<<
>>

Неправомерные ограничения прав человека и юридические препятствия в их реализации: распознавание и преодоление

(В. Ю. Панченко, К. С. Шушпанов)

Реализация прав человека включает в себя, помимо прочего, устранение препятствий, которые возникают в процессе их осуществ­ления[138]. В то же время в процессе реализации того или иного права гражданин неизбежно сталкивается с внешними пределами такого права, именуемыми ограничениями.

Ограничения прав человека воз­никают в связи с взаимодействием таких прав с другими правами и иными юридическими явлениями (интересы, принципы и др.), служат для цели установления баланса между указанными явлениями и по­нимаются, несмотря на различия в формулировках, в основном как качественное и (или) количественное исключение либо сужение объ­ема и содержания прав человека, осуществляемое государством путем правового регулирования[139] [140].

В случае, если речь идет о правомерных ограничениях прав че­ловека, разграничение их с юридическими препятствиями в реализа­ции прав и законных интересов не вызывает особых затруднений.

Юридические (правовые) препятствия в реализации прав, сво­бод, законных интересов- это нормативно установленные и (или) юридико-фактические условия, осложняющие (затрудняющие либо блокирующие) процесс осуществления правовых возможностей (прав, свобод, законных интересов) конкретного субъекта права в конкрет­ной ситуации, требующие от носителя прав и законных интересов до­полнительных, нормативно незапрограммированных либо предусмот­ренных в установленном правом порядке реализации права, но несо­размерных, неразумных организационных, материально-технических, временных материальных и иных затрат (для устранения таких пре­пятствий. -В. П., К. Ш.)\

Как следует из приведенного определения, юридические препят­ствия могут существовать как в форме норм права, так и в форме юридических фактов, порождающих необходимость применения пра­вовых средств для их устранения. Как справедливо указывает А. В. Малько, «если между целью и результатом не было бы препят­ствий, тогда бы отпала необходимость в средствах; средства - реак­ция на конкретные препятствия»[141].

Общим для рассматриваемых явлений является признак наличия изъятий, сужения объема возможной правовой деятельности. Однако природа такой деятельности применительно к каждому из них может отличаться. Так, если правомерные ограничения прав человека связа­ны с деятельностью законодательных органов власти по установле- нию, формализации и нормативному закреплению внешних пределов ограничиваемого права, то юридические препятствия в осуществле­нии права, коль скоро их существование возможно в форме юридиче­ских фактов, может быть связано с действиями любого субъекта пра­ва. Указанное позволяет выделить критерий субъекта для разграниче­ния рассматриваемых понятий.

Говоря о субъектах, налагающих ограничения либо чинящих препятствия в реализации прав и законных интересов, можно в каче­стве отдельного критерия выделить внешнюю форму выражения та­ких ограничений и препятствий. Если ограничение прав человека, как правомерное, так и неправомерное, осуществляется государством пу­тем правового регулирования, то внешним, материальным результа­том такой деятельности государства будет являться норма права, формально закрепленная в соответствующем источнике права как ба­зовый элемент механизма правового регулирования.

В процессе пра­вового ограничения того или иного права формулируется общая мо­дель поведения, свобода которого сужается по сравнению с макси­мально допустимым объемом свободы, при котором возможно суще­ствование и эффективная реализация данного права в отрыве от иных юридических явлений. В то же время юридические препятствия в реализации прав и законных интересов возникают на иных стадиях механизма правового регулирования. Они могут возникнуть на ста­дии определения специальных условий действия того или иного об­щего правила поведения и выражаться в юридическом факте. Они также могут возникать в правоотношении на этапе индивидуализации интереса носителя права. Наконец, препятствия могут возникать на стадии реализации субъективного права и внешне выражаться в акте его реализации. Следует отметить, что если правовое ограничение прав человека, как указывалось, осуществляется всегда посредством правового регулирования, то в случае с юридическими препятствиями в реализации прав и законных интересов возможны ситуации, когда такие препятствия связаны с экономическими, политическими, соци­альными отношениями, не регулируемыми правом, но на которые право распространяет свое влияние. Таким образом, юридические препятствия в реализации прав и законных интересов относятся к сфере правового воздействия, но не ограничиваются, как ограниче­ния, правовым регулированием.

