<<
>>

§ 1. Компенсация морального вреда в странах англосаксонского права

В отличие от России, где институт компенсации морального вреда пребывает пока еще в «детском» возрасте, за рубежом накоплена богатая практика применения аналогичных правовых институтов. В наибольшей степени это относится к государствам с англосаксонской (прецедентной) системой права, которая применяется в Англии, США.

и ряде других государств. Поскольку Англия являлась крупнейшей колониальной державой, принципами англосаксонской правовой системы оказалось охвачено большое количество государств. Учитывая это обстоятельство, а также наиболее богатый опыт применения института компенсации морального вреда в настоящей работе рассматривается законодательство и судебная практика Англии и США.

Прежде всего следует остановиться на применяемой терминологии. Дело в том, что то содержание, которое российский законодатель вложил в слова «моральный вред», соответствует аналогичным правовым институтам в иностранном законодательстве, однако подобная терминология нигде более не применяется. Поэтому далее в этой главе вместо термина «моральный вред» мы будем использовать термин «психический вред» как наиболее распространенный в Англии и США и соответствующий моральному вреду в российском законодательстве.

Вариации определений психического вреда в праве Англии и США многочисленны — «psychological injury» (психический вред), «psychiatric injury» (психиатрический вред), «nervous shock» (нервный шок, нервное потрясение), «ordinary shock» (обыкновенный шок, обыкновенное потрясение). Это обилие применяемой терминологии отражает не только и не столько различные доктринальные подходы к институту компенсации психического вреда, но, прежде всего, иное, по сравнению с российским законодательством, правовое регулирование обязательств из причинения вреда. Для российского законодательства характерен разный подход в регулировании возмещения убытков, причиненных ответчиком ненадлежащим исполнением своих обязательств по договору, и внедоговорных (деликтных) обязательств, вытекающих из причинения вреда неправомерным действием, но в рамках обязательств из причинения вреда их правовое регулирование является единым и не зависит от вида вины правонарушителя. Рассматриваемое иностранное законодательство устанавливает существенно разные основания ответственности в зависимости от того, является ли причинение вреда умышленным или неосторожным. Дифференцируется сама правовая цель возмещения причиненного вреда - компенсационный характер в случае причинения вреда по неосторожности и штрафной характер в случае умышленного причинения вреда. Российское же законодательство не устанавливает различных оснований ответственности за причинение психического вреда, а штрафной характер ответственности проявляется в предписании ст. 151, 1101 ГК РФ учитывать степень вины причинителя вреда при определении размера компенсации.

Нервным шоком именуют психический вред, возникающий в связи с причинением вреда по неосторожности. Хотя подобная терминология считается устаревшей и в нее не вкладывается медицинский смысл, она создает определенные удобства с точки зрения ограничения исков, вытекающих из неосторожного причинения вреда, от исков, вытекающих из умышленного причинения вреда, и исков, вытекающих из нарушения договора.

Для признания психического вреда нервным шоком необходимо, чтобы этот вред выразился в распознаваемом, то есть поддающемся диагностике, психическом расстройстве, а не в обыкновенном потрясении или негативных эмоциях страха, печали, горя и т. п. Иск, вытекающий из причинения нервного шока, может быть также предъявлен при наличии следующих обстоятельств: истцу были причинены телесные повреждения, или он имел разумные основания опасаться таких повреждений; истец перенес страдания от того, что вред был причинен или были разумные основания опасаться причинения вреда другому лицу, с которым истец состоял в особо близких отношениях, и при этом истец являлся очевидцем такой ситуации в момент происшествия или сразу после него, причем восприятие происходящего должно восприниматься органами чувств истца непосредственно, то есть без использования передающих изображение или звук устройств. Хотя само по себе происшествие должно быть в достаточной степени расстраивающим с позиций человека, обладающего обычной степенью хладнокровия, в исках из причинения шока применяется принцип, согласно которому причинитель вреда должен предполагать наступление последствий, соответствующее состоянию того конкретного потерпевшего, которого он видит или о котором он знает (или должен был видеть или знать) при совершении неправомерного действия.

Условиями ответственности за неосторожное причинение вреда являются: 1) наличие у причинителя вреда обязанности соблюдения необходимой осторожности по отношению к потерпевшему; 2) нарушение причинителем вреда этой обязанности; 3) причинение потерпевшему вреда в результате такого нарушения. Обязанность соблюдать необходимую осторожность предполагает обязанность и возможность причинителя вреда предвидеть вредоносные последствия своего поступка (предвидимость вреда) в результате нарушения обязанности соблюдать осторожность - другими словами, условием ответственности является вина причинителя вреда в форме неосторожности. Правонарушение должно быть непосредственной причиной наступившего вредного результата, то есть необходимо наличие причинной связи между неправомерным действием и наступившим вредом. Согласно правовой доктрине обязанность соблюдать осторожность лежит на причинителе вреда по отношению к своим ближним, при этом под ближним понимаются все те лица, которые настолько прямо и непосредственно могут быть затронуты действиями причинителя вреда, что на нем лежит обязанность разумно предполагать возможность причинения им вреда. Но если вред и предвидим, отсюда не обязательно последует обязанность его возмещения - вред может быть признан «слишком отдаленным». Исходя из этого, английские суды уделяют большое внимание разграничению фактической и правовой причинной связи, применяя следующий принцип: «Правонарушитель не отвечает за вред, который не мог быть предвидим, но это не означает, что он отвечает за любой вред, который разумный человек мог предвидеть». То есть предвидимость является необходимым условием ответственности за причинение вреда, но его недостаточно для наступления ответственности, если вред был слишком отдаленным. Например, когда после пролива нефти из танкера от попадания искры в воду сгорела верфь, владелец танкера не был признан ответственным, поскольку, хотя фактическая причинная связь и имела место, суд не нашел правовой причинной связи из-за отдаленности вредных последствий. При такой концепции критерии необходимой осторожности и отдаленности вреда оказываются трудно разграничимыми, что нашло отражение в высказывании английского судьи Деннинга: «Чем больше я думаю об этом, тем труднее мне поставить каждый критерий на свое место. Иногда я говорю: «Здесь не было обязанности». В других случаях я говорю: «Вред был слишком отдаленным»1.

