<<
>>

Партийное сознание большинства граждан находится в зачаточном состоянии.

Большинство избирателей достаточно смутно представляет себе идеологию и программные цели различных партий. В таких случаях они традиционно прежде всего ориентируются на партийных лидеров.

В других субъектах в абсолютном большинстве случаев они распределены поровну.

К примеру, в состав Г осударственного Совета - Хасэ Республики Адыгея избраны 50 депутатов: 25 - по единому избирательному округу и 25 по одномандатным округам. Государственное собрание - Эл Курултай (парламент) Республики Алтай состоит из 41 депутата: 21 депутат избран по пропорциональной системе и 20 - по мажоритарной. Такая же примерно ситуация и во многих других регионах: в республиках Бурятия, Чувашия, Хабаровском крае, Смоленской области, где состав парламента сформирован из соотношения 50 % на 50 %.

С введением в регионах мажоритарно-пропорциональной системы выборов депутатов законодательных органов существенно повысилась роль политических партий как основных коллективных участников избирательного процесса. Они через свои депутатские фракции, которые объединяют не только депутатов, избранных по партийным спискам, но и «одномандатников», выдвинутых в качестве кандидатов в депутаты политическими партиями, в зависимости от численности их состава обладают большими возможностями для влияния на деятельность парламента.

От партии, получившей большинство мест в законодательном органе, зависит в целом активность и действенность парламентского контроля. В настоящее время, как в Государственной думе, так и в законодательных органах регионов повсеместно представлены депутатские фракции, представляющие такие политические партии, как «Единая Россия», Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ), Либерально-демократическая партия России (ЛДПР) и «Справедливая Россия». Отдельные представители в парламенты некоторых субъектов прошли от партий «Яблоко», «Патриоты России» и «Правое

дело».

По состоянию на январь 2016 г. в 58 субъектах Российской Федерации из 85 (68,2 %) в законодательных органах образованы все вышеуказанные четыре депутатские фракции. Доминирующее положение занимают фракции «Единой России». Они созданы во всех парламентах регионов, а в 82, за исключением республики Карелия, Амурской области и г. Санкт-Петербург, их представителям принадлежит абсолютное большинство (более 50 %) депутатских мандатов. В целом доля депутатов, представляющих интересы партии «Единая Россия» в представительных органах регионов, по состоянию на начало 201 6 г. составляла 74 %.

Депутатские фракции, созданные КПРФ, функционируют в 79 парламентах субъектов Федерации. В общем составе депутатов законодательных органов регионов им принадлежит более 10,4 % мест.

Еще более скромные показатели имеют партии «Справедливая Россия» и ЛДПР. Ни один из их представителей не был избран в парламенты соответственно 12 и 11 субъектов Российской Федерации. Доля депутатских мандатов партии «Справедливая Россия» в парламентах регионов составляет 6,5 %, а ЛДПР - 5,3 %.

Таким образом, в подавляющем большинстве субъектов деятельность их законодательных органов находится под контролем партии «Единая Россия». С одной стороны, такое положение свидетельствует о достаточно высоком доверии граждан России к представителям этой партии, одобрении внутренней и внешней политики, которая ею проводится, поскольку эта политическая партия позиционирует себя как пропрезидентская и проправительственная партия реальных дел[64].

С другой стороны, ее монопольное положение в законодательных органах регионов с учетом того, что и исполнительная власть в подавляющем большинстве субъектов сформирована из представителей этой же партии, не должно способствовать ослаблению парламентского контроля за деятельностью органов исполнительной власти. Главным фактором повышения действенности парламентского контроля в данном случае должна стать принципиальная позиция и стремление депутатов осуществлять эффективный контроль за деятельностью исполнительной власти независимо от их партийной принадлежности.

С целью повышения действенности парламентского контроля, когда оппозиционные партии в региональных законодательных органах практически не могут оказать какого-либо существенного влияния на процесс принятия законов и других решений, необходимо усилить и активнее использовать возможности осуществления публично-общественного контроля за органами исполнительной власти при непосредственном участии депутатов. На парламентских и публичных слушаниях, в которых участвует широкий круг представителей не только органов власти, но и общественности, у депутатских фракций, составляющих меньшинство в парламенте, появляется больше возможностей для демонстрации своего стремления к осуществлению контроля за исполнительной властью.

