>>

ПРЕДИСЛОВИЕ

При составлении сборника избранных трудов Г.Е. Авилова

(1963-2008), приуроченного к 50-летию со дня его рождения, мне хотелось с возможно большей полнотой представить в нем все разнообразие многосторонних профессиональных интересов и до­стижений автора.

Однако сделать это оказалось совсем не просто.

Дело в том, что, совмещая с конца 1980-х годов чисто научную, я бы даже сказал, академическую деятельность в ведущем отрас­левом научно-исследовательском учреждении - ВНИИ советско­го законодательства1 с активной законопроектной и экспертной деятельностью, а с переходом в 1997 году на постоянную работу в Исследовательский центр частного права - еще и с чисто ад­министративными обязанностями, Г.Е. Авилов не всегда успевал довести разрабатывавшиеся им юридические вопросы до научно оформленного результата в виде теоретической статьи или науч­ной монографии. Это было в равной степени вызвано и личными профессиональными качествами самого Г.Е. Авилова, и перипети­ями времени, в котором он жил и трудился, и особенностями той сферы профессиональной деятельности, которую он для себя вы­брал.

Блестящий цивилист-теоретик, до тонкостей разбиравшийся в частноправовом законодательстве важнейших мировых право­порядков, включая наднациональное право ЕС, и в то же время прекрасно знавший, понимавший и чувствовавший отечествен­ную правовую систему от концептуальной основы до мельчайших нюансов отдельных правовых институтов, Г.Е. Авилов мог сделать успешную карьеру в любой из юридических профессий.

Он мог быть и был прекрасным преподавателем и наставником молодых поколений юристов, умевшим не только просто и доступ­но объяснить любой институт, но и добиться от своих магистран­тов и аспирантов высоких научных достижений. Он мог бы быть и справедливым судьей, и успешным менеджером, и дипломатом, и государственным деятелем... Профессиональные и человеческие

качества Г.Е. Авилова могли обеспечить ему самые рейтинговые позиции в этих профессиях.

Однако, начав карьеру научного работника и, по существу, оставаясь им до конца жизни, Г.Е. Авилов все свои знания, весь

свой незаурядный талант посвятил законопроектной деятельно­сти, став одним из ведущих цивилистов - «законопроектчиков» страны. С начала 1990-х годов Г.Е. Авилов стал непререкаемым авторитетом в вопросах правового регулирования монополисти­ческой деятельности участников экономического оборота, а так­же правового статуса коммерческих организаций, прежде всего хозяйственных обществ и товариществ. Впоследствии он успеш­но расширил круг этих вопросов за счет наследственного права и права интеллектуальной собственности.

Г.Е. Авилов участвовал в подготовке концепций и проектов мно­гих законов, ставших знаковыми вехами перехода от командно­административных методов регулирования экономики к методам, обеспечивавшим свободное и равное участие в обороте субъектов гражданских прав. В их числе законы о естественных монополиях, о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках, о рекламе, модельные законы СНГ об акци­онерных обществах и об обществах с ограниченной ответственно­стью.

Но безусловно центральное место в законопроектной деятель­ности Г.Е. Авилова занимала работа над проектом действующего Гражданского кодекса (части первая - четвертая).

Привлеченный поначалу к работе в качестве внешнего эксперта по иностранно­му праву, Гайнан вскоре стал непосредственным и полноправным участником той небольшой группы цивилистов[1], которых кто-то из наших корифеев метко назвал 12 апостолами, талантом и тру­дами которых на руинах советского законодательства был в те­чение нескольких лет создан полноценный гражданско-правовой закон новой России, ставший ее реальной экономической консти­туцией. Когда в середине 2000-х начались работы над концеп­цией модернизации гражданского законодательства, Г.Е. Авилов

по праву возглавил группу, готовившую изменения в главы ГК о юридических лицах.