__________________

1 Napier and Wheat. Recovering damages for psychiatric injury. Blackstone press limited. 1995. P. 7.

Чтобы вред любого вида, в том числе и психический вред, не считался слишком отдаленным, необходимо, чтобы он был прямым последствием происшествия, либо был предвидимым последствием, если даже он возникает опосредованно. Примером является ситуация со спасателем в дорожно-транспортном происшествии. Хотя психический вред, причиненный лицу, пришедшему на помощь потерпевшему, не является прямым следствием аварии, вероятность появления спасателя признается предвидимым обстоятельством. Интересна позиция суда в следующем деле, рассмотренном в 1953 г. английским судом1:

«Водитель такси, двигаясь задним ходом, наехал на катающегося на трехколесном велосипеде маленького мальчика. Мальчик был травмирован незначительно, но мать мальчика услышала его крик, и, выглянув из окна дома, находившегося на расстоянии 70—80 ярдов от места происшествия, увидела велосипед под такси, мальчика она не увидела. Она выбежала на дорогу, и увидела бегущего к ней сына. В связи с этим происшествием она перенесла психическое потрясение. Суд счел, что матери, в отличие от ребенка, не было причинено никакого вреда, влекущего правовую ответственность, поскольку «никакой гипотетический разумный наблюдатель» не смог бы предвидеть, что причинит ей физический или психический вред, двигаясь задним ходом без должной осторожности. Поэтому водитель не имел обязанности по отношению к матери и не был ответственен перед ней за допущенную неосторожность. Как указал судья Деннинг, «...я думаю, что шок был в данном случае слишком отдаленным результатом происшествия. Мне кажется, что медленное движение автомобиля задним ходом сильно отличается от скоростного движения грузовика по крутому спуску (здесь судья имеет в виду дело, по которому было вынесено противоположное решение). От водителя такси нельзя требовать, чтобы он предвидел, что его движение задним ходом может испугать женщину, находящуюся в 70 ярдах, тогда как водитель грузовика обязан был предвидеть, что съезжающий грузовик может причинить серьезное психическое потрясение матери детей, находившихся в зоне опасности».

Такое решение было вынесено в те годы, когда английские суды старались, из соображений публичной политики, по возможности ограничить предъявление исков о возмещении психического вреда.

____________________

1 Napier and Wheat. Recovering damages for psychiatric injury. Blackstone press limited. 1995. P. 7.

Необходимым условием ответственности за причинение психического вреда является «близость» потерпевшего к месту происшествия. В случаях, когда психический вред сопровождает причинение физического вреда, такая близость предполагается и не входит в предмет доказывания при рассмотрении дела в суде. Психический вред при отсутствии физического вреда возникает, например, в случае утраты близкого человека. При неосторожном причинении смерти близкому психический вред не возмещается, если он выражается в «обыкновенном» горе от утраты, поскольку горе рассматривается как обычная человеческая реакция, а не как вред какого-либо рода. Как бы ни было в этом случае велико горе вдовы по поводу утраты мужа, она не получит возмещения только в связи с фактом претерпевания этого горя. Даже если у нее возникнет диагностируемое психическое расстройство, она получит компенсацию лишь при доказанности наличия всех необходимых для этого условий, в частности, при наличии требуемой степени ее близости к месту происшествия, что означает, что она либо сама должна была быть участницей события (например, ехала в одной машине с мужем в момент дорожно-транспортного происшествия), либо была очевидицей последствий происшествия после того, как оно произошло, но до чьего-либо вмешательства, устраняющего шокирующие подробности происшедшего. В данном случае под близостью понимается непосредственное восприятие происшествия, но необходима и определенная степень близости с первым потерпевшим. Такая близость не ограничивается только тесными интимными, эмоциональными отношениями, но может иметь место и в отношении спасателя к потерпевшему, и в отношении между сотрудниками.

