<<
>>

Предварительный государственный контроль за струк­турой рынка.

2.

3. Предварительный государственный контроль за структурой рынка предусмотрен законами всех рассматривае­мых государств, хотя его объекты и объем различаются. В целом большинство стран использовало подход российского Закона, разграничивая контроль за разного рода организационными ме­роприятиями и контроль за приобретением участия в капитале хозяйствующих субъектов.

Закон Азербайджана, как будет пока­зано ниже, предлагает более широкий перечень объектов контро­ля. Закон Казахстана, наоборот, ограничивается только контролем за организационными способами концентрации.

Азербайджан. Предварительному контролю за структурой рынка посвящена ст. 13 азербайджанского Закона «Предупреж­дение монополистической деятельности», согласно которой обяза­тельному согласованию с центральным органом исполнительной власти, реализующим антимонопольную политику, подлежат:

1) образование, объединение, реорганизация органов управле­ния, способные явиться причиной ограничения конкуренции;

2) создание, слияние, преобразование, ликвидация хозяйству­ющих субъектов, которые приводят или могут привести к появле­нию нового хозяйствующего субъекта, занимающего доминирую­щее положение на рынке;

3) соглашения об объединении коммерческой деятельности ор­ганов управления и хозяйствующих субъектов, которые приводят или могут привести к ограничению конкуренции;

4) купля-продажа контрольных пакетов акций, если один из участников сделки занимает доминирующее положение на рын­ке либо совокупная доля участвующих в сделке хозяйствующих субъектов достигает 35%;

5) соглашения о совместных действиях органов исполнитель­ной власти и управления и хозяйствующих субъектов, которые являются или могут явиться причиной ограничения конкуренции, ущемления самостоятельности хозяйствующих субъектов и на­рушения интересов потребителей.

Как видим, в трех из пяти случаев предварительного контроля, предусмотренных ст. 13, предпосылкой его осуществления явля­ется возможность ограничения конкуренции в результате про­ведения соответствующей операции. Такую конструкцию нельзя признать удачной, так как она содержит логический парадокс: предпосылкой контроля становится то, что как раз и подлежит выяснению в процессе контроля. Текст Закона не дает никаких объективных критериев, позволивших бы с определенной долей уверенности судить о возможности ограничения конкуренции. В результате применение соответствующих положений азер­байджанского Закона будет затруднено. Ведь в тех случаях, ког­да предусмотренные ими действия совершены без согласования с антимонопольным органом, Закон может считаться нарушен­ным и связанные с этим санкции могут быть применены только в том случае, когда будет доказано, что в момент совершения этих действий возможность ограничения конкуренции была настолько очевидной, что совершавшие их лица не могли не отдавать себе отчета в ее существовании. Понятно, что получить такого рода до­казательства бывает крайне затруднительно.

Два других случая предварительного контроля имеют в ка­честве предпосылки возможность появления хозяйствующе­го субъекта, занимающего доминирующее положение. На пер­вый взгляд, здесь также присутствует логический парадокс, подобный тому, которым страдают отдельные положения ст.

17 российского Закона. Однако применительно к азербайджан­скому Закону он относительно легко преодолевается благодаря принятому в этом Законе количественному определению домини­рующего положения, позволяющему более или менее объективно оценивать возможность его возникновения, а также благодаря п. 3 рассматриваемой статьи, согласно которому контроль не распро­страняется на хозяйствующие субъекты, доля которых на рынке в результате слияния, объединения, реорганизации не достигает 35% либо иного установленного законодательством предела. Тем не менее в применении этих норм также могут возникнуть про­блемы, подобные описанным выше. Достаточно представить себе ситуацию, когда потенциальные заявители и антимонопольный орган разойдутся во мнениях относительно определения реле­вантного рынка. Это автоматически приведет к тому, что объек­тивное само по себе понятие доминирующего положения потеряет всю свою предсказуемость, оказавшись под влиянием определяю­щего субъективного фактора.

