<<
>>

Обеспечение единства правоприменения в любой националвной судебной системе, а в современном мире и в международнвіх системах правоприменения, в таких, например, как Совет Европы, имеет пер­востепенное значение для качества и эффективности правосудия

. Ведв правосудие — один из основнвіх способов реализации права. А право по своей сущности представляет собой средство регулирования обще­ственных отношений, внесения в них упорядоченности, стабилвности, признания и защитві интересов и прав их участников.

Важнейший принцип реализации права - принцип правовой опре­деленности становится не декларацией, а реальностью лишь при усло­вии единства судебной практики по толкованию и применению норм права, предсказуемости и тождественности судебных решений по ана­логичным обстоятельствам. Единство правоприменения судами — не­обходимая предпосылка как реального внедрения права в жизнь обще­ства, так и доверия граждан к судебной системе. Можно утверждать, что единство судебной практики — имманентное свойство подлинного правосудия.

Идеальное единство судебной практики в принципе недостижимо хотя бы потому, что право и правосудие находятся в состоянии посто­янного развития. Но задача и процесс достижения единства судебного правоприменения существуют всегда и везде, во все времена и во всех правовых системах.

Международным сообществом накоплен богатый опыт в обеспе­чении единства судебного правоприменения. Он характеризуется, с одной стороны, наличием особенностей механизмов обеспечения единства правоприменения в странах, принадлежащих к разным пра­вовым системам (континентальной европейской системе, системе англосаксонского права и т.д.), а с другой — использованием общих приемов и постепенным сближением национальных систем, особенно в рамках международных объединений, таких как ЕС, Совет Европы, СНГ и др.

В России в соответствии с традициями и действующим правом ис­пользуются следующие способы и средства обеспечения единства су­дебного правоприменения.

Во-первых, в систему подготовки юридических кадров вообще, кан­дидатов на должности судей в частности, атакже повышения квалифи­кации судей включается программный материал, посвященный необхо­димости и методам обеспечения единства судебного правоприменения.

В частности, изучаются правила толкования правовых норм, принци­пы их применения, правила восполнения пробелов в праве путем приме­нения аналогии закона и аналогии права, полномочия Конституционного Суда РФ по осуществлению конституционного надзора и по толкова­нию Конституции РФ, полномочия Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ по даче разъяснений по вопросам судебной практики.

Программы курсов повышения квалификации судей и помощни­ков судей включают вопросы обеспечения единства судебной практи­ки по отдельным, наиболее сложным и новым категориям дел.

Учеба судей в целях ознакомления с типичными судебными ошиб­ками также используется для обеспечения единства правоприменения.

Во-вторых, во всех судах созданы материально-технические и ор­ганизационные предпосылки для обеспечения судей, их помощников и специалистов информацией не только о действующем законодатель­стве, но и о практике его применения по отдельным категориям дел. В базу данных имеющихся информационных систем введена вся судеб­ная практика Высшего Арбитражного Суда РФ и федеральных арбит­ражных судов округов, являющихся судами кассационных инстанций.

Электронные базы данных судебной практики для поиска анало­гичных дел в целях выявления, имеется ли выработанная высшими судами правовая позиция по применению тех или иных норм матери­ального или процессуального права, могут быть использованы в работе нижестоящих судебных инстанций для того, чтобы избежать разнобоя в практике, и для предупреждения судебных ошибок.

Во всех арбитражных судах имеются подразделения, выполняю­щие функции по обобщению и анализу судебной практики, ее един­ства по отдельным категориям дел, которые готовят информационные справки и обзоры на основе проведенных работ.

В-третьих, важными средствами обеспечения единства практики су­дебного правонарушения служат открытость и гласность судебных про­цессов и судебных решений. Открытость судебных заседаний для участ­ников процессов, публики, средств массовой информации, доступность

баз данных судебных решений позволяют осуществлять общественный контроль за судебными актами, выявлять и широко обсуждать в научных кругах и средствах массовой информации судебные решения в аспекте их единства, следования ранее выработанным судами правовым позициям.

При высших и многих других судах действуют научно-консульта­тивные советы, позволяющие ученым-юристам обсуждать наиболее сложные проблемы, возникающие при отправлении правосудия, в том числе вопросы единства судебной практики.