Следует остановиться на правиле «черепа из яичной скорлупы», применяемом английскими и американскими судами. Это правило заключается в том, что если человеку наездом машины или еще каким-либо образом неосторожно причинен телесный вред, причинитель вреда не вправе противопоставлять иску потерпевшего возражения, основанные на утверждении, что потерпевший пострадал бы гораздо меньше или вовсе не пострадал, не будь у него такой необычно тонкий череп или такое необычное слабое сердце. Это правило применяется в той же мере и к требованиям о компенсации психического вреда, например, если психический вред предвидим в принципе, то, даже если потерпевший ввиду чрезмерной восприимчивости получил более серьезное психическое заболевание, чем другой, «нормальный» человек, ему должен быть компенсирован весь причиненный психический вред, то есть условием компенсации психического вреда конкретному лицу является предвидение причинителем возможности возникновения психического вреда в данной ситуации вообще. При этом само действие причинителя вреда должно быть таким, чтобы оно могло вызвать нервное потрясение у человека с нормальной психикой.

Приведем примеры присужденных за причинение психического вреда сумм1:

1. «Женщина в возрасте 31 года (на момент слушания дела 33 года) подверглась разнообразному сексуальному насилию, включая изнасилование; оружие не применялось. Полностью оправилась от физических травм в течение месяца, но развилась депрессия, состояние беспокойства, страха, личностные изменения и кожное заболевание, пять раз совершала попытку самоубийства. Хотя состояние существенно улучшилось на дату слушания дела, продолжаются ночные кошмары, и она по-прежнему не в состоянии вести нормальную жизнь. Спит с топором под подушкой, боится общества мужчин и боится оставаться в одиночестве. Оценка ее уязвимости возможными в будущем воздействиями на психику показала, что в случае последующих воздействий на психику (не обязательно связанных с мужчинами) у нее возможен нервный срыв. Вряд ли способна к поддержанию нормальных отношений с мужчиной, предполагается расторжение брака с мужем, вероятность вступления в новый брак мала. Кожное заболевание может продолжаться около четырех лет, не исключена вероятность хронической формы. Присуждена компенсация за боль и страдания, утрату жизненных удовольствий в размере & 18,000».

2. «Мужчина среднего возраста претерпел психический вред в результате несчастного случая на работе, выразившемся в ударе цепью по лицу. У него появилось много симптомов психического заболевания — депрессия, усталость, ослабление социальных свя­зей, утрата аппетита и сна. Он утратил способность к труду, заболевание лечению не поддавалось. Он получил & 19,500 в качестве компенсации психического вреда, причем один из судей заметил, что для такого типа вреда сумма кажется удивительно низкой».

3. «У молодой женщины развилась посттравматическая стрессовая реакция после утраты пальцев руки в результате несчастного случая на производстве. На момент слушания дела у нее один-два раза в неделю случалось недержание мочи; мучили

_______________

1 Napier and Wheat. Recovering damages for psychiatric injury. - Blackstone press limited, 1995. - P. 124-126.

ночные кошмары; трудности с замужеством; неспособность появиться на публике с изувеченной рукой; сильная депрессия. Компенсация за боль и страдания (включая физический вред) - & 48,00. Кроме того, ей была присуждена сумма на закупку в будущем новых тарелок взамен разбитых».

4. «Дети соответственно пяти, трех и двух лет оказались очевидцами того, как их отец убил их мать. Компенсация за психический вред соответственно: & 24,200; & 24,200; & 6,050».

5. «Женщина, 20 лет на дату слушания дела, подвергалась растлению своим отчимом на протяжении девяти лет, от 4 до 13 лет. Растление выражалось в виде прикосновений к половым органам и ласкания груди, и происходило всякий раз, когда она оставалась с отчимом наедине. Первоначальные трудности возникли в возрасте 16 лет в сексуальных отношениях со знакомым юношей. Нервничает в присутствии мужчин старшего возраста. Симптомы психического заболевания отсутствуют. Первоначальный размер компенсации & 1,00 увеличен до & 5,300».

6. «У женщины, получившей незначительные повреждения в дорожно-транспортном происшествии, в котором погиб ее муж, вследствие этого произошел выкидыш, и она страдала посттравматическим синдромом около года. Присуждено & 10,600».

7. «Мальчик 3 лет был найден запертым в своей спальне, рядом со спальней, в которой была убита его мать. Было установлено, что, хотя ему не было причинено никаких физических повреждений, он оказался очевидцем отдельных эпизодов убийства. Спустя три года после убийства он все еще страдал ночными кошмарами и недержанием мочи. Он стал агрессивным, появились трудности со способностью к обучению. Прогноз на будущее неопределенный, по заключениям медиков, сохранившееся в памяти насилие оказывает влияние на его мысли и поведение, и долговременность эффекта травмы трудно оценить. Компенсация психического вреда & 20,800».

8. «Истцы утверждали, что госпиталь не проявил должного внимания при лечении их 20-летнего сына и не сумел предотвратить совершения им самоубийства. Родители обнаружили своего сына висящим в петле в неиспользуемом помещении госпиталя. Госпиталь признал свою ответственность за происшедшее. У обоих родителей появилась депрессия, выразившаяся в нарушении сна, навязчивых представлениях, самопроизвольном плаче, ступоре и ослаблением способности к концентрации мысли. Каждому было .присуждено в возмещение психического вреда по & 8,840».

