<<

/ Самоубийство же как таковое всегда есть человекобожие, ибо во всяком случае оно есть распоряжение собой по собствен­ной воле, есть замещение Бога собственным хотением.

Объек­тивно самоубийство есть поэтому всегда теургический акт, пусть даже оно осознаётся как результат собственной оНтологи- ческой незначительности.

/_..B самоубийстве человек действует как только эмпирический человек, то есть совершенно безбожно, бездуховно.

Бог переста­ёт действовать в человеке окончательно, но только потому, что сам человек скрылся от Него. Парадокс в том, что если человек становится только человеком (производит гуманистическую эмансипацию), он тут же перестаёт им бьггь. Он превращается либо в "Бога” (следовательно, умирает), либо в вещь (следова­тельно, умирает). Перестать быть богом либо вещью - значит вернуть себе Бого-подобие. A это, в свою очередь, значит по капле выдавливать из себя господина собственной судьбы. Че­ловек во грехе может захотеть снова стать тварью из бога, а для этого - освободиться от свободы. Только Бог обладает абсолют­ной актуальностью, тварь же есть только потенция Бога. Пере­ведение свободы человека в состояние чистой потенциальности есть восстановление status quo. "Бог относится к твари как всё к ничему, т.е. как абсолютная полнота бытия к чистой потенции бытия...Другими словами, Бог ничего не получает от твари для Себя, т.е. никакого приращения, а всё даёт ей..." (104, с. 530). Тварь может светить только отражённым светом. Заслуга Луны не в том, что она светит, а в том, что она взошла.

Итак, актуализация человеческой свободы есть грех челове- кобожия. Такая свобода всегда представляет собой только свое­волие, а потому - несвободу от собственной воли, рабство себе- нааичному, следовательно, рабство необходимости ("закону"). Отрицательно определяемая как свобода от Бога (метафизиче­ское одиночество), положительно она есть свобода для свободы, в истинном смысле - для себя. Свобода же от свободы есть сво­бода для Бога, в истинном смысле - от себя. Ho именно такая свобода от себя и возвращает человеку онтологическую полно­ту, ибо дух возвращается к нему.

Самоубийство, как внешнее проявление внутренней (духов­ной) смерти, есть захваченность человека собственной волей, свидетельство пленения духа. Монархия духа как основа жизни здесь уже сменилась смертельным суверенитетом души и тела. Свобода, делающая суицид возможным, разрешается в онтоло­гический эгоизм через редукццю своеволия к несвободе. Смерть становится действительной, когда человек окончательно сводит себя к собственной воле, по природе хотящей только своего ни­что. Ho та же смертельная ситуация свободы может быть пре­одолена за счёт сублимации своеволия к Высшей воде о челове­ке, и тогда свобода возвышается до свободы от свободы, что и есть метафизическое смирение. Второй путь невозможен на почве онтологии наличнРго, гіорождающей лишь имморализм; только Откровение открываеТ реальность онтологии должного и указывает путь к спасению от саморазрушения. И это есть путь веры, надежды, любви.

Если свобода понимается как выбор, то она есть реакция на наличное. Уклонение от ответа на вопрос, предлагаемый этим наличным, есть путь к освобождению от свободы. Ситуация не- выбора тем отличается от ситуации буриданова осла, что данное животное выбирает, Ho не может выбрать, а человек веры может выбираГѣ, но не выбирает.

Таким образом, осуществлять свободу - значит выбирать. Осуществить свободу - выбрать. Осуществлять свободу от сво­боды - выбирать: выбирать или не выбирать. Осуществить сво­боду от свободы - не выбирать. Первое есть распутство (мета­физический корень греха), второе - самоубийство, третье - путь к жизни из глубины богооставленности, четвёртое - святость. Исходная ситуация человека есть ныне первородный грех, си­туация "между добром и злом", свобода как выбор, "или-или", чистая (автономная) этика. Отсюда путь к состоянию "по ту сторону добра и зла" есть путь к имморализму, к неразборчиво­сти чистого эстетизма. Путь от свободы к вере есть путь к си­туации "ни-ни", к состоянию "по эту сторону добра и зла", к святости.

Движущей силой, снимающей меня с мёртвой точки беско­нечного воспроизводства свободы, является вера как синтез знания и незнания (ср.: 71, с. 174-177), как уверенность в неви­димом (Евр 11:1). Неверие же есть только знание или только незнание, так как и то и другое равно не располагают Открове­нием, могущим достроить их до веры. Различение же знания и незнания есть уничтожение веры - корень того греха, который был первым в истории. Итак, вера есть синтез в области гносео­логии.

