<<
>>

1.1 Исторические особенности научных представлений о трансформации государства и преобразовании государственно-властной системы

Проблемы развития отечественной государственности на протяжении долгих лет вызывали повышенный интерес у представителей научного сообщества. Позднесоветский период в истории нашей страны характеризовался новым витком исследований; наука, освободившись от архаичного догматизма и идеологической зашоренности, получила возможность представить большое количество библиографических источников, освещающих преобразования в государственновластной системе, становление и развитие обновленных органов власти. Научный плюрализм позволил исследователям высказывать разнообразные точки зрения на вопросы изменения формы современного Российского государства, варианты реформирования государственного механизма в регионах страны, сущность и содержание переходных процессов, что обусловливало формирование ценного теоретического материала. При этом активное обращение к проблемам развития органов власти в переходный период со стороны исследователей от различных отраслей науки заключалось в том, что тема расположена на стыке исторической, политической, юридической и других наук, что позволяло представителям каждой научной специальности найти в ней свой предмет исследования. Поскольку многие авторские позиции до сих пор требуют научного осмысления и обсуждения и не все еще нашли свое практическое применение, необходимость дальнейшего изучения аспекта институционального развития государства очевидна. Продолжающиеся дискуссии о перспективах российской государственности, порой носящие бурный характер, подтверждают, что формирование историографии данной проблемы пока находится на начальной стадии своего развития.

Изучение переходных процессов как направление современных политических исследований фактически началось с выхода в 1970 г. статьи Д. Растоу «Переходы к демократии: попытка динамической модели», в которой автор определил переходный период как особый этап политического развития государства и выделил 3 его фазы: подготовительную, принятия решения и привыкания. Было высказано мнение о том, что путем сравнительного анализа нескольких эмпирических примеров можно получить идеальную модель процесса перехода. Вместе с тем Д. Растоу предложил не рассматривать в этих целях страны, получившие предпосылки к трансформации из-за рубежа1, однако для многих государств переходный период развития связан не только с внутренними, но и с внешнеполитическими факторами.

В 1973 г. была опубликована монография Г. О'Доннелла «Модернизация и бюрократический авторитаризм», в которой автор выразил негативное отношение к господствовавшей в 50-60 гг. ХХ-го вв. теории модернизации, не учитывающей того, что высокий уровень экономического и социального развития не всегда может обусловливать более стабильное демократическое устройство. Введенное им понятие «бюрократического авторитаризма» Г. О'Доннелл связывал с радикальной трансформацией механизмов накопления капитала и перераспределением социальных выгод и издержек[1] [2], что, как представляется, имело место при осуществлении переходного процесса в России, но не сопровождалось достижением нашей страной высокого уровня экономического развития.

Исследование переходных процессов было продолжено С. Хантингтоном в книге «Третья волна. Демократизация в конце XX века», который утверждал, что демократизация представляет собой международный процесс и имеет характер «неудержимой глобальной приливной волны», затрагивая сразу несколько стран, оказывающих взаимное воздействие друг на друга, что подтверждается и историческим опытом.

Автор выделял 5 исторических вариантов смены политического режима: постоянное колебание между авторитаризмом и демократией, переход к демократии со второй попытки, прерывание демократии, прямой переход от стабильного авторитаризма к стабильной демократии, а также деколонизация1.

Немаловажное значение для изучения процессов трансформации государств имели также такие труды как «Крушение демократических режимов» под редакцией Х. Линца и А. Степана (1978 г.), «Демократия в развивающихся странах» под редакцией Л. Даймонда, Х. Линца и С.М. Липсета (1986 г.), «Переходы от авторитарного правления. Предварительные выводы о неопределенных демократиях» Г. О'Доннелла и Ф. Шмиттера (1986 г.) и др.

Помимо западных исследователей, изучение переходных преобразований вызывало интерес и у представителей науки из ближнего зарубежья. Так, трансформация социальных систем была подробно рассмотрена белорусским социологом А.Н. Даниловым, который предложил собственную трактовку определения хронологических этапов переходного периода, выделяя четыре стадии: переоценку существующего состояния общества, социальную диагностику, демонтаж отжившей системы, выдвижение и обоснование дальнейших путей развития[3] [4] [5]. Украинский политолог В.М. Якушик также пришел к выводу о наличии четырех стадий развития переходного общества, на которых последовательно происходит зарождение элементов новой власти, разрушение старого механизма,

-5

организационное оформление новых органов и институционализация государства , хотя в его работе рассматривалась концепция государства, переходного к социалистическому типу, что отразилось в осмыслении автором проблемы с классово-идеологической позиции.