9. «Истец, водитель автобуса, получил хлыстовую травму шейных позвонков и ушибы в результате дорожно-транспортного происшествия. Он страдал посттравматическим синдромом, и утратил способность водить транспортное средство. После несчастного случая он больше не работал. Его симптомы включали в себя ночные кошмары, медленную походку, дрожь, мускульное напряжение и страх нападения. Было установлено, что в результате происшествия в нем произошли глубокие личностные изменения. Общая сумма возмещения ущерба составила & 150,00, в том числе & 30,600 за боль, страдания, утрату жизненных удовольствий».

10. «Случай, который попал в заголовки газет из-за того, что общая сумма возмещения превысила & 1,000,000, и все потери были связаны с причинением психического вреда, вызванного тем, что 30 января 1995 г. потерпевший стал очевидцем смерти троих своих детей, когда автомобиль, на котором они ехали, упал в реку. В решении, которое заняло 262 страницы, судья заметил, что ночной кошмар всех родителей превратился в реальность в этом случае. В качестве компенсации психического вреда истец получил & 37,500».

Имеют место случаи оценки размера компенсации арбитрами. Так, 6 марта 1987 г. пассажирский и грузовой паром «Herald of free enterprise», вскоре после отплытия из Зеебрюгге перевернулся, что вызвало хаос и панику. 193 из 600 людей, находившихся на борту, погибли. Некоторые наблюдали смерть и увечья близких, происходившие в ужасных мучениях. Многие выжившие провели несколько часов в воде, не зная, будут ли они спасены. Многие пассажиры заключили с пароходством соглашение о компенсации, которое включало в себя арбитражную оговорку для разрешения споров, могущих возникнуть в связи с этим соглашением. Во многих случаях стороны не могли согласовать размер компенсации за «нервный шок». Было согласовано, что выборочные случаи будут рассмотрены в порядке арбитража группой из трех королевских адвокатов. Десять случаев были отобраны в качестве репрезентативной выборки. Поскольку все требования по компенсации за телесные повреждения и другие материальные утраты были согласованы, основное внимание арбитров сосредоточилось на требованиях о компенсации психического вреда. По соглашению каждый потерпевший должен был получить фиксированную сумму в размере & 5,000 за то, что он оказался участником и очевидцем этой катастрофы. Эта сумма была отвергнута арбитрами после их оценки психического вреда, понесенного после катастрофы. Те из выживших, кто наблюдал смерть своих близких, должны были согласно соглашению получить по 5,000 каждый за каждого утраченного близкого. Эти суммы тоже были отвергнуты арбитрами после оценки компенсации за патологическое горе. В результате суммы выплаты каждому были увеличены. Приведем выдержку из решения арбитров в отношении одного из потерпевших1:

22-летний одинокий мужчина. Он путешествовал вместе с товарищем, оба выжили. Он получил работу помощника управляющего в плавательном бассейне, и в дальнейшем рассчитывал получить должность управляющего. Он перенес серьезный посттравматический синдром после катастрофы и резко увеличил потребление алкоголя. К ноябрю 1988 года психическое состояние улучшилось, потребление алкоголя сократилось до предшествовавшего катастрофе уровня. Арбитры подходят к этому случаю исходя из того, что в данном случае умеренное расстройство психики продолжалось около 3,5 лет. Он вынужден был бросить работу, которую очень любил, и сейчас работает шофером по найму. Новая работа не приносит никакого удовлетворения. Арбитры приняли во внимание, что в настоящее время он не испытывает недостатка в заработке или досуге, так как работает такое же количество часов и его заработок даже немного превышает утраченный, но он потерял возможность продвижения, что обеспечило бы ему больший заработок при меньшей продолжительности рабочего дня. Однако арбитры предположили, что, поскольку его психическое состояние восстановилось, он найдет более устраивающую его работу. Телесных повреждений он не получил. Общий размер компенсации & 21,728.30 состоит из следующего:

Фиксированный платеж 5,000.00

Компенсация психического вреда 4,000.00

Утрата возможности увеличения заработка и досуга 2,000.00

Действительная утрата заработка 7,309.84

Прочие убытки 3,418.46

Компенсация психического вреда, причиненного нарушением договора, имеет некоторые особенности. В целом, принцип компенсации ущерба в случае неисполнения договора сводится к тому, чтобы поставить потерпевшую сторону в такое положение, в ко-

____________________

1 Napier und Wheat. Recovering damages for psychiatric injury. Blackstone press limited. P. 134.

тором она оказалась бы, будь договор надлежащим образом выполнен. Возможные последствия нарушения договора, в том числе причинение психического вреда, должны охватываться сознанием сторон. Для компенсации психического вреда необходимо, чтобы его возникновение было естественным и предвидимым. Параграф 353 Свода норм контрактного права США устанавливает следующее:

«Компенсация за эмоциональное беспокойство не допускается, если только нарушение контракта не повлекло телесный вред, или если контракт или его нарушение не были такими, что эмоциональное беспокойство являлось наиболее вероятным результатом».

Комментарий к параграфу 352 разъясняет:

«Эмоциональное беспокойство.