Свобода от свободы не умаляет человека до ничтожества, ибо предполагает свободное препоручение себя воле Божией, "порабощение правде, которое лучше всякой свободы" (50, т. 9, с. 612). Это есть укрепление себя йа безусловной, абсолютной основе, которая, с другой стороны, есть Живой и Личный Бог. Таким образом, свобода от свободы есть взаимная любовь как единственное "спасение индивидуальности" (104, с. 505). Любо­вью утверждается безусловная ценность другого как ценность самого себя, чем преодолевается частичность, монадность, ca- мотождественность индивидуальности. Взаимной любовью по­лучается назад всё то, что было направлено любовью на друго­го. Ho если такая любовь остаётся двоичной, не имеющей гаран­тий сверх-мировых (метафизических), то она всегда стремится к распаду, как всякая двоичность. Для устойчивости любви требу­ется Третий (но не третий), то есть Бог, любимый любящими и любящий их. Троичность любви есть гарантия её жизненности, её онтологической стабильности. 06 этом и главные заповеди христианства: "Возлюби Господа Бога твоего" (Мк 12:30) и "возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мк 12:31). Итак, любовь есть синтез в области онтологии, троически объеди­няющий в одно (жизнь) я, не-я и Сверх-я (дух, действие Божие).

Однако ни любовь, ни вера не могут сами по себе связать наличное с должным, не позволяют перебросить MOCT OT моей нынешней очевидной и смертельно опасной греховности к не­существующей моей же святости (полноте жизни). Bepa даёт мне несомненное убеждение во всемогуществе Божием; но она не позволяет мне быть уверенным в том, что это всемогущество обратится именно на меня и именно с целью помочь мне спра­виться с грехом. Моя любовь также несовершенна и также тре­бует помощи Божией. Требования же Бога ко мне для меня од­ного явно непосильны, но я должен лично выцрлнять невыпол­нимое, применяя к достижению вечного и абсолютного блажен­ства свои частные и относительные способности. Поэтому хри­стианская этика есть абсурд; но это такой абсурд, который име­ет метаэтический смысл, ибо он есіь надежда.

Дзя атеиста (в широком смысле этого слова) жизнь законна и естественна, а смерть случайна и необъяснима. Для верующе­го всё наоборот: жизнь для человека во грехе неестественна, не­возможна, несправедлива; смерть же - законна и естественна. Поэтому жизнь для верующего - чудо и свидетельство милости и всемогущества Бога, нечаянный дар и несравненная ценность.

Для атеиста жизнь, напротив, право, собственность. Посему ценность жизни для верующего абсолютна, для атеиста же от- юсительна (зависит только от него самого, от его настроения и т.п.). Даже Монтень признавал: "Мы уже избежали стольких случаев умереть, постоянно подстерегающих человека, что должны признать столь необычно поддерживающее нас счастье совершенно исключительным и не рассчитывать на то, что оно продлится" (79, т. 1, с. 345-346).

Источником надежды является, таким образом, сама жизнь, которая, будучи невозможной, тем не менее реальна. Только на точве надежды можно сделать заключение и о возможности спасения грешника, то есть возможности невозможного. Итак, надежда есть синтез в области метаэтики, есть деятельность в присутствии Бога - высшего Условия возможности невозможно­го как осуществления должного.

Поскольку Бог всегда есть, постольку не может быть безна­дёжных ситуаций. Покорность же обстоятельствам (отчаяние) есть поэтому усугубление греха, подчинение злу. Ведь свобода от свободы есть нечто противоположное отчаянию; она не есть не-делание, поскольку надежда не есть уверенность в чём-либо - ни в богооставленности, ни в безусловном спасении. Рассуждая противоположным образом, то есть полагая свободу в не­делании как уверенности, придём к следующим выводам: моё существование, источник которого - Бог, уже само по себе, в силу своего наличия является гарантией моего спасения (ибо к чему же предназначил меня Бог, не без цели меня создавший?); поэтому всякая моя конкретная деятельность между рождением в мир и смертью - безразлична, бесполезна, никак не связана с моим конечным ("запрограммированным") блаженством. Посе­му всякая мораль - пустой звук; посему и сама жизнь - беспо­лезная и бессмысленная обуза. Проще умереть - либо душой в имморализме и нигилизме, либо и душой и телом - в самоубий­стве. Ранняя смерть с такой точки зрения не только оправданна, но и желанна. Если меня не убили сразу же посде рождения (знак моей избранности), то крайне соблазнительно сделать это самому.