Также в качестве особенного при разграничении рассматривае­мых явлений выступает цель деятельности и ее фактический общест­венно-полезный результат. Если правомерные ограничения прав че­ловека устанавливаются для баланса различных прав и законных ин­тересов участников правовой жизни общества и, при должном юри­дическом профессионализме законодателя, достигают указанной об­щественно полезной цели, то юридические препятствия, как правило, либо изначально преследуют неправомерные цели, либо вообще не имеют таковых (в таком случае следует говорить о юридических пре­пятствиях- «дефектах»[142] [143]). В обоих случаях результатом наличия та­ких препятствий выступает осложнение процесса осуществления пра­вовых возможностей субъекта права. Следует также добавить, что в случае с неправомерными ограничениями прав человека условие об общественно-полезной цели ограничения зачастую также выполняет­ся. Те или иные ограничения чаще всего устанавливаются для целей достижения баланса между различными интересами субъектов права (чаще общества и государства), а их несоразмерность, непропорцио­нальность, нецелесообразность и др., влекущие за собой неправомер­ность ограничения, чаще всего вызваны неправильной экспликацией либо неверным формальным закреплением законодателем внешних пределов ограничиваемого права, которые могут быть вызваны раз­личными причинами - от чрезмерной пронизанности права неправо­выми нормами и категориями морали, религии и проч. до недостатка профессионализма законодателя, владения им юридической техникой и т. д. Возникновение юридических препятствий в реализации прав и законных интересов также может быть следствием того, что принято называть «благими намерениями», но такая ситуация не является обычной.

Указанный выше критерий «общественной полезности» разво­дит понятие юридических препятствий в реализации прав человека с их правомерными ограничениями, но этот же критерий является при­чиной возникновения ряда трудностей при установлении их отличий от ограничений неправомерных. Так, по мнению А. В. Малько, «не является верным разграничение ограничений и иных правовых средств (например, стимулов) на законные и незаконные, соразмер­ные и несоразмерные, поскольку правовые средства, не соответст­вующие критериям законности и соразмерности, предъявленным к ним как самой сущностью правовых границ, так и нормами Консти­туции РФ и международных договоров, переходят в разряд препятст­вий, поскольку утрачивают свой общественно-полезный потенциал»'.

Из указанного положения может следовать тождество юридиче­ских препятствий в реализации прав человека с их неправомерными ограничениями. Похожий подход встречается и у А. А. Кондрашева, по мнению которого «ограничения могут устанавливаться в форме юридических препятствий для реализации права, когда эти препятст­вия устанавливаются в отношении тех или иных категорий лиц и за­трагивают часть правомочий, входящих в состав соответствующего права»[144].

На наш взгляд, юридические препятствия к реализации прав че­ловека нельзя считать ни формой их правомерного ограничения (по причинам, указанным выше), ни тождеством ограничений неправо­мерных. Рассматриваемые явления имеют различную правовую при­роду. Данный тезис является справедливым в том случае, если под ограничениями прав человека понимать исключительно ограничения правовые (что следует из приведенного в начале главы определения). Дело в том, что само предоставление неблагоприятных условий для реализации свободы субъекта и уменьшение объема его возможно­стей, т. е., ограничение прав и свобод в широком понимании, может осуществляться множеством способов: как через законодательство, так и непосредственно, путем прямого ограничения субъективного права. К примеру, право на неприкосновенность частной собственно­сти может быть ограничено как законодательно, через налогообложе­ние, так и непосредственно, если ограничение исходит из договора или решения правоприменительного органа. Таким образом, пред­ставляется необходимым разделение ограничений прав и свобод по способу ограничения на правовые и неправовые.