Материалы по анализу и обобщению судебной практики юристами - учеными и практиками широко публикуются и распространяются через различные издания, в том числе в многочисленных журналах правового профиля, атакже в интернете.

Формирование практики правоприменения и обеспечение ее един­ства происходят с участием всех судов, но особая роль принадлежит высшим судам, являющимся центрами судебной системы.

В Российской Федерации наряду с Конституционным Судом РФ функционируют суды общей юрисдикции, высшим судебным органом для которых является Верховный Суд РФ, и арбитражные суды, для ко­торых высшей судебной инстанцией является Высший Арбитражный Суд Р Ф.

Суды общей юрисдикции осуществляют гражданское, администра­тивное и уголовное судопроизводство по подведомственным им делам. Арбитражные суды осуществляют гражданское и административное судопроизводство по спорам между лицами, занимающимися предпри­нимательской деятельностью, атакже между этими лицами и органами государственной и муниципальной власти и управления.

Статус и функции Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ идентичны. Статьи 126 и 127 Конституции указывают на то, что оба суда являются высшими судебными инстанциями по подведомст­венным им делам и спорам, осуществляют в предусмотренных законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью соответ­ствующих судов и дают разъяснения по вопросам судебной практики.

Поскольку положение высших судов в целом идентично, хотя име­ются и некоторые отличия в организационных и процедурных формах их деятельности, на которые в дальнейшем будет указано, рассмотрим роль высших судебных инстанций в обеспечении единства правопри­менения на примере Высшего Арбитражного Суда РФ.

Арбитражные суды, осуществляющие правосудие в сфере эконо­мики России, относятся в соответствии с федеральными конституци­онными законами от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе

Российской Федерации» и от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ «Об арбит­ражных судах в Российской Федерации» к федеральным судам, обра­зующим единую систему. Судами первой инстанции являются арбит­ражные суды субъектов Российской Федерации (республик, краев, областей и автономных округов). К судам второй инстанции относятся 20 апелляционных арбитражных судов, каждый из которых обслу­живает территорию нескольких субъектов Российской Федерации. Третья инстанция представлена федеральными арбитражными судами, обслуживающими территорию 10 федеральных судебных округов. Эти 10 судов выполняют функцию кассационной инстанции. Высший Ар­битражный Суд распространяет свою юрисдикцию на всю территорию России и является единственной инстанцией, которая рассматривает по жалобам сторон дела в порядке судебного надзора, т.е. в исключи­тельном порядке для обеспечения единства правоприменения.

Таким образом, система арбитражных судов России является четы­рехзвенной. Из четырех звеньев три являются вышестоящими инстан­циями, проверяющими по жалобам сторон соответствие судебных актов материальному и процессуальному праву и тем самым обеспечиваю­щими на своем уровне единство правоприменения. Но каждая из этих инстанций выполняет свою особую роль в решении этой задачи.

Суды второго уровня — апелляционные суды — проверяют по жалобам сторон обоснованность и законность решений и по фактическим обстоя­тельствам, и по соответствию их праву как материальному, так и процес­суальному. Эти суды вправе в необходимых случаях рассматривать допол­нительные фактические обстоятельства, расширять доказательственную базу судебного решения. Они поэтому могут отменить или изменить решение суда первой инстанции по фактическим основаниям и вправе изменить или отменить решение и вынести новое решение по вопросам права. По сути они воспроизводят судопроизводство первой инстанции.

Суды третьего уровня — кассационные суды — проверяют решение суда только с позиции соблюдения и правильности толкования и применения права. При этом они не могут отказать заявителю в пересмотре дела в ас­пекте применения права, т.е. кассационная инстанция является доступ­ной для любой стороны, оспаривающей судебное решение по правовым основаниям. При этом кассационный суд должен устранить допущенное нарушение права и одновременно обеспечить единство правоприменения на подведомственной территории и в самом кассационном суде.

Процедура рассмотрения дела в надзорной инстанции существенно отличается от кассационной процедуры, ибо функции кассационной и надзорной инстанций различны. Основная функция кассационной инстанции состоит в том, что она призвана по заявлениям сторон устранятв ввіявленнвіе нарушения материального или процессуального права, которые оказывают влияние на судебные акты и эффективность защиты прав и интересов спорящих сторон. Поэтому кассационная инстанция должна быть доступной для участников судопроизводства, подача кассационной жалобы в судах России влечет за собой обяза­тельное рассмотрение дела кассационной инстанцией.

