Герменевтика и аналитическая философия

В своей превосходной статье “Аналитическая философия: историко-критический обзор”, с которой я в значительной степени согласен, фон Вригт настаивал на том, что герменевтика несовместима с аналитической философией^[133].

Проблема с двумя доводами фон Вригта состоит в том, что как философы-аналитики, так и приверженцы герменевтики защищали весьма различные мнения. Не все аналитические философы выдвигали тезис о единстве наук. Многое зависит от того, как должно пониматься это единство. Никто не считает, что социальные и гуманитарные науки проводят эксперименты того же вида, что и естественная наука. Только немногие считают, что социальные и гуманитарные науки имеют дело с универсально охватывающими законами, подобно естественным наукам. Даже в естественных науках идея таких законов почти умерла, а с ней и номологически-дедуктивный метод. Напротив, некоторые из нас под гипотетико-дедуктивным методом подразумевают нечто совершенно иное: гипотезам следует иметь статус не законов, а, скорее, допущений, которые должны проверяться посредством их связей с другими высказываниями в сети общей теории.

В качестве примера аналитического подхода к герменевтике я упомяну статью Вольфганга Штегмюллера “О так называемом круге понимания”^[134]. Это исследование, как и работы других философов-аналитиков, учреждает то, что я называю аналитической герменевтикой.

Что касается второго довода фон Вригта в защиту его тезиса, что герменевтика и аналитическая философия несовместимы, а именно, что герменевтика не натуралистична, я только хочу заметить следующее. Во-первых, натурализм Куайна, Селларса и Девидсона разделяется только некоторыми аналитическими философами, на самом деле, вероятно, только меньшинством. Во-вторых, отнюдь не очевидно, что герменевтика несовместима с натурализмом. Мы имеем дело здесь с трудной философской проблемой, которая требует тщательной аргументации. И Куайн, и Девидсон утверждают, хотя на разных основаниях, что понимание и интерпретация могут быть объяснены натуралистически. Однако усилия Девидсона в этом отношении пробудили определенный интерес в среде литературных критиков, о чем свидетельствует недавно опубликованный сборник Литературная теория после Девидсона^[135]. Это показывает, что теоретики литературы в данный момент заняты поиском философских оснований своих теорий. Деррида предлагал им нечто такое, что некоторые литературные критики нашли привлекательным, тогда как философы-аналитики предложили до настоящего времени очень немногое в этом отношении. Здесь брошен важный вызов нам – аналитическим философам.