<<
>>

2.2.3.Основные системы управления корпорациями (зарубежный и российский опыт)

История корпоративного управления насчитывает более четырех веков. Среди первых акционерных компаний в истории можно назвать:

- торговую Московскую компанию (Muscovy Company) в Англии, созданную в 1553 г.,

- английскую торговую Ост-Индскую компанию (с 1612 г.

стала акционерной компанией с ограниченной ответственностью).

В ОстИндской компании, например, кроме традиционного собрания собственников, было образовано собрание директоров из 24 членов с 10 комитетами[161].

С момента возникновения первой акционерной компании (корпорации) встала проблема регулирования управления ею, следствием которой стало принятие законов и нормативных актов в разных странах. И каждый подход к правовому регулированию имеет свои характеристики в зависимости от особенностей страны.

Например, в Великобритании уже в 1844 г. был принят закон «Об акционерных компаниях», а в 1855 - закон «Об ограниченной ответственности». Наибольшее развитие нормативные акты в области корпоративного управления получили во второй половине двадцатого века.

Что же касается систем управления корпорациями в зарубежном праве, то пока никто не исследовал вопрос зарубежных систем управления корпорациями лучше, чем Е.А. Суханов в своей работе «Сравнительное корпоративное право»[162]. Поэтому далее кратко приведем некоторые положения и выводы данного автора с некоторыми уточнениями и дополнениями.

Е.А. Суханов отмечает, что в европейском континентальном праве традиционно различаются две основные системы управления объединениями капиталов:

— двухзвенная (романская, иногда неточно называемая также монистической);

— трехзвенная (германская, иногда именуемая дуалистической)

Первая из них характеризуется наличием в корпорации общего собрания участников (как основного, волеобразующего органа) и единоличного (волеизъявляющего) органа, к которому может добавляться и постоянно действующий коллегиальный орган (правление, совет), причем оба последних органа считаются исполнительными органами корпорации.

Во второй системе обязательным становится наличие между общим собранием и исполнительными органами корпорации промежуточного звена в виде наблюдательного совета - постоянно действующего органа участников корпорации, создаваемого общим собранием и осуществляющего контроль за деятельностью ее исполнительных органов и за состоянием капитала корпорации.

Германская модель акционерного общества учитывает, что мелкие акционеры обычно не имеют интереса в участии в его предпринимательской деятельности, что порождает их небольшие возможности управления и контроля. Фактически деятельностью акционерного общества руководит его правление (коллегиальный исполнительный орган), общее собрание отстранено от решения текущих вопросов и не вправе давать указания правлению. Поэтому важнейшей задачей наблюдательного совета становится проверка ведения дел правлением корпорации. Таким образом, решающая власть сосредоточивается в руках наблюдательного совета и общего собрания.

Англо-американскому корпоративному праву наблюдательный совет как орган принципиально неизвестен: он считается излишним, связывающим инициативу совета директоров и других управляющих корпорацией лиц (корпоративного менеджмента).

Однако в любом случае приходится разделять функции отдельных членов коллегиального управляющего органа корпорации по непосредственному руководству ее делами и по контролю за правильностью его осуществления.

Как двухзвенная, так и трехзвенная модели корпоративного управления закрепляются императивными правилами закона, которыми также распределяется компетенция между различными органами юридических лиц - корпораций. При этом, в частности, за общим собранием участников нередко закрепляется исключительная компетенция, поскольку входящие в нее вопросы ни при каких условиях (даже с согласия самого общего собрания) не могут быть переданы на решение другим (исполнительным) органам корпорации. Этот подход традиционно считается одной из гарантий соблюдения прав и интересов миноритарных участников, получающих возможность принимать хотя бы формальное участие в принятии решений по наиболее важным аспектам деятельности хозяйственных обществ.

Таким образом, континентальное корпоративное право исходит из того, что привилегия самостоятельного (договорного) оформления управления корпорацией предоставляется только участникам товариществ, несущих полную (неограниченную) ответственность по их долгам.

В хозяйственных обществах с ограниченной ответственностью участников формирование структуры управления переходит к законодателю, преследующему цель защиты имущественных интересов третьих лиц и миноритариев. Но право свободного выбора между императивно закрепленными законом моделями управления корпорацией (например, между двухзвенной и трехзвенной) считается современным международным стандартом в области корпоративного управления и в этом качестве была положена в основу нового Модельного закона об акционерных обществах для стран СНГ 2010 г.[163] Такой подход принципиально расходится с идущей от американского права идеей устанавливать свободно заключаемым корпоративным соглашением любую структуру управления корпорацией и привлекать к участию в нем на любых условиях любых третьих лиц, т.е. с самым широким использованием в корпоративном праве принципа свободы договоров.

В американском корпоративном праве, в отличие от европейского подхода, совет директоров корпорации считается не представителем интересов ее участников, а вполне самостоятельным, независимым от участников органом корпорации, который не связан указаниями общего собрания ее участников. Именно совет директоров, а вовсе не общее собрание определяет основные направления и стратегию деятельности корпорации.

Законодательные попытки шире привлекать участников корпораций к управлению ими не увенчались успехом, в результате родилось американское «мягкое» корпоративное право в виде актов не обязательного, а сугубо рекомендательного характера.

