<<
>>

ЕВРАЗИЙСТВО

Сформулированная И.А. Ильиным концепция была в некоторой степени показательна для нередко преобладавшего авторитарного настроя правовых учений России в 20-30-х годах XX века. B этом отношении можно привести пример важнейшего направления политической мысли — евразийства, которое получило свое развитие в среде русской эмиграции.

Это развившееся в среде русской эмиграции течение 20-30-х годов первым поставило целью осмыслить значение и закономерность произошедшего в России большевистского переворота. Идеологи евразийства исходили из рассмотрения России как особого, самобытного, «серединного» культурногеографического мира, отличного и от Европы, и от Азии, которому начертан свой исторический путь и своя миссия. Этот путь отличен от пути западной цивилизации, его забвение ведет к деструктивным последствиям в развитии русской культуры. C этой точки зрения, большевизм стал реакцией на проевропейскую культуру, которая насаждалась дворянством, правящим классом в России, но которая оставалась чуждой русскому народу.

Общим настроем русской эмиграции непосредственно после октябрьской революции 1917 года было отношение к революции как к трагедии, как к безусловному злу, ошибке русской истории, временному перерыву в нормальном развитии страны. Евразийцы поставили этот вопрос в совершенно другой плоскости, попытавшись интерпретировать большевизм как закономерность развития русского народа, который тем самым проявил естественную реакцию против чуждой ему западной культуры и попытался возвратить себе традиционный для России политический строй.

Представители этого направления считали, что существует особая культурно-историческая и географическая реальность — Евразия, «Великая степь», которая охватывает пространство, примерно

совпадавшее с границами Российской империи. Ho это не просто политико-географическая, но и культурная данность, которая включает в себя славян, а также сходных с ними по психологическому типу народы Евразии (прежде всего, тюркские и угро- финские племена), образуя единую евразийскую нацию. Отсюда вытекало отрицание европоцентризма и резко критическое отношение к Западу, враждебному евразийской культуре. B политикоправовом плане евразийцы пытались доказать теоретическую и практическую несостоятельность западной либеральной демократии и разработать концепцию государства и права, в которой были бы преодолены недостатки западных демократий.

Первым манифестом евразийства стала книга Николая Сергеевича Трубецкого (1890-1938 гг.) «Европа и человечество» (1920 r.), где этот известнейший филолог, после эмиграции — профессор Софийского университета в Болгарии, изложил свою критику европоцентризма и сформулировал концепцию самобытной евразийской культуры. Для Трубецкого Россия является культурной наследницей Византии, с одной стороны, и тюркских народов (половцев, скифов, монголо-татар), с другой. Эта своеобразная русско-евразийская культура, как симбиоз «туранского элемента» и славянства, ордын- ства и византизма, стоит на равных с культурой романо-германской и представляет собой иной цивилизационный вариант развития. Евразийская культура является самодостаточной и не нуждается в культурных контактах и, тем более, заимствованиях с Запада, и в то же время сохраняет независимость по отношению к восточным культурам (китайской, иранской и др.).

Для образования культуры важнейшим стимулом является наличие определенного «месторазвития» — географического и исторического пространства, которое обеспечивает единство, синхронность культурных процессов. Ha Западе таким месторазвитием было морское побережье, к которому имеют свободный доступ все ведущие европейские народы. Наличие такого доступа к морю задавало характеру европейцев дух авантюризма, открытости всему новому, учило самостоятельности, автономности суждений, что объясняется легкостью процессов миграции. Западу характерно стремление оформить свое пространство, отсюда стремление к усовершенствованию жизненных условий. Для евразийского месторазвития, наоборот, всегда было характерно отсутствие выхода к морю. Существование в Великой степи в окружении враждебных племен приучало к культурной замкнутости, трудностям миграций, покорности властям, от которых зависела защита от врага и поэтому само существование общества, а также к некритическому восприятию религиозных и политических принципов. Огромные географические пространства требуют непрекращающегося освоения, и поэтому здесь не уделяется внимания улучшению быта. Духовным выражением этих двух мировоззрений стало разное восприятие христианства — католичество на Западе, православие на Востоке. Эта постановка вопроса во многом напоминает славянофильство, но, в отличие от них, евразийцы не считали славянский национальный главным фактором культурно- исторического развития России. B этом они, скорее, ближе к Данилевскому и его византизму, но с поправкой на роль «восточного элемента».