Процедура осуществления предварительного контроля преду­смотрена п. 2 ст. 13. Органы управления или хозяйствующие субъ­екты, планирующие подлежащие контролю мероприятия, на­правляют в антимонопольный орган республики ходатайство о даче согласия, сведения об основных видах деятельности и доле на соответствующем рынке каждого из участвующих в операции хозяйствующих субъектов.

Антимонопольный орган должен в двухнедельный срок со дня получения ходатайства направить заявителю письменное изве­щение о принятом решении.

Рассматриваемая статья не содержит критериев, которыми должен руководствоваться центральный орган исполнительной власти, реализующий антимонопольную политику, при рассмо­трении ходатайств, тем самым предоставляя ему широкие дис­креционные полномочия. Нет в азербайджанском Законе и пря­мого указания на последствия несоблюдения антимонопольным органом установленного двухнедельного срока для ответа. Не предусмотрен также механизм обжалования отказа. Указанные пробелы, с учетом достаточно широкой сферы применения ст. 13 Закона, могут отрицательно сказаться на уровне правовых гаран­тий для субъектов рынка.

Беларусь. Меры предварительного государственного контроля за экономической концентрацией содержатся в ст.11 и 12 Закона Беларуси, входящих в его третий раздел «Ограничение, пресече­ние и предупреждение монополистической деятельности».

Статья 11 посвящена организационным способам экономиче­ской концентрации. Хотя эта статья, как и ст. 12, во многом воспро­изводит модель российского Закона, она предусматривает гораздо меньше объектов контроля, чем соответствующая ей ст. 17 россий­ского Закона. Можно полагать, что это свидетельствует об опреде­ленной тенденции, в соответствии с которой в будущем будет раз­виваться и российское законодательство. Стремление «подрубить крылья» различным формам организационного монополизма в условиях бурного воспроизводства административно-командных структур при отсутствии практического опыта антимонопольно­го регулирования и на фоне крайней неотработанности законо­дательства об организационно-правовых формах предприятий привело к чрезмерной усложненности и утяжеленности ст. 17 рос­сийского Закона. Опыт ее применения дал возможность законода­телям других стран, и в частности Беларуси, облегчить соответ­ствующие конструкции.

Согласно п. 1 ст. 11 Закона Беларуси, предварительный госу­дарственный контроль осуществляется при создании союзов, ас­социаций, концернов и других объединений предприятий, преоб­разовании органов управления и хозяйствующих субъектов. При этом п. 2 прямо предусматривает, что регистрация вновь созда­ваемых объединений производится только при наличии согласия Антимонопольного комитета.

Для получения согласия на создание объединения его учре­дители представляют в Антимонопольный комитет документы, предусмотренные законодательством для государственной ре­гистрации предприятий, а также ходатайство о даче согласия на создание объединения, сведения об основных видах деятельности каждого из объединяющихся хозяйствующих субъектов, их доле на соответствующем товарном рынке и согласии на вхождение в объединение (п. 3 ст. 11).

Не позднее 30 дней со дня получения ходатайства Антимо­нопольный комитет должен дать согласие или мотивирован­ный отказ (п. 5). Пункт 4 рассматриваемой статьи содержит в общей форме критерии, которыми должен руководствовать­ся Антимонопольный комитет, принимая решения по ходатай­ствам. Антимонопольный комитет вправе отказать в даче согла­сия на создание объединения, если его создание может привести к ограничению конкуренции. Вместе с тем согласие на создание объединения может быть дано даже при возможности возникно­вения его доминирующего положения, если его создание сможет существенно способствовать насыщению товарных рынков, улуч­шению потребительских свойств товаров и повышению их конку­рентоспособности, в том числе на внешнем рынке. Таким образом, законодатель Беларуси воспринял критерии, используемые в п. 3 ст. 17 российского Закона.

