<<
>>

Система предпринимательских организационно-правовых форм по ГК и de lege ferenda.

Гражданский кодекс России воспри­нял и развил введенную Основами гражданского законодательства дуалистическую систему предпринимательских организационно­правовых форм, подразделив их на товарищества и общества.

Это решение нетипично для континентального права, которое привык­ло обозначать все виды хозяйственных товариществ и обществ единым родовым термином, отражающим их историческое проис­хождение от договора товарищества, сформировавшегося в рим­ском праве (societe, societa, sociedad, gesellschaft, vennootschap). В этом смысле не делается концептуального различия между, на­пример, полным товариществом и акционерным обществом. И тот и другой вид коммерческой организации представляет со­бой вид торгового товарищества (или, в другом варианте перево­да, коммерческого общества). Такое же положение имело место в дореволюционном российском законодательстве, где соответству­ющие организационно-правовые формы относились к разряду то­вариществ, хотя в доктрине использовались и такие понятия, как «акционерное общество» или «акционерная компания». Впервые же термин «акционерное общество» появился в законодательстве

России в ГК 1922 г., однако в качестве родового понятия для всего набора коммерческих организационно-правовых форм продол­жал использоваться термин «товарищество».

В отличие от континентальной правовой системы, в англо-аме­риканской различаются товарищества (partnerships) и компа­нии, или предпринимательские корпорации (companies, business corporations). Таким образом, можно сказать, что классификация организационно-правовых форм предпринимательства, введен­ная Основами гражданского законодательства и воспринятая но­вым Гражданским кодексом, отражает, хотя бы по формальным признакам, скорее англо-американскую, нежели континенталь­ную модель.

В связи с этим возникает вопрос о том, каковы различия между товариществом и обществом и достаточны ли они для того, что­бы вводить в законодательство довольно громоздкий термин «хо­зяйственные товарищества и общества». Гражданский кодекс не содержит определения понятий товарищества и общества, по­этому различия между ними можно вывести только из содержа­ния норм, относящихся к товариществам либо обществам. Тем не менее можно утверждать, что в основе этих различий лежит получившее ныне широкое распространение доктринальное по­ложение о том, что товарищество есть объединение лиц, а обще­ство представляет собой объединение капиталов . Если встать на эту позицию, то между товариществами и обществами могут об­наружиться следующие различия, которые желательно было бы последовательно отразить в законе:

1) в товариществе как объединении лиц переход долей подчи­няется известным ограничениям, тогда как в обществе как объ­единении капиталов такие ограничения должны быть исключены (не считая ограничений публичного характера, установленных, например, антимонопольным законодательством);

2) товарищество, несмотря на обладание собственной право­субъектностью, является договорным объединением, действую­щим не на основании устава, как остальные юридические лица , а на основании учредительного договора, заключенного между участниками;

3) из товарищества как договорного объединения возможен вы­ход участника, в то время как выход участника из общества до­пускаться не должен;

4) поскольку товарищество есть объединение лиц, предполага­ющих совместно осуществлять предпринимательскую деятель­ность, его участниками могут быть только индивидуальные пред­приниматели и коммерческие организации, тогда как для участия в обществах обладать специальным статусом не обязательно;

5) для товариществ характерна субсидиарная ответственность участников по его обязательствам, которая, однако, может быть ограничена или устранена в соответствии с законом, а в обществах такая ответственность может быть возложена на участников лишь по ограниченному кругу специальных оснований (подобных ука­занным в ст.

56, 95 и 105 ГК);

6) товарищество не может быть создано одним лицом, а для об­щества это возможно;

7) фирменное наименование товарищества обязательно долж­но включать имя (наименование) хотя бы одного из участников, а фирменное наименование общества может быть произвольным;

8) изменение состава участников общества никак на обществе не сказывается, тогда как выбытие полного товарища (за исключением выбытия в результате уступки доли с согласия остальных участни­ков), по общему правилу, влечет прекращение товарищества.

Если проанализировать указанные положения применительно к нормам Гражданского кодекса России, можно прийти к выводу, что разграничение предпринимательских организационно-право­вых форм на товарищества как объединения лиц и общества как объединения капиталов проведено в ГК недостаточно последова­тельно. В чистом виде к категории обществ могут быть отнесены лишь открытые акционерные общества. В закрытых акционерных обществах, обществах с ограниченной и дополнительной ответ­ственностью сочетаются элементы, свойственные обществам и то­вариществам, причем общества с ограниченной и дополнительной ответственностью оказались ближе, скорее, к товариществам, не­жели к обществам. Такие признаки, как наличие учредительного договора, право свободного выхода участников, ограничения на уступку долей (акций), не могут иметь места в объединении капи­талов. Для общества с дополнительной ответственностью предус­мотрена еще и субсидиарная ответственность участников, также объединениям капиталов не свойственная.

