Неомарксизм
. Развитие международных отношений во второй половине ХХ века показало, что государствам не пришлось «отмирать», напротив, период до 1970-1980-х гг. для стран Запада в целом можно считать «социальным компромиссом» - эрой исторического компромисса между трудом и капиталом.
Как только в неолиберализме было сказано о том, что никакая частная собственность не может быть признана «чистой» и «абсолютной», ибо общество и разные его классы многими способами участвуют в ее создании, умножении, охране, возник вопрос об определении той доли собственности, на которую общество может претендовать[282]. Неолиберализм признал ограниченной и неудовлетворительной классическую концепцию свободы и равенства, назвав ее «негативной свободой». «Позитивной» была названа свобода, при которой государство было обязано открыть представителям всех классов равный доступ к образованию, медицинскому обслуживанию и иным жизненно важным сферам и обеспечить равные «стартовые возможности» индивидов. Капитализм был «обрамлен» «законодательными рамками, законодательным регулированием рынка, позволившим рабочему классу в целом получать выгоду от развития производства»[283]. Неолиберализм стал «социальным», государство принялось активнее вмешиваться во внутренние социально-экономические процессы и стало называться «государством всеобщего благоденствия».Новый виток глобализации - «новая глобализация», «новый либеральный порядок», по мнению неомарксиста, «основывается в первую очередь на пренебрежении социальным аспектом процесса экономического развития, как по отношению к капиталистическим, так и к развивающимся странам. Таким образом, все аспекты социальной и политической жизни стали подчиняться одному абсолютному критерию: выгоде для капитала»[284]. Разочарование в триумфе свободного «рынка» начало наступать к середине 1990-х. Об этом свидетельствует множество событий: возвращение к власти социально ориентированных правительств во множестве стран; возвращение требований государственной протекционистской политики, особенно со стороны рабочего движения и организаций сельских рабочих; мировой рост движения антиглобалистов под лозунгом «Другой мир возможен!». Политическое сопротивление росло медленно, но неуклонно[285]. «После того как в 1997 г. на южные страны с довольно стабильной экономикой (страны Восточной и ЮгоВосточной Азии) обрушился тяжелый финансовый кризис и похожая ситуация повторилась в России и Бразилии, неолиберальные теории уже не казались столь совершенными и не воспринимались более как панацея для решения глобальных экономических проблем»[286].
«О наличии феномена глобализации судят по росту объемов товарооборота между государствами, по удельному весу ТНК в мирохозяйственном производстве и обмене и т. п. При этом упускается главный научный критерий - качественные социально-экономические характеристики самого феномена глобализации, принципиально отличающие ее от предшествующих этапов интернационализации мировой экономи- ки»[287]. Социально-экономические черты глобализации были усилены географическими условиями национального развития и были заметны не только неомарксистам. В АТР социально-экономические характеристики глобального производственного процесса обострили важнейшую проблему национального развития Китая - зависимость от экспорта.
«Промышленность Китая производит больше, чем может потребить его внутренняя экономика, внутренний капитал идет на финансирование национальной промышленности; капитала для покупки продукции остается мало. Таким образом, кризис в Европе и США - двух главных клиентах Китая - ставит экспорт из Китая в ситуацию усиления конкуренции и снижения аппетитов. Критическая зависимость от импорта сырья, прежде всего энергоресурсов, поступающих через порты процветающего прибрежного региона Восточного Китая, объединяет вопросы внутренней и внешней политики. На сегодняшний день задача повысить внутреннее потребление и обеспечить мировой спрос на свои товары напрямую связана с гарантией доступа к морским торговым путям, увеличением флота крупных торговых и нефтеналивных судов[288]. Аналогичный процесс наблюдается в регионах Европы. Г еографический фактор в условиях глобализации усиливает регионализацию и создает «истинный дефицит» Южной Европы, который заключается в недостаточной инфраструктуре. Беглый взгляд на размещение торговых потоков в еврозоне «дает представление о том, насколько Старый Свет разделен между северными странами, крепко связанными и интегрированными между собой, и южными странами, осужденными на изоляцию, если они не сумеют быстро и сплоченно отреагировать на существующее положение. В нынешнем контексте «регионализации» ЕС с образованием союзнических блоков .... южные страны (Италия, Греция, Испания) остались вне «большой игры», которая сбалансировала власть внутри Европы с усилением зоны немецкого влияния»[289].Социально-экономические опоры миросистемы сегодня существенно ослабли, о чем свидетельствуют, по мнению И. Валлерстайна, четыре тенденции, которые, конечно, не исчерпывают длинного списка структурных трансформаций: «Во-первых, произошло серьезное истощение мирового резервуара доступной дешевой рабочей силы Второй структурной проблемой является сжатие средних слоев Третьей структурной проблемой является кризисная ситуация в экологии, что ставит перед миросистемой острые экономические проблемы Наконец, демографический разрыв, удваивающий экономический разрыв между Севером и Югом, скорее увеличивается, чем уменьшается»[290].
Итак, неомарксистский подход, как и его концептуальная основа - марксизм, строится на осмыслении экономических неравенств в разви тии мира. Самым известным вариантом неомарксизма является мир-
системная теория (world-systems theory), основы которой разработали1 Иммануил Валлерстайн и Андре Франк2. Теория международных отношений сегодня представлена классическим марксизмом, неомарксизмом, теорией зависимости, критической теорией, мир-системным подходом (последний также включают в неомарксизм) и т.д.3
Исходный пункт неомарксизма определяется терминами «мир- система» и «мир-экономика». Мир-система - общность с единой системой разделения труда и множественностю культурных систем4. Неомарксизм рассматривает не столько сумму экономических отношений в мире, сколько глобальную систему взаимодействия международных акторов, в которой экономически лидирующие занимают ведущие позиции. Существовали три исторические системы: мини-системы (недолговечные, локальные); мир-империи (крупные политические структуры - Российская и Османская империи); мир-экономики (world economy, мировая экономическая система). До ХУІ века наиболее устойчивыми и долговечными были мир- империи. В ХІХ веке капиталистическая мир-экономика Европы охватила весь земной шар, поглотив все прочие системы и создав современную мир- систему. Неомарксисты так и представляют современные международные отношения как глобальную империю, центр которой использует свои страны-колонии, даже несмотря на приобретенную ими после Второй мировой войны независимость.