Весь порядок контроля изложен в ст. 11 Закона Беларуси при­менительно к случаям создания объединения. По всей видимости, этот же порядок применяется и к другим контролируемым опера­циям, указанным в п. 1 данной статьи, хотя это прямо не оговари­вается, что составляет юридико-технический изъян статьи. Еще один юридико-технический недостаток ст. 11 связан с п. 6, говоря­щем о том, что статья не применяется при ликвидации предпри­ятий, осуществляемой по вступившему в законную силу судебно­му решению. Это положение заимствовано из ст. 17 российского Закона, где его присутствие оправдано, поскольку ликвидация го­сударственных и муниципальных предприятий является в России одним из объектов предварительного контроля (ч. 3 п. 5 ст. 17). Законом же Беларуси такой случай предварительного контроля не предусмотрен. Поэтому п. 6 ст. 11, вводящий исключение из не­существующего правила, выглядит довольно странно.

Отмеченные юридико-технические изъяны вряд ли повлия­ют на эффективность применения рассматриваемой статьи, чего нельзя сказать о некоторых содержательных недостатках, кото­рых она также не лишена. Как и ст. 13 азербайджанского Закона, ст. 11 Закона Беларуси умалчивает о последствиях несоблюдения Антимонопольным комитетом установленного срока для ответа. Нет в Законе Беларуси и механизма обжалования отказа в даче согласия на проведение заявленного в ходатайстве мероприятия. Однако самым существенным недостатком можно назвать чрез­мерный либерализм принятой в Беларуси модели предваритель­ного контроля.

Как уже отмечалось, законодатель Беларуси, взяв за основу конструкцию российского Закона, существенно ее облегчил, в том числе и в части объектов контроля. Можно полагать, что при этом Закон Беларуси впал в другую крайность, оставив за чертой кон­троля случаи слияния и присоединения предприятий, которые в условиях рыночной экономики представляют собой наиболее от­кровенную форму экономической концентрации и, следовательно, должны контролироваться в первую очередь.

Статья 12 Закона Беларуси касается в основном экономиче­ских способов концентрации. В ней названы те же случаи предва­рительного контроля, что и в ст. 18 российского Закона (см. ниже). Кроме того, в отличие от России, где контроль за созданием хол­динговых компаний осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 17 антимонопольного закона, посвященной организационным способам экономической концентрации, в Беларуси эта форма контроля предусмотрена ст. 12 наряду с контролем за приобрете­нием акций, паев, долей участия в уставном капитале хозяйству­ющих субъектов.

Нельзя не отметить еще одну особенность Закона Беларуси в части предварительного контроля за экономической концен­трацией, а именно возможного участия в этой деятельности союзов и обществ потребителей и других подобных им объеди­нений.

Статья 14 Закона предусматривает, что они могут проводить собственную экспертизу решений о создании, слиянии и присо­единении хозяйствующих субъектов на соответствие этих дей­ствий требованиям антимонопольного законодательства и инфор­мировать общественность о результатах экспертизы. Согласно ст. 8 Закона Беларуси, Антимонопольный комитет обязан содей­ствовать им в этой деятельности. Любопытно, что ст. 14 предостав­ляет общественным объединениям больше прав в сфере контроля за экономической концентрацией, чем самому Антимонопольному комитету. В частности, объектом общественного контроля могут быть случаи слияния и присоединения хозяйствующих субъектов, оставшиеся, как мы видели, за рамками государственного контро­ля. Столь своеобразную конструкцию можно объяснить, пожалуй, лишь невнимательностью законодателя.

Казахстан. Закон Казахстана не предусматривает предвари­тельного контроля за приобретением акций, паев, долей в устав­ном капитале хозяйствующих субъектов, ограничивая сферу контроля согласованием при создании организационно-управлен­ческих образований (концернов, ассоциаций, компаний и т.д.), ко­торому посвящена ст. 10 «Недопущение возникновения организа­ционно-управленческого монополизма».

