Предисловие

Поэтому-то всякий имеющий разум никогда не осмелится выразить словами то, что является плодом его размышления и особенно в такой негибкой форме, как письменные знаки.

Платон «Седьмое письмо».

Каждый из открывших эту книгу наверняка уже перенес разочарование от чтения других книг посвященных мировоззренческим проблемам, и испытал огорчение по поводу напрасно затраченного на их прочтение времени.

Выход был найден только в написании собственной книги. Причем, книги лично для себя, которую можно читать и другим. Как выразился по аналогичному поводу Шопенгауэр: «Голова предложила вопрос, она же должна на него и ответить». Поэтому, в отличие от многих подобных (и даже много лучших) трудов, где их создатели пытаются представить своё исследование как некий 25-й кадр для «третьего глаза» читателя, автор настоящего трактата от подобных попыток себя сразу избавил.

Цель обязательного образования (как правило) состоит не в том, чтобы научить человека самостоятельной деятельности, а в стремлении «онаучить» его, интеллектуально унифицировать, по сути – снабдить искусственным интеллектом. То есть, снабдить этаким байсик-разумом, достаточным для рабов технического прогресса. Мало кому в этой жизни удается сохранить естественный интеллект живым. Но именно на таких (живых) людей и нацелена эта книга. Цель книги – показать, что путь, в область недоступную искусственному интеллекту, существует. Остальным она будет неприятна, так как уводит за пределы искусственного интеллекта. Читателю даётся возможность почувствовать (проверить) свою способность к существованию на территории естественного интеллекта. Местами автор осторожно и ненавязчиво пытается помочь читателю в переходе на иную понятийную ассоциативную базу, переключиться с искусственного интеллекта на естественный разум,

В книге затронуто многих запутанных вопросов. Неудивительно, что некоторым читателям книги не всё в ней будет понятно. Но довольно будет и того, чтобы в них пробудились сомнения в истинности современных научных доктрин и здоровая интуиция, позволяющие выбраться из кошмара суждений, навязываемых человеку современным миром.

Книга написана и без претензии на научность. Спецификой научной деятельности и даже необходимым условием является соблюдение всеми членами корпорации норм научности, а обязанностью сообщества – контроль за выполнением этих норм членами. Даже М. Ломоносов, после высказывания в своих трудах, нетривиальных мыслей, затравленно оправдывается, − «При всем том вера Христова стоит непреложно». Следующий далее текст в научном плане не нормативен и автор не намерен ни перед кем и ни в чем оправдываться. Эта пресловутая «научность» стала хуже незабвенной «партийности».

Книга написана в популярном формате, в форме ряда единых по замыслу графоклипов. Читать можно с любого места, но лучше с конца.

Какая общая идея активизировала автора именно на такой подход к изложению своих мыслей на фоне чужих? В свое время его заинтересовали картинки « magic eye» − нарисованное на простом листе бумаги переплетение заурядных линий и пятен, которое, при определенной фокусировке взгляда, превращается в объемное изображение, ничего общего не имеющее с плоским хаотическим изображением. Эффект доказывает, что глаза − это не украшение лица, а часть мозга и можно научиться видеть не глазами, а через них.

Появилось желание проверить: нельзя ли добиться подобного эффекта, расположив определенным образом в тексте свои и чужие мысли так, чтобы при его прочтении (в определенном настроении) в голове родилось «объемное» представление если не со «вкусом истины», то, хотя бы, с её привкусом.

При работе над книгой автор старался сделать хорошо то, что сделать вообще невозможно. Самого результат пока не во всём устраивает. Но личного мнения ни по этому поводу, ни по поводу всего излагаемого в книге он никому не навязывает. По собственному опыту известно, − книгу всегда легче написать, чем потом её прочитать. Хотя бы потому, что ее нужно читать.

Книгу автор рассчитывал на себя самого, но, практически, не ограничивал круг эвентуальных читателей. Необходимые знания − минимальны, но они должны иметь место быть. Тому, кто и так всё (или слишком много) знает, что-либо объяснить невозможно. Книга не рассчитана только на них.