B 1921 году выходит в свет первый сборник статей евразийцев, «Исход к Востоку», где Трубецкой и его сторонники — Петр Николаевич Савицкий (1895-1968 гг.), прот. Георгий Флоровский (1893-1979 гг.) — в своих статьях развили это направление мысли. Эти статьи весьма гармонично дополняют друг друга, в результате чего выстраивается относительно целостная картина правового идеала сторонников этого подхода. Поэтому в дальнейшем мы будем говорить об общем правовом учении евразийцев, изложенном в «Исходе к Востоку».

Здесь, во-первых, ставится под сомнение общая линия развития русской культуры от норманнов, византийцев, отрицается значимость западных влияний на формирование восточнославянского менталитета. Так, по мнению евразийцев, российское государство отнюдь не является преемником Киевской Руси, а следует традициям империи Чингисхана. Киевская Русь распалась, потому что не осознала требования своего месторазвития — необходимости единения со степными народами (половцами, торками, печенегами и T.n.). B этом плане завоевание Руси татаро-монголами являлось для Руси позитивным фактором, который позволил привнести в культуру новые силы и новые элементы, соответствовавшие исторической задаче России — стать центром объединения Евразии. Политическое пространство Евразии получило свое оформление в XV веке, с образованием Великого Московского княжества.

Основным признаком политической евразийской культуры является принцип единовластия, связанный с долгом социального служения. Уклонение от основ этого общинного быта при Петре I и последовавший отсюда раскол российской культуры на дворянскую и народную указывал на конфликт западной и евразийской культур.

Вообще, народ евразийцы рассматривали не как сумму разрозненных индивидов, а как «симфоническую личность», как «многоединство», которое превосходит тех индивидов, из которых оно слагается. Народ здесь воспринимается не как случайный набор граждан, а как совокупность исторических поколений, носителей правящей идеи, «государственной константы». Из критики западного индивидуализма формируется и иное видение права. B европейской культуре в основе права лежат индивидуумы, правовой союз между которыми образует частное и договорное сообщество. Соотношения индивидуумов между собой, взаимный набор субъективных прав и обязанностей составляют содержание права таким, как его понимает Запад. Предельным выражением такой конструкции является теория «правового государства» и «прав человека».

Ho, по мнению Трубецкого и его сторонников, этот путь юридической мысли и эволюции правовых институтов отражает лишь одну из возможных линий социального развития, основанную на атомарной индивидуалистической, рационалистической картине мира, которая естественна и логична для Запада, но совершенно чужда и неприемлема для Востока. Само понятие «права» связано со строго фиксируемой геополитической, географической реальностью — с Европой. Поэтому когда мы употребляем слово «право», мы входим в систему западного образа мышления, попадаем в философский контекст, чуждый евразийской логике.

Ho что же противостоит концепции права в альтернативной евразийской модели? Это — концепция обязанности. Приводя в пример социальную историю России, евразийцы указывают на старый средневековый термин «тягловое государство», который обозначает государство, строящееся на принципах преобладания обязанностей. B наиболее чистой форме такая «тягловая система» вообще не знает и не признает никаких прав, но повсюду утверждает только обязанности. Это вытекает из основной установки традиционного общества, которая рассматривает индивидуума как часть целого — церкви, государства, народа, нации, общины. Личность в этом аспекте выполняет общественную функцию, люди служат целому, осуществляя роль, заданную целым и имея в качестве награды возможность нахождения сил и душевного покоя в этом целом, и одновременно — защиты от внешних и внутренних врагов.