Более того, как правовые, так и неправовые ограничения прав и свобод могут по-разному относиться к закону (объективному праву). Можно привести примеры незаконных правовых ограничений. В По­становлении от 31 июля 1995 г. № 10-П Конституционным судом РФ ряд положений постановления Правительства РФ от 9 декабря 1994 г. № 1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территори­альной целостности Российской Федерации, законности, прав и сво­бод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа» - о выдворении за пределы Чеченской Республи­ки лиц, представляющих угрозу общественной безопасности и личной безопасности граждан и не проживающих на территории этой респуб­лики; о лишении аккредитации журналистов, работающих в зоне воо­руженного конфликта, - признаны не соответствующими требовани­ям ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, согласно которым подобного рода ог­раничения прав и свобод человека и гражданина должны устанавли­ваться лишь федеральным законом, а не постановлением Правитель­ства РФ.[145]

За пределами ограничений прав человека как изначально право­вых находятся законные неправовые ограничения. Так, в правовой системе Англии и Уэльса существует институт гражданского задер­жания. Любой гражданин, явившийся свидетелем совершения или попытки совершения преступления, вправе задержать нарушителя, тем самым произведя законное неправовое ограничение его субъек­тивного права на свободу передвижения. Таким образом, выделение правомерных и неправомерных ограничений прав и свобод человека представляется обоснованным. При рассмотрении вопроса об ограни­чениях прав и свобод авторы склонны рассматривать такие ограниче­ния в узком смысле. Как правило, разрабатывая данную тему, они имеют дело лишь с той ее частью, которая укладывается в рамки пра­вовых ограничений прав и свобод. Неправовые же ограничения, на наш взгляд, как раз переходят в разряд юридических препятствий в реализации прав и законных интересов. Таким образом, одной из функций понятия юридических препятствий в реализации прав и за­конных интересов является выделение неправовых (имеется в виду не связанных с созданием норм объективного права) ограничений прав и свобод как отдельного юридического явления.

Правомерное ограничение права - это такое ограничение, кото­рое, являясь внешним пределом по отношению к ограничиваемому праву, не выходят за рамки внутренних пределов такого ограничения по отношению к самому себе. При определении таких пределов, как, на наш взгляд, справедливо предлагает А. А. Ковалев, необходимо исходить из следующих принципов:

1) принцип соразмерности ограничений их целям. Право может быть ограничено настолько, насколько это необходимо для достиже­ния преследуемой цели;

2) принцип пропорциональности, требующий наличия причин­ной связи между действиями органов власти и целями, ради которых эти действия совершаются;

3) принцип необходимости предполагает, что из всех возможных средств достижения цели ограничения следует выбирать наименьшим образом воздействующее на защищаемые законом права;

4) принцип целесообразности, запрещающий всякое ограниче­ние права за пределами целей такого ограничения[146].

Следует полагать, что несоответствие любого рассматриваемого ограничения хотя бы одному из перечисленных принципов должно означать неправомерность такого ограничения. Таким образом, не­правомерное ограничение права человека - это ограничение незакон­ное, не имеющее или не соразмерное общественно полезной цели ог­раничения, либо (и) не содержащее причинной связи между дейст­виями властных органов, формирующими ограничение, и его целями, или (и) в котором отсутствует объективная необходимость в связи с возможностью выбора иного, менее воздействующего на защищаемое законом право юридического средства.

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, выра­женной в Постановлении от 6 июня 2000 г. по делу о проверке кон­ституционности положения абзаца третьего п. 2 ст. 77 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ограничения права соб­ственности, имущественных прав, а также свободы договора в граж­данско-правовом обороте должны отвечать требованиям справедли­вости и быть соразмерны конституционно значимым целям защиты соответствующих прав и законных интересов и основываться на зако­не[147].

На наш взгляд, есть все основания для расширительного толко­вания данной позиции и применения ее для всех ограничений прав и свобод.

Таким образом, представляется необходимым разграничение ог­раничений прав и свобод по наличию оснований в виде ценностей, подлежащих защите при ограничении прав и свобод, на обоснован­ные (целесообразные, соразмерные) и необоснованные (нецелесооб­разные, несоразмерные).