Конечно, авторитет и признание пришли не вдруг и возникли не на пустом месте. За плечами Г.Е. Авилова был международно-пра­вовой факультет МГИМО, специальные курсы по антимонополь­ному праву в Institut Europeen des Hautes Etudes Internationales (Nice) и по международному торговому праву и праву ЕС в T.M.C. Asser Institute (Hague). Был строгий ум тонкого аналитика. Был дар искусного полемиста. Было свободное владение двумя основ­ными европейскими языками (английским и французским)1. Был безупречный русский литературный язык и, что не менее ценно, - совершенное владение отечественной юридической терминологи­ей. Кажется, не было в нашем, равно как и в международном или иностранном праве сколько-нибудь значительного института, ко­торый Г.Е. Авилов не был бы в состоянии имплементировать, ис­пользуя традиционные категории отечественного правопорядка и изложить на современном русском юридическом языке. Он умел прекрасно пользоваться и всеми тонкостями юридической техни­ки, позволявшими любую, даже самую абстрактную, на первый взгляд, правовую идею выразить в чеканных нормативных фор­мулировках, понятных российским правоприменителям.

И все-таки главным качеством в условиях набирающей оборо­ты глобализации экономической жизни и неизбежного при этом усиления тенденций к унификации правовых механизмов регу­лирования этой жизни, а также все еще примитивного состояния этих механизмов в отечественной правовой системе, мне кажется, было умение Г.Е. Авилова за любым, самым разработанным и ши­роко применявшимся на Западе правовым институтом, к импле­ментации которого отечественный законодатель по тем или иным причинам вынужден был прибегать, видеть реалии российского экономического оборота, трезво оценивать совместимость этого института с нашей правовой системой, всемерно способствовать адаптации новых механизмов без потери их содержания, а при не­совместимости - твердо и аргументированно возражать против их бездумного копирования.

Г.Е. Авилов всегда обращал внимание на практические по­следствия появления в российском праве различных инструмен­тов, совершенно не встроенных в систему нашего гражданского законодательства, и тех институтов, которые традиционно су­ществовали в рамках континентального права[2]. В то же время, оценивая отличия нашей правовой системы от зарубежных за­конодательств, он не раз подчеркивал, что «не всегда, когда мы отличаемся от них, это плохо, потому., что по целому ряду по­зиций наше законодательство оказывается более правильным и совершенным»[3].

К сожалению, эти возражения и аргументы не всегда воспри­нимались инстанциями, ответственными за законодательный процесс, но это не вина Г.Е. Авилова: его предостережения всегда были в высшей степени точны и тщательно обоснованы. Сколько было в свое время сказано Г.Е. Авиловым об экзотичности и не­суразности закрепленного в действующем акционерном зако­не деления обществ на закрытые и открытые, сколько горьких и справедливых упреков было сделано им в адрес разработчиков проекта первого российского акционерного закона, безграмотно и бездумно скопировавших безвестный учебник по американскому праву компаний? Все оказалось впустую.

Сегодня, читая сообщения СМИ об ожесточенных спорах раз­работчиков поправок к ГК с представителями бизнес-сообщества, отстаивающими целесообразность укоренения на российском правовом поле различных инструментов корпоративного права, присущих заокеанским правопорядкам, невольно задумываешь­ся: а были бы эти столкновения столь жесткими и неразрешимы­ми, участвуй Г.Е. Авилов в этой работе?..

Он был всегда востребован. Он был членом Научно-консуль­тативных советов при Высшем арбитражном суде и при Госу­дарственном комитете по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур. Он был арбитром нескольких тре­тейских судов, включая МКАС. Неоднократно привлекался в качестве специалиста к участию в слушаниях в Конституционном Суде. Участие Г.Е. Авилова в любой публичной дискуссии сулило не только актуальные суждения по обсуждавшимся вопросам, но и блестящее по форме и логически выстроенное выступление. Его заключения по правовым и законодательным вопросам всегда це­нились за глубокую проработку проблемы и точные формулиров­ки выводов.

Несправедливо ранний уход Г.Е. Авилова из жизни стал не только личным горем семьи, близких и всех, кто знал, любил и уважал его, но и безвозвратной и невосполнимой потерей для отече­ственной цивилистики во всем разнообразии ее проявлений.