Характерным для евразийства аргументативным приемом стало противопоставление идеалов политико-правового строя Европы (правовое государство) и России (государство правды). Для первого характерно материалистическое видение мира и поиск в праве гарантий материального благополучия, для второго — жертвенное, религиозное отношение к миру и понимание права как способа поиска правды, как формы служения индивида обществу. По мнению евразийцев, в основе государства лежит «идея- правительница» — некий культурный архетип поведения, который интуитивно распознается и признается народом. Поэтому в основе политической власти всегда лежит не воля отдельных лиц, а господствующие идеи. B этом смысле власть и на Востоке, и на Западе образуется в результате «правящего отбора» или сплочения лучших людей общества на основе единого политического мировоззрения. Просто западноевропейцы сплачиваются вокруг идей демократии, которые развила в себе западная культура, а русские люди создают иной тип политической культуры, где доминируют интересы социального целого. Евразийцы считали, что на смену демократии, республике и иным индивидуалистическим формам правления должна прийти новая форма — «идеократия», власть идеи, которую формулируют и воплощают представители «правящего отбора».

B духе своего времени евразийцы отвергают принципы либеральной демократии. Государство, по их мнению, должно быть не демократическим, а «демотическим». Демотическое государство построено на «народных основах», но не в смысле механистического западного «народного» суверенитета, а как «организованный» народный суверенитет, воплощающий государственную константу. Демотией является «органическая демократия», основанная на принципе «соучастия народа в своей собственной судьбе». Такое соучастие, в отличие от либеральной демократии, предполагает соучастие в судьбоносных социальных, государственных решении не только ныне живущих граждан, принадлежащих к конкретной территории и социальной системе, но некоего особого существа, народного духа, который складывается из мертвых, живых и еще не рожденных. B таком государстве политические партии старого парламентского типа должны быть заменены новыми, корпоративными организациями, построенными по профессиональному или территориальному принципу. Здесь заметны нотки философии солидаризма и корпоративизма, доминировавшие тогда в правовой идеологии правых политических сил Западной Европы.

Примечательно отношение евразийцев к большевизму — они отвергали советский строй только по содержанию (атеизм, интернационализм, материализм и т.п.), но признавали, что по форме он соответствует евразийской культуре больше, чем строй императорской России. Если отбросить марксистскую идеологию («очистить красную кожуру с редьки», по образному выражению Савицкого), которая составляет наносной элемент в русском коммунизме, то евразийцы считали политическую программу большевиков адекватной менталитету русского народа. C течением времени среди евразийцев стали происходить конфликты и расколы, особенно с середины 30-x, когда приход фашистских режимов к власти в Италии и Германии, пример сталинских репрессий в CCCP послужили наглядным примером того, куда может завести идеократия и корпоративное устройство государства. K концу 30-х годов движение евразийцев сошло на нет. Нужно отметить, что оно оставило после себя интересное творческое наследие, и в 70-х годах XX века это наследие попытался развить замечательный советский этнограф Лев Николаевич Гумилев, автор концепции «этногенеза», называвший себя «последним евразийцем».

Среди авторов, которые относили себя к евразийскому движению, необходимо выделить известнейшего правоведа, автора своеобразной феноменологической концепции права Николая Николаевича Алексеева (1879-1964 гг.). После революции 1917 года Алексеев занимает антибольшевистскую позицию, эмигрирует в Германию, где участвует в белом движении. B 1918 году мыслитель возвращается, чтобы принять участие в освободительной армии Деникина. После поражения Деникина Алексеев уезжает из России, чтобы через год вновь вернуться в Крым, который пока оставался под властью белых. Ho в 1920 году, с занятием Крыма красными войсками, Алексеев вновь вынужден покинуть Россию, на этот раз навсегда. B эмиграции ученый обосновывается сначала в Чехословакии, а затем в Югославии, преподает в Белградском университете. После начала Второй мировой войны Алексееву приходится покинуть и эту страну, перебраться в Швейцарию, где умирает в 1964 году.