В практике Конституционного суда Российской Федерации рас­пространены случаи выявления законных (с точки зрения порядка принятия нормативных актов) несоразмерных ограничений[148]. Заслу­живают внимания интересные случаи, когда ограничение может быть, наоборот, незаконным соразмерным. Таковым, на наш взгляд, являет­ся рассмотренный ранее случай с выдворением за пределы Чеченской Республики представляющих угрозу обществу вооруженных форми­рований и лишении аккредитации журналистов, работающих в зоне вооруженного конфликта[149].

Нужно отметить, что такое разграничение фактически имеет ме­сто, хоть и не выделено в отдельную классификацию. Так, в указе о введении чрезвычайного положения, в условиях которого ст. 56 Кон­ституции РФ предусматривает возможность ограничения прав и сво­бод, должны быть приведены, помимо прочего, обстоятельства, по­служившие основанием для введения чрезвычайного положения, и обоснование необходимости введения чрезвычайного положения[150].

Конституция РФ использует для обозначения неправомерных ограничений различные термины:

-умаление прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 55, ч. 2 ст. 55 Конституции РФ);

- отрицание прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 и 2 ст. 55 Конституции РФ);

- отмена прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 55 Кон­ституции РФ)[151].

Поскольку все перечисленные термины обозначают выполнение различных действий, каждое из которых соответствует признакам ог­раничений прав человека, на наш взгляд, целесообразно считать ука­занные случаи формами неправомерного ограничения прав человека. Умаление предполагает установление меры свободы меньшей, чем необходимая с точки зрения основного содержания ограничиваемого права[152]. Отрицание выражается в игнорировании субъективных прав, приводящем к утрате содержания права как высшей ценности. Отме­на - это официальное устранение из правовой системы того или иного права путем принятия изменений в законодательство[153].

Н. А. Щеголева и А. С. Борисов помимо перечисленных форм неправомерного ограничения прав человека указывают также зло­употребление правом, что, на наш взгляд не является обоснованным. Злоупотребление правом представляет собой выход за пределы осу­ществления субъективного права как формы его реализации. Такие пределы определяются самим носителем права по его усмотрению для достижения своего интереса и поэтому характеризуют основным образом субъективные аспекты правореализации[154]. Как указывает И. А. Карасева, зачастую именно злоупотребление правом является причиной мнимой конкуренции основных прав человека[155] (т. е. речь идет об экспликации мнимых внешних пределов таких прав). Наличие мнимых пределов основного права приводит к искажениям в процес­се выявления и формализации (так называемые «экспликации») ис­тинных таких пределов, приводя к различным дефектам в правовом регулировании. Таким образом, злоупотребление правом представля­ет собой юридический факт, осложняющий осуществление правовой возможности носителя права и требующий от него определенных действий для устранения указанных осложнений, и удовлетворяет всем признакам юридического препятствия к реализации права или законного интереса человека. Тем не менее можно предположить си­туацию, когда злоупотребление правом имело бы место со стороны законодательного органа при осуществлении правового регулирова­ния и повлекло за собой сужение объема и (или) содержания того или иного права человека. В данном случае рассматриваемое злоупотреб­ление правом удовлетворяет также и основным признакам ограниче­ний прав человека (пусть, возможно, и неправомерных, если не пре­следовались или не достигнуты общественно полезные цели), что приводит к выводу о том, что объемы понятий юридических препят­ствий к осуществлению и ограничений прав человека при рассмотре­нии их по данному критерию в отдельности являются частично пере­секающимися.

Ни умаление, ни отрицание, ни отмена права как формы непра­вомерного ограничения права не могут быть тождественны препятст­виям в реализации такого права. Поскольку понятие неправомерного ограничения права является видовым по отношению к понятию огра­ничения права, любое неправомерное ограничение требует соответст­вия признакам ограничения вообще. И если субъектом любого право­вого (пусть и неправомерного) ограничения является государство, осуществляющее правовое регулирование, а субъектом, чинящим препятствия в реализации права, - любой субъект права, то надлежит сделать вывод о несоответствии объемов рассматриваемых понятий. По той же причине не считаем корректным рассмотрение препятствий как формы ограничений прав человека. Понятие, по своему объему являющееся более широким по отношению к другому понятию, не может по законам формальной логики являться по отношению к нему видовым.