Сначала ими были Рекомендации Американского института права по принципам корпоративного управления 1982 г.[164], в которых характеризовались желательная структура корпорации, взаимоотношения и компетенция ее органов, содержание обязанностей по добросовестному ведению дел ее директорами, служащими и даже контролирующими участниками и т.д.

В 1984 г. после обсуждения и доработки этих принципов был опубликован Кодекс корпоративного управления как рекомендуемый публичной властью для принятия в качестве корпоративного акта саморегулирования своеобразный свод этических правил[165] [166].

Положения названных рекомендательных актов были восприняты в большинстве американских штатов, и даже заимствованы многими западноевропейскими правопорядками. В Евросоюзе обсуждалась идея принятия единого Кодекса корпоративного управления, которая, однако, не нашла поддержки. В 2004 г. Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) на этой же основе были приняты единые Принципы

169

корпоративного управления .

Эти факты говорят об огромном влиянии американского корпоративного права на развитие корпоративного законодательства других стран, включая и российское законодательство. Тем не менее, приоритет российское гражданское законодательство в регламентации отношений управления хозяйственными товариществами и обществами отдает все же европейским континентальным подходам.

Общие правила ГК РФ устанавливают, что управление в товариществах основывается на соглашении его участников, несущих неограниченную ответственность по его обязательствам (ст. ст. 71 и 84 ГК РФ), тогда как в хозяйственных обществах и в производственных кооперативах должны быть установлены императивно предписанные законом структура и компетенция специально создаваемых органов (ст. ст. 91, 103, 110 ГК РФ). Однако под очевидным влиянием американских воззрений в акционерных обществах главным органом стали не общие собрания акционеров, а советы директоров.

Есть мнение, что в акционерных обществах (как наиболее распространенных формах корпораций) миноритарии («мелкие акционеры») фактически «мешают» корпоративному менеджменту, имея возможность препятствовать директорам корпорации в проведении предпринимательской деятельности, которая представляется им наиболее эффективной. Но, тем не менее, миноритарии приняли непосредственное участие в формировании имущественной базы (уставного капитала) корпорации, а потому имеют законный интерес в результатах ее работы и способах их достижения.

В основе российского корпоративного права фактически лежит компромисс, т.е. известное смешение определенных европейских и англо-американских конструкций, наиболее наглядно проявляющееся в статусе акционерных обществ. Это обстоятельство до сих пор составляет одну из важных особенностей отечественного корпоративного права.

Речь идет, в частности, об отождествлении российским законодательством совета директоров и наблюдательного совета, т.е. управляющего и контролирующего органов корпорации, а также о конструкции закрытого акционерного общества, выполняющего те же функции, что и общество с ограниченной ответственностью, но юридически сосуществующего с ним в качестве особой разновидности корпораций.

Действующее законодательство предусматривает, что в составе наблюдательного совета (совета директоров) могут находиться члены других коллегиальных (исполнительных) органов общества, в том числе лица, не являющиеся его участниками, или их представителями, хотя, согласно п. 2 ст. 66 федерального «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 №208-ФЗ (ред. от 21.07.2014)[167], такие субъекты не могут составлять в нем более одной четвертой от общего состава.

Это обстоятельство объясняется тем, что совет директоров (наблюдательный совет) в соответствии с п. 1 ст. 64 и п. 1 ст. 65 вышеназванного закона осуществляет общее руководство деятельностью общества, но не контрольные функции.

Поэтому Концепцией развития гражданского законодательства РФ[168] было предложено четко разграничить правомочия и статус совета директоров как исполнительного органа общества и наблюдательного совета как его контролирующего органа, состоящего только из участников общества.

2.2.4.

<< | >>
Источник: Дорожинская Е.А.. Корпоративное право. 0000

Еще по теме 2.2.3.Основные системы управления корпорациями (зарубежный и российский опыт):

  1. Системы управления корпорациями в зарубежном праве
  2. Зарубежный опыт управления ликвидностью
  3. ВОПРОС 51 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система и основные полномочия органов управления культурными связями с зарубежными странами
  4. § 1. оСновные Правовые модели уПравления корПорацией 1. Основные положения об управлении хозяйственными обществами
  5. Понятие и признаки корпораций в российском и зарубежном праве
  6. Глава 2. Зарубежный и отечественный опыт управления развитием социально-трудовых отношений
  7. Виталий Юрьевич Захаров. Российский и зарубежный конституционализм конца XVIII - 1-й четверти XIX вв. Опыт сравнительно-исторического анализа. Часть 1 2017, 2017
  8. Виталий Юрьевич Захаров. Российский и зарубежный конституционализм конца XVIII - 1-й четверти XIX вв. Опыт сравнительно-исторического анализа. Часть 2 2017, 2017
  9. Корпорации в зарубежных странах
  10. 2. Диссертант выделяет три основные концепции электронной демократии, сложившиеся в российской и зарубежной науке конституционного права:
  11. § 4. оСновные иСточники корПоративного Права 1. Законодательство о корпорациях в континентальных европейских правовых системах
  12. Опыт электронного голосования в зарубежных странах: достоинства и недостатки