Причиной самоубийственного отчаяния не может быть и то, что называется страданием. Пусть жизнь есть страдание. Я, в силу своей свободы, могу занять некоторую позицию в отноше­нии страдания. Из заключения "нельзя жить не страдая" может следовать самоубийство, от страданий избавляющее посредст­вом избавления от жизни. Из как будто противоположного вы­вода "можно жить не страдая" также следует самоубийство, ес­ли эта возможность оказывается недоступной. "Нельзя жить не страдая, следовательно, нужно жить страдая" - вот тот вывод, который только и сохраняет тождество жизни и страдания, ибо он не отрицает надежду. Прообразуя собой адское наказание, страдания ^"скорбиѴ) помогают отвлечься от отвлечения от Бога, стать на путь возвращения индивидуальной воли в распоряже­ние её Творца. B этом только случае можно надеяться, что после "видимой" смерти человек не обязательно подвергнется "закон­ному" вечному наказанию и не его постигнет вторая смерть (Откр 20:6, 14; 21:8). Эта вторая смерть есть изнутри полное ис­черпание жизни, ничто, геенна, очищение меона от бытия. Че­ловек, отдавшийся обстоятельствам и тем самым редуцировав­ший себя к меону, выпадает в полное (кромешное) небытие. Из­вне же вторая смерть (смерть смерти) есть жизнь, очищение бы­тия от меона. Человек, свободный от обстоятельств, может на­деяться на спасение и жизнь.

Смерть смерти есть возвращение меона в чистое оок ov, то есть уничтожение всякого его онтологического статуса. Грехо­падение было изменением онтологин; абсолютное ничто полу­чило статус реальности, и не столько потому, что.его выбрали, сколько потому, что на него отвлеклись, обратили внимание, явили распутство. Отвлечение от Бога есть создание параллель- нрго мира, раскол реальности, её удвоение. Грех есдь сотворе­ние ,,человеком не-истинной (вне-Божественной) реальности. Обратное движению греха движение веры есть возврат к чистой жизни в Боге, восстановление единства воли Творца и воли тва­ри, возвращение ничто из инобытия в небытие. Поскольку те­перь "человекам это невозможно" (Мф 19:26), то дблжно желать себе смерти, то есть жить.

Будем верить, жить и ждать.

Борис Пастернак

B самом начале данной работы самоубийство было опреде­лено как самостоятельное, добровольное, сознательное и целе­направленное достижение человеком смерти. Это определение основывалось на непосредственных данных опыта, который, оудучи всеобщим, культурно-историческим и архетипическим, в го же время позволял включить и собственное отношение авто­ра к его содержанию. Прежде всего это касалось выбора мето­дологии. Суицид, традиционно являясь жизненной проблемой, никак не мог приобрести проблемного характера ни в границах философского монизма, ни в поле дуалистической философии. Поэтому тема самоубийства, будучи метафизической по своему существу, постоянно выталкивалась из области философской метафизики в область автономной эгики, а эта последняя, не имея для себя религиозных (онтологических) оснований, своди­лась по преимуществу к отрасли прецедентного права с его ус­тановкой на принуждение и кару, с его странным сочетанием исключений из правила и исключительной меры наказания. Са­моубийство требовало к себе иного подхода, который позволил бы наиболее адекватно осмыслить "выпадение" человека из жизни и разглядеть подлинные обстоятельства происхождения того психофизического конфликта, который давно полагается философией как почва для суицида.

Такой. целостный религиозно-метафизический подход к смыслу самоубийства возможен, на мой взгляд, лишь на почве теистического мировоззрения, дающего единственный пример

111

троичной онтологии и логики, а потому и могущего раскрыть самый источник психофизической распри, а именно - отсутствие духа, грех. Последний есть онтологическое отпадение от Бога; содержательно он может быть обозначен как метафизическое одиночество человека. B состоянии такого одиночества кон­фликт личности с "внешним" может стать непосредственным поводом для самоубийства; однако этот конфликт уже заранее предзадан конфликтом внутри самого человека, неизбежно рас­падающегося на душу и тело, противостоящих друг другу и со­вместно разрешающих это противостояние опять-таки в само­убийстве. Таким образом, необходимымусловием самоубийства должно быть признано состояние неполноты жизни, то есть грех в его онтологическом смысле.

Греховное отпадение от Бога совершается как реализация природной свободы человека, что с необходимостью должно пониматься как признание выбор^между волей Божией о твари и автономной волей твари, то есть как отвлечение. Последнее имеет онтологическое значение: наличное и должное перестают синтетически совпадать, создавая не-целостность бьггия; ничто (зло) становится наличным, а полнота (добро) - должным, Чело­век, выбирая между наличным и должным, оказывается во вла­сти, эхого выбора, утверждая необходимость второй стороны этого выбора, а именно - зла. B конце концов человек неизбежно оказывается во власти того, что он выбрал, становится одержи­мым наличным. B тот момент, когда индивидуальная воля, гре­хом ставшая автономной из теономной, достигает абсолютной самостоятельности, она и реализуется как хотение ничто: лич­ность совпадает с обстоятельствами и, следовательно, происхо­дит самоубийство.