Мир-экономика (мировое хозяйство) - единая система разделения труда при политическом и культурном многообразии. Возникла в ХУІ в. как система, имеющая капиталистическую природу. Основными чертами мир-экономики являются: всемирная организация производства, рост значения транснациональных монополий в мировом [291] [292] [293] [294]
хозяйстве, интернационализация капитала и рынков продуктов, уменьшение возможностей государственного вмешательства в сферу финансов. «За время существования (четыре или пять столетий, по мнению Валлерстайна) мир-экономика прошла в своем развитии несколько стадий, охватив постепенно «весь земной шар». При этом в нем выкристаллизовались такие структурные элементы, как «центр», «полупериферия» и «периферия». Их состав менялся по мере развития отдельных стран и мира-системы и его перехода от одной стадии к другой»1.
В современном мире неомарксисты, как и представители других теорий, видят взаимозависимость и несимметричность. В прочтении неомарксиста взаимозависимость в мире - это реальная зависимость экономически слаборазвитых стран от индустриальных государств; эксплуатация и ограбление первых последними. Несимметричность взаимозависимости проявилась в неравенстве экономических обменов и неравномерном развитии всей системы. «Центр, в рамках которого осуществляется около 80% всех мировых экономических сделок, зависит в своем развитии от сырья и ресурсов периферии. В свою очередь, страны периферии являются потребителями промышленной и иной продукции, производимой вне их. Тем самым они попадают в зависимость от центра, становясь жертвами неравного экономического обмена, колебаний в мировых ценах на сырье и экономической помощи со
2
стороны развитых государств» .
В основе современного системного кризиса капитализма лежит кризис аккумуляции капитала. У него три элемента: «1) прибыль - это максимум разницы между ценой производства и ценой продажи; 2) цену продажи определяет рынок, а не производитель; 3) производители могут контролировать свои издержки: стоимость рабочей силы, затраты на входе, налоговые затраты - и все они растут. Сокращение затрат на входе возможно - переместить производство, получать ресурсы на месте, свободно сбрасывать отходы и т. д. Сегодня мы исчерпали такие возможности. Единственное решение - включить издержки в стоимость, и она растет»3. Иными словами, получение существенной прибыли могут давать только монополии. «При наличии монополии продавец может устанавливать любую цену, пока не выходит за пределы, задаваемые эластичностью спроса. Всякий раз, когда мироэкономика претерпевает значительную экспансию, мы можем выделить ту или иную [295] [296] [297] относительно монополизированную ведущую отрасль. Именно производство в этой отрасли позволяет извлечь крупную прибыль и накопить большие объемы капитала. Ведущая отрасль тянет за собой все прочее производство, что и становится основой для общей экспансии мироэко- номики. Мы называем этот период первой фазой кондратьевского цикла»[298]. Продолжительность одного цикла Кондратьева[299] составляет 40-60 лет.
В конце 1960-х - начале 1970-х годов в миросистеме действительно произошло нечто важное. Этот период ознаменовал собой начало спада в двух абсолютно нормальных циклах современной миросистемы: цикле гегемонии и общем экономическом цикле. Период с 1945 примерно по 1970 год был эпохой максимальной гегемонии США в мировой системе, а также эпохой подъема в рамках кондратьевского цикла - наиболее мощного подъема из всех когда-либо случавшихся в капиталистической экономике. Французы называют этот период les trente glorieuses («славное тридцатилетие»), и с ними остается только согласиться[300].
Представители неомарксизма отмечают принципиально новые черты современного капитализма - «глобального капитализма». Это не просто «монополитический капитализм» - в монополитическую фазу капитализм вступил еще в конце ХІХ века. Новое лицо монополистического капитализма, по мнению С. Амина, надо определить несколькими чертами: «капитализм финансуализированный (генерализированный,
обобщенных монополий), - это означает способность монополий вступить в контроль над более широкой производственной системой, чем раньше. Сегодня вся производственная система подчинена крупным монополиям Через систему субконтрактов ей подчинены все, даже мелкие предприятия. И в этом состоит качественная новизна современного монополитического капитализма. Это позволяет ему откачивать всю прибавочную стоимость в пользу узкой группы, что является источником растущего неравенства. Такие изменения были достигнуты менее чем за 30 лет»1.
Основным полем деятельности больших компаний стала «интернализация». «Таким образом, в паре национальное/глобальное изменяется причинно-следственная связь: раньше национальная сила обеспечивала глобальное присутствие, теперь - наоборот. Поэтому транснациональные компании, какой бы ни была их национальная принадлежность, имеют общие интересы в управлении мировым рынком»2. Интересно, что размер рынка, необходимого для победы в первом этапе конкурентной борьбы, по мнению Амина, составляет около 500-600 миллионов потенциальных потребителей. Затем борьба ведется уже непосредственно за глобальный рынок. Капитализм со времени своего возникновения и в силу своей природы был и остается поляризующей системой, то есть империалистической. Эта поляризация (а также сопутствующее ей возникновение господствующих центров и угнетенных периферий, и их воспроизводство, углубляющееся на каждой стадии) неотъемлема от процесса накопления капитала, осуществляемого в глобальном масштабе (табл. 3).
Таблица 3