Обращению российских исследователей политических процессов к данной теме и появлению отечественной библиографии способствовало начало коренных преобразований в стране, требующих всестороннего анализа в целях поиска оптимальной модели реформирования общества, что явилось определенным катализатором развития науки за счет формирования свежих научных взглядов и накопления научного материала. При этом если первоначально, оказавшись под влиянием зарубежных транзитологических моделей, ученые рассматривали российский переходный период в качестве одного из звеньев глобальной демократической волны, транзита от авторитаризма к демократии1, то в дальнейшем ход процесса реформирования показал недостатки существующей концепции. Так, М. Жеребкин, продолжая рассматривать общественные преобразования через трансформационную парадигму, при этом отмечал их вариативность, непоследовательность и неопределенность результатов[6] [7] [8] [9]. Такую же позицию высказывал В. Ядов, определяя зависимость результатов от различных внешних и внутренних обстоятельств, в частности, от «легитимации в массовом сознании

л

властных государственных структур» . В. Гельман, С. Рыженков и М. Бри в работе «Россия регионов: трансформация политических режимов» при анализе процесса перехода, складывающегося в регионах страны, отнесли к его важнейшей характеристике неопределенность элементов политического режима, установили сценарии входа и выхода из неопределенности, как в общетеоретическом плане, так и в конкретном региональном измерении. При этом, по их мнению, неопределенность дает основание утверждать о том, что страна не находится в процессе демократического транзита и результат перехода заранее неизвестен . В дальнейшем А.Ю. Мельвиль подверг критике облегченную версию транзитологической парадигмы, выступающей в качестве идеализированной модели перехода от авторитаризма к демократии, поскольку она не соответствует «разнонаправленным траекториям реальных политических трансформаций последних десятилетий»[10]. Таким образом выяснение сущности переходных процессов, происходящих в России, не потеряло своей актуальности и продолжается до сих пор, что обусловливает появление новых библиографических источников, посвященных данной проблеме.

Отечественная правовая наука, имея собственный предмет исследования при изучении переходных состояний государства, пополнилась трудами Н.Н. Арзамаскина, Ю.А. Веденеева, М.Н. Марченко, О.В. Прокофьевой, В.В. Сорокина и др. Авторы провели теоретическое осмысление государственности переходного периода, определили наличие его определенной стадиальности, последовательности этапов, обусловленных собственными характеристиками. Особое внимание было уделено исследованию формы и содержания государства переходного типа1, в то же время процессы развития государственного механизма, в том числе на региональном уровне, остались за рамками их научных интересов.

Одним из направлений в историографии можно отметить внимание исследователей к вопросам формирования в России нового политического режима и участия политической элиты в осуществлении государственных преобразований[11] [12] [13]. Так, А.И. Подберезкин указывал, что «суть власти - абсолютизм - не изменилась за последние столетия... контроль над государством остается в руках одного человека,

-5

которого выдвинула и поддерживает элита» . М.Ю. Шинковский при исследовании типологии российских регионов определил, что в некоторых из них устанавливались авторитарные политические режимы, которые на территории Приволжского федерального округа особенно проявились в Татарстане и Саратовской области, и пришел к выводу о наличии специфического сочетания авторитаризма и демократии, поскольку процесс усиления исполнительной власти проходил посредством осуществления конкурентных выборов[14]. Конечно, автор, определяя слабость центральной власти в вопросах государственного строительства в регионах, не учитывал перспективы и возможности развития государственного механизма при изменении политической ситуации в 2000-е гг.

Сохраняет свою актуальность исследование проблем политико-правового взаимодействия находящихся в структуре государственного механизма органов власти различного уровня, которое берет начало еще с работ дореволюционных авторов, рассматривавших взаимоотношения государственных институтов преимущественно в контексте действия принципа разделения властей1. В советский период он был отвергнут идеей построения власти по принципу демократического централизма и основное внимание уделялось деятельности и взаимодействию партийных органов, Советов и их исполнительных комитетов, имевших двойное подчинение[15] [16] [17]. Концепция разделения властей рассматривалась в советских научных трудах только в рамках ее применения буржуазными странами и, естественно,

3

подвергалась критическому анализу .