Если жизнь есть нечто, сотворённоё Богом из ничего, то са­мостоятельная смерть есть анти-творение, создание ничто из нечто; посему, самоубийца есть и вместо-Бог, и противо-Бог, а самоубийство есть теургия как создание бога из себя, то есть, с необходимостью, - акт противотБожеский, человекобожеский, неизбежный момент абсолютного гуманизма. Последний по своему содержанию есть полный антропоцентризм, стяжание себе тварьк> статуса Творца, Бого-убийство и вместо-Божие, а следовательно, противотворение смерти из жизни, что и есть самоубийство. Об этом и свидетельствует опыт Эмпедокла и ему подобных. При всём том и в случае прямого самообожеств­ления (Эмпедокл), и в случае предельного самоумаления (Иуда) человек выражается в самоубийстве именно как человекобог, как заместитель Бога в Ero творческой способности и в Ero тромыслительной деятельности. И потому в любом случае ca- чоубийство есть явное человекобожие и скрытый сатанизм.

Одержимость сатаной есть рабство условному взамен рабст­ва Безусловному, есть прикованность к свободе вместо свободы от этой прикованности к свободе. Свобода же как таковая есть в истинном смысле безнадёжность, отчаяние. Последнее имеет не только психологическое, но и онтологическое значение. Ранее выяснилось, что необходимым условием самоубийства является удвоение онтологии: создание условно-реального наличного наряду с безусловно-реальным должным. И вот когда личность уже действительно свела себя только к онтологии наличного, к окончательному монизму и, следовательно, к монадности само- тождества, тогда и возникает достаточное основание само­убийства. Потеря должного и есть потеря надежды (отчаяние, отчаянность), то есть смерть как прорыв в чистое ничто. Однако чистое ничто - это то, чего по истине нет, и стать ничем - значит ничем не стать, но без конца становиться. Самоубийца, таким образом, есггь обитатель ада, погружённый в дурную бесконеч­ность времени, которая для него и есть вместо-вечность, ибо истинной вечностиюн никогда не дождётся.

Получается, что самоубийство, вопреки эмпирическому его определению, и бессознательно (как помрачение ума), и прину­дительно (как одержимость), и бесцельно (как переход в ад). Первым же средством против него, первым шагом из глубины может быть только надежда в истинном, религиозно- метафизическом смысле. Такая надежда является начальной ос­новой уравновешенности жизни внутренней (тело - душа - дух) и "внешней" (личность - Церковь - Бог), которая и есть полнота (присутствие духа) и святость, сакральность, тайна, что и лик­видирует изначальное, необходимое условие самоубийства.

1. Августин Бл. O благодати и свободном произволении / Пер. О.Е.Нестеровой // Гусейнов A.A., Иррлитц Г. Краткая ис­тория этики. М.: Мысль, 1987. С. 532-557.

2. Августин Бл. O Граде Божием // Творения Блаженного Августина, епископаИппонийского. Ч. 3. Киев, 1880. 393 с.

3. Ado П. Плотин, или Простота взгляда / Пер. с фр. Е.Штофф. М.: Греко-латинский кабинет Ю.А.Шичалина, 1991. 142 с.

4. Алданов М. Самоубийство. М.: Панорама, 1993. 414 с.

5. Амбрумова А.Г., Тихоненко BA. Суицид как феномен со­циально-психологической дезадаптации личности // Актуальные проблемы суицидологии. М., 1978. С. 6-28.

6. Андреев JI.H. Самсон в оковах // Андреев Л.Н. Драмати­ческие произведения: B 2 т. JI.; Искусство, 1989. Т. 2. С. 261- 344.

7. АндреевЛ.Н. Тот, кто получает пощёчины // Андреев JI.H. Драматические произведения: B 2 т. Л.: Искусство, 1989. Т. 2. С. 345-416.

8. Аполлодор. Мифологическая библиотека / Изд. подг.

В.Г.Борухович. Л.: Наука, 1972. 216 с.

9. Аръя Шура. Гирлянда джатак, или Сказания о подвигах бодхисатгвы / Пер. с санскр. А.П.Баранникова, О.Ф.Волковой; Отв. ред. Ю.Н.Рерих. М.: Изд-во восточной литературы, 1962. 348 с.

10. Банерджи А.Ч., Синха H.K. История Индии. М.: Иностр. лит., 1954. 440 с.

11. Беккариа Ч. O преступлениях и наказаниях / Пер., вступ. очерк М.М.Исаева. М.: Юридиздат, 1939. 464 с.

12. "Белая книга" России // Человек. 1993. № 4. С. 61-66.

13. Бердяев НА. O самоубийстве: Психологический этюд. М.: Изд-во МГУ, 1992. 24 с.

14. Блюменкранц MA. Путь личности через демонизм и ни­что: Опыт внутренней биографии Николая Ставрогина // Фило- сэфская и социологическая мысль. 1990. № 9. С. 35-45.