Как и в Беларуси, слияние и присоединение хозяйству­ющих субъектов предварительному контролю не подлежат. Процедура согласования аналогична той, которая предус­мотрена в ст. 17 российского Закона. В отличие от законов Азербайджана и Беларуси, в Законе Казахстана имеется ме­ханизм судебного обжалования отказа Антимонопольного ко­митета в даче согласия на создание организационно-управ­ленческого образования (ст. 18). Вместе с тем ничего не сказано о последствиях несоблюдения Антимонопольным комитетом сроков, установленных для рассмотрения ходатайства.

Пункт 2 ст. 10 Закона Казахстана прямо предусматривает, что не подлежат государственной регистрации организационно­управленческие образования:

- в отношении которых отсутствует заключение Антимоно­польного комитета либо дано отрицательное заключение;

- в учредительных документах которых предусматривается возложение на органы управления таких образований функций, которые содержат ограничения прав входящих в их состав пред­приятий.

Молдова. Нормы о предварительном государственном контро­ле за структурой рынка содержатся в гл. III молдавского Закона «Предупреждение и ограничение монополистической деятельно­сти». Контролю над организационными формами экономической концентрации посвящена ст. 8, а контролю за приобретением ак­ций, паев, долей в уставном капитале субъектов предпринима­тельства - ст. 9.

Подобно законам Беларуси и Казахстана, Закон Молдовы из­брал «усеченную» модель контроля за организационными форма­ми экономической концентрации. Согласно ст. 8, предварительное согласие Комитета по экономической реформе требуется при соз­дании и преобразовании союзов, ассоциаций, концернов, межот­раслевых, региональных и других объединений предприятий, а также при преобразовании органов управления и субъектов пред­принимательства в указанные объединения. Наличие согласия Комитета по экономической реформе является необходимым ус­ловием для государственной регистрации объединения.

Процедура рассмотрения ходатайства идентична процедуре, предусмотренной ст. 17 российского Закона. Подобно российско­му Закону, в Законе Молдовы имеется специальная статья, по­священная обжалованию решений антимонопольного органа, при­нятых в порядке предварительного и последующего контроля за экономической концентрацией (ст. 11), которая по содержанию аналогична ст. 20 российского Закона.

Что же касается контроля за приобретением акций, паев, долей в уставном капитале хозяйствующих субъектов (ст. 9), то в этом вопросе Закон Молдовы также полностью заимствовал россий­скую модель (ст. 18 российского Закона).

Россия. Предварительному контролю за экономической кон­центрацией посвящены ст. 17 и 18 российского Закона. В целях предупреждения образования новых монополистических струк­тур ст. 17 вводит предварительный контроль за созданием, слияни­ем, присоединением, преобразованием, ликвидацией хозяйствую­щих субъектов. В названии статьи ее предмет указан, обобщенно. Чтобы определить, к каким хозяйствующим субъектам и в каких ситуациях следует ее применять, нужно внимательно изучить и сопоставить ее п. 1, 5 и 7, а также принятые в соответствии с ними акты Антимонопольного комитета, в частности, приказ от 14 фев­раля 1994 г. № 21. Анализ этих положений показывает, что пред­варительный контроль осуществляется:

1) в отношении союзов, ассоциаций, концернов, межотрасле­вых, региональных и других объединений предприятий - при их создании, слиянии с другими хозяйствующими субъектами, при­соединении к другим хозяйствующим субъектам, а также в случае преобразования органов управления и хозяйствующих субъектов в указанные объединения;

2) в отношении государственных и муниципальных предпри­ятий - при их ликвидации, слиянии с другим хозяйствующим субъектом или присоединении к другому хозяйствующему субъ­екту, если в результате такой операции появляется хозяйствую­щий субъект, положение которого на рынке может быть призна­но доминирующим (например, при слиянии двух муниципальных предприятий, которые в совокупности охватывают 40% рынка определенного товара в пределах города);

