<<
>>

Американский национальный юмор.

При всем богатстве культурных влияний, сформировавших американскую нацию, фунда­мент ее традиций — англосаксонский. Английский язык — государ­ственный язык США, американская литература и фольклор возникли как продолжение британских.

При всем этом трудно отыскать юмор, кардинальнее отличающийся от английского, чем американский.

Определяющий фактор здесь, по-видимому, психология первоот­крывателей новых земель. Пионеры, осваивавшие североамери­канский континент, были в основной своей массе авантюристами, кочевниками, любителями приключений, не сумевшими найти выход своей энергии в размеренной и устоявшейся жизни Старого Света. Многие из них имели серьезные проблемы с законом, кого-то влекла страсть к легкой наживе. Соответственно их юмор отличался от юмо­ра среднего, сдержанного и законопослушного, англичанина. Аме­риканский юмор — умный, бесшабашный, открытый — был прежде всего средством разрядить обстановку, отвлечься от опасной и непредсказуемой жизни на границах цивилизованного мира:

Приезжий спрашивает прохожего в маленьком городке штата Техас:

— Где у вас самый тихий отель?

— За углом, сэр. Там вчера застрелили постояльца, который шумел.

140

Характерной чертой американского юмора является склон­ность к преувеличениям. Гиперболизация, возможно, обусловлена «метафизикой ландшафта» Нового Света с его бескрайними про­сторами и разнообразием природных условий так же, как англий­ская склонность к литотам — ограниченностью и разграниченностью изолированной островной территории. Примечательно, что Соеди­ненные Штаты лишены мифологического эпоса с его преувели­ченными характеристиками эпохальных деяний героев и богов. Роль мифологических героев в некоторой степени приняли фольк­лорные персонажи. В Новом Свете творцами фольклора в отличие от вассального оседлого населения Европы были кочевники-первопро­ходцы с их свободолюбием, грубым юмором и преимущественно меркантильными интересами; соответственно фольклорные персона­жи привлекались из низкой, комической сферы. Первоначальные герои шуток и анекдотов, например знаменитый Коннектикутский Янки с его находчивостью, превращались в героев всенародных, национальных. Истории о них обрастали подробностями, складыва­лись в циклы. Америка для самоутверждения и преодоления комп­лексов по поводу вторичности своей культуры требовала мифо­логии; персонажи анекдотов становились такими героями, и анекдот дополнялся всеми присущими мифу фантазиями и преувеличениями. Интересно, что именно Коннектикутского Янки Марк Твен переносит ко двору короля Артура; оригинальный американский миф встре­чается с классическим мифом Старого Света. В плане преувеличений эти мифы равны, в плане взаимоотношений комизма и серьезности — разнонаправлены.

Вторичность и относительная молодость американской культуры, компенсируемая широко распространенным коллекционированием предметов искусства (от картин до средневековых замков, по частям перевозимым в США), мифологизацией недавнего прошлого, «куль­турным туризмом», часто обыгрывается в шутках и анекдотах. Евро­пейцам приезжий американец представляется нуворишем с достаточ­но низким культурным багажом. Американский турист, которого можно встретить на всех континентах во все времена года, по обыденному мнению, скорее отдает дань моде, чем эстетическим наслаждениям.

Известный английский юморист С. Паркинсон иронизирует по этому поводу: «Это очень вальяжно — временно прекратить деловые опера­ции и возвратиться через полгода с репутацией человека, повидавшего свет»1.

Американские туристы плывут в гондоле. Жена спрашивает у му жа:

— Это Рим или Венеция? Муж, глядя в программу:

— Сегодня четверг, значит, это Венеция.

Паркинсон С. Н. Законы Паркинсона. М., 2000. С. 157.

141

Размытость культурных стандартов, по мнению Марка Твена, в американском юморе выражается грубоватым «нанизыванием несура­зиц и нелепостей в беспорядке и зачастую без всякого смысла и цели»1 . Юмор нелепости в принципе встречается во многих национальных шутках, однако в американской комической традиции его роль действительно сравнительно высока:

Спасаясь от погони, два ковбоя укрылись в лесу и, подпрыгнув, повисли на ветках. Индейцы промчались под ними.

— Тебе не тяжело висеть? — спросил один ковбой.

— Нет.

— А мне тяжело.