Сложные и противоречивые политические процессы, происходившие в нашей стране в начале 1990-х гг., привели к появлению работ отечественных ученых, пытавшихся осмыслить итоги взаимодействия и причины противостояния органов власти в 1993 г., что послужило импульсом к новому витку исследований. Одни из них считали антидемократической деятельность советских органов, другие полагали, что действия исполнительных органов были направлены на узурпацию власти[18]. Так,

В.И. Баринова отмечала, что к увеличению конфликтных ситуаций ведет дисбаланс в системе разделения властей1, В. Евзеров и И. Шаблинский определили, что причиной конфликтного взаимодействия ветвей власти является социальный раскол общества[19] [20] [21], а Г.В. Дыльнов пришел к выводу, что противостояние властей было обусловлено тяжкими последствиями реформ, приведших к обнищанию населения и стремлением

-5

органов власти переложить ответственность друг на друга . Отчасти это подтверждалось и многочисленными публицистическими источниками от непосредственных участников внутриполитического противостояния, которые, несмотря на их большое значение для анализа произошедших событий, отличались желанием авторов переложить всю степень ответственности на противоположную сторону конфликта[22].

После принятия Конституции 1993 г. появилось значительное количество работ, посвященных изучению вопросов развития государственного механизма на основе принципа разделения властей исходя из анализа отдельных конституционных институтов, однако они не учитывали процессы трансформации в стране[23]. Тем не менее, А. Лейпхарт и Ж.-Л. Шабо рассматривали разделение властей как один из важнейших элементов, учитываемый при определении формы правления и выстраивания политического режима[24] [25]. Среди российских ученых, обращавшихся к данной проблеме в контексте политических преобразований, можно отметить В.Я. Гельмана, изучавшего трансформационные изменения структуры власти и политического режима и его взаимоотношения с оппозицией .

Часть авторов при проведении юридических исследований изучали принцип разделения властей и с философской точки зрения, в частности Г.А. Шмавонян и А.П. Фоков трактовали его как структурообразующий и функциональный принцип рациональной организации государственной власти и рассматривали разделенные ветви власти как обособленными, так и взаимодействующими между собой, что не нарушает их принципиального единства1. Однако зачастую разделение властей философской наукой рассматривается идеалистически, предполагается, что оно «позволяет избежать моноцентрических тенденций в структуре государственной власти, сделать ее более гибкой и открытой для общества»[26] [27] [28], хотя такая концепция не всегда подтверждается реальным историческим опытом.

Отдельным направлением в отечественной историографии выступает изучение вопросов государственного устройства, влияния переходных процессов на развитие федеративных отношений, проблем, связанных с асимметрией в геополитическом пространстве России, что непосредственно влияло на условия и характер

Л

реформирования государственного механизма . В последние годы появились работы, работы, рассматривающие различные аспекты регионализма, освещающие вопросы взаимодействия органов государственной власти субъектов РФ в соответствии с принципом разделения властей, возможность осуществления ими взаимного контроля при помощи системы сдержек и противовесов[29]. Некоторые из публикаций были направлены на описание исторических предпосылок и хода развития процессов реформирования как в целом по России, так и применительно к отдельным регионам1.

Наибольшее внимание представителей исторической и юридической науки было уделено характеру и итогам институционализации новых органов государственной власти в субъектах РФ, в частности региональных легислатур. Анализ исторических условий, в которых предстояло работать парламентам в составе государственного механима, был подробно рассмотрен в работах В.В.

Л

Согрина и В.Т. Шуклецова . Развитию законодательных органов отдельных регионов России в постсоветский период посвящены исследования С.П. Будажапова, Е.В.

-5

Буянова, О.Б. Дашинамжилова, Б.А. Кириллова, П.С. Шараева и др. Статус депутатов, правовые основы деятельности региональных парламентов, организационные вопросы их формирования и функционирования, осуществления полномочий рассматривались А.В. Андреевым, В.И. Васильевым, А.Ф. Малым, Ж.И. [30] [31] [32]

Овсепяном, С.И. Шишкиным1. Основные проблемы, возникавшие в процессе разработки и принятия региональными легислатурами конституций (уставов), закрепления в них формировавшихся моделей взаимодействия органов государственной власти были изучены в работах В.В. Гошуляка, Я.А. Зориной, И.А. Митусовой, В.В. Ольнева, И.А. Умновой[33] [34] [35] и др.