15. Богораз В.Г. Чукчи. Ч. 1. Jl.: Изд-во Ин-та народов Севе­ра ЦИКСССР, 1934. XXX, 192 с.

16. Бонгард-Левин Г.М. Древнеиндийская цивилизация: фи­лософия, наука, религия. М.: Наука, 1980. 333 с.

17. БорхесХЛ. Коллекция. СПб.: Северо-Запад, 1992. 640 с.

18. Булацелъ П.Ф. Самоубийство с древнейших времён до наших дней: Исторический очерк философских воззрений и за­конодательств о самоубийстве. 2-е изд. СПб., 1900. 206 с.

19. Булгаков C.H. Русская трагедия // Сочинения: B 2 т. М.: Наука, 1993. Т. 2. С. 499-526.

20. Быкова С.Ю. Эвтаназия: гуманна ли она? // Вестн. МГУ. Сер. 7: Философия. 1992. № 6. С. 80-82.

21. Валла Л. Об истинном и ложном благе. O свободе воли. М.: Наука, 1989. 476 с.

22. Вейсман АД. Греческо-русский словарь. М.: Греко­латинский кабинетЮ.А.Шичалина, 1991. 1370 ст.

23. Вениамин (Новик), игумен. O православном миропони­мании (онтологический аспект) // Вопросы философии. 1993. №

4. С. 135-149.

24. Вильчинский ВЯ. Давид Юм и этика неопозитивизма // Историко-философский сборник. М.: Изд-во МГУ, 1971. С. 100- 121.

25. Владиславлев М. Философия Плотина, основателя ново­платоновской школы. СПб., 1868. 330 с.

26. Вольтер. Надо сделать выбор, или Принцип действия // Философские сочинения. М.: Наука, 1989. С. 501-538.

27. Вольтер. Письма Меммия к Цицерону // Философские сочинения. М.: Наука, 1989. С. 472-500.

28. Вышеславцев Б.П. Достоевский о любви и бессмертии // O Достоевском. М.: Книга, 1990. С. 398-406.

29. Вышеславцев Б.П. Этика преображённого Эроса. М.: Республика, 1994. 368 с.

30. Гезиод. Поэмы / Пер. Г.Властова. СПб., 1885. 280 с.

31. Гёльдерлин Ф. Смерть Эмпедокла / Пер. Я.Голосовкера; Предисл. А.В.Луначарского. М., JI.: Academia, 1931. 136 с.

32. Гёльдерлин Ф. Сочинения / Вступ. ст. А.Дейча; Комм. Г.Ратгауза. М.: Худ. лит., 1969. 544 с.

33. Глубоковский H.H. Благовестие христианской свободы в Послании св. Апостола Павла к Галатам. СПб., 1902. 157 с.

ЪА.ГолосовкерЯ. Эмпедокл из Агригента- философ 5 века эры язычества (до P.X.) // Гёльдерлин Ф. Смерть Эмпедокла. М.; JI.: Academia, 1931.C. 114-127.

35. Гомперц Г. Жизнепонимание греческих философОв и идеал внутренней свободы/Пер. с нем. И.Давыдова, С.Салитан. СПб., 1912. 309 с.

36. Греческая эпиграмма / Изд. подг. Н.А.Чистякова; Отв. ред. М.Л.Гаспаров. СПб.: Наука, 1993. 448 с.

37. Губский М. Самоубийство // Энциклопедический сло­варь/ Брокгауз и Ефрон. Т. 28a. СПб., 1900. С. 233-239.

38. ГусеваН.Р. Джайнизм. М.: Наука, 1968. 128 с.

39. Дейч А. Фридрих Гёльдерлин // Гёльдерлин Ф. Сочине­ния. М.: Худ. лит., 1969. С. 3-42.

40. Декарт Р. Сочинения: B 2 т. М.: Мысль, 1989. Т. 1. 654 с.

41 .Диоген Лаэртский. O жизни, учениях и изречениях зна­менитых философов. 2-е изд. М.: Мысль, 1986. 571 с.

АІ.Достоевский Ф.М. Дневник писателя: Избр. страницы. М.: Современник, 1989. 557 с.

43. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: B 30 т. Л.: Наука, 1972-1988.

44. Дхаммапада / Пер. с пали, введ., комм. B.H. Топорова. Рига.: УГУНС, 1991. 103 с.

АЬ.Дюркгейм Э. Самоубийство: Социологический этюд / Пер. с фр. А.Н.Ильинского; Предисл. Г.И.Гордона. СПб., 1912. ХХХП, 541 с.

46. Ермий философ в русском переводе. Казань, 1861. 30 с.