* * *

Мне посчастливилось знать Г.Е. Авилова в течение последних 15 лет его жизни, работать вместе с ним и под его руководством в Исследовательском центре частного права, общаться в рабочей обстановке и во внерабочее время. Гайнан был щедро одарен та­лантом человеческого общения. В отношениях с коллегами он ни­когда и ничем не давал почувствовать своего превосходства над окружающими, в чем бы это ни выражалось - в жизненном ли опыте, в профессиональной ли одаренности, в знании ли лингви­стических тонкостей употребления того или иного термина, - и был одинаково демократичен, доброжелателен и открыт в обще­нии с окружающими - от студента до министра.

Правда, его открытостью и порядочностью часто пользовались бесчестные недоброжелатели. Готовый к чистосердечной и не­предвзятой полемике, он оказывался беззащитным перед заочны­ми наветами и скрытыми проявлениями враждебности и неприяз­ни... Один мудрый человек, хорошо знавший Г.Е. Авилова, сказал: он был умнее и сильнее нас, и, обращаясь к нему, мы всегда знали, что можно рассчитывать на его помощь, поддержку и защиту, од­нако нам и в голову не могло прийти, что он сам может нуждаться в помощи или защите. И это было действительно так.

Гайнан был надежным и чутким товарищем. Он умел дружить искренне, не напоказ. Хорошо разбираясь в слабых и сильных профессиональных и человеческих качествах своих ближайших коллег и сотрудников, он всегда, не считаясь с собственными про­блемами и загруженностью, с готовностью вникал в мелкие беды и обиды тех, кто приходил к нему как к товарищу, а то и как к началь­нику, всегда находя нужные слова поддержки и ободрения. В по­следние годы, после ухода из жизни С.А. Хохлова, Ю.Х. Калмыкова и В.А. Дозорцева, создавших и всемерно поддерживавших в Исследовательском центре частного права неповторимую атмос­феру взаимного уважения и сопричастности всех сотрудников (от младшего специалиста до самых высоких руководителей) общему делу, Гайнан сделал немало не только для сохранения работоспо­собности коллектива Центра, но и для поддержания человеческих отношений внутри него. То, как много держалось именно благода­ря этим качествам Г.Е. Авилова, стало ясно очень скоро после его ухода.

Гайнан был очень ответственным и добросовестным профес­сионалом, как бы банально и затасканно ни звучали сегодня эти слова. За какое бы дело он ни принимал на себя ответственность, очень часто оказывалось, что в этом деле он является самым ос­ведомленным и самым сведущим экспертом, нередко самым под­готовленным, а то и единственным исполнителем. При этом всякой профессиональной деятельности Г.Е. Авилов отдавался целиком и полностью, не владея удобными навыками необременительной имитации. И, конечно, то, что он делал, было ему интересно.

Более того, чем сильнее та или иная работа затрагивала не только его собственные профессиональные, но и общественные интересы в самом широком смысле этого слова (а таких дел с го­дами оказывалось все больше и больше), непосредственно связан­ные с подготовкой того или иного законопроекта, концепции, за­ключения и т.п., а по большому счету - обеспечивавшие создание в нашей стране адекватной системы частноправового и экономи­ческого законодательства, тем меньше Г.Е. Авилов склонен был игнорировать эти свои обязанности или приносить их в жертву личным профессиональным достижениям[4].

Думаю, что свою роль здесь сыграли здоровые амбиции и азарт исследователя-первооткрывателя. Ведь традиционными навыка­ми научной работы он владел в совершенстве и вряд ли мог ожи­дать здесь каких-то открытий. Иное дело - выработка стратегии построения нового законодательства или совершенствования уже действующего, или разработка приемлемого для отечественного правопорядка механизма имплементации того или иного хорошо известного на Западе правового института или международно­правового обязательства. Здесь каждый шаг вперед открывал но­вые горизонты. Здесь он мог оказаться (и часто оказывался) един­ственным, кому было по силам найти то решающее звено, которое обеспечивало приближение уровня нашего экономического зако­нодательства к лучшим мировым образцам.

Немало таких звеньев было найдено и предложено Г.Е. Авиловым при работе над общегражданским и антимонопольным, корпора­тивным и наследственным законодательством, законодательством об интеллектуальных правах и о рекламе. Приведу только один пример.