Компенсация за эмоциональное беспокойство обычно не допускается. Если даже такое беспокойство предвидимо, его особенно трудно выявить и измерить. Однако, есть два исключительных случая, когда такая компенсация допускается. Первый случай - когда беспокойство вызвано телесным повреждением. В таких случаях иск почти всегда рассматривается как вытекающий из деликта, хотя большинство юрисдикции не требуют от истца определять природу правонарушения, на котором основывается иск, и присуждают компенсацию, не классифицируя правонарушение... Во втором исключительном случае контракт или его нарушение таковы по своей природе, что серьезное эмоциональное беспокойство является их наиболее вероятным результатом. Обычные примеры - это контракты перевозчиков с пассажирами или владельцев гостиниц с постояльцами, контракты по оказанию ритуальных услуг, доставке сообщений о смерти. Нарушения таких контрактов определенно вызовут серьезное эмоциональное беспокойство. Нарушения других типов контрактов, приведшие к обеднению или банкротству, могут иногда вызвать даже более сильное эмоциональное беспокойство, но, если контракт не предполагал этого в качестве наиболее вероятного результата, компенсация не допускается».1

Заметим, что понятие «эмоциональное беспокойство (emotional disturbance)» в праве США равнозначно понятию «нравственные страдания (mental sufferings)».

Вопрос о компенсации психического вреда часто возникает при предъявлении исков в связи с ненадлежащим качеством медицинских или юридических услуг. Так, в одном случае истица по-

________________

1 Fuller, Eisenberg. Basic Contract Law. West Pubbishing Co., 1981. P. 181.

ручила адвокату начать судебный процесс против мужчины, чтобы воспрепятствовать ему досаждать ей. В результате небрежности адвоката судебное производство оказалось неэффективным. Истица взыскала с адвоката компенсацию за беспокойство, волнение и раздражение. В другом случае истица взыскала с адвокатов компенсацию в размере & 5,000 за психическое расстройство, вызванное тем, что адвокаты в результате допущенной ошибки не обеспечили выдворение ее мужа из бывшего семейного дома, и дали ей неправильный финансовый совет. В этой ситуации были ясные признаки того, что истица страдала от своей семейной коллизии, которую адвокаты не постарались облегчить, хотя имели письмо от врача клиентки, в котором он писал, что она страдает заболеванием в виде депрессии, и он (врач) не сомневается, что ее состояние вызвано ситуацией в семье.

Представляет интерес следующий случай, обусловленный небрежностью медицинского учреждения. Истицами были мать и ребенок (дочь). У дочери были жалобы на симптомы кожного заболевания, и в ходе лечения мать сообщила, что дочь испытывает боль во время мочеиспускания. У дочери был взят мазок, но вследствие небрежности госпиталя был перепутан с другим, в результате чего было получено сообщение, что в мазке дочери обнаружена семенная жидкость. Ребенок был подвергнут очень болезненному внутреннему обследованию и опрошен работниками социальной службы и полицейскими. Четырьмя днями позже ошибка была обнаружена. Мать уже находилась в состоянии болезненного беспокойства и страха, и это известие только обострило ее состояние, но прогноз относительно возможности излечения был хороший. Ребенка же стали мучить ночные кошмары и недержание мочи. Она оказалась чрезмерно поглощена мыслями о сексуальных нападениях и своих половых органах, в ней развился страх по отношению к врачам и полиции. Прогноз был тоже хороший, хотя в будущем у дочери не исключались трудности и волнения при проведении гинекологических процедур. Матери и дочери была присуждена компенсация психического вреда по & 5,000 каждой.1

Вышеуказанные ограничения (предвидимость, отдаленность вреда и др.) применяются в отношении ответственности за неосторожное причинение вреда. Эти ограничения не применяются при умышленном причинении вреда - например, обман, незаконное заключение под стражу, злонамеренное судебное преследование, диффамация, угрозы. Для иллюстрации подхода к рас-

___________________

1 Napier and Wheat. Recovering damages for psychiatric injury. Blackstone press Kmited. 1995. P. 64.

сматриваемому вопросу в судебной практике США, где иски о возмещении психического вреда весьма распространены, можно привести следующее дело, рассматривавшееся по апелляции ответчика в суде штата Калифорния1:

«Кэтрин Ш. предъявила иск... Основной иск был предъявлен по поводу клеветы. Жюри вынесло вердикт о возмещении 20 тыс. долл. основного ущерба и 16 тыс. долл. штрафных санкций. Основанием иска Кэтрин Ш. о клевете было сообщение Дугласом Ш. ее коллегам ложных и порочащих сведений, давших им (коллегам) повод предполагать, что Кэтрин - лесбиянка...