3) в отношении акционерных обществ и товариществ с ограни­ченной ответственностью с уставным капиталом свыше 500 млн рублей - при их создании, слиянии и присоединении;

4) в отношении полных и коммандитных (смешанных) товари­ществ с уставным капиталом свыше 500 млн рублей, в которых участвуют юридические лица, - при их создании, слиянии и при­соединении, если в результате такой операции появляется хо­зяйствующий субъект, положение которого на рынке может быть признано доминирующим;

5) в отношении других хозяйствующих субъектов, представ­ляющих собой объединения только юридических лиц либо юри­дических лиц и граждан (независимо от размера и наличия устав­ного капитала), - при их создании, слиянии и присоединении, если в результате такой операции появляется хозяйствующий субъект, положение которого на рынке может быть признано до­минирующим. Следует отметить, что данной группе хозяйству­ющих субъектов не соответствует ни одна из существующих в законодательстве и предпринимательской практике организаци­онно-правовых форм. Упоминание этой группы хозяйствующих субъектов в Законе объясняется недостаточной концептуальной отработанностью норм российского законодательства об органи­зационно-правовых формах предпринимательской деятельно­сти. Данное положение имеет охранный характер, позволяя не допустить обход Закона.

Кроме указанных объектов контроля, предусмотренных ст. 17 Антимонопольного закона, предварительный контроль применя­ется также в отношении холдинговых компаний, создаваемых в связи с приватизацией государственных предприятий и преоб­разованием их в акционерные общества. Согласно Временному положению, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 16 ноября 1992 г. № 1392 «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий», контроль за созданием таких холдинговых ком­паний осуществляется независимо от размера их уставного ка­питала.

Особенности осуществления предварительного контроля в отношении финансово-промышленных групп и объединений страховщиков установлены соответственно Указом Президента Российской Федерации от 5 декабря 1993 г. № 2096 и Приказом ГКАП от 29 апреля 1994 г. № 50. Предварительный контроль за организационными формами экономической концентрации в России является весьма строгим. О причинах этого уже говорилось выше. Стремление законодателя охватить все ситуации, при кото­рых возможны негативные последствия для состояния конкурен­ции на рынке, привело к тому, что на практике антимонопольным органам приходится выполнять много лишней работы. Особенно это касается контроля за акционерными обществами и другими хозяйственными обществами и товариществами.

Выше уже обращалось внимание на логическую уязвимость критерия возможного доминирования, который в ряде случаев является условием предварительного контроля по ст. 17. Однако порождаемая им правовая неопределенность несколько сглажи­вается тем, что ситуации, к которым он относится, пока встреча­ются на практике относительно нечасто.

Процедура предварительного контроля предусмотрена п. 2 ст. 17. Лица, желающие осуществить подлежащее контролю ме­роприятие, должны представить в Антимонопольный комитет (территориальное управление) соответствующее ходатайство с приложением документов, необходимых для государствен­ной регистрации создания, реорганизации или ликвидации хозяйствующего субъекта, сведений об основных видах деятель­ности каждого из участвующих в операции хозяйствующих субъ­ектов и их доле на соответствующем товарном рынке, а в случае создания объединения предприятий - также об их согласии на вхождение в объединение. Антимонопольный комитет (террито­риальное управление) не позднее 30 дней с момента получения ходатайства сообщает заявителям в письменной форме о своем решении - согласии или отказе, причем отказ должен быть мотиви­рован. Более подробно процедура контроля определена Порядком рассмотрения ходатайства о создании союза, ассоциации, концер­на, межотраслевого, регионального и другого объединения пред­приятий в ГКАП РФ (территориальном управлении), утвержден­ным Приказом ГКАП РФ от 2 июля 1991 г. № 36 «Об организации предварительного и текущего контроля за соблюдением антимо­нопольного законодательства». Этот порядок применяется во всех случаях проведения предварительного контроля в соответствии со ст. 17 Закона.