Г.Е. Авиловым была предложена идея регулирования отно­шений в сфере «интеллектуальной собственности» путем на­деления правообладателей т.н. «интеллектуальными правами», которые включали бы исключительное право, личные неиму­щественные права и иные права. Эта идея позволила решить важнейшую задачу кодификации в части четвертой ГК весьма неоднородного законодательства о результатах интеллектуаль­ной деятельности и средствах индивидуализации. Проблемам т.н. «интеллектуальной собственности» Г.Е. Авилов посвятил не­сколько публичных выступлений, а также краткий обзор право­вого режима новых объектов интеллектуальных прав. Однако мы тщетно будем искать в списке его научных трудов статьи, рас­крывающие и обосновывающие закрепленную в ГК конструкцию интеллектуальных прав.

Сожалея сегодня о том, что Г.Е. Авилов не придал своим идеям в этой сфере форму завершенного научного исследования, нужно при­знать, что это вряд ли было и возможно в том цейтноте, в котором находились разработчики части четвертой ГК в 2005-2008 годах, вынужденные не только практически ежедневно работать непо­средственно над текстом огромного проекта, но и постоянно отве­чать на далеко не всегда конструктивные замечания, встречаться с амбициозными представителями многочисленных лоббистов, в том числе иностранных, разъясняя цели и задачи кодификации, обосновывая невозможность и нецелесообразность слепого пере­несения в российскую правовую систему инородных схем и инсти-

тутов. И в таком режиме группа работала не только во время под­готовки проекта, но и после принятия ГК. Г.Е. Авилов как один из руководителей Исследовательского центра частного права, на ко­торый была возложена ответственность за Кодекс, был непремен­ным участником всех этих изматывающих встреч и объяснений. Конечно, это отнимало и силы и здоровье. И уж во всяком случае не оставляло времени для неспешной и размеренной работы по на­учному оформлению собственных идей и разработок.

Правда, справедливости ради надо отметить, что «полноси­стемная» схема1 кодификации данной подотрасли гражданского права, закрепленная ныне в части четвертой ГК, довольно подроб­но аргументировалась Г.Е. Авиловым на заседании круглого стола в Московском университете еще в 2000 году, задолго до начала ра­боты над последним проектом, и стенограмма этого его выступле­ния в свое время была опубликована.

* * *

Научное наследие Г.Е. Авилова, включающее теоретические статьи, главы в учебниках, комментарии законодательства и пу­бличные выступления, может быть условно разделено на четыре тематические группы.

К первой из них относятся работы, посвященные правовому по­ложению хозяйственных обществ и товариществ в современном гражданском праве. Эти работы начались с исследования различ­ных аспектов унификации правовых норм о торговых товарище­ствах в праве основных европейских стран и праве ЕЭС (ныне - ЕС), опубликованные в 1987-1991 гг. в информационных обзорах ВНИИСЗ. В настоящем сборнике перепечатаны те из обзоров, по которым оказалось возможным определить индивидуальное ав­торство Г.Е. Авилова.

После 1991 г. в центре внимания Г.Е. Авилова - преимуще­ственно коллизии отечественного законодательства о хозяйствен­ных обществах и товариществах. Сюда следует отнести соответ­ствующие главы в курсе лекций «Предпринимательское право» (1993 г.), комментарии к законам об акционерных обществах (1996 г.) и об обществах с ограниченной ответственностью (1998 г.), ком-

ментарии к положениям части первой ГК о полном и коммандит­ном товариществах и об обществе с ограниченной ответствен­ностью (1997 г.). Наиболее полный критический анализ этих норм содержится в статье «Хозяйственные товарищества и общества в Гражданском кодексе России» из сборника памяти С.А. Хохлова (1998 г.), которую мы перепечатываем в настоящем издании.

К названной тематике тесно примыкают комментарии норм ча­сти второй ГК о договоре купли-продажи предприятия (1997 г.), относящемся по западноевропейской классификации к одной из разновидностей т.н. интеграционных договоров. Следует упомя­нуть также «Основные принципы акционерного законодатель­ства для стран с переходной экономикой» (1999 г.), подготов­ленные Г.Е. Авиловым в составе международной рабочей группы Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). К этой группе следует отнести также и переводы норм ГК Квебека о юридических лицах и о договорах товарищества и ассоциации (1999 г.). Сюда же относятся опубликованные в периодической печа­ти стенограммы выступлений Г.Е. Авилова на ряде научных и науч­но-практических конференций и заседаниях Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законода­тельства, в состав которого он входил в 1999-2008 годах.

