<<

Организация русской адвокатуры

примыкает, как мы видели в своем месте (см. ч. I, гл. VII, § 2) к австрогерманской системе и, потому, не соответствует тому идеалу, который начертан нами в предшествующих главах. Проект реформы, выработанный в последнее время и ожидающий утверждения, не в состоянии произвести сколько-нибудь существенной перемены в этом отношении.

Действительно, рассматривая его (см. ч. I), мы видели, что он оставляет в силе основные принципы организации и касается только второстепенных частей. В нем говорится о сословной организации, о монополии адвокатов, о подготовке к профессии и т. п. Но ни об относительной безвозмездности, ни об отделении правозаступничества от судебного представительства в нем нет даже и речи, и если проект получит силу закона, то все-таки организация адвокатуры по-прежнему будет примыкать к австрогерманской системе, которая признана нами неправильной. Ввиду этого, не отрицая, что проект содержит в себе много целесообразных постановлений, которые улучшают положение адвокатуры, и что он представляет собой шаг вперед, мы должны, тем не менее, признать его недостаточным. Организация русской адвокатуры нуждается не в усовершенствовании второстепенных деталей, а в коренной реформе. Никакие переделки и надстройки не помогут там, где нужно переменить фундамент. Роль такого фундамента играют те пять принципов, которые господствуют в англо-французской системе, и которые признаны нами необходимыми элементами правильной организации адвокатуры.

Но возможно ли применить их у нас? Мы не колеблемся дать утвердительный ответ. Рассмотрим их по порядку.

Относительная свобода профессии и сословная организация существует уже и теперь; остается только строже и последовательнее провести их. Связь с магистратурой тоже признана законом; надо лишь позаботиться, чтобы она не оставалась мертвой буквой. Для этого можно просто установить, чтобы в окружных судах и палатах определенное число членов избиралось из бывших адвокатов (см. ч. II, стр. 80).

Далее, относительная безвозмездность не может вызвать никаких недоумений. Если она принята у нас по отношению к медицинской профессии, то нет причины думать, что ее нельзя применить к адвокатуре, при том условии, разумеется, что адвокаты избавятся от обязанностей судебного представительства и станут заниматься только юридической консультацией и устной защитой дел на суде. Закон должен будет только, запретив всякие соглашения о гонораре, установить среднюю норму его. Это необходимо сделать в видах предотвращения разного рода недоразумений, могущих возникнуть на практике. Хотя подобной нормировки не существует в тех странах, где принята относительная безвозмездность профессии, тем не менее там средний размер гонорара установился сам собой путем многовекового обычая. У нас же он, в силу необходимости, должен быть сразу создан законодательным путем. Нам кажется, что было бы справедливо и сообразно с современным положением вещей установить такую норму: минимум гонорара за подачу простого совета - 1 руб., за устную защиту в мировых учреждениях (или у земских начальников, городских судей и т. п.) - 10 руб., в окружном и коммерческом судах и палате 15 или 20 руб., а с присяжными или сословными представителями и в Сенате 25 или 30 руб.

Эта такса должна иметь такое же значение, как и докторская: ею определяется только средний размер вознаграждения для руководства тяжущимися и вместе с тем означается предел гонорара, меньше которого клиент без согласия адвоката не имеет права платить, а адвокат не обязан принимать. Тогда адвокаты очутятся в таком же положении, в каком находятся в настоящее время врачи. На практике установился обычай не давать доктору за совет меньше рубля. Вы можете, конечно, заплатить, ему и пять, десять, двадцать, сто,- сколько вам угодно, и сколько вы можете по своим средствам. Но если вы предложите ему двугривенный, то он имеет право не принять его и потребовать добавки до рубля. Конечно, порядочный врач поступит так только тогда, когда убежден, что пациент в состоянии заплатить ему нормальный гонорар; в противном случае он или ничего не возьмет, или будет довольствоваться тем, что ему дают. Такого же образа действий обязан придерживаться и порядочный адвокат. Сверг того, если клиент настолько беден, что не в состоянии заплатить даже установленного таксой минимума гонорара и, потому, не может найти себе адвоката, то он должен обратиться в совет сословия с просьбой назначить ему защитника без возмездия, если он пользуется правом бедности, или за пониженное вознаграждение.