В науке конституционного права сложились разные точки зрения по поводу значимости института парламентских слушаний в системе парламентского контроля. В частности, С.В. Бендюрина считает, что они являются самой работающей формой парламентского контроля[65]. Действенность этой формы контроля, по ее мнению, проявляется в том, что, во-первых, на парламентские слушания выносятся наиболее важные, общественно значимые вопросы; во- вторых, они характеризуются масштабностью охвата вопросов, которые предполагается обсудить на парламентских слушаниях; в-третьих, проведение таких мероприятий положительно сказывается на осуществлении взаимного контроля со стороны законодательной, исполнительной, судебной ветвей власти, что способствует обеспечению определенного баланса их интересов; в-четвертых, проведение парламентских слушаний сопровождается привлечением внимания большого числа представителей органов государственной власти различного уровня.

Само по себе проведение парламентских слушаний подразумевает активное сотрудничество всех ветвей органов государственной власти при рас-смотрении насущных вопросов жизнеобеспечения граждан. Оно в последующем сопровождается отражением в итоговом документе парламентских слушаний конкретных предложений и рекомендаций по реализации обсужденных вопросов. К числу существенных недостатков публичных слушаний С.В. Бендюрина относит то, что решения парламента по их итогам носят рекомендательный характер и не имеют для органов исполнительной власти обязательной юридической силы.

Не столь оптимистично к парламентским слушаниям как действенной форме парламентского контроля относится и Е.В. Макаренко. Она считает, что в связи с тем, что рекомендации, принимаемые по итогам парламентских слушаний, не являются юридически обязательными, то их нецелесообразно рассматривать в качестве действенного средства парламентского контроля[66].

Вне сомнения, парламентские слушания имеют, на наш взгляд, важное значение и являются одним из средств осуществления функций парламента. В ходе их проведения реализуются не только его представительная и законодательная функции, но и контрольная. К тому же нужно иметь в виду, что они выступают в качестве формы взаимодействия законодательных органов с органами исполнительной власти и институтами гражданского общества.

Представляется, что парламентские слушания являются одной из объективно сложившихся форм парламентского контроля, обусловленных сущностью деятельности представительного органа государственной власти. В настоящее время далеко не полностью используются их возможности. Не преувеличивая значимость и эффективность парламентских слушаний, следует отметить, что такая форма парламентского контроля, несомненно, очень важна и дает возможность законодательному органу при выработке подходов для решения государственных, социально значимых проблем принимать законы и иные решения с учетом мнения не только депутатов, но и широкого круга представителей других органов государственной власти, общественности и экспертов.

В то же время, как уже указывалось, рекомендательный характер итоговых документов парламентских слушаний несколько затрудняет возможности их реализации в полном объеме и, на первый взгляд, выступает в качестве слабой стороны. Однако следует иметь в виду, что во многих случаях решения парламентских слушаний являются основанием для принятия в последующем конкретных нормативных правовых актов органами государственной власти, и таким образом они облекаются в обязательную для исполнения форму.

<< | >>
Источник: Демидов Михаил Васильевич. Контроль законодательных органов государственной власти , субъектов Российской Федерации за органами исполнительной власти субъектов. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2016

Еще по теме Партийное сознание большинства граждан находится в зачаточном состоянии.:

  1. Современные психофизиологические исследования естесшвенныхи «неестественных» измененных(транс- формированных) состояний сознания (сна, гипнотиче­ского состояния, галлюцинаций и т.д.)
  2. Человечество живет в глубоком кризисе религиозного сознания и, вероятно, находится на грани нового религиозного творчества.
  3. СУЖЕННОЕ СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ
  4. ИЗМЕНЕННЫЕ состояния сознания
  5. ГРУППЫ СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ.
  6. КЛАССИФИКАЦИЯ СОСТОЯНИЙ СОЗНАНИЯ.
  7. КРИТЕРИИ СОСТОЯНИЙ СОЗНАНИЯ.
  8. НАРКОЗ ОБЩИЙ: СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ
  9. Состояние сознания во сне и в бодрствовании
  10. МЕДИТАТИВНЫЙ ТРАНС: СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ
  11. ГИПНОЗ КАК СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ.
  12. Тема. Классификация измененных состояний сознания.
  13. НАРКОТИЧЕСКИЙ ТРАНС: СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