47. Зеленин Д.К. Обычай "добровольной смерти" у прими­тивных народов // Памяти В.Г.Богораза (1865-1936): Сб. статей. М.; Л.: Изд-во AH СССР, 1937. С. 47-78.

48. Иванов Вяч. По звездам. СПб., 1909. 438 с.

49. Игнатий (Брянчанинов), еп. ОтечникЛИзд. Донского мо­настыря. М., 1993. 512 с.

50. Иоанн Златоуст. Творения: B 12 т. СПб., 1895-1906.

51 .Камю А. Бунтующий человек. М.: Политиздат, 1990. 415 с.

52. КамюА. Избранное. М.: Прогресс, 1969. 543 с.

53. Камю А. Миф о Сизифе: Эссе об абсурде // Сумерки бо­гов. М.: Политиздат, 1989. С. 222-318.

54. Кант И. Критика чистого разума // Сочинения: B 6 т. М.: Мысль, 1964. Т. 3. 800 с.

55. Кант И. Метафизика нравов // Сочинения: B 6 т. М.: Мысль, 1965. Т. 4, ч. 2. С. 107-438.

56. Карельский A.B. Социально-этическая проблематика ро­мантизма в трагедии Фридриха Гёльдерлина "Смерть Эмпедок­ла" // Вестн. МГУ. Сер. 9: Филология. 1992. № 4. С. 3-18.

57. Кафка Ф. Приговор // Кафка Ф. Замок. Новеллы и прит­чи. Письмо отцу. Письма Милене. М.: Политиздат, 1991. С. 282- 292.

58. Кирхнер Ф. История философии с древнейшего до на­стоящего времени/Пер. с.нем. В.Д.Вольфсона. СПб., 1895. 384 с.

59. Кожевников BA. Буддизм в сравнении с христианством. Пг„ 1916. Т. l.X, 633 с.

6Q. Кожевников BA. Нравственное и умственное развитие римского общества во Il веке. Козлов, 1874. 290 с.

61. Кондаков И.Я. Легенда о том, как царевич Махасадова сделался Буддой, поднеся себя в пищу голодной тигрице: (Вольный перевод и монгольский текст). СПб., 1909. С. 35-47.

62. Короленко Ц.П., Донских TA. Семь путей к катастрофе: Десгруктивное поведение в современном мире. Новосибирск: Наука, 1990.224 с.

63. Кравец СЛ. Место эстетики в философии Павла Фло­ренского // Общественная мысль: исследования и публикации. М.: Наука, 1993. Вып. 3. С. 31-49.

64. Краснухина E.K. 0 смысле конечного существования (проблема смерти в экзистенциализме М.Хайдеггера и Ж,- П.Сартра)//Вестн. ЛГУ.Сер.6. 1991.Вып. l.C. 12-18.

65. кьеркегор С. Страх и трепет. М.: Республика, 1993. 383 с.

66. JIeeu-Cmpoc К. Колдун и его магия // Леви-Строс К. Структурная антропологйя. М.: Наука, 1983. С. 147-164.

67. ЛёббокДж. Начало цивилизации и первобьггное состоя­ние человека. 2-е изд. СГІб., б.г. 370 с.

68. Лихачёв A.B. Самоубийство в Западной Европе и Евро­пейской России: Опыт сравнительно-статистического исследо­вания, СПб., 1882. X, 252 с.

69. ЛодыженскийМ.В. Враги христианства. Пг., 1916. 22 с.

70. ЛосевА.Ф. Дерзание духа. М.: Политиздат, 1988. 366 с.

ІХ.Лосев А.Ф. Диалектика мифа // Лосев А.Ф. Философия.

Мифология. Культура. М.: Политиздат, 1991. С. 21-186.

72. Лосский Вл.Н. Догматическое богословие // Мистическое богословие. Киев: Путь к Истине, 1991. С. 261-335.

ІЪ.Лосский H.O. Бог и мировое зло. М.: Республика, 1994. 432 с.

74. Лукиан. Избранное. М.: Худ. лит., 1987. 624 с.

75. Луначарский A.B. Самоубийство и философия // Само­убийство: Сборник статей. М., 1911. С. 67-92.

76. Мейендорф И., прот. Введение в святоотеческое бого­словие Шер. с англ. Л.Волохонской. 2-е изд. Вильнюс;Москва: Весть, 1992. 360 с.

77. Милош Ч. Шестов, или O чистоте отчаяния // Шестов Л. Киргегард и экзистенциальная философия: (Глас вопиющего в пустыне). М.: Прогресс, 1992. С. 1-16.

78. Минеев B.B., Нефёдов В.П. От смерти - к жизни: Идеи русского космизма и проблема нового понимания смерти и бес­смертия. Красноярск, І989. 50 с. (Препринт / CO AH СССР, Ин- т физики им. Л.В.Киренского; № 99 б).