Однако означает ли непоследовательность построенной ГК си­стемы хозяйственных обществ и товариществ, что законодатель в данном случае изначально пошел по неверному пути? Думается, что такой вывод был бы преждевременным. Система предпринима­тельских организационно-правовых форм проходит определенную эволюцию, в результате которой ее построение вполне может ви­доизмениться. Именно в результате эволюционного развития этой системы в прошлом веке в Германии появились общества с ограни­ченной ответственностью, сочетающие в себе преимущества акцио­нерных обществ и персональных товариществ. Таким же образом в законодательство многих стран вошла и акционерная коммандита, которая впоследствии, опять же в силу объективных причин, прак­тически вышла из употребления. Подобные явления наблюдаются и в настоящее время. В частности, современные акционерные об­щества как за рубежом, так и в России существенно отличаются от классических акционерных обществ прошлого. Ограничения на вы­пуск предъявительских акций или даже полный их запрет, а также повсеместная тенденция к дематериализации ценных бумаг, ко­торая в некоторых странах уже привела к окончательному их вы­теснению из оборота, существенно исказили первоначальный вид акционерного общества как формы предпринимательства. В самом деле, можно ли называть акционерным общество, выпускающее не акции, а оборотоспособные электронные доли? Устранить это про­тиворечие вряд ли удастся даже с помощью воспринятой ГК фик­ции бездокументарной ценной бумаги. Однако не только трансфор­мации, происходящие с акциями, отдаляют акционерное общество от традиционной его модели. Этому способствует целая совокуп­ность различных факторов, в том числе соображения практическо­го удобства и стремление снизить организационно-управленческие издержки. Немаловажно и то, что управленческим группам круп­ных акционерных обществ, не испытывающим более потребности в дополнительном капитале, уже незачем играть в акционерную демократию. Они делают все для того, чтобы сконцентрировать управление в своих руках и сделать его как можно более простым и менее прозрачным. Подобные процессы не могут рано или поздно не отразиться и на законодательстве. Так, во Франции Законом от 3 ян­варя 1994 г. № 94-1 была введена ранее неизвестная разновидность акционерного общества - «упрощенное акционерное общество»

(societe par actions simplifiee), в котором от акционерного общества в классическом его понимании сохранился лишь разделенный на без­документарные акции уставный капитал.

Очевидно, система предпринимательских организационно­правовых форм, при всей присущей ей стабильности, все же не является незыблемой. Она способна видоизменяться сообразно с потребностями оборота и развитием его правового регулирования. Однако как бы ни выглядела эта система, она должна обладать внутренней логикой и предлагать достаточное количество форм, соответствующих различным вариантам соотношения между ре­жимом ответственности участников организации и степенью ее открытости. Непоследовательность системы, предложенной ГК, могла быть вызвана именно тем, что отказавшись от единой систе­мы предпринимательских организационно-правовых форм, за­конодатель не довел свою концепцию до логического завершения, оперируя исключительно уже сложившимся набором видов то­вариществ и обществ, который не охватывает всех необходимых для реализации этой концепции вариантов. Между тем в рамках предложенного ГК подхода вполне возможно сформировать удов­летворяющую вышеуказанным требованиям систему форм, рас­положив их по шкале убывания предпринимательского риска и возрастания капиталистического начала таким образом, что каж­дой форме будет соответствовать определенное соотношение ос­новных параметров товарищества или общества. Можно предпо­ложить, что такая система могла бы, de lege ferenda, выглядеть следующим образом:

1) полное товарищество;

2) товарищество на вере (коммандитное товарищество);

3) товарищество с ограниченной ответственностью (в понима­нии ГК РСФСР 1922 г., т.е. организация с разделенным на доли капиталом, участники которой субсидиарно несут солидарную ответственность по обязательствам организации так, что размер ответственности каждого участника ограничен суммой, кратной номинальной стоимости его доли. Уступка долей как внутри та­кого товарищества, так и третьим лицам может быть ограниче­на. Выход участника допускается, однако законом должны быть предусмотрены механизмы, защищающие интересы товарище­ства и его кредиторов. Для случаев уступки долей и выхода участ­ника целесообразно установить последствия, аналогичные тем, которые предусмотрены для полного товарищества);

4) долевое товарищество (в основном соответствующее форме общества с ограниченной ответственностью по ГК РФ, включая

право выхода участника из общества и ограничения на переход

долей);

5) долевое общество (организация с разделенным на доли уставным капиталом, участники которой личной ответственности по обязательствам организации не несут. Доли в таком обществе было бы целесообразно сделать равными по номиналу (подобно акциям). Соответственно, каждый участник может владеть неогра­ниченным количеством долей. Доли могут свободно уступаться независимо от согласия других участников или самого общества. Участник может выйти из общества только посредством распоря­жения своими долями);

6) акционерное общество (т.е. общество, действительно произ­водящее эмиссию акций в виде ценных бумаг. По всей видимости, таких обществ было бы относительно немного, но для них действо­вало бы самое строгое правовое регулирование).

<< | >>
Источник: Авилов Г.Е.. Избранное / Институт законодательства и сравнительного правоведе­ния при Правительстве Российской Федерации.. 2012

Еще по теме Система предпринимательских организационно-правовых форм по ГК и de lege ferenda.:

  1. Иные ограниченные вещные права de lege ferenda
  2. 17.2. Организационно-правовые формы предпринимательской деятельности
  3. § 5. Изменения организационных форм капиталистических предприятий
  4. Глава 8. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ФОРМЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  5. ВОПРОС 48 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система
  6. ВОПРОС 45 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система
  7. ВОПРОС 47 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система
  8. ВОПРОС 46 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система
  9. ВОПРОС 49 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система
  10. ВОПРОС 61 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система и основные полномочия органов управления здравоохранением
  11. ВОПРОС 60 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система и основные полномочия органов управления образованием
  12. ВОПРОС 52 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система и основные полномочия органов управления в области внутренних дел.
  13. ВОПРОС 50 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система и основные полномочия органов управления внешними экономическими связями
  14. ВОПРОС 53 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система и основные полномочия органов управления в области обороны.
  15. ВОПРОС 58 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система и основные полномочия органов управления в области юстиции
  16. ВОПРОС 51 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система и основные полномочия органов управления культурными связями с зарубежными странами
  17. ВОПРОС 54 Нормативные основы деятельности, организационно-правовая система и основные полномочия специальных органов управления в области безопасности
  18. 2.4.2. Система форм собственности
  19. 2.5.2. Система форм (ха­рак­тер) тру­да
  20. 3. Понятие собственности, эволюция её форм и экономических систем