— А ты вытащи ноги из стремян. Особенно ярко юмор нелепости проявляется в ряде некоторых

американских кинокомедий. В эстетически значимом виде он подан, в частности, в фильмах Чарли Чаплина, где нелепость — конституиру­ющая основа как самого сценического образа актера, так и многих комедийных сцен. Подобный юмор, однако, не всегда выдерживает не только эстетические, но и этические критерии. Марк Твен приводит в качестве примера следующую историю:

В ходе битвы, солдат, чья нога была оторвана ядром, попросил другого солдата доставить его в тыл. Ядра проносились над ними, и одно из них оторвало раненому голову, что, однако, ускользнуло от спасителя. Последнего окликнул офицер, который спросил:

— Куда ты направляешься с этим туловищем?

— В тыл, сэр, он потерял ногу.

— Ты хотел сказать, голову, болван! Тем временем солдат, освободившись от ноши, стоял, глядя на

нее в совершенном замешательств е:

— Так точно, сэр! Так оно и есть, как вы сказали. Но он-то мне сказал, что это нога!!!2

Юмор нелепости здесь переходит обычные границы, вторгаясь в область человеческих страхов, прежде всего страха смерти, становясь черным юмором. Удельный вес черного юмора в американской культуре довольно велик. По крайней мере, в популярных сборниках американских анекдотов число историй, так или иначе играющих на человеческих страхах, на порядок выше, чем в аналогичных англий­ских, французских или русских изданиях. Причины подобной ситуа­ции, по-видимому, также следует искать в традициях американ­ского фронтира, где опасности подстерегали первопроходцев повсю­ду, а вещи назывались своими именами. Юмор играл здесь защитную, точнее, подбадривающую функцию: психолог Анвер Зив, например, сравнивает черный юмор с насвистыванием мелодии ребенком, идущим ночью по темным улицам. При помощи этого свиста он пы-

1 Твен М. Собр. соч.: В 12 т. М., 1961. Т. 11. С. 7.

2 Там же. С. 9.

142

тается отогнать от себя страх, доказать себе, что ничего опасного во­круг нет1 .

Черный юмор является попыткой отгородиться от угрозы, сказав себе: «То, что происходит, происходит с другими. Это не может про­изойти со мной». Анри Бергсон называет такое отстраненное состоя­ние «анестезией сердца», полагая, что оно имманентно присуще смеху. Зигмунд Фрейд считает, что таким образом человек подавляет нега­тивную окраску вещей, ему неприятных:

Маленький Джон приехал в зоопарк со своим отцом. Возле клетки со львом мальчик неожиданно разволновался.

— Что тебя беспокоит, Джон? — спрашивает отец.

— Если лев выберется из клетки и нападет на тебя, то на каком автобусе мне нужно будет ехать домой?

Образ смерти в этой истории тщательно завуалирован комизмом ситуации, страх снимается смехом. В юморе, который связан с опасно­стями профессиональной деятельности, например в военном, защит­ная психологическая функция проявляется еще ярче. Классические примеры подобного юмора можно найти, например, в книге «Улов-ка-22» Дж. Хеллера.

Шумный, открытый смех, перенасыщенный преувеличениями, не­лепостями, черным юмором, превалирует в американской традиции комического, не являясь, тем не менее, единственно возможным. В жилах американцев течет не только кровь авантюристов и кочевников. Ог­ромное влияние на американскую культуру оказала и этика пересе­ленцев, покинувших Европу из-за религиозных притеснений и гоне­ний. Заповеди Б. Франклина и «отцов-основателей», сформирован­ные на важнейших для протестанта нравственных принципах, — поряд­ке, решительности, трудолюбии, честности, справедливости и т. д., — являются стержнем американского воспитания.

М. Вебер достаточно убедительно соотносит развитие капитали­стической экономики с идеологией протестантизма. Истоки бурного промышленного развития Америки он видит, в частности, в системе этических ценностей религиозных переселенцев. Тому же Б. Франк­лину принадлежат известные афоризмы «Время — деньги» и «День­ги делают деньги»; богатство у него прямо ассоциируется с работо­способностью. Центральная протестантская добродетель — трудолю­бие и сейчас прочно укоренена в американской системе ценностных ориентиров:

Глава фирмы навещает служащего:

— Джон, сознаюсь, я подозревал, что вы симулируете. И я рад, что вы действительно тяжело больны.