В качестве иного критерия для разграничения рассматриваемых явлений можно выделить, исходя из самого термина неправомерного ограничения права, их неправомерность. В современной юридической науке понятие неправомерного (неправомерной деятельности, непра­вомерного поведения) принято рассматривать вместе с понятиями противоправного правонарушения. И, несмотря на существование то­чек зрения, обосновывающих необходимость разграничения неправо­мерного поведения и правонарушения[156], на наш взгляд, для целей дан­ного исследования различия между указанными понятиями незначи­тельны, тем более что их отождествление является в теории права общепринятым[157]. Исходя из установленного ст. 21, 55 Конституции РФ запрета умаления, отрицания, отмены основных прав человека, являющихся формами их неправомерного ограничения, можно сде­лать вывод об объективной противоправности любого такого ограни­чения. В то же время в случае с препятствиями к реализации того или иного права нет оснований говорить о неизбежности умаления, отри­цания либо отмены такого права. Зачастую препятствия представляют собой необходимость осуществления носителем права необоснован­ных, лишних, не связанных с природой самого права действий для осуществления такого права, что, тем не менее, не всегда является объективно противоправным. Разумеется, когда юридические препят­ствия чинятся вследствие, например, игнорирования исполнительным органом власти того или иного субъективного права, это образует его отрицание, так же прямо запрещенное Конституцией. Более того, в некоторых случаях учинение конкретных препятствий в реализации конкретных прав прямо запрещено законом. Так, ст. 380 ТК РФ прямо запрещает работодателю препятствовать работникам в осуществле­нии своего права на самозащиту трудовых прав[158]. Указанное свиде­тельствует о том, что и по данному критерию разграничения объемы рассматриваемых понятий являются частично пересекающимися.

Различия между рассматриваемыми понятиями можно обнару­жить и при исследовании способов защиты гражданина, пострадавше­го от неправомерного ограничения своего права либо столкнувшегося с теми или иными препятствиями в его реализации. Так, если, как указывалось выше, любое ограничение права выражается в норме права, то единственным возможным способом защиты представляется использование установленного законом порядка оспаривания такой нормы. В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека могут быть ограничены только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ кон­ституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных ин­тересов других лиц, обеспечения обороны и безопасности государст­ва. Таким образом, данная конституционная норма установила закры­тый перечень ценностей, подлежащих защите путем ограничения прав и свобод человека. Несоответствие, по мнению правообладателя, того или иного ограничения его права указанным ценностям служит основанием для проверки конституционности нормы федерального закона, содержащей такое ограничение, в порядке, установленном Федеральным конституционным законом «О Конституционном суде Российской Федерации»[159]. Так, содержащееся в ст. 124 Закона РСФСР от 20 ноября 1990 г. № 340-1 «О государственных пенсиях в РСФСР» (ныне утратил силу) ограничение права, связанное с приостановлени­ем выплаты трудовых пенсий во время лишения пенсионера свободы по приговору суда было признано Конституционным Судом РФ не соответствующим ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, так как для его введе­ния не было оснований в виде тех ценностей, которые подлежат за­щите при ограничении прав и свобод человека и гражданина[160].

В случае же с юридическими препятствиями в реализации прав человека защита таких прав выражается в осуществлении определен­ных действий по устранению таких препятствий. Спектр способов защиты при этом значительно более широк. Гражданские права за­щищаются способами, предусмотренными гражданским законода­тельством, в числе которых самозащита права, признание недействи­тельным акта государственного органа или органа местного само­управления, неприменение судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону, присуж­дение к исполнению обязанности в натуре, возмещение убытков и др[161]. Устранение препятствий возможно также посредством деятель­ности независимых от государства институтов гражданского общест­ва, оказывающих помощь гражданам: адвокатура, профсоюзы, СМИ и т. п.