Напротив, основная функция надзорной инстанции, являющейся четвертой инстанцией, состоит в том, что она, будучи единым центром судебной системы, предназначена для обеспечения единства судебной практики. При этом надзорная инстанция выполняети еще две функции. Во-первых, она служит дополнительной гарантией защиты прав сто­рон, не нашедших эффективной защиты в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций. Во-вторых, что не менее важно, Высший Ар­битражный Суд РФ, аккумулируя опыт всех арбитражных судов России, играет важнейшую роль в развитии права, в выработке правовых пози­ций, которые воспринимаются системой арбитражных судов в качестве прецедентных. Поэтому надзорная инстанция является исключительной. Подача жалобы сама по себе не влечет за собой пересмотра дела.

Процессуальное законодательство России, регламентирующее судо­производство в надзорной инстанции как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах, в 2002—2008 гг. было существенно изменено, что превратило надзорное производство в полноценную судебную про­цедуру. При этом были учтены и критические оценки ранее существо­вавших надзорных процедур Европейским Судом по правам человека.

Во-первых, в соответствии с новыми правилами судебное решение пересматривается в надзорном порядке исключительно по жалобе спо­рящих сторон или лиц, права которых затрагиваются судебным актом, а также по представлению участвующего в деле прокурора.

Во-вторых, исключены дискреционные полномочия по возбуж­дению надзорного судопроизводства, которые ранее принадлежали председателям высших судов и их заместителям, а также Генеральному прокурору РФ и его заместителям.

Теперь надзорное производство представляет собой судебную про­цедуру, состоящую из трех стадий: первая — принятие заявления к про­изводству в надзорной инстанции; вторая - рассмотрение заявления о пересмотре судебного акта в порядке надзора с вынесением решения о пересмотре или об отказе в пересмотре судебного акта; третья — рас­смотрение дела в порядке надзора с вынесением судебного акта об отмене, изменении или оставлении в силе обжалованного судебного решения.

В-третьих, поскольку предметом проверки в порядке надзора, как и в кассационном порядке, является судебное решение, которое после апелляционного рассмотрения или истечения срока на апелляционное рассмотрение хотя и не является окончательным, но вступает в закон­ную силу, т.е. подлежит исполнению , то исходя из принципа правовой определенности и стабильности судебного акта новое процессуальное законодательство России устанавливает предельные сроки и конкретные основания для пересмотра судебных актов в порядке судебного надзора.

Так, АПК РФ 2002 г. установлено, что заявление или представле­ние о пересмотре в порядке надзора судебного акта может быть подано в Высший Арбитражный Суд РФ в срок, не превышающий трех ме­сяцев со дня вступления в законную силу последнего оспариваемого судебного акта по данному делу, если исчерпаны другие имеющиеся возможности для проверки оспариваемого акта. При этом срок подачи заявления, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, может быть восстановлен судьей Высшего Арбитражного Суда РФ при усло­вии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня вступления оспариваемого акта в законную силу или со дня, когдалицо, не участвовавшее в деле, узнало или должно было узнать о нарушении его прав или законных интересов оспариваемым судебным актом.

Лица, прав и интересов которых касается судебный акт, вправе оспорить его в порядке надзора, если полагают, что этим актом су­щественно нарушены их права и законные интересы в результате на­рушения или неправильного применения арбитражным судом норм материального или процессуального права.

Заявление о пересмотре судебного решения должно соответствовать требованиям, указанным в ст. 294 АПК РФ , в том числе содержать ос­нования для пересмотра судебного акта со ссылкой на нарушения или неправильное применение норм права, повлекшие за собой нарушения прав и законных интересов заявителя.

С учетом соблюдения этих требований судья принимает решение о принятии или непринятии заявления к рассмотрению.

Принятое заявление на предмет его приемлемости, т.е. наличия осно­ваний для передачи дела в Пр езидиум Высшего Арбитражного Суда РФ, рассматривается в месячный срок коллегиальным составом из трех судей Высшего Арбитражного Суда РФ.