Несравненно более сомнений и затруднений создает принятие пятого принципа, отделения правозаступничества от судебного представительства, так как оно коренным образом изменит сферу деятельности адвокатуры и вместе с тем весь ее характер. Как только функции адвокатов будут ограничены юридической консультацией и судебной защитой, большинство представителей профессии, в особенности среднего уровня, очутится в несравненно худшем материальном положении. Наиболее доходные статьи адвокатской практики, как то взыскания по бесспорным обязательствам, вводы во владение и наследство, исполнение решений с описью имущества и аукционными продажами и т. п., все это перейдет к судебным представителям, или поверенным. Вместе с тем адвокаты должны будут отказаться от несовместимых с характером правозаступничества побочных занятий, каковы, напр., участие в конкурсном производстве, служба в правлениях различных торговых и промышленных компаний, агентуры, маклерских обязанностей и т. п.

Этого обстоятельства ни в каком случае нельзя игнорировать. Благодаря ему, отделение правозаступничества от судебного представительства почти неосуществимым в тех странах, где, как, напр., в Германии, Австрии и Италии, сословие адвокатов до того переполнено, что члены его, несмотря на предоставленную им монополию и даже обязательное участие в процессе, не в состоянии жить с одной практики, а принуждены предаваться всяким побочным занятиям. Запретить им такие занятия и сузить сферу деятельности значило бы разорить и пустить по миру сотни адвокатов и их семейств. К счастью, Россия находится в несравненно лучших условиях. Адвокатура у нас не только не переполнена, но даже, по численности, не соответствует потребности населения в юридической защите (см. ч. I). Помимо того, чтобы вознаградить адвокатов за отнятие у них функции судебного представительства и побочных занятий, следует предоставить им, как это сделано всюду на западе Европы, монополию ведения гражданских и уголовных дел в общих судебных учреждениях и признать обязательным участие адвокатуры в уголовном процессе, по меньшей мере, в делах, разбираемых с участием присяжных заседателей.

Что касается контингента будущих правозаступников и судебных представлений, то он уже готов: присяжные поверенные, по своему умственному и нравственному цензу, вполне годны для роли правозаступников, а частным поверенным может быть предоставлено судебное представительство. Такой порядок, помимо всех благодетельных последствий, связанных с отделением правозаступничества от судебного представительства (см. гл. V), принесет еще и ту выгоду, что институт частных поверенных перестанет играть роль язвы, разъедающей наш юридический быт. Если их деятельность ограничится ходатайством по бесспорным делам, исполнением решений и представительством сторон на суде, то те злоупотребления, к которым они прибегают в настоящее время с целью выиграть процесс (см. ч. I, стр. 352, 353), станут в значительной степени невозможными. Равным образом, разделение функций правозаступничества и представительства разрешит жгучий вопрос о национальности в адвокатуре. Проект реформы предполагает ограничить число адвокатов нехристианских исповеданий, т. е., говоря точнее, евреев, десятью процентами. С точки зрения развитых в настоящем труде положений, такое ограничение не выдерживает критики, так как противоречит принципу относительной свободы адвокатуры, по которому к занятию профессией должны быть допускаемы все лица, удовлетворяющие известному юридическому, умственному и нравственному цензу. Ни религия, ни национальность не могут играть в данном вопросе никакой роли, как не играют в медицинской, архитектурной, литературной и других либеральных профессиях. "К какой бы стране и нации кто ни принадлежал, для всех есть место в адвокатуре", так выразил этот принцип французский адвокат Луазель еще в половине XVII века *). "Loisel: Pasquier, 1652, 179." Составители проекта, очевидно, исходят из того положения, что упадок нравственности в современной русской адвокатуре зависит, между прочим, от переполнения ее евреями, которые вносят в отправление своих адвокатских обязанностей тот коммерческий дух гешефтмахерства и стремления к наживе, который является характеристической чертой их в экономической деятельности. Если даже это вполне верно, то и в таком случае процентное ограничение нецелесообразно, вопервых, потому, что оно не уничтожит зла, а только уменьшит его, а во-вторых, потому, что оно, значительно сократив численность адвокатуры, и без того недостаточную и несоответствующую потребности населения, затруднит тяжущимся приискание адвокатов и повысит ценность адвокатского труда. Между тем, отделите правозаступничество от судебного представительства, и незачем будет вводить начала нетерпимости в организацию такого, посвященного служению обществу и человечеству института, каким является адвокатура. В самом деле, если адвокатам будет запрещено заниматься судебным представительством и всеми родственными ему видами деятельности, как то маклерскими обязанностями, агентурой, участием в торговых и промышленных предприятиях и т. п., то само собой понятно, что профессиональная деятельность, ограничиваясь исключительно юридической консультацией и судебными защитами, с одной стороны, станет несравненно более трудной и гораздо менее прибыльной, а с другой, не будет представлять почвы для гешефтмахерских операций. Тогда все лица, обладающие гешефтмахерскими наклонностями и стремлением к наживе, все равно, будут ли это христиане или нехристиане, сами покинут адвокатуру и предпочтут ей более доходные отрасли деятельности: торговлю, промышленность, маклерство и т. д. Адвокатура же, сделавшись более почетной, чем прибыльной профессией станет достоянием людей высшего достоинства, готовых честно и бескорыстно служить обществу и правосудию, отодвигая свои личные выгоды на задний план.