Так, например, в соответствии со ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате[162] нотариат призван обеспечить за­щиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законом нотариальных действий от имени Российской Федерации. Как справедливо указыва­ет Т. Г. Калиниченко, защитой гражданских (как и любых других. - В. П., К. Ш.) прав является, помимо прочего, деятельность по устра­нению препятствий на пути их осуществления[163]. В рамках такой дея­тельности нотариусы осуществляют признание бесспорных прав и подтверждение бесспорных юридических фактов. Ряд норм ГК РФ предусматривает защиту нарушенного права путем совершения нота­риусом исполнительной надписи. Так, в соответствии с п. 5 ст. 358 ГК РФ в случае невозвращения в установленный срок суммы кредита, обеспеченного залогом вещей в ломбарде, ломбард вправе продать это имущество в порядке, установленном законом о ломбардах. В ч. 3 ст. 12 Федерального закона «О ломбардах» ^становлено, что обраще­ние взыскания осуществляется на основании исполнительной надписи нотариуса. На аналогичной основе в соответствии с п. 3 ст. 630 ГК РФ осуществляется взыскание с арендатора задолженности по арендной плате по договору проката. Следует отметить, что нотариальная за­щита прав и законных интересов может осуществляться как посредст­вом юридического подтверждения и закрепления гражданских прав в целях предупреждения их возможного нарушения в будущем (к при­меру, нотариальное удостоверение договора об ипотеке), так и путем защиты уже нарушенного права (при выдаче исполнительной надпи­си, при предъявлении чека к платежу и удостоверении неоплаты че­ков)[164] [165].

Еще один пример деятельности институтов гражданского обще­ства по устранению препятствий в реализации прав и законных инте­ресов граждан - деятельность профессиональных союзов. Участие их в устранении юридических препятствий в реализации прав и закон­ных интересов обусловлено правом профсоюзов на представительство и защиту социально-трудовых прав и интересов работников, преду­смотренным ст. 11 Федерального закона «О профессиональных сою­зах, их правах и гарантиях деятельности»[166]. Так, например, на интер­нет-сайте независимого профсоюза «Профсвобода» имеется инфор­мация о деятельности указанного профсоюза по представлению инте­ресов работников. В рамках такой деятельности профсоюз обратился в защиту прав С. С. Пигарева в Сургутский районный суд с заявлени­ем об установлении факта, имеющего юридическое значение, а имен­но факта принадлежности ему трудовой книжки. Указанный факт был установлен, в результате чего было устранено юридическое препятст­вие при оформлении документов С. С. Пигарева для получения тру­довой пенсии[167].

Деятельность судов напрямую связана с устранением юридиче­ских препятствий в реализации прав и законных интересов. Суды об­щей юрисдикции регулярно рассматривают дела по исковым заявле­ниям об устранении препятствий в пользовании имуществом, кварти­рой, земельным участком, в общении с ребенком и т. д. Приказное производство, при котором судьей единолично выносится решение об истребовании имущества от должника на основании заявления о взы­скании денежных сумм, а также особое производство, как уже рас­сматривалось выше, также могут являться формами устранения судом юридических препятствий в реализации прав и законных интересов.

Говоря о защите нарушенного права при его незаконном ограни­чении либо при наличии препятствий в его реализации, стоит упомя­нуть и о возможных способах предотвращения таковых. Ограничение прав человека - это сложная юридическая деятельность по эксплика­ции внешних границ ограничиваемого права и их закреплению в ис­точниках права. Для того чтобы такая деятельность имела наиболь­ший эффект, достигала своих общественно полезных целей, необхо­дима прежде всего тщательная теоретическая разработка вопроса о пределах прав человека и ограничениях как их разновидности. Нужно стремиться к повышению эффективности и качества правового регу­лирования, профессионализма законодателя путем работы над обще­ственным правосознанием и правовой культурой, а также над качест­вом высшего юридического образования. Аналогичные меры способ­ны значительно улучшить ситуацию и с юридическими препятствия­ми в реализации прав человека. Дополнительными мерами, ориенти­рованными только на сокращение юридических препятствий, а также на упрощение порядка их устранения, могут являться тщательно про­думанное дополнительное финансирование развития и деятельности уполномоченных государственных и муниципальных органов, основ­ной задачей которых является защита правопорядка - суда, прокура­туры, государственных инспекций и проч., а также государственная поддержка деятельности специализированных институтов граждан­ского общества.