Что касается оснований для передачи дела в Президиум Высшего Ар­битражного Суда, а также для изменения или отмены им оспариваемых судебных актов, то они совпадают. В соответствии со ст. 304 АПК РФ судебный акт может быть изменен или отменен Президиумом Высшего

Арбитражного Суда, если этот акт: 1) нарушает единообразие в толко­вании и применении арбитражными судами норм права; 2) нарушает права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, международным дого­ворам Российской Федерации; 3) нарушает права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы.

Президиум Высшего Арбитражного Суда рассматривает дела в по­рядке их поступления в Президиум, но не позднее чем в срок, не превы­шающий трех месяцев со дня вынесения коллегией судей определения о передаче дела в Президиум.

Таким образом. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в ка­честве высшей судебной инстанции по делам, подведомственным арбитражным судам России, своими актами обеспечивает правовую основу для единства правоприменения в сфере экономического пра­восудия.

Не смотря на то что судебный надзор в системе арбитражных спо­ров России приведен в соответствие с европейскими стандартами, определяемыми, в частности, правовыми позициями, содержащими­ся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, можно встретить суждения о том, что четвертая инстанция является излишней. Обосновывается это, в частности, тем, что в порядке надзора пере­сматриваются «окончательные» судебные решения, что дестабилизи­рует гражданский оборот, и что высшая судебная инстанция могла бы функционировать в качестве кассационной инстанции.

Принятие к реализации такого рода предложений повлекло бы за со­бой существенное снижение эффективности правосудия в защите прав и интересов граждан.

Во-первых, как уже отмечалось, и кассационная инстанция пере­сматривает «окончательные» решения, вступившие в законную силу, т.е. подлежащие исполнению.

Во-вторых, и это наиболее существенно, совмещение в одном су­дебном звене кассационной инстанции и высшей судебной инстанции, обеспечивающей единство правоприменения, далеко не всегда эффек­тивно. Еще Сенат дореволюционной России, который «сидел надвух стульях», критиковали за то, что он не мог справляться с обеими этими функциями без ущерба хотя бы для одной из них. Действительно, такое совмещение возможно в сравнительно небольших странах. В таких больших странах, как Россия, это приводит к огромным перегрузкам высших судов и вследствие этого к снижению эффективности их работы в качестве центра судебной системы.

Кроме того, сосредоточение в высшем суде кассационного судо­производства сделало бы его недоступным для большинства лиц, до­бивающихся кассационного пересмотра. В России 10 кассационных судов рассматривают в год 80—90 тыс. дел в кассационном порядке. Пр езидиум же Высшего Арбитражного Суда РФ в год рассматривает не более 200—300 дел.

Значительное увеличение числа рассматриваемых дел неизбежно снижает глубину их проработки, качество работы высшей судебной инстанции, ее потенциал в развитии права, что особенно важно в усло­виях интенсивного обновления и развития правовой системы России.

Разумеется, судебный надзор, как и правосудие в целом, нуждается в дальнейшем совершенствовании. Представляются, например, оправ­данными предложения о пересмотре структуры обжалования судебных решений в системе судов общей юрисдикции с повышением роли апел­ляционного и кассационного обжалования и сосредоточения судебного надзора в Верховном Суде РФ.

Судебный надзор как средство обеспечения единства правоприме­нения является типичным в том смысле, что он сопряжен с рассмотре­нием судом высшей инстанции конкретных дел. Менее традиционным, но не менее эффективным является другой способ обеспечения един­ства — разъяснения по толкованию и применению права путем принятия постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ. Возможность такого способа обеспечения единства правоприменения создана ст. 126 и 127 Конституции РФ, которые наделяют Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ полномочием давать разъяснения по вопросам судебной практики. Федеральный конституционный закон «Об арбит­ражных судах в Российской Федерации», определяя в развитие Кон­ституции РФ полномочия Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, в ст. 13 установил, что Пленум дает разъяснения по вопросам судебной практики на основе материалов изучения и обобщения практики при­менения нормативных правовых актов арбитражными судами.

Среди актов судебного толкования норм права разъяснения, содержа­щиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Выс­шего Арбитражного Суда РФ, обладают наибольшей юридической силой в этих судебных системах, поскольку они имеют конституционную основу в виде норм ст. 126 и 127 Конституции РФ. Кроме того, они наиболее ав­торитетны в судейском и правовом сообществе, поскольку принимаются полным составом судей высших судов на основе обобщения практики всех нижестоящих судов и после тщательной проработки, в которой учитыва­ются позиции судов, а также представителей правовой науки.

