот). Затем функцию денег испол­няет медь в кусках по весу; отголоском этого времени являются сделки, со­вершаемые путем меди и весов (negotia quae per aes et libram geruntur), а также названия денежных единиц: as от слова aes — медь, as libralis - фунт меди.

Чеканная денежная монета появляется около 335 г. до н. э. Если раньше, по словам Гая (1. 122), сила денег заключалась не в их количестве, а в весе, то отныне «монета, отчеканенная и государством оформленная, приобретает хождение и силу не по своей субстанции,* а по количеству» — «eaque materia, forma publica percussa, usum dominiumque non tarn ex substantia praebet quam ex quantitate» (D. 18. 1. l.pr.).

*Т. е. не по весу металла.

С ростом Рима и развитием торговли переходят к чекану серебряной моне­ты, argentum signatum, около 269 г.

292. Проценты. На долги, предметом которых являются вещи, определя­емые родовыми признаками, а в особенности на денежные долги, могли на­числяться проценты, usurae, буквально — плата за пользование капиталом. Проценты в определенных случаях, например, в случае просрочки исполне­ния, устанавливались по закону, но чаще всего обусловливались по договору;

хотя, здесь о договоре, как о соглашении двух лиц, можно говорить лишь в формальном смысле. Недаром ростовщики в комедиях римского автора III в. до н.э. Плавта являются предметом язвительных насмешек наряду со сводня­ми. В эпоху расцвета римского классического права знаменитый Папиниан говорил о тех встречавшихся, очевидно, на практике случаях, когда нельзя без краски стыда требовать процентов — non sine rubore desiderabuntur usurae (D. 22. 1. 3. 4). Ульпиан около того же времени сообщает, что нельзя требо­вать проценты в размере, превышающем самый капитал — supra duplum usurae, и сложные проценты — usurarum usurae (D. 12.6. 26.1). Но жизнь шла мимо этих благих пожеланий. В конце III в., в 290 г. н. э., Диоклетиан вновь издает указ о том, чтобы лица, требующие процентов на проценты, подверга­лись бесчестию (С. 2. 11. 20); потребовались особые указы о том, чтобы наме­стники провинций и ближайшие к ним чиновники не занимались отдачей де­нег в рост (D. 12.1. 33). Законом был введен максимум роста — 12% годовых, а для морского займа (п. 467), в виду особого риска, связанного с морскими операциями, размер процентов не был ограничен.

Тем не менее, фактически положение должников и размер процентов ха­рактеризуются у Юстиниана, как dura et gravissima moles — суровое и тягчай­шее бремя (С. 4. 32. 26: 1). Юстиниан решил дифференцировать ставку взи­маемых процентов в зависимости от класса и общественного ранга заимодавца, а именно: если он — persona illustris, высокопоставленное лицо, то он может взимать не более 4%, если он владелец мастерской или купец, то не более 8%, а в остальных случаях 6%, по морским займам 12%. Но тут же Юстиниан упоминает о практикующихся махинациях кредиторов (machinationes creditorum — С. 4. 3. 2. 26. 5), которые заключают заем на имя подстав­ных лиц с тем чтобы выговорить в свою пользу ставку в большем размере, чем это полагалось бы высокопоставленному лицу.