Библиография изучения аспектов становления и деятельности парламентов в субъектах РФ была существенно пополнена представителями политической науки. Важное значение имели сборники материалов «Центр - регионы - местное самоуправление», «Органы государственной власти субъектов Российской Федерации», «Граждане и власть: проблемы и подходы», посвященные историческому обзору, проблемам и анализу развития региональных властных

Л

институтов, общим закономерностям выборного процесса . Отечественные политологи при осуществлении институциональной оценки механизма организации парламентов субъектов РФ, анализе новых конструкций региональных органов власти, акцентировали внимание на несоответствие положения парламентов принципу разделения властей[36] и деформацию в государственном механизме системы сдержек и противовесов1. Так, С.В. Бирюков при характеристике общественнополитических условий развития региональных легислатур предположил, что узурпация их реальной власти главами регионов происходила ввиду слабости федерального центра[37] [38] [39], которому в дальнейшем такая модель стала выгодна в связи с выстраиванием единой системы исполнительной власти. Несмотря на это, по мнению А.Г. Чернышова, региональный представительный орган не стал демократической декорацией, продолжая выполнять реальную роль в российской

3

политике .

Различие точек зрения на итоги институционализации системы региональных органов власти порождало отсутствие в научной среде единого мнения о необходимости ее реформирования. Так, К.А. Ишеков, отдавая предпочтение двухпалатному парламенту, определил наличие дисбаланса только по отношению к деятельности органов судебной власти и выступил за необходимость повсеместного создания органов конституционной (уставной) юстиции[40]. Е.С. Лещева, напротив, считала необходимым оставить решение данного вопроса на усмотрение регионов и пришла к выводу, что у парламентов субъектов РФ достаточно полномочий для реализации контрольных функций[41]. М.М. Магдилов отметил существенный перевес властных полномочий в сторону исполнительных органов, необходимость усиления контрольных функций парламентов и установления их однопалатной структуры[42]. Таким образом, дискуссионность темы реформирования системы разделения властей требует продолжения ее осмысления.

Несмотря на массив имеющихся источников, необходимо отметить, что количество исследований, комплексно посвященных становлению органов государственной власти субъектов РФ, незначительно. Отдельные аспекты их исторического развития частично были отражены в трудах исследователей: проблемы становления парламентов рассматривались Л.К. Слиской, С.Я. Кахрамановым Шейбой1, исполнительных органов - З.И. Гадыльшиной, Р.М. Марданшиным, Р.А. Сахиевой , органов судебной власти - Х.Х. Латыповым, А.Р.

-5

Мухамадеевым , вопросы государственного строительства изучались К.А. Богатыревым, И.Г. Губановой, К.П. Ланге и др[43] [44] [45] [46]. Однако большинство работ посвящено либо национально-территориальным субъектам РФ, либо отдельным областям, либо деятельности конкретного властного института без учета влияния факторов переходных преобразований в России. Это позволяет сделать вывод о том, что при всей своей актуальности системная научная разработка данной проблемы явно недостаточна и требует дальнейшего продолжения.

До сих пор в научном сообществе не прекращаются споры о том, какую избирательную систему необходимо использовать при выборе депутатов региональных и местных представительных органов. Историография изучения теоретических основ различных избирательных систем и моделей началась еще до момента осуществления их практического применения - в конце XIX - начале XX вв.[47] Основным недостатком мажоритарной избирательной системы считалось то, что что она «не учитывает голоса избирателей, оказавшихся в меньшинстве, а в дальнейшем принятие парламентом решения может не отражать интересы большинства населения страны»1. Введение пропорциональной системы могло ликвидировать такое положение, но, в тоже время, по мнению русского философа С.Л. Франка, «привести к невозможности формирования прочного и дееспособного правительства»[48] [49].