К числу достоинств постановлений пленумов ввісших судов от­носится и то, что они имеют системный характер, содержат взаимо- связаннвіе разъяснения многих вопросов применения определенного законодателъного акта, например ГК РФ, или практики рассмотрения определенной категории дел, например налоговвіх споров.

Посколвку в России существуют две судебные системы — судов общей юрисдикции и арбитражных судов, которвіе во многих случаях применяют нормы одних и тех же законодательных актов, то сущест­вует весьма значимая проблема предотвращения противоречий в пра­вовых позициях двух высших судов. К сожалению, нормы судебного права не содержат механизмов согласования позиций высших судов двух систем. Однако в практике судебной деятельности такой механизм довольно быстро был создан в виде совместных постановлений плену­мов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Приняты и успешно действуют совместные постановления по разграничению подведомственности дел судам общей юрисдикции и арбитражным судам, по применению норм ГК РФ и многих других актов.

В целях закрепления существующей практики совместных поста­новлений пленумов высших судов целесообразно предусмотреть воз­можность и необходимость их принятия в Федеральном конституци­онном законе «О судебной системе Российской Федерации».

Важная роль в обеспечении единообразия судебной практики при­надлежит Конституционному Суду РФ. В соответствии со ст. 125 Кон­ституции РФ только Конституционный Суд по запросам соответствую­щих органов государственной власти, в том числе высших судов России, разрешает дела о соответствии Конституции РФ федеральных законов, иных нормативных актов, конституций, законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации по вопросам, относящимся к ведению Российской Федерации и совместному ведению Российской Федерацией и ее субъектов. Конституционный Суд РФ по жалобам граждан на нарушение их конституционных прав и свобод и по запросам судов проверяет также конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

Только Конституционный Суд РФ дает по запросам указанных в ст. 125 Конституции РФ органов государственной власти толкование Конституции РФ.

Для единства судебной практики особенно важно то, что Конституци­онный Суд оценивает конституционность нормативных актов с учетом того смысла, который придается рассматриваемым нормам в практике судебного правоприменения.

Аналогичную роль для обеспечения единства судебного правопримене­ния играют и правовые позиции, содержащиеся в судебных актах Европей­ского Суда по правам человека в аспекте толкования и применения Евро­пейской конвенции о правах и основных свободах человека и гражданина.

Статья 104 Конституции РФ наделяет наряду с другими органами государственной власти Конституционный Суд, Верховный Суд РФ и Высший Арбитражный Суд РФ правом законодательной инициати­вы. Это право позволяет высшим судам на основе материалов судебной практики, проводимых анализов и обобщений практики примене­ния судами законов и иных нормативных актов вносить предложения по совершенствованию законодательства, в том числе по устранению имеющихся в нем проблем и противоречий.

На основе анализа практики рассмотрения дел Европейским Су­дом по правам человека по обращениям граждан Российской Феде­рации Верховным Судом РФ подготовлен проект закона о возмеще­нии ущерба, который может быть причинен гражданину вследствие несоразмерно длительных сроков рассмотрения судами дел, а также несвоевременного исполнения судебных решений.

Используются и иные способы обеспечения единства судебного правоприменения. Так, в соответствии со ст. 16 Федерального консти­туционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации» Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ рассматривает на своих заседаниях отдельные вопросы судебной практики и о результатах рас­смотрения информирует арбитражные суды. Обычно это происходит на основе проведенных обобщений судебной практики нижестоящих судов или касается спорных вопросов толкования и применения нового законодательства, по которому еще не сложились устойчивые правовые положения. Эти материалы являются информационными.

Поиски совершенствование способов обеспечения единства судеб­ной практики идут постоянно. В частности, в настоящее время готовится проект закона о запросах нижестоящих судов в Высший Арбитражный Суд по сложным вопросам применения новых правовых норм, по кото­рым отсутствуют выработанные и воспринятые судами правоположения. Развернувшаяся по законопроекту дискуссия позволит, в том числе с учетом зарубежного и международного опыта, взвесить позитивные и негативные стороны судебного запроса и найти верное решение.