Этот мыслитель является автором многочисленных работ по проблемам философии права, и что интересно, первые свои значимые работы он пишет именно в годы гражданской войны. Наиболее известным трудом Алексеева является книга «Основы философии права» (1924 r.). B качестве основного метода мыслитель берез метод феноменологической редукции — сведение всего многообразия правовых отношений к ряду безусловных связей и элементов, которые позволяют понять структуру правового общения, и отсюда понять и объяснить сам феномен права. B указанной работе феноменология права рассматривается как изучение явлений такими, какими они предстают наблюдению в своей элементарной структуре, в своей первоначальной фактической данности.

B качестве первичных элементов правовой структуры Алексеев указывает на три элемента: субъект (индивид или группа, которые способны распознавать и признавать правовые ценности), сами ценности (справедливость и т.п.), субъективные права и обязанности (через которые реализуются акты признания ценности). Нужно отметить, что для Алексеева именно восприятие ценности является ключевым моментом правового общения. От морали и религии право отличается по глубине такого восприятия — если в морали ценности переживаются через чувства, эмоции, то для права характерно преимущественно интеллектуальное восприятие — признание ценностей. Именно через взаимное признание ценностей происходит установление правовых связей между людьми.

B конце 20-х годов Алексеев сближается с евразийцами, участвует в нескольких сборниках, где публикует статьи, касающиеся преимущественно теории государства. Мыслитель разрабатывает концепцию «гарантийного государства», обеспечивающего осуществление некоторых постоянных целей и задач и в этом смысле противостоящее либеральному государству, ограничивающему свою деятельность защитой прав граждан. B частности, государство должно блюсти веру, защищать правду. Для этого государство, охраняя необходимую для экономической жизни сферу свободной инициативы и конкуренции, должно регулировать и контролировать ее с точки зрения интересов целого, тем самым осуществлять государственно- частную систему хозяйствования. B основе такого государства лежит единая государственная идея, «идея-правительница», стабилизирующая общественное мнение и формирующая господствующую идеологию общества.

Вскоре, с усилением фашизма, к концу 30-х годов XX века Алексеев разочаровывается в своих симпатиях авторитарному государству. Основным выводом, который делает этот мыслитель — недопустимость вмешательства государства в сферу личной совести человека, в том числе и через навязывание веры, идеологии, мировоззрения (а это было частью программы евразийства). Эту новую, более близкую к либерализму позицию, мыслитель высказывает в одной из своих последних книг — «Идея государства» (1955 r.).

<< | >>
Источник: Антонов M.B.. История правовой мысли России. Конспект лекций. 2011

Еще по теме ЕВРАЗИЙСТВО:

  1. ГЛАВА IV. ФИЛОСОФСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ЕВРАЗИЙСТВА
  2. АЛЬТЕРНАТИВЫ РУССКОГО АВТОРИТАРИЗМА: ЕВРАЗИЙСТВО И БОЛЬШЕВИЗМ
  3. ГЛАВА III. ПРАВОВАЯ ДОКТРИНА ЕВРАЗИЙСТВА
  4. ГЛАВА I. ИСТОРИЯ И ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ЕВРАЗИЙСТВА
  5. Евразийство было одним из первых объединений русских интел­лектуалов, оказавшихся в эмиграции и стремившихся, забыв прежние политические разногласия, определить место и значение Рос­сии в изменившихся мировых условиях второй четверти XX столетия.
  6. ОГЛАВЛЕНИЕ
  7. 2.18. Своеобразие евразийской юридической мысли
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. Романовская В.Б., Крымов А.В.. Евразийская доктрина государства и права. 2010, 2010
  10. ЛЕКЦИЯ 2. Евразийцы
  11. Рекомендуемая литература
  12. 4-й этап – XX век (с 1917 г.).
  13. 1.14. Специфика уголовно-правовых и криминологических исследований
  14. Основное содержание темы
  15. Политико-правовые взгляды Н.В. Устрялова[43]
  16. Глоссарий
  17. Одной из главных проблем первой трети XX века, по мысли евразийцев, явилась утрата чувства государства.