Государственная регистрация хозяйствующего субъекта ли­бо факта его реорганизации или ликвидации в тех случаях, когда ст. 17 Закона предусматривает согласование с Антимонопольным комитетом (территориальным управлением), может быть произ­ведена только при наличии согласия Антимонопольного комитета (территориального управления).

Если в 45-дневный срок с момента подачи ходатайства ответ Антимонопольного комитета (территориального управления) не будет получен либо в даче согласия будет отказано, заявитель вправе обратиться в суд общей юрисдикции или арбитражный суд в соответствии со ст. 20 Антимонопольного закона.

В п. 3 ст. 17 в общем виде указаны критерии, которыми анти­монопольный орган должен руководствоваться при рассмотрении ходатайств. Ходатайство может быть отклонено, если заявленное в нем мероприятие может привести к доминирующему положе­нию хозяйствующего субъекта и (или) существенному ограниче­нию конкуренции.

В то же время ходатайство может быть удовлетворено даже при возможности наступления указанных неблагоприятных послед­ствий, если заявленная операция может иметь положительный социально-экономический эффект (насыщение товарных рынков, улучшение потребительских свойств товаров, повышение их кон­курентоспособности, в том числе на внешнем рынке), компенсиру­ющий снижение уровня конкуренции на соответствующем рынке.

Некоторые специальные критерии применительно к холдин­говым компаниям содержатся в вышеупомянутом Временном по­ложении. Так, согласно его п. 2, 3, не допускается создание хол­динговой компании, владеющей контрольными пакетами акций предприятий, совокупная доля которых на федеральном или местном рынках определенной группы однородных или взаимоза­меняемых товаров составляет более 35%, либо предприятий, кото­рые в совокупности реализуют третьим лицам более 35% общего объема однородных или взаимозаменяемых товаров, производи­мых предприятиями, ранее входившими в концерн (корпорацию, союз, ассоциацию или иное объединение предприятий) или подве­домственными одному органу государственного управления.

Статья 18 российского антимонопольного закона вводит пред­варительный контроль при приобретении акций, паев, долей участия в уставном капитале хозяйствующих субъектов. По этой статье согласие Антимонопольного комитета (территори­ального управления) требуется в двух случаях: 1) когда хозяй­ствующим субъектом, охватывающим более 35% рынка опре­деленного товара, приобретается доля участия в уставном капитале хозяйствующего субъекта, работающего на рынок того же товара; 2) когда гражданин или юридическое лицо приобретает контрольный пакет акций (паев, долей участия) в уставном капи­тале хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее по­ложение.

Заявления о даче согласия рассматриваются Антимоно­польным комитетом (территориальным управлением) в порядке, установленном ст. 17 Закона и Инструкцией «О порядке контро­ля за приобретением паев, долей участия товариществ и про­стых именных акций акционерных обществ и порядке признания лиц, контролирующих имущество друг друга», утвержденной Приказом ГКАП России от 18 января 1994 г. № 5 и зарегистри­рованной Минюстом РФ 21 марта 1994 г. под № 524 (Российские вести, 29 марта 1994 г.).

Украина. Государственному контролю за экономической кон­центрацией посвящены ст. 14 и 15 украинского Закона, помещен­ные в его раздел IV «Государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства».

Статья 14 предусматривает, что Антимонопольный комитет Украины и его территориальные управления осуществляют пред­варительные действия по контролю за реорганизацией (слияни­ем, присоединением) предприятий, созданием ассоциаций, кон­цернов, межотраслевых, региональных и других объединений предприятий, преобразованием органов управления в указанные объединения, а также за созданием, реорганизацией (слиянием, присоединением) и ликвидацией хозяйственных обществ. К сожа­лению, Закон не содержит никаких указаний относительно поряд­ка и критериев контроля.

Довольно декларативный характер носит и ст. 15, соглас­но которой предприниматель может приобретать контрольное участие в хозяйственном обществе, занимающем монопольное положение, при условии сообщения об этом в месячный срок Антимонопольному комитету Украины и его территориальным управлениям. При этом не вполне понятно, идет ли речь в ст. 15 о предварительном или последующем контроле.

