<<
>>

В связи с формированием таклида

(принципа авторитета, ограничивающего иджтихад одной из сложившихся школ права) в X – XI веках в мусульманских государствах появилось представление, что творческая разработка мусульманского права в соответствии с запросами общественной жизни недопустимы, в том числе по религиозным причинам, предполагающим существование незыблемых канонов и традиций.

В таких условиях создание каких-либо новых религиозно-правовых учений и систем стало рассматриваться как ересь, сектантство и подлежало преследованию и изживанию.

По словам Рене Давида «фикх стал неизменяемым. Закрытие «дверей ихтихаду» обязывает мусульман соблюдать предписания докторов прежних поколений, особенно тех, кто считается основателями школ (муджтахидами). Любое новое оригинальное толкование как будто запрещено навсегда. И если появляются новые интеллектуальные веяния и даже пренебрежительное отношение к таклиду в юридической доктрине, то, тем не менее, фикх рассматривает априори любое новое теоретическое движение как подозрительное»[487].

Канонизация мусульманского права в виде четырёх мазхабов, доктрина таклида и представление о вечном и неизменном порядке мусульманского образа жизни, основанном на священных текстах, привели к тому, что в Средние века и вплоть до XIX столетия мусульманское право перестало изменяться. Религиозные источники и мусульманская правовая доктрина четырёх правоверных и ортодоксальных школ были единственными источниками права в течение девяти веков. Естественно, что светская власть предпринимала попытки создания новых норм права, но все усилия теократического государства сводились к одобрению того или иного толка права в качестве обязательного. Справедливы рассуждения К. Цвайгерта и Х. Кётца: «Так постепенно в доктрине исламского права начался процесс застоя и упадка, что возможно, способствовало развитию определённых областей права вне шариата и судов духовенства… Несмотря на свой застывший характер, шариат вполне отвечал потребностям мусульманского мира, тем более что в развитии социальных структур арабских народов в то время наблюдалось мало прогресса»[488]. Немецким авторам вторит французский правовед Р. Шарль: «Тем не менее благодаря тому, что были «закрыты двери» иджтихада, который уже вылился в окончательную форму, религиозный закон ислама мог «сохранить свою стойкость, пережив столетия, ставшие очевидцами упадка политических учреждений ислама» (Шахт); так, принципы, начертанные тысячелетие назад, и сегодня не утратили ничего из своего авторитета с точки зрения мусульманских юристов»[489].

Таким образом, в данный период времени мусульманское правоведение, сложившееся в течение трёх веков с VII по X вв. стало единственным источником права в Средние века. Так, отечественный исследователь мусульманского права Л.Р. Сюкияйнен пишет: «Итак, если в VII – VIII вв. источниками мусульманского права действительно выступали Коран и сунна, а также иджма и «высказывания сподвижников», то, начиная с IX – X вв. эта роль постепенно перешла к доктрине…Значительное большинство конкретных норм мусульманского права – итог его доктринальной разработки»[490].

В то же время, консерватизм исламской культуры и религиозно-правовой запрет на юридическое творчество повлекли за собой развитие мусульманской юриспруденции путём:

Во-первых, создания теоретических основ мусульманского права, поскольку новых конкретных способов решения юридических случаев правоведение предложить не могло, а установленные ранее выводы и нормы различных школ права противоречили друг другу.

Иными словами, исламские учёные-юристы стали заниматься систематизацией права в условиях формальной неопределённости противоречивости доктринальных норм права. Более того, выводы сторонников одной школы права признаются равными по своей юридическому действию, но могут и противоречить друг другу. По данному поводу профессор В.Е. Чиркин отмечает: «В настоящее время к числу трудов, входящих в понятие фикха, относятся сочинения виднейших знатоков шариата, написанные в основном в средние века. По некоторым данным, таких работ около 6 тысяч. Никакого реестра этих работ нет, они никем не утверждены в качестве источников права; в соответствии с общим подходом ислама они отбираются «естественным образом», в силу сложившегося авторитета»[491].

Во-вторых, разнообразие школ и противоречия между ними, запутанность и неопределённость доктринальных положение ставили в тупик мусульманских судей и муфтиев, пытавшихся разыскать подлежащие применению к конкретной ситуации нормы права. Как следствие, поиском и установлением данных норм права, а также разработкой принципов и концепций, которые бы по своему смыслу охватывали различные юридические казусы, стали заниматься мусульманские правоведы. Следует согласиться с размышлениями Л.Р. Сюкияйнена по поводу роли мусульманской юриспруденции: «В этих условиях на передний план закономерно стала выдвигаться общетеоретическая основа мусульманского права. Такой вывод подтверждается, например, широким использованием мусульманскими правоведами в средние века обычаев, категории «интереса» и юридических стратагем для приспособления к постоянно меняющимся социальным условиям»[492]. При этом, сформулированные юристами принципы мусульманского права позволяли верно истолковывать мусульманское право, а также в необходимых случаях правильно разрешить юридический спор при отсутствии чётких и определенных норм права.