В современной Америке авантюризм органично совмещается с ува­жением к закону. Особенно заметно это у представителей благополуч­ных и материально обеспеченных социальных слоев, а также вдали

См.: Ziv A. Personality and Sense of Humor. N. Y., 1984. P. 51.

1 43

от шумных многонациональных мегаполисов, в небольших городках, где религиозная культура и традиции сохранились в сравнительной чистоте. Поддержание порядка и законности подразумевается здесь как бы a priori:

Американский студент прочел «Архипелаг ГУЛАГ» и удивился: «Если действительно нарушались законы, почему никто не позво­нил в полицию?»

Патриархальные уклады белых протестантских городков, тем не менее, все труднее сохранять. Миллионы прибывающих эмигрантов привносят в американскую культуру свои традиции и, конечно, юмор: подавляющая часть американских комиков и юмористов — эмигранты в первом поколении. Но самое большое влияние на современный юмор оказывает индустрия массовой культуры, формирующая вкусы аудито­рии всей страны. Качественный скачок, сделанный ею в ХХ веке, пол­ностью изменил мировоззренческие установки общества.

Лозунг массового смеха, до сих пор остающийся руководством к действию, сформулировал в свое время основатель жанра кинокоме­дии Мак Сеннет: «Важно только, чтобы зритель смеялся — тогда он не думает». Намек, тонкая ирония, остроумие — все, что нуждается в умственной обработке для адекватного восприятия, снимается, остав­ляя потребителю физический комизм падений и неловкостей, откры­тый физиологический юмор, прозрачные каламбуры, снабжаемые к тому же для минимализации мыслительной деятельности закадровым смехом. Отрицая мысль, массовая культура обращается к материаль­ному миру, к телесности.

С телесностью связаны также мотивы сексуального, физиологи­ческого юмора. Тело здесь — вещь среди вещей, хорошо продавае­мая (бодибилдинг, конкурсы красоты, эротика). Материализм мас­совости, по сути, равен вещизму — юмор в рекламе, фильмах, пропагандирующих стиль жизни поколения Next и прочее, проповедует прежде всего идеал потребителя как безликого объекта среди вещей, унифицированного пользователя, созданного для удов­летворения бизнеса. «Нельзя быть честным и процветающим», — гла­сит истина шоу-бизнеса. Клиент должен досыта наесться тем, чего жаждет — насилием и цинизмом, черным юмором и сексом. Искусст­во и жизнь в массовой культуре все больше превращаются в при­быльное зрелище, где нет уже ни искусства ни жизни.

Массовая культура США мало отличается от современной евро­пейской или российской; американский стиль жизни сегодня — объект пропаганды во всем мире. Хочется надеяться, что экспансия шоу-биз­неса вызовет противодействие — в виде здоровой иронии и интеллек­туального юмора, поскольку главная цель настоящего смеха — разоб­лачение мнимых ценностей. Пока читают книги Марка Твена, Курта Воннегута, Роберта Шекли, смотрят фильмы Чарли Чаплина и Вуди Аллена, такой смех остается залогом здоровья общества.

144

<< | >>
Источник: Сычев А.А.. Природа смеха или Философия комического. 2003

Еще по теме Американский национальный юмор.:

  1. Французский национальный юмор.
  2. Британский национальный юмор.
  3. Профессиональный юмор.
  4. Этнический юмор.
  5. § 2. ограничения «раСПределения имущеСтва» корПораций в англо-американСком Праве 1. Защита кредиторов корпораций в американском праве
  6. Юмор и демография.
  7. Методологические основы измерения национального продукта. Система национальных счетов
  8. Тема 5. Национальная экономика. Понятие экономического потенциала, национального богатства и индекса человеческого развития.
  9. 2. Валовой национальный продукт и национальный доход
  10. Развитие национально-демократического движения в Беларуси и его роль в становлении национальной государственности
  11. 3. Чистый национальный продукт, национальный доход
  12. Раздел III МАКРОЭКОНОМИКА. ЗАКОНОМЕРНОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ Лекция 13 Тема: ЦЕЛИ И ИНСТРУМЕНТЫ МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ. НАЦИОНАЛЬНОЕ СЧЕТОВОДСТВО
  13. 13.6. Национальное счетоводство: балансовый метод, метод системы национальных счетов