4. Принудительное разделение (разукрупнение) объ­единений и предприятий, занимающих доминирующее положение. Все законы государств СНГ предусматрива­ют право антимонопольных органов принимать решение о принудительном разделении хозяйствующих субъектов (монопольных образований), занимающих доминирующее по­ложение, если их монополистическая деятельность или их ис­ключительное положение на рынке существенно ограничивает конкуренцию. В законах большинства стран в качестве условий для принятия решения о разделении (разукрупнении) названы такие условия, как возможность организационного и (или) терри­ториального обособления структурных подразделений хозяйству­ющего субъекта, отсутствие тесной технологической взаимосвязи структурных подразделений, разграничение сфер деятельности структурных подразделений в рамках узкой предметной специ­ализации. Однако в установлении оснований и условий принятия такого решения о разукрупнении, в определении срока его ис­полнения имеются и существенные различия. Поскольку разде­ление хозяйствующего субъекта может привести к негативным последствиям, в некоторых законах перечисляются условия, при которых принятие такого решения экономически нецелесообраз­но. Следует отметить, что законы ряда государств четко разгра­ничивают принудительное и инициативное разделение хозяй­ствующих субъектов, понимая под разделением как ликвидацию монопольного образования, так и его реорганизацию.

Основания и условия принятия решения о принудитель­ном разделении (разукрупнении). По Закону Азербайджанской Республики принудительное разукрупнение хозяйствующих субъектов, если их действия существенно ограничивают конку­ренцию, допускается в случае, когда это позволяют организаци­онные, технологические и территориальные условия. В чем могут проявляться эти условия, Закон не раскрывает (ст. 15).

Закон Республики Беларусь допускает принудительное раз­укрупнение (разделение) в случаях, когда занимающий доми­нирующее положение хозяйствующий субъект злоупотребляет этим положением и (или) его деятельность приводит к ограни­чению конкуренции (ст. 10). Таким образом, Закон допускает разделение как при ограничении конкуренции (не обязательно существенном), так и при простом злоупотреблении доминиру­ющим положением.

К трем условиям, уже упоминавшимся в Законе Республики

Беларусь, добавлен еще один критерий, могущий послужить ус­ловием разукрупнения, - невозможность в силу причин эконо­мического или политического характера привлечения других по­ставщиков на соответствующие товарные рынки.

Закон Казахстана предоставляет Антимонопольному комитету право не только давать предписания занимающим доминирующее положение хозяйствующим субъектам о разукрупнении (разде­лении), но и направлять предписания органам государственной власти и управления о реорганизации монополистических органи­зационно-управленческих образований. К повторяющимся почти во всех законах организационным, территориальным или техно­логическим условиям в ст. 14 Закона Казахстана добавлено еще одно условие - экономическая целесообразность разукрупнения.

В соответствии со ст. 10 Закона Республики Молдова решение о принудительном разделении субъекта предпринимательства принимает Правительство Республики.

Из ст. 19 Закона Российской Федерации вытекает, что пред­писание о принудительном разделении может быть направлено как объединениям (ассоциациям, союзам, корпорациям и др.), так и предприятиям. Этот вывод основан на том, что при пере­числении условий, наличие которых в совокупности или одного (двух) из них является необходимой предпосылкой для приня­тия решения, упоминаются не только структурные подразделе­ния или структурные единицы, но и предприятия, т.е. речь идет о принудительном разделении как предприятий, так и объеди­нений.

Согласно п. 2 ст. 4 Закона Узбекистана, принудительному раз­делению может быть подвергнут любой хозяйствующий субъект, осуществляющий монополистическую деятельность на рынке то­варов (услуг) или допускающий действия, приводящие к суще­ственному ограничению конкуренции. Решение о принудительном разделении принимается органом, уполномоченным осущест­влять антимонопольную деятельность. В Законе не указаны усло­вия, которые могут послужить препятствием для принудительно­го разделения.