79. Монтень М. Опыты. М.: Голос, 1992.

80. Набоков B.B. Рассказы. Воспоминания. М.: Современ­ник, 1991. 653 с.

81. Нарский И.С. Давйд Юм и его философия // Юм Д. Со­чинения: B 2 т. М.: Мысль, 1965. Т. 1. С. 5-64.

82. Невзоров И. Мораль стоицизма и христианское нраво­учение. Казань, 1892. 176 с.

83. Ницше Ф. По ту cTojpoHy добра и зла: Прелюдия к филб- софии будущего // Сочинения: B 2 т. М.: Мысль. 1990. Т. 2. С. 238-406.

84. Ницше Ф. Сумерки идолов, или Как философствуют мо­лотом // Сочинения: B 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 556-630.

85. Ницше Ф. Так говорил ЗйрІтустра: Книга для всех и ни для кого // Сочинения: B 2 т! М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 5-237.

86. Ольхин П. O самоубийстве в медицинском отношении. СПб., 1859. 451 с.

87. Ортега-и-Гассет X. Наброски праздного лета / Пер. с исп. А.Гелескула // Иностр. лит. 1993. № 4. С. 224-235.

88. Откровенные рассказы странника духовному своему от­цу. М.: Советская Россия, 1992. 240 с.

89. Отразительное писание о новоизобретенном пути само­убийственных смертей / Публ. X. Лопарёва. СПб., 1895. 071, 160 с.

90. Ошеров CA. Сенека: От Рима к миру // Сенека. Нравст­венные письма к Луцилию. Кемерово, 1986. С. 390-424.

91. П.И. Выбрасывание стариков и старух // Этнографиче- скоеобозрение. 1901.№4. С. 145-146.

92. Памятники византийской литературы 4-9 веков / Отв. ред. Л.А.Фрейберг. М.: Наука, 1968. 356 с.

93. Плавильщиков H.H. Смерть и бессмертие: Биологический очерк. Вологда, 1925. 88 с.

94. Платон. Собрание сочинений: B 4 т. М.: Мысль, 1990- 1993.

95. Платон. Сочинения. B З-хтомах. М.: Мысль, 1968-1972.

96. Порфирий. Жизнь Плотина / Пер. М.Л.Гаспарова // Дио­ген Лаэртский. O жизни, учениях и изречениях знаменитых фи­лософов. М.: Мысль, 1986. С. 427-440.

91.Розенберг О.О. Труды по буддизму. М.: Наука, 1991. 295 с.

98. Рормозер Г. Ситуация христианства в эпоху "постмодер­на" глазами христианского публициста Шер., прим.

А.Б.Григорьева// Вопросы философии. 1991. № 5. С. 75-86.

99. Светоний. Жизнь двенадцати цезарей / Пер. с лат.., пре- дисл., прим. М.Л.Гаспарова. М.: Правда, 1991. 512 с.

100. Сенека. Нравственные письма к Луцилию / Изд. подг. С.А.Ошеров. М.: Наука, 1977.383 с.

101. СёмушкинА.В. Эмпедокл. М.: Мысль, 1985. 192 с.

102. Соловьёв Вл.С. Лермонтов // Соловьёв Вл.С. Литера­турная критика. М.: Современник, 1990. С. 274-291.

103. Соловьёв Вл.С. Оправдание добра // Сочинения: B 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. l.C. 47-580.

104. Соловьёв Вл.С. Смысл любви // Сочинения: B 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 493-547.

105. Трубецкой C.H. Метафизика в древней Греции. М., 1890.508 с.

106. Трубецкой C.H. Стоики // Энциклопедический словарь/ Брокгауз и Ефрон. СПб., 1901. Т. 31 а. С. 671-676.

107. Флоренский ПА. Столп и утверждение Истины. М.: Правда, 1990. 839 с.

Ю8.Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1 / Изд. подг. А.В.Лебедев. М.: Наука, 1989. 576 с.

109. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990. 367 с.

110. ХамфриД. Когда суицид рационален. Что такое автоэв­таназия Шер. с англ., послесл. П.Д.Тищенко // Человек. 1992. № 6. С. 30-40.

111. Честертон Г.К. Избранные произведения: B 3 т. М.: Худ. лит., 1990.

112. Шейнис JI.K. K истории самоубийства // Русская Выс­шая Школа общественных наук в Париже: Лекции профессоров. СПб., 1905. С. 85-111.

113. Шейнис JI.K. Самоубийство // Энциклопедический сло- варьГранат. 7-е изд. Б.г. Т. 37. Ст. 187-196.

114. Шестов JI. Афины и Иерусалим // Сочинения: B 2 т. М.: Наука, 1993. Т. l.C. 313-664.