Резюмируя сказанное, отметим, что понятия препятствий в реа­лизации прав человека и их ограничений, в том числе неправомерных, следует рассматривать в отдельности. Основными критериями для разграничения указанных явлений служат субъект, налагающий огра­ничение или чинящий препятствие, внешняя форма выражения такого ограничения или препятствия, общественно полезная цель и результат препятствия или ограничения, а также противоправность. Кроме того,

по отношению как к препятствиям, так и к ограничениям, можно вы­делить «собственные» способы защиты неправомерно ограниченного права либо такого права, реализация которого связана с преодолением тех или иных препятствий, а также собственные меры по предотвра­щению возникновения данных нежелательных правовых явлений.

Сравнивая указанные явления по большинству из упомянутых критериев в отдельности, возможно соответствие рассматриваемого явления всем признакам как ограничения, так и юридического пре­пятствия в реализации права, что говорит о том, что в рамках многих отдельных признаков объемы рассматриваемых понятий являются частично пересекающимися. В связи с этим любую конкретную пра­вовую ситуацию при исследовании того или иного явления на пред­мет отнесения его либо к ограничениям прав, либо к юридическим препятствиям в их реализации необходимо оценить с точки зрения всех перечисленных выше критериев для точного выявления его пра­вовой природы. Правильная квалификация при этом крайне важна для юридической практики, поскольку служит отправной точкой при вы­боре способа (способов) защиты нарушенного права или свободы че­ловека.

1.10.

<< | >>
Источник: М. Абдрашитов.. Юридические препятствия в реализации прав и законных интересов: вопросы идентификации и преодоления : моно¬графия / В. М. Абдрашитов и др. ; под ред. В. Ю. Панченко, А. А. Петрова. - Красноярск : Сиб. федер. ун-т, 2016. - 396 с. . 2016

Еще по теме Неправомерные ограничения прав человека и юридические препятствия в их реализации: распознавание и преодоление:

  1. Избирательность правоприменения как юридическое препятствие в реализации прав и законных интересов граждан: распознавание и преодолени
  2. Оценка правовых режимов как способ распознавания и преодоления юридических препятствий в реализации прав и законных интересов
  3. Предостережение как правовое средство преодоления юридических препятствий в реализации прав и законных интересов
  4. Страховые механизмы преодоления юридических препятствий в реализации прав и законных интересов
  5. Идентификация и преодоление юридических препятствий в реализации прав и законных интересов в сфере финансового права
  6. ГЛАВА 1 Методологические и теоретические основы идентификации и преодоления юридических препятствий в реализации прав и законных интересов
  7. ГЛАВА 2 Отраслевые и межотраслевые проблемы идентификации и преодоления юридических препятствий в реализации прав и законных интересов
  8. М. Абдрашитов.. Юридические препятствия в реализации прав и законных интересов: вопросы идентификации и преодоления., 2016
  9. Моделирование преодоления юридических препятствий в реализации прав и законных интересов (о некоторых общих подходах к использованию математических методов для оптимизации правовых систем)
  10. Преодоление юридических препятствий в реализации законных интересов
  11. Преодоление коллизий в праве как нормативных препятствий в реализации прав и законных интересов
  12. Юридические гарантии как форма нейтрализации нормативных юридических препятствий в реализации конституционных прав граждан РФ
  13. Юридические препятствия в реализации прав собственников недвижимого имущества
  14. Юридические препятствия в реализации права обвиняемого на рассмотрение его уголовного дела судом присяжных и пути их преодоления
  15. Квалифицированное молчание правотворческого органа и идентификация юридических препятствий в реализации прав и законных интересов