29 апреля 1976 г. апеллянт, ответчица (по апелляции) и другие члены экипажа воздушного судна по окончании рабочего дня остановились в Лонг Бич, Калифорния. Они разместились в отеле, где и произошел инцидент, вылившийся в судебное разбирательство. Апеллянт несколько раз в течение дня просил ответчицу, чтобы она провела с ним тот вечер. И каждый раз ответчица отклоняла это предложение, указывая, что хочет провести этот вечер в .своей комнате... Ответчица занимала комнату с Хейди Ш. Они пообедали в ресторане отеля и вернулись в свою комнату смотреть телевизор. Дуглас несколько раз звонил им по телефону. Кэтрин, предполагая, что это звонит Дуглас, не отвечала. Дуглас подошел к комнате Кэтрин и начал стучать в дверь. Кэтрин показывает, что она слышала стук, но не отвечала, а Дуглас колотил в дверь до тех пор, пока она не сломалась, и вошел в комнату. Дуглас увидел ответчицу, лежащую на одной из кроватей, и мисс Хейди, стоящую между двумя кроватями. Дуглас показывает, что он мгновенно увидел нечто, давшее ему основание предположить, что имел место лесбийский акт... Кэтрин показывает, что Дуглас пробыл в комнате 20-25 мин., и, уходя, заявил: «Я тебе покажу, Кэтрин. Когда я разделаюсь с тобой, твое имя будет в грязи. В глазах всех мужчин экипажа ты будешь на самом дне». Потом Дуглас вернулся в бар и рассказал Конну Т. и Лео X., что он застал Кэтрин и Хейди; что они его испугались; что у Хейди была расстегнута молния; что «они делали это» и «они занимались своим делом»...

Кэтрин узнала о слухах, распространенных о ней, от нескольких бортпроводниц... Кэтрин показывает, что от 50 до 75 человек, включая пассажиров на борту, обсуждали с ней этот инцидент, и некоторые из них касались именно лесбийского акта.

___________________

1 Cheng, Vpp. Business and Law. West Publishing Co., 1984. P. 47.

...Суд дал следующие указания по клевете применительно к данному случаю: «Клевета есть ложная и порочащая огласка..., которая вменяет в вину недостаток целомудрия; ...Обвинение в лесбиянстве предполагает распущенность и ненормальное сексуальное поведение... Если Вы сочтете, что ответчик заявлял, подразумевал или давал понять, что истица совершала лесбийский половой акт, то вам дается следующее указание:

Вменение в вину лесбиянства является клеветническим само по себе. Это значит, что закон презюмирует, что такие слова наносят ущерб, и истица может получить возмещение за свои уязвленные чувства, душевные переживания и унижение, не доказывая наличия какого-либо имущественного ущерба...»

Законодательство этого штата устанавливает, что сексуальный контакт любого рода, если он происходит по согласию партнеров, законен. Но мы рассматриваем не законность, а целомудренность. Считать, что понятие «целомудрие» касается только прелюбодеяния, нелепо... Третий Международный Словарь Уэбстера, стр. 379, определяет «целомудрие» в п. 2(а) как «воздержание от всех сексуальных связей».

...Настоящий суд полагает, что несмотря на сексуальную революцию и свободу действий и выражений, ныне существующую, есть различие, которое необходимо сделать между надлежащим, моральным и законным поведением. Согласно новым взглядам, гомосексуальный или гетеросексуальный акт может быть надлежащим, законным и относительно «моральным». Но каждый вправе воздерживаться от таких актов и наслаждаться незапятнанной репутацией воздержанного человека. Заявить, что кто-либо совершил половой акт один ли, или с лицом своего или противоположного пола, значит приписать ему (ей) «недостаток целомудренности», что в глазах окружения могло и должно было бы подвергнуть его (ее) позору, осмеянию, причинить ущерб репутации, вызвать предположение о ненадежности. Мы находим, что ложное обвинение в совершении гомосексуального акта является клеветническим само по себе...

Судебное решение оставлено в силе».

Как явствует из решения суда, основным спорным вопросом в рассмотренном деле был вопрос о том, являются ли распространенные об истице сведения порочащими. Положительно ответив на этот вопрос, суд одновременно положительно решил вопрос и о компенсации психического вреда.

Классическим примером причинения психического вреда обманом является дело, в котором ответчик, шутки ради, сообщил истице, что с ее мужем произошел несчастный случай и он лежит в госпитале со сломанными ногами. Истица перенесла психическую травму в результате этого сообщения. Ответственность причинителя основывалась на том, что это было преднамеренное действие, направленное на причинение вреда истице. Следует отметить, что в случае умышленного причинения вреда, в отличие от неосторожного, нет необходимости доказывать связь психического вреда с внезапным воздействием на органы чувств потерпевшего. Также отпадает ограничение, связанное с отдаленностью вреда - при умышленном Причинении вреда оно не применяется, поскольку если определенный результат мыслился как желаемый, он никогда не может быть сочтен слишком отдаленным. До сих пор не выработано определенного подхода к ситуации, в которой само неправомерное действие совершается умышленно, но отношение к наступившим последствиям при этом неосторожное. Спорным является также вопрос, сохраняется ли при умышленном причинении вреда требование, чтобы психический вред выразился в диагностируемом психическом заболевании. Преобладающий подход к этому вопросу выражается в признании и этого ограничения не обязательным в случае умышленного причинения психического вреда.

Такой вид правонарушения как домогательства тоже относится к умышленным и допускает компенсацию за обыкновенные переживания. Постоянно растет число исков, предъявляемых в связи с сексуальными домогательствами на рабочем месте. Они предъявляются как иски о компенсации психического вреда, причиненного сексуальной дискриминацией. Существенно, что в настоящее время не существует каких-либо ограничений в присуждаемых размерах компенсации за дискриминацию. Это обстоятельство, очевидно, является отражением в судейском подходе велений публичной политики.