115. Шестов Jl. Киргегард и экзистенциальная философия (Глас вопиющего в пустыне). М.: Прогресс, 1992. 302 с.

116. Шопенгауэр А. Афоризмы и максимы / Пер. с нем. Ф.В.Черниговца. 2-е изд. СПб., 1892. Т. 2. 427 с.

117. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление / Пер. Ю.И.Айхенвальда. М., 1900. Т. 1. XX, 552 с.

118. Шопенгауэр А. Новые паралипомены // Полное собра­ние сочинений. М., 1910. Т. 4. С. 311-574.

119. Шпалинский B.B. O социально-психологических аспек­тах понятия "отклоняющееся поведение" // Труды Высшей шко­лы МВДСССР. М., 1974. Вып. 36. С. 14-23.

120. Щербатской Ф.И. Избранные труды по буддизму. М.: Наука, 1988. 426 с.

121. Эсхин. Против Ктесифонта / Пер. Л.М.Глускиной // Вестник древней истории. 1962. № 4. С. 189-239.

122. Эсхин. Речь против Ктесифонта / Пер. с греч. К.Нейлисова. СПб., 1887. 120 с.

123. Юдин Б.Г. Право на добровольную смерть: против и за i/ O человеческом в человеке. М.: Политиздат, 1991. С. 247-261.

124. ЮмД. Автобиография // Сочинения: B 2 т. М.: Мысль, 1965. Т. 1. С. 65-75.

125. Юм Д. O бессмертии души // Сочинения: B 2 т. М.: Мысль, 1965. Т. 2. С. 798-806.

126. ЮмД. O самоубийстве // Сочинения: B 2 т. М.: Мысль, 1965. Т. 2.C. 806-817.

127. ЮмД. Сокращённое изложение "Трактата о человече­ской природе" //Сочинения: B 2 т. М.: Мысль, 1965. Т. 1. С. 789- 810.

128. ЮмД. Трактат о человеческой природе // Сочинения: B 2 т. М.: Мысль, 1965. Т. 1. С. 77-788.

129.

<< |
Источник: С.С. Аванесов. ВВЕДЕНИЕ B ФИЛОСОФСКУЮ СУИЦИДОЛОГИЮ. 2000

Еще по теме / Самоубийство же как таковое всегда есть человекобожие, ибо во всяком случае оно есть распоряжение собой по собствен­ной воле, есть замещение Бога собственным хотением.:

  1. ♥ А есть ли права у врачей? Или у этой категории, напротив, есть только обязанности? ( Марк )
  2. Глава 11 Всегда есть свидетель
  3. Риск есть всегда
  4. Риск есть всегда
  5. Как Вы думаете, кто является автором следующего высказывания: «Право состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Тем самым право есть положенная вообще свобода как идея»?
  6. «Если искусство есть процесс объективирования перво­начальных данных душевной жизни, то наука есть процесс объективирования искусства» (там же).
  7. Когда у тебя есть цель и ты уверен, что она созвучна с духовностью и разумом — иди к ней, опираясь не на мнение окружающих — очень часто оно ошибочно, — а на голос твоей совести, души, разума, сердца. Ты самостоятелен в выборе средств. Но знай, что именно ты, а не кто-то другой, предстанет перед Богом и даст отчет за содеянное. Всегда будь готов к этому…
  8. ♥ Про права пациентов понятно, но есть ли у пациента обязанности? Если есть, то какие? Если нет, то возможно ли в принципе иметь права, не имея обязанностей? (Марк)
  9. Игнорирование духа есть выражение капитуляции юриспруденции перед явлениями свободной воли, свободной личности и свободы вообще. Само существование правовой сферы убеждает нас в том, что право есть одно из безусловных духовных явлений и важнейший инструмент для воспроизводства духовности в обществе.
  10. ♥ Скажите, у нас есть вообще законодательство, прямо касающееся врачебной ошибки? Или чтобы по этому поводу судиться, надо «сбоку» заходить – как в случае с казнокрадством через какую-нибудь статью про «превышение служебных полномочий»? (Сергей)
  11. Но всегда великое «Вот оно какого», на самом деле не является таковостью.
  12. ♥ Есть ли порядок их работы? Как там все происходит? (Елена)
  13. ♥ Как готовиться пациенту к разбирательству, если есть предпосылки к тому, что будет судебный иск?
  14. § 4. Собственно говоря, казалось бы, что идея цѣнности всего полнѣе и шире умѣщается въ психологическомъ выраженіи. Вѣдь, источникъ всякой оцѣнки вестаки пребываетъ въ субъектѣ, въ мірѣ человѣческихъ желаній. Только то, что мвѣ желательно, есть для меня цѣнность
  15. 2. КРИТИКА ЕСТЬ ПОЗНАНИЕ
  16. Что есть мир?
  17. «Слово есть самая вещь»