В советское время в правовой науке роль судебного прецедента как средства развития права полностью отвергалась, поскольку ис­точником права признавались лишь законы и подзаконные акты. В современной России ситуация изменилась. Как и в других странах

континентального права, многими юристами, учеными и практиками, в том числе судьями, отмечается роль судебной практики в развитии права, констатируется наличие судебных прецедентов, закрепляемых в качестве таковых в актах Конституционного Суда РФ, а также в актах Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, особенно в поста­новлениях их пленумов, содержащих разъяснения по сложными спор­ным вопросам судопроизводства по гражданским, административным и уголовным делам. При этом в юридической литературе восприятие судами позиций, сформированных высшими судебными инстанциями по аналогичным делам, обычно рассматривается в плане достижения единства правоприменения без ущербадля конституционного прин­ципа независимости судей как определяющего фактора правосудия.

Что касается содержательного аспекта толкования и применения пра­ва, то в новой России и здесь произошли радикальные перемены, ставшие следствием преобразования как правовой системы, так и правосудия.

Основное изменение правовой системы России состоит в возрожде­нии частного права. В советское время вследствие абсолютного преоб­ладания публичной собственности и огосударствления общественной жизни право было публицизированным, содержало лишь фрагменты частного права.

Переход России к формированию гражданского обшества с инсти­тутами демократии, свободной рыночной экономикой, базирующейся на частной собственности, объективно обусловил необходимость вос­создания частного права. Основой новой правовой системы, включаю­щей в себя и публичное, и частное право, стала Конституция РФ 1993 г.

В соответствии с закрепленными в ней конституционными принци­пами произошло обновление российского права по всем его отраслям.

Возрождение частного права связано прежде всего с разработкой и принятием нового Гражданского кодекса в 1994—2006 гг. Приняты также новые кодексы по трудовому, жилищному, семейному, земель­ному праву, многочисленные законодательные акты, конкретизирую­щие ГК РФ по отдельным аспектам регулирования — юридических лиц, банков, финансового рынка, транспортных услуг и т.п.

Наличие в праве двух подсистем - частного и публичного пра­ва — ставит перед правоприменителями, в том числе и перед судами, дополнительные, подчас весьма сложные задачи и вопросы в процессе толкования и применения права.

Во-первых, необходимо учитывать, что частное право и публичное право представляют собой два отличающихся друг от друга типа пра­вового регулирования.

Частное право регулирует нормальные для общества экономические и иные отношения между гражданами, а также их объединениями, в рам­ках и посредством которых их участники реализуют свои потребности и интересы: отношения собственности, в том числе интеллектуальной, товарно-денежные, трудовые, жилищные, семейные отношения. Это отношения равенства, свободы, координации.

Частное право наделяет участников этих отношений правами как юридическими средствами реализации интересов и удовлетворения потребностей сторон, регулирование имеет здесь правонаделительную (дозволительную) направленность. Отношения строятся на основе юридического равенства сторон, отсутствия власти и подчинения меж­ду ними. Стороны наделяются правовой автономией, самостоятельно­стью, свободой в регулировании отношений посредством заключаемых ими договоров, не противоречащих праву. Само правовое регулирова­ние является диспозитивным, оставляющим свободу для саморегули­рования, и в значительной мере децентрализованным.

Напротив, публичное право регулирует отношения, в которых участ­вует государство как власть. Это отношения по осуществлению государ­ственного управления определенными сферами общественной жизни, например по поддержанию общественного порядка, по обороне страны, по осуществлению правосудия, налоговых и бюджетных отношений и т.п.

Публичное право обеспечивает реализацию интересов общества в целом, публичные интересы. Оно строит отношения на основе су­бординации, власти одной стороны и подчинения другой. Поэтому регулирование является императивным и централизованным. В качестве правовых предписаний используются преимущественно обязывание (например, в налоговом праве) или запреты (в уголовном праве).