Самостоятельными неправомерными умышленными действиями признаются запугивание и принуждение. В случае совершения подобных действий нет необходимости доказывать их умышленный характер - такова природа этих действий. Известен случай предъявления иска 16-летней девушкой, которая была привезена из Нигерии в качестве служанки. На протяжении двух с половиной лет с ней обращались как с «рабочей лошадью», не обеспечивая достаточным пропитанием, одеждой, лишая возможности свободного времяпрепровождения. В качестве компенсации психического вреда, причиненного истице лишением основных жизненных благ, с ответчиков было взыскано & 20,000.

В случае незаконного увольнения работника компенсация за психические страдания присуждается в том случае, если способ увольнения сужает возможности будущего трудоустройства работника. Например, если способ увольнения вызвал у работника психическое заболевание, приведшее либо к утрате общей или специальной трудоспособности, психический вред подлежит компенсации.

Отдельно следует остановиться на проблеме компенсации психического вреда, причиненного преступлением, так как в большинстве случаев потерпевший может не предъявлять иск в порядке гражданского судопроизводства, а прибегнуть к специально предусмотренной законом для компенсации причиненного преступлением вреда схеме. Если преступное действие выражается в причинении телесного повреждения, то компенсация за психический вред выплачивается, как правило, в бесспорном порядке. В Англии для целей рассмотрения подобных требований создана Комиссия по вопросам компенсации вреда, причиненного преступлением. Первоначально схема компенсации вступила в силу с 1 августа 1964 г. и с тех пор постоянно модифицируется. В настоящее время действует тарифная схема 1994 г., которая применяется к заявлениям о компенсации, полученным Комиссией после 1 апреля 1994 г. В тарифной схеме подробно описаны условия выплаты компенсации. Претендовать на выплату компенсации по этой схеме вправе заявитель, который претерпел физический или психический вред, прямо связанный с насильственным (или угрожающем насилием) преступлением. В перечень таких преступлений входят, среди прочего, поджог и отравление, сексуальные преступления (изнасилование, кровосмесительство, противоестественные половые сношения - мужеложство и лесбиянство, непристойное нападение), причинение вреда животными, если они были натравлены на потерпевшего, либо оказались вне контроля при наличии вследствие грубой неосторожности владельца. Если заявитель - служащий железнодорожной компании и являлся очевидцем смерти или увечья нарушителя, пересекающего железнодорожный путь, он тоже имеет право на компенсацию причиненного этим зрелищем психического вреда; аналогичное правило действует в отношении заявителя, который обнаружил тело на путях или около путей непосредственно после происшествия. Схема охватывает также заявителей, пострадавших при предотвращении преступления, или при задержании или попытке задержания преступника. Потрясения от утраты владения имуществом не охватываются схемой. Отсюда следует, что хотя компенсация психического вреда, причиненного поджогом, предусмотрена схемой, но если психический вред потерпевшего выразился только в переживаниях по поводу сгоревшего на его глазах дома или иной собственности, эти переживания в рамках схемы компенсации не подлежат, что не препятствует предъявлению общегражданского иска.

Принципом применения тарифной схемы является рассмотрение каждого заявления на основе фактических обстоятельств конкретного дела. Причинение вреда личности признается преступным, если оно прямо связано с поведением, образующим состав преступления, что требует доказанности наличия умысла или грубой неосторожности причинителя вреда в отношении причинения смерти или вреда здоровью другого лица. Попытка самоубийства не признается насильственным преступлением. Ключевым моментом для квалификации деяния как преступного является его субъективная сторона (умысел или грубая неосторожность), действительный же размер ущерба решающего значения для признания деяния преступным не имеет. Например, в случае, когда женщина получила повреждение головы и связанное с этим психическое потрясение в результате попадания в нее сырой картофелины, брошенной одним работником в другого и промахнувшимся. Она была признана жертвой насильственного преступления, совершенного со злым умыслом, и необращение женщины в полицию не имело значения для квалификации деяния и решения вопроса о компенсации физического и психического вреда. По той же причине компенсация по тарифной схеме не выплачивается в связи с дорожно-транспортными происшествиями, за исключением случаев, когда имело место преднамеренная попытка задавить потерпевшего. Интересно, что хотя, как было отмечено выше, попытка самоубийства не признается насильственным преступлением, в число последствий преступлений, связанных с нарушением безопасности железнодорожного движения, включены случаи причинения нервного шока железнодорожным рабочим, которые присутствовали при самоубийстве или попытке самоубийства, а также водителю поезда, сбившему самоубийцу.

Если потерпевший подвергается угрозе причинения физического вреда или незаконного заключения под стражу, либо испытывает страх за любимого или еще какой-либо страх из-за преступного действия, и это влечет причинение психического вреда, потерпевший приобретает право на компенсацию по схеме только в случае, если психический вред прямо связан с преступлением. Психический вред признается прямо связанным с преступлением, если с позиций разумного человека, знающего все обстоятельства, событие, вызвавшее психический вред, является главной, хотя, может быть, и не единственной причиной возникновения психического вреда. Условие прямой связи считается выполненным в отношении любого, кто был свидетелем насильственного причинения увечья или смерти. Надо отметить, что по упомянутой схеме компенсируется не любое психическое неблагополучие, а только «лишающее жизненной активности», под чем понимается такое расстройство психики, при котором психические и (или) физические проявления расстройства и утрата жизненной активности продолжаются более шести недель с момента происшествия. Под утратой жизненной активности понимается снижение трудоспособности или способности к обучению, разрыв или значительная утрата социальных связей и сексуальные расстройства.