Поскольку в советский период развития отечественной государственности при формировании представительных органов долгие годы доминировала одна единственная политическая сила, возможность использования различных избирательных форматов рассматривалась исследователями исключительно в контексте изучения зарубежного парламентаризма[50] [51]. С началом переходных процессов в условиях зарождения многопартийности споры об эффективности и целесообразности применения той или иной избирательной системы были продолжены. Часть авторов, выступая в поддержку мажоритарной системы, ссылалась на то, что она необходима до тех пор, пока реально не сложатся партийные объединения, и позволяет сформировать устойчивое большинство в парламенте, требуемое для его качественной работы, а также более стабильное

4

правительство .

Другие исследователи поддерживали пропорциональную систему, «позволяющую иметь своих представителей в парламенте малым политическим объединениям, сформировать реальную демократическую многопартийность, предусматривающую подотчетность депутатов перед партийными органами, и парламент, выражающий общественные интересы населения страны»[52]. Препятствие такому формату выборов могло оказать то, что формирование многопартийности происходило «наряду с утратой доверия в целом к политическим партиям... не имевшим программы вывода общества из затянувшегося социально-экономического кризиса»1. Н.В. Авралев в качестве недостатков пропорциональной системы указывал, что она позволяет включать в партийные списки некомпетентных кандидатов, зачастую продавать места, что приводит к увеличению степени недоверия населения к представительному органу[53] [54] [55] [56].

Некоторые авторы, выступая в поддержку смешанной избирательной схемы, полагали, что она, обладая дуалистическим характером, «в наибольшей степени соответствует особенностям современной России: сохранению привычки избирателей к мажоритарной системе и одновременно развитию в стране

-5

многопартийности» . При этом И.А. Журавлева отметила, что, несмотря на имевшиеся у исследователей обоснования, позиция Центральной избирательной комиссии РФ относительно выбора региональной избирательной системы в 1990-е гг. не отличалась последовательностью: с одной стороны, государственный орган не рекомендовал использовать выборы по партийным спискам в Саратовской области, а с другой стороны, выступал за любую избирательную систему, лишь бы она не

4

нарушала права граждан .

Таким образом, до настоящего момента вопрос о рациональности выбора избирательной системы также остается дискуссионным и открытым. При этом для получения необходимых результатов выборов главам субъектов РФ не слишком необходим какой-либо определенный избирательный формат, поскольку, по мнению К.Н. Емешина, они выбрали тактику осуществления контроля над партийными структурами, а также проведения активной политики предварительного отбора кандидатов и формирования их списков, в том числе «резервных»[57].

Несмотря на наличие большого пласта индивидуальных и коллективных исследований по вопросам государственного строительства в России, особенностям переходных процессов в стране, огромный вклад в отечественную историографию внесли материалы научно-практических конференций, позволявших непосредственно обсудить актуальные проблемы практической реализации реформ государственного механизма. Так, на конференциях освещались проблемы системной трансформации современного российского общества1, трансформации государственного управления и эволюции региональных режимов в постсоветской России, феномен «выборных» губернаторов в выстраиваемой вертикали власти, политические процессы и региональная специфика партийного строительства[58] [59]; обсуждались основные направления институционализации политической системы нашей страны, проблемы, сопровождающие процессы государственного строительства[60] и выбора избирательных систем[61]; рассматривались особенности государства переходного периода, соответствие деятельности государственных структур конституционным принципам, а также реальные возможности системы разделения властей на современном этапе развития России[62]; обсуждалась специфика российской модели территориальной организации, институциональное обособление и взаимодействие ветвей государственной власти[63] [64]. Кроме того, на конференциях освещались вопросы динамики статуса и элементного состава органов государственной власти , обсуждались концептуальные изменения российской судебной системы, проблемы деятельности органов государственной власти субъектов РФ и их влияние на внешнюю и внутреннюю политику[65].

Отдельным блоком в историографии выступают исследования по вопросам организации местного самоуправления и определения его места в структуре государства. Трансформация всей политической системы страны внесла свои коррективы в их идеологические и методологические основы, поскольку ранее многие научные труды были направлены в первую очередь на описание роли советских органов в государственном устройстве, партийного руководства Советами, а также на обоснование различных преимуществ действовавшей системы. Последовательное разделение историографии местных органов власти на период до ликвидации Советов осенью 1993 г. и современный этап требовало выяснения сущности и природы советских органов. При этом уже среди советских ученых не было единства в данном вопросе, а наличие у местных Советов самоуправленческих качеств вызывало споры в научных кругах. Так, при сталинском режиме большинство источников рассматривали местные Советы исключительно в качестве органов государственной власти, противопоставляя их положение капиталистическому устройству, «где органы так называемого местного самоуправления фактически бесправны и бессильны»1. С середины 60-х гг. ХХ в. некоторые ученые, такие как А.К. Белых, К.И. Варламов, А.А. Головко, Л.А. Григорян, В.А. Пертцик, Ю.И. Скуратов, Я.Н. Уманский и др., стали разрабатывать концепцию двуединого сочетания в местных Советах, с одной стороны, качеств органов государственной власти, с другой, свойств общественных объединений граждан[66] [67]. К примеру, Ю.И. Скуратов обосновывал подобную теорию