Столь существенные различия между публичным и частным правом требуют от правоприменителя, во-первых, правильно определять пра­вовую природу применяемых норм по их принадлежности к частному или публичному праву. Во-вторых, правильно определять природу отношения, к которому применяется норма права, поскольку публич­ное и частное право имеют свой предмет, свою сферу регулирования «и не могут применяться к чужим отношениям». В-третьих, нельзя допускать смешения функций частного и публичного права. Например, принадлежность имущества на праве собственности должна в спорных случаях определяться на основе норм гражданского права в рамках гражданского судопроизводства, а совершение или несовершение лицом преступного посягательства против чужого права собственно­сти — только по нормам уголовного права в рамках уголовного судопро- изводства. В-четвертых, следует учитывать, что правильное толкование норм публичного и частного права обладает своими особенностями, предопределяемыми своеобразием самого частного и публичного права. Так, запретительные нормы уголовного праваи обязывающие нормы административного права не могут быть истолкованы распро­странительно, а правонаделительные нормы частного права, напротив, не подлежат ограничительному толкованию. Пробелы в частном праве могут восполняться посредством применения аналогии закона или права, что недопустимо в публичном праве, например в определении компетенции властного органа или должностного лица.

Во-вторых, при толковании и применении частного и публичного права необходимо учитывать их соотношение в системе права, которое может быть различным. В условиях тоталитарного государства на пер­вый план по своему значению выходит публичное право, поскольку фактически реализуется принцип «человек для государства». Напро­тив, в гражданском обществе, где создаются условия для реализации принципа «государство для человека», соотношение складывается в пользу частного права.

Соотношение частного и публичного права в современной России определяется Конституцией РФ. Статья 2 Конституции устанавливает: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Призна­ние, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства». Статья 7 Конституции указывает на то, что «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».

Эти и многие другие аналогичные положения действующей в Рос­сии Конституции должны быть для судов отправными положения­ми, указывающими на то, что права и свободы человека, в том числе устанавливаемые частным правом, должны охраняться и защищаться публичным правом как приоритетные.

Соотношение частного и публичного права предопределяет и функ­ции правосудия или по крайней мере влияет на них. В условиях то­талитарного государства правосудие в большей степени является ка­рательным. Напротив, в гражданском обществе правосудие является преимущественно правозащитным. Именно такое преобразование произошло в современной России. Судебная статистика соотношения дел гражданских, административных и уголовных указывает на то, что в стране произошел переход от преимущественно карательного к преимущественно правозащитному правосудию.

В-третьих, право представляет собой единое целое, части и отрасли которого в реальной действительности применяются во взаимодействии, чем в значительной степени и определяется эффективность права.

Опытправового регулирования, например в сфере экономики, пока­зывает, что право оказывается эффективным регулятором обществен­ных отношений лишь при условии отлаженного взаимодействия всех отраслей права, совокупного и согласованного применения их норм. Такая согласованность необходима как на уровне нормотворчества, так и на уровне правоприменения.

Отношения собственности, предпринимательской деятельности, товарно-денежного оборота, использования результатов творческой деятельности регулируются в целом частным правом. Но это регулиро­вание может быть слабым и неэффективным, если оно не подкрепляется публично-правовым регулированием или тем более деформируется им. Представляется, что в современной России, да, пожалуй, и не только в ней, именно недостаточно отработанное взаимодействие частного и публичного права является одной из причин многих экономических и социальных неурядиц, в том числе и охватившего мировую экономику кризиса.

В процессе нормотворчества и правоприменения взаимодействие частного и публичного правадолжно обеспечивать, во-первых, реали­зацию единых для права в целом конституционных принципов, таких, например, как приоритет защиты прав и свобод человека и гражданина.

Во-вторых, отрасли и нормы публичного права должны обеспе­чивать необходимые условия для нормального функционирования институтов частного права. Так, в условиях рыночной экономики должна быть создана эффективная система антимонопольного регу­лирования. В противном случае нормальная конкуренция как осно­ва рыночной экономики будет невозможна. Институт банкротства как элемент частного права должен быть обязательно подкреплен уголовно-правовыми нормами об ответственности за преднамерен­ное и фиктивное банкротство. Без этого институт банкротства может превратиться в средство противоправного захвата чужого бизнеса. Институты государственной регистрации юридических лиц и прав на недвижимость должны обладать качеством достоверности. В про­тивном случае государственная регистрация, произведенная без хотя бы-элементарной оценки достоверности представленных документов, например на предмет их подделки, может превратиться из средства зашиты права собственности в средство криминального завладения ею, что и происходит в действительности.

