Открытие животного тока

•

Примерно в середине XIX в. физиологи дружно заговорили о су­ществовании животного тока. Однако его природа определялась раз­лично. Данные об этих расхождениях во взглядах на животный элек­трический ток приводят В.

Современник В. М. Бехтерева профессор И. П. Скворцов полагал, что электричество скапливается в клетках организма: «...одно пере­движение ионизированных растворов внутри клетки и из клетки дос­таточно для того, чтобы ее в сильно динамизированном состоянии, выражающемся в питании, росте и размножении» представить как энергию; «... живой организм может быть уподоблен обширной галь­ванической батарее, в которой отдельные элементы и комбинации их разделены диэлектрическими оболочками» (91, с. 16).

Другие ученые высказывали иные взгляды о природе животного тока. Бехтерев, например, указывает, что «Делбер, Дорсанваль при-

держивались взгляда, что нервный ток — это волна механического ха­рактера ... в виде волнообразного колебания столба жидкого содержа­ния нервных волокон». Ho трубчатый характер нервных волокон не был доказан (см.: 16, с. 119).

Третьи авторы вводили в объяснение нервного процесса чисто хи­мическую гипотезу. «Так, по взгляду Херинга, нервный ток состоит в химическом изменении нервного волокна, происходящего под влияни­ем тех или других раздражений и распространяющегося, на подобие взрыва в пороховой нити, по нервам» (там же, с. 121).

Розенбаум представил дело так, что нервная система при посред­стве кислорода преобразует химическую энергию тканей в специфиче­скую нервную энергию (см.: там же).

Бехтерев не отрицает химического процесса в образовании нерв­ного тока. B настоящее время, соглашается он, «бесспорно имеются указания на химизм клеток во время их работы, в виде изменения пур­пура в сетчатке, в виде появления при деятельном состоянии мозговых клеток кислой реакции коры, объясняемой появлением молочной ки­слоты, в виде, наконец, повышения температуры серого коркового вещества при умственной деятельности и пр.» (там же). «...Это повы­шение достигает иногда 0,3-0,4 °С против температуры крови. Оче­видно, что причина поднятия температуры может быть отнесена на счет химических процессов, происходящих в клетках...В мозгу во вре­мя работы могут происходить как явления теплообразования, так и яв­ления теплопоглощения...» (там же, с. 122).

H. E. Введенский тоже пристально и критически следил за разра­боткой взглядов на «животный ток». Он соглашается, что «с физиче-

скои точки зрения жизненные явления рассматриваются как превра­щение энергии. Теплота животного организма, механические действия

его имеют своим источником превращение потенциальнои энергии из­вестных веществ в ту или другую форму кинетической энергии при процессах расщепления и окисления их в организме. To же, очевидно, имеет место и по отношению к электрическим явлениям, наблюдающим­ся здесь» (28, с. 24). Особенно он подчеркивает роль немецкого физио­лога Э. Г. Дюбуа-Реймона: «Дюбуа Реймон (во времена Введенского и Бехтерева фамилию немецкого исследователя писали без дефи­са — А. Я.), исследователь высокой гениальности, настойчивости, по­ложил много труда, чтобы доказать, что электрические явления — постоянный спутник жизненных процессов» (28, с. 24). Ему пришлось выдержать немало критических оценок результатов своих опытов, но он неуклонно шел к цели. Непрерывно совершенствуя свои опыты, он, в конце концов, доказал, что ток в организме существует. Он даже высчитал скорость распространения электрической волны: «В мыш­це — около 0,00025 сек., а в нерве — около 0,0001 сек. Скорость рас-

•

KJ

пространения электрическои волны по нерву оказалась такои же, как и скорость возбуждения (27-30 м в 1 секунду). Длина волны в нерве бы­ла установлена около 20 мм»^[7].

Дюбуа-Реймон выдвинул гипотезу, «сущность которой сводится к следующему: какой бы маленький кусочек мышцы или нерва ни взять, поперечное сечение их будет электроотрицательным, а продольное —

электроположительным. Отсюда можно заключить, что мышцы и нер­

вы построены из молекул, правильно расположенных, так что среднии

%*J

пояс каждой молекулы заряжен электроположительно, а краиние по­люса заряжены отрицательно. Подобно тому, как магнит построен из бесчисленного количества элементарных магнитов с соответственным

KJ KJ

расположением полюсов у каждой магнитнои молекулы и, как во вся­ком магните, расположение последних дает в результате два полюса —

KJ KJ

северный на одном конце и южныи на другом, — так и в каждом кусочке органа, мышцы или нерва, по Дюбуа Реймону, электрополо­

жительные пояса молекул суммируются на продольной поверхности, создавая здесь положительное напряжение, а электроотрицательные пояса, обращенные в каждой молекуле в стороны обоих поперечных сечений, дают в общем итоге на последних отрицательное напряже­ние» (там же, с. 125).

Таким образом, благодаря самым тончайшим опытам существова­ние животного тока было неоспоримо доказано. Впоследствии (уже в трудах Бехтерева) он получил название нервного тока. Бехтерев при­шел к выводу, что электрический (нервный) ток распространяется не только в мышцах и нервах, но во всем организме и является важней­шим условием жизнедеятельности живого организма (см.: 16, c., 116). Ho электрический характер нервного тока был окончательно установлен

только в 30-х гт. XX века. Нервное электричество служит источником

всех превращении в нервной системе и мозгу, оканчивающихся, в ко­нечном счете, образованием сознания.

4.2.