недопустимостью противопоставления функций Советов как главного звена народного самоуправления их функциям как органов государственной власти[68].

Идея о сочетании общественно-государственных качеств в местных Советах зачастую связывалась с публичностью их государственной деятельности наряду с сохранением выборных традиций самоуправления, что в дальнейшем определенная группа исследователей, в частности А.Н. Дементьев, В.М. Долгов, Н.Н. Ефремова, М.В. Корнев, Л.Е. Лаптева, А.Л. Парадиз, Т.Г. Семыкина и др., предложили исходя из сравнения местных Советов с органами земского самоуправления1. Представляется все же, что централизация советского управления, которая пронизывала все органы власти и предусматривала подчиненное положение местных представительных органов, не способствовала их признанию в качестве институтов самоупр авления.

<< | >>
Источник: РУМЯНЦЕВ Павел Александрович. РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО МЕХАНИЗМА В СУБЪЕКТАХ РФ В ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД 1990-х - ПЕРВОГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ 2000-х гг. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. 2016. 2016

Еще по теме 1.1 Исторические особенности научных представлений о трансформации государства и преобразовании государственно-властной системы:

  1. Раздел З Современные научные представления О СОЦИАЛЬНОМ ГОСУДАРСТВЕ, ПРИНЦИПЫ И МОДЕЛИ СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  2. 3.2. Причины разложения первобытного общества и возникновения государства и права. Возникновение государства и права как естественно-исторический процесс. Пути и формы возникновения государства. Особенности образования древнерусского государства
  3. «Государство происходит из семьи, является результатом ее разрастания и трансформации. Государственная власть есть продолжение отцовской власти, отношения между государством и подданными аналогичны отношениям в семье между родителями и детьми». Как называется данная концепция происхождения государства?
  4. ГЛАВА 2. ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА В РОССИИ
  5. § 1. Концепции построения системы криминалистики по типу «общая—особенная части»: научный анализ
  6. (История государства и права зарубежных стран — общественная историко-правовая наука. C исторической точки зрения она воссоздает картину конкретных исто- рическихсобытий, формирования государств, правовых систем общества начиная с древнейших времен
  7. Органы и должностные лица, наделяемые государственно-властными полномочиями по делам об административных правонарушениях
  8. ВЗАИМОСВЯЗЬ ИСТОРИЧЕСКОГО И ЛОГИЧЕСКОГО АСПЕКТОВ В АНАЛИЗЕ ФИЛОСОФСКИХ ОСНОВАНИЙ НАУЧНОЙ КАРТИНЫ МИРА (НКМ) 1.1. Специфика отражения Мира в главных направлениях философского и научного знания
  9. Какая форма реализации права носит государственно-властный характер:
  10. Участники производства по делам об административных правонарушениях, не наделяемые государственно-властными полномочиями, их процессуальная правосубъектность
  11. I. научные представления о душе и духовности
  12. Проекты государственных преобразований в России.
  13. § 4. Неизбежность и закономерности качественного преобразования систем
  14. По этой причине первыми творцами права в России с точки зрения отбора источников и техники их преобразования в акты государственные были практики – государственные служащие, отправлявшие правосудие.
  15. Глава третья. Особенности развития стран со смешанной государственно-правовой системой
  16. Исторические предпосылки возникновения научного коммунизма.
  17. Исторические этапы развития представлений о предмете экономической теории
  18. “Четвертая глава «Процессы организации и дезорганизации в государственном управлении при его трансформациях».
  19. 23.1. Социальная и государственно-властная природа юридической ответственности. Социальная ответственность: понятие и виды. Государственное принуждение и юридическая ответственность