В-третьих, публичное право должно обеспечивать охрану частных прав от противоправных посягательств.

Весьма актуальными продолжают оставаться вопросы эффективно­сти охраны права собственности, в том числе с использованием граж­данско-правовых форм, таких как фиктивные сделки, сделки с приме­нением обмана, поддельных документов и т.п.

Особого внимания заслуживают вопросы уголовно-правовой охраны прав авторов на результаты творческой деятельности в сфере науки, искусства, литературы.

В-четвертых, при нарушении частных прав и свобод публичное (су­дебное) право должно обеспечивать эффективную защиту прав путем их восстановления или предоставления компенсации.

Вместе с тем само частное право должно содержать нормы и институ­ты, обеспечивающие начала добросовестности сторон в их отношениях и пресечение злоупотребления правами и свободами во вред другим лицам и публичным интересам.

Это особенно актуально для сферы финансового рынка, банковских и кредитно-расчетных отношений, где злоупотребления могут прини­мать крупномасштабный характер, затрагивать интересы большого числа лиц и наносить вред публичным и национальным интересам.

В настоящее время в России осуществляется проработка концеп­ции совершенствования гражданского законодательства как частного права. Не менее значимой могла бы быть концептуальная проработка и публичного права под углом зрения его эффективности в аспек­те взаимодействия с частным правом. Полезно было бы, например, проработать уголовно-правовые нормы по борьбе с экономическими правонарушениями. Целесообразно, в частности, выявить, нет ли необходимости, с одной стороны, в декриминализации некоторых правонарушений, а с другой — во введении недостающих составов по преодолению общественно опасных посягательств на нормальные экономические отношения.

Еще более актуальна необходимость концептуального исследования административно-правового воздействия на современные экономи­ческие отношения с целью повышения его эффективности, особенно механизма выявления и своевременного пресечения злоупотреблений частными правами, способных причинить значительный вред эконо­мике и правам граждан.

<< | >>
Источник: Новикова Е.В. Наумова А.В.. Верховенство права и проблемы его обеспечения в правоприме¬нительной практике: Международная коллективная монография. - 2-е изд., перераб. — М., 2010. — 432 с.. 2010

Еще по теме Обеспечение единства правоприменения в любой националвной судебной системе, а в современном мире и в международнвіх системах правоприменения, в таких, например, как Совет Европы, имеет пер­востепенное значение для качества и эффективности правосудия:

  1. ГЛАВА 4 ЕДИНСТВО ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ И МЕХАНИЗМ ЕГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ СУДЕБНОЙ СИСТЕМОЙ
  2. ВТОРОЙ КРУГЛЫЙ стол «ВЕРХОВЕНСТВО ПРАВА КАК ОСНОВНОЙ ФАКТОР, ОБЕСПЕЧИВАЮЩИЙ ЕДИНСТВО ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
  3. § 5. Правоприменение: понятие, стадии, акты. Особенности правоприменения при пробелах и коллизиях в законодательстве
  4. Аксиоматическая суть судебного правоприменения как принятия индивидуальных правовыхрешений неизбежно сопряжена с отысканием применимого права
  5. 1.2 Этапы информатизации российской судебной системы и внедрения современных информационных технологий в деятельность судебной системы
  6. § 2. Правоприменение как форма реализации права
  7. ГЛАВА З ВЕРХОВЕНСТВО ПРАВА И КОНСТИТУЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ЕДИНООБРАЗИЯ СУДЕБНОГО ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
  8. § 7.6. Конституционные основы правосудия и судебной системы РФ
  9. Избирательность правоприменения как юридическое препятствие в реализации прав и законных интересов граждан: распознавание и преодолени
  10. Полагаю, что в основе любой современной демократической системы лежат две основные идеи
  11. Соотношение «электронного правосудия» и информатизации судебной системы
  12. Рассматривая проблему «дефицита демократии», можно обнаружить, что практически у любой современной демократической системы наблюдаются три основные проблемы.
  13. Правоприменение
  14. /1. Понятие, значение и система информационно-справочного обеспечения - криминалистической регистрации
  15. Глава 1. Информатизация судебной системы - предпосылка формирования электронного правосудия в Российской Федерации
  16. Характеристика правоприменения.