Что такой результат действительно произойдет, и что не наплыв евреев, а совмещение правозаступничества с судебным представительством деморализует адвокатуру, это доказано опытом западной Европы. Евреи одинаково допускают к адвокатуре как во Франции и Бельгии, так и в Германии и Австрии. Но в то время как в первых двух странах, где адвокатура сохранила в чистом виде характер правозаступничества, еврейский вопрос никогда не подымался и не подымается в адвокатуре, в Германии и Австрии раздаются такие же нарекания на разрешающее влияние иудейского элемента, как и у нас *). "Prischl: Advocatur und Anwaltschaft, 451-453."

Итак, по нашему мнению, нет никаких сколько-нибудь серьезных препятствий к коренной реформе русской адвокатуры на указанных нами началах. Мало того. Мы полагаем, что она должна быть произведена безотлагательно и чем скорее, тем лучше. В противном случае будет упущен благоприятный момент: сословие адвокатов умножается с каждым годом, и когда оно переполнится, то отделение правозаступничества от судебного представительства станет так же трудно осуществимым, каким оно является в настоящее время в Германии и Австрии.

Распространяться о деталях предлагаемой реформы и наиболее удобных способах перехода от нынешнего порядка вещей к новому мы считаем преждевременным. В этом представится надобность только в том случае, если развитые в настоящем сочинении взгляды найдут себе признание со стороны компетентных лиц.

<< |
Источник: Васьковский Е. В.. Организация адвокатуры. Тома 1 и 2. С.-Петербург, типография П. П. Сойкина, 1893 г.. 1893

Еще по теме Организация русской адвокатуры:

  1. § 3. Внутреннее состояние русской адвокатуры
  2. § 2. Задачи организации адвокатуры
  3. § 2. Организация греческой адвокатуры
  4. § 4. Предположения правильной организации адвокатуры
  5. 27. ОРГАНИЗАЦИЯ МОЛОДОЙ АДВОКАТУРЫ
  6. § 5. Организация адвокатуры во времена Империи
  7. § 2. Реформы XIX века и современная организация адвокатуры
  8. § 2. Судебная реформа 1864 г. и современная организация адвокатуры
  9. § 4. Общий характер английской адвокатуры и принципы ее организации
  10. 5. ОРГАНИЗАЦИЯ АДВОКАТУРЫ ПО ОСНОВНЫМ ПОЛОЖЕНИЯМ
  11. Том II. Исследование принципов организации адвокатуры
  12. Глава VI. Общий план организации адвокатуры
  13. Васьковский Е. В.. Организация адвокатуры. Тома 1 и 2, 1893
  14. Лекция 1. Понятие адвокатуры, принципы ее организации и место в правоохранительной системе