Закон Украины, как и законы Казахстана и России, допуска­ет принятие антимонопольными органами распоряжения о при­нудительном разделении предприятий и монопольных образова­ний (ассоциаций, концернов, союзов и других объединений). При этом из п. 3 ст. 16 Закона вытекает, что под принудительным раз­делением понимается как ликвидация монопольного образования (разделение и создание на его основе двух или нескольких пред­приятий), так и реорганизация в любой иной форме (слияние, при­соединение, выделение).

Срок исполнения решений. Большинство анализируемых норм, предоставляя на усмотрение антимонопольных органов установление сроков выполнения предписания (распоряжения) о разделении, ограничивают это усмотрение правилом о том, что срок для выполнения предписания (распоряжения) не может быть менее шести месяцев. Такое ограничение не предусмотрено толь­ко в законах Беларуси, Молдовы и Узбекистана.

Определение условий, при которых разделение нецелесооб­разно либо недопустимо. Согласно п. 4 ст. 10 Закона Республики Беларусь, решение о принудительном разделении хозяйствую­щего субъекта не может быть принято ранее одного года с момента его появления на рынке в случае, если доминирующее положение этого хозяйствующего субъекта возникло в результате организа­ции выпуска товара, свойства которого превосходят уровень ана­логов.

По Закону Республики Казахстан принудительное разукруп­нение (разделение) признается нецелесообразным в случае, ког­да это приведет: к увеличению издержек производства товаров, к снижению технического уровня производства, ухудшению каче­ства товаров или состояния экологии, уменьшению объемов про­изводства. Кроме того, в ст. 14 Закона включено правило, анало­гичное вышеприведенному правилу Закона Республики Беларусь о недопущении решения о принудительном разделении (раз­укрупнении, реорганизации) предприятия, доминирующее поло­жение которого возникло в результате организации выпуска но­вого товара.

5.

<< | >>
Источник: Авилов Г.Е.. Избранное / Институт законодательства и сравнительного правоведе­ния при Правительстве Российской Федерации.. 2012

Еще по теме Предварительный государственный контроль за струк­турой рынка.:

  1. § 1. Основные черты и проблемы переходного периода к рынку. Формирование рыночной струк­туры
  2. Непосредственный государственный контроль за структурой рынка.
  3. Статья 23.15. Органы, осуществляющие государственный карантинный фитосанитарный контроль, государственный надзор и контроль за безопасным обращением с пестицидами и агрохимикатами, за качеством и безопасностью зерна и продуктов его переработки и государственный контроль за использованием и охраной земель сельскохозяйственного назначения Комментарий к статье 23.15
  4. Статья 19.6.1. Несоблюдение должностными лицами органов государственного контроля (надзора), органов муниципального контроля требований законодательства о государственном контроле (надзоре), муниципальном контроле Комментарий к статье 19.6.1
  5. Предварительный контроль осуществляется:
  6. Субъекты государственного финансового контроля: Счетная палата РФ, Министерство финансов РФ, налоговые органы РФ, банковский контроль. Внутрихозяйственный контроль, аудиторский (независимый) финансовый контроль. Бюджетное право, бюджетная система, бюджетный процесс (общие понятия)
  7. Тема 21. Контроль в государственном управлении. 21.1. Виды и принципы контроля
  8. Парламентский контроль относится к одному из видов государственного контроля.
  9. Статья 19.4. Неповиновение законному распоряжению должностного лица органа, осуществляющего государственный надзор (контроль), муниципальный контроль Комментарий к статье 19.4
  10. Статья 19.5. Невыполнение в срок законного предписания (постановления, представления, решения) органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль), муниципальный контроль Комментарий к статье 19.5
  11. Статья 19.4.1. Воспрепятствование законной деятельности должностного лица органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля Комментарий к статье 19.4.1