В-третьих, развитие общественной жизни на арабском востоке и возникающие юридические конфликты при застывшем характере источников мусульманского права обусловили формирование в юридическом мышлении мусульман юридических уловок, хитростей, позволяющих обойти букву жёсткого мусульманского права, не терпящего перемен. Значение юридических уловок (хийал – Hyal) в мусульманском праве, верно, подметил Р. Шарль: «Вся суть – хийал – этих юридических уловок, полностью соответствующих букве шариата, - может быть определена как применение законных средств для достижения незаконных целей. Дело заключается в том, чтобы изменить предначертанные правила, не оскорбив при этом аллаха. Для этого применяется акт или целый ряд актов, которые сами по себе вполне законны, но осуществляются с основным или сопутствующим умыслом, направленным не к непосредственному достижению положительного результата, а к некоей опосредованной цели, не предусмотренной и даже запрещённой формальным законом»[493]. С помощью таких уловок был обойдён запрет ростовщичества мусульманским правом путём двойной продажи или предоставления кредитору в качестве обеспечения пользования имуществом, дающим доход. Кроме того, разрешения полигамии и развода с женой для мужчин было ослаблено предоставлением женщине права требовать возмещения ущерба при разводе без достаточных оснований или неподобающем обращении по сравнению с другими жёнами. Запрет аренды земли можно обойти, заменив его договором товарищества. Недопустимое с точки зрения права страхование используется путём ссылки на возможность получения законной премии или заключения договора со страховой компанией или немусульманином[494].

В-четвёртых, учения мусульманских правоведов стали получать государственное одобрение – санкционирование в качестве обязательных источников мусульманского права. Так, в XVI веке в Османской империи султан Селим I издал указ и применении судьями и муфтиями Османской империи выводов ханифитского толка[495].

Тремя веками позднее в девятнадцатом столетии произошло два события, отразившихся на развитии мусульманского права и доктрины:

1. Кодификация мусульманского права как выражение новой тенденции в истории ислама – возрастание роли светского права и государства. В 1869 – 1877 гг. в Османской империи была проведена систематизация институтов гражданского и процессуального мусульманского права под названием Маджалла[496]. Данный кодифицированный акт, содержащий 1850 статей, сводил воедино многие принципы и нормы мусульманского права, придавая им определённость и доступность. Маджала продолжала действовать до середины XX века и после падения Османской империи в Ливане, Иордании и Кувейте.

2. Вестернизация и модернизация мусульманского права – восприятие и рецепция европейских концепций, ценностей и институтов права арабскими государствами в связи с развитием торгово-экономических связей и процессом колонизации Западом ряда восточных государств. Европейское правовое мышление отразилось на мусульманском праве в виде идеи упорядочения права по образцу европейских кодексов, необходимости устранения религиозных основ из права и правосудия и теории создания нового, гибкого права в западном понимании. В силу чего в первой половине XX века в арабско-язычных государствах были проведены реформы государственного аппарата, созданы светские суды и приняты кодексы по различным отраслям права на основе Французского Гражданского Кодекса 1804 года и Германского Гражданского Уложения[497].

Но, со второй половины XX века началось возрождение мусульманского права после краха колониальной системы и обретения свободы многими арабскими государствами. Во многих странах арабского востока вновь созданы религиозные суды, восстановлены древние традиции и признано действие мусульманского права. Так, многие государства носят наименования исламских – Пакистан, Хашимитское королевство, Иордания и другие. Более того, по словам профессора В.Е. Чиркина «во многих странах новые конституции (Сирии – 1973 г., Ирана – 1979 г. и др.) объявляют шариат источником законодательства, а в некоторых государствах во второй половине 70 – х. гг. даже объявлено о возврате к «мусульманскому фундаментализму», т.е. ревностному соблюдению всех предписаний шариата (и ислама в целом), в том виде, как они были сформулированы во времена раннего средневековья»[498].

Иными словами, в современных государствах исламской культуры восстановлено действие традиционных источников мусульманского права, в том числе и доктрины в форме иджмы, кияса и фетвы. Религиозные представления сказываются и на принимаемых арабскими государствами юридических актах, которые по форме должны были бы соответствовать европейским аналогам. К примеру, арабские страны 19 сентября 1981 года приняли Всеобщую исламскую декларацию прав человека, основанную на священном писании мусульман и закрепляющую личный статус мусульман. К тексту декларацию авторы специально приложили таблицу соответствий Корану положений данного документа[499].

<< | >>
Источник: В.В. Сорокин. История и методология юридической науки: учебник для вузов /под ред. д-ра юрид. наук, профессора В.В. Сорокина. – Барнаул,2016. – 699 с.. 2016

Еще по теме В связи с формированием таклида:

  1. Статья 13.6. Использование несертифицированных средств связи либо предоставление несертифицированных услуг связи Комментарий к статье 13.6
  2. Тема 6. РОССИЙСКИЙ ДАЛЬНИЙ ВОСТОК И СТРАНЫ КОРЕЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА Л.Е. Козлов[102] 1. Интенсификация политики России на Корейском полуострове в начале XXI века 2. Экономические связи Дальнего Востока с Южной Кореей 3. Экономические связи Дальнего Востока с Северной Кореей 4. Социальные связи Дальнего Востока с Южной и Северной Кореей
  3. 27.2. Организация управления в области связи
  4. 20.6. Коммутация в сетях связи
  5. Белоус И.А.. ЭЛЕКТРОПИТАНИЕ УСТРОЙСТВ И СИСТЕМ СВЯЗИ. Практикум, 2016
  6. 11.2.1.Механизмы замыкания временной (условной) связи
  7. § 5. МЕХАНИЗМ СВЯЗИ ПРЕДМЕТА И МЕТОДА
  8. 1.3. Классификация систем связи
  9. 7.1. Электроустановки предприятий связи
  10. БОЛГАРО-РУССКИЕ СВЯЗИ B Xl - XII BB.
  11. Межкомпонентные связи
  12. Эмоциональные связи
  13. Русско-Валашско-молдавские связи
  14. Узложелудочковыв и пучково-жвлудочковые связи
  15. Связи с семьей: основа реинтеграции
  16. Правовой режим земелъ связи, радиовещания, телевидения и информатики.