Ко второй группе должны быть отнесены работы, посвященные антимонопольному законодательству. Здесь нужно иметь в виду, что Г.Е. Авилов вместе с Н.И. Клейн стоял у истоков современно­го российского законодательства, регулирующего монополисти­ческую деятельность участников экономического оборота. Так получилось, что почти все известные нам работы Г.Е. Авилова на эту тему написаны в соавторстве. Это и обзоры законодательства иностранных государств о недобросовестной конкуренции, ком­ментарии к российским законам о конкуренции и о естественных монополиях, одним из разработчиков которых он был. С любезного разрешения проф. Н.И. Клейн в настоящем сборнике перепечаты­вается несколько статей об антимонопольном законодательстве, написанные в соавторстве с Г.Е. Авиловым.

К третьей группе следует отнести работы, посвященные но­вым институтам гражданского права - т.е. институтам, впервые введенным в законодательство при последней кодификации, либо институтам, хотя и существовавшим в ранее действовавшем зако­нодательстве, но претерпевшим при кодификации существенное изменение. Речь идет о комментировавшихся Г.Е. Авиловым в раз­личных изданиях и публичных выступлениях положениях ГК о безвозмездном пользовании, комиссии, агентировании, коммерче­ской концессии, простом товариществе (1996 г.), о недостойных на­следниках, охране интересов ребенка при разделе наследства, ох­ране законных интересов несовершеннолетних, недееспособных и ограниченно дееспособных граждан при разделе наследства, доверительном управлении наследственным имуществом (2002 г.), о праве на фирменное наименование и других новых объектах интеллектуальных прав. (2006 г.) В настоящем издании перепе­чатываются статьи Г.Е. Авилова, посвященные безвозмездному пользованию, агентированию, коммерческой концессии, просто­му товариществу, смежным правам изготовителя базы данных и публикатора произведения науки, литературы или искусства, правам на секреты производства, фирменное наименование, ком­мерческое обозначение, доменное имя. В этом же ряду - главы из курса лекций «Предпринимательское право» (1993 г.), посвящен­ные находившимся в то время в стадии формирования субъектам предпринимательской деятельности.

Наконец, к последней, четвертой группе, очевидно должны быть отнесены работы, посвященные общим вопросам кодифи­кации гражданского законодательства или отдельных его подотраслей. Это, прежде всего, подготовленный Г.Е. Авиловым в соавторстве с ведущими специалистами ВНИИСЗ материал «Правовые средства создания и функционирования регулиру­емого рынка», обсуждавшийся на всесоюзной научной конфе­ренции в г. Киеве в 1990 году. Далее, это доклад «Формирование правовых основ рыночной экономики», подготовленный Специальной проблемной группой Комиссии европейских со­обществ по правовой реформе в Независимых Государствах (г. Брюссель, 1992 г.), в составе которой Г.Е. Авилов был одним из российских представителей. Наконец, это информационно-ана­литическая записка Г.Е. Авилова «Содержание и соотношение Гражданского и Торгового кодексов в зарубежных странах», подготовленная в 1994 г. в связи с вновь вспыхнувшей в зако­нодательных и научных кругах дискуссией о дуализме част­ноправового законодательства. Эта записка перепечатывается в настоящем издании по сохранившейся в архиве составителя рукописи автора.

| >>
Источник: Авилов Г.Е.. Избранное / Институт законодательства и сравнительного правоведе­ния при Правительстве Российской Федерации.. 2012

Еще по теме ПРЕДИСЛОВИЕ:

  1. ПРЕДИСЛОВИЕ
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ
  3. ПРЕДИСЛОВИЕ
  4. Предисловие
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. Предисловие
  7. Предисловие к первому изданию
  8. Предисловие
  9. Предисловие
  10. Предисловие
  11. Предисловие
  12. Предисловие
  13. Предисловие
  14. Предисловие
  15. Предисловие
  16. ПРЕДИСЛОВИЕ
  17. Предисловие
  18. Предисловие
  19. ПРЕДИСЛОВИЕ