Нижний предел компенсации составляет & 1,000. Размер компенсации определялся ранее на той же основе, что и в гражданском судопроизводстве, но новая тарифная схема от 1 апреля 994 г. внесла существенные изменения в порядок определения размера компенсации, критически воспринятые в судебных кругах. Ранее, с 1964 года, размер компенсации определялся составом юристов с применением принципов обычного гражданского процесса. Однако по новой схеме определение размера компенсации отнесено к компетенции государственных служащих, что влечет игнорирование индивидуальных особенностей каждого дела. Исключены положения о компенсации утраченного заработка и другие финансовые потери. Отдельные виды вреда разбиты на 25 групп, с единым размером компенсации в каждой группе. По мнению правоведов, это является шагом назад, влечет снижение возможного размера компенсации наиболее серьезно пострадавшим от преступления и противоречит Европейской конвенции о компенсациях жертвам насильственных преступлений.

В случаях внутрисемейного насилия, если потерпевший и причинитель вреда в момент совершения насилия проживали совместно и вели общее хозяйство, право на компенсацию за психический и иной вред не возникает, за исключением случая возбуждения уголовного преследования причинителя вреда и окончательного прекращения сторонами совместного проживания. При этом вынесение обвинительного приговора в отношении причинителя вреда не является обязательным условием для возникновения права нa компенсацию, однако Комиссия может снизить размер компенсации или отказать в ней, если потерпевший не принял, без промедления, все разумно необходимые шаги по информированию полиции и других управомоченных органов о происшедшем с тем, чтобы передать обидчика в руки правосудия. Вместе с тем, если потерпевшими являются дети, принимается во внимание, что они могут быть слишком молоды или напуганы, и не знать, куда обращаться, и в этом случае размер компенсации снижению не подлежит. Требование об окончательном прекращении совместного проживания в этом случае также не применяется, хотя компенсация не выплачивается, если есть основания полагать, что причинитель вреда получит от этой выплаты имущественную выгоду. Срок давности по требованию выплаты компенсации по схеме составляет один год (ранее было три), но в исключительных случаях Комиссия может восстановить пропущенный срок, что часто имеет место в случаях, когда потерпевший - ребенок. Ниже приводятся тарифы1 за психический вред по тарифной схеме компенсаций за вред, причиненный преступлением. Как отмечалось выше, психический вред должен выражаться в виде шока, под которым понимаются посттравматический стресс, депрессия и подобные заболевания, проявляющиеся в таких психических симптомах как беспокойство, напряжение, бессонница, возбуждение, чувство неуверенности, агорафобия, постоянное чувство вины и мысли о самоубийстве, и физических симптомах - облысении, астме, экземе, недержании мочи и псориазе.

Тарифы за психический вред
Степень тяжести психического расстройства Группа вреда Размер компенсации, &
Умеренное — продолжающееся

от 6 до 16 недель

1

1,000

Серьезное — продолжающееся

от 16 до 26 недель

9

4,000

тяжелое — продолжающееся

свыше 26 недель,

но не постоянное

12

7,500

очень тяжелое — постоянная

утрата жизненной

активности (кроме

постоянного проявления

исключительно физических

симптомов, что оценивается

по группе 12)

17

20,000

1 Napier and Wheat. Recovering damages for psychiatric injury. Blackstone press limited. 1995. P. 176.

<< | >>
Источник: Эрделевский А. М.. МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД И КОМПЕНСАЦИЯ ЗА СТРАДАНИЯ. Научно-практическое пособие. М.: Издательство ВЕК, 1998, — 188 с.. 1998

Еще по теме § 1. Компенсация морального вреда в странах англосаксонского права:

  1. 76. Компенсация морального вреда
  2. Глава 2 Право на компенсацию морального вреда
  3. Соглашение о добровольной компенсации морального вреда
  4. При определении размеров компенсации морального вреда
  5. § 8. Компенсация морального вреда при нарушении трудовых прав граждан
  6. § 2. Особенности компенсации морального вреда в США
  7. § 1. Методика определения размера компенсации морального вреда
  8. Исковое заявление о компенсации морального вреда
  9. Глава 3 Компенсация морального вреда в российской судебной практике
  10. § 6. Компенсация морального вреда при нарушении авторских прав
  11. § 3. Компенсация морального вреда при посягательствах на честь, достоинство и деловую репутацию
  12. Исковое заявление о защите чести и достоинства и компенсации морального вреда
  13. § 4. Компенсация морального вреда при посягательствах на свободу и личную неприкосновенность
  14. Глава 4 Как определить размер компенсации морального вреда
  15. § 2. Компенсация морального вреда при посягательствах на жизнь и здоровье
  16. § 5. Компенсация морального вреда при посягательствах на неприкосновенность частной жизни
  17. Глава 5 Компенсация морального вреда в зарубежном законодательстве и судебной практике
  18. § 7. Компенсация морального вреда при нарушении прав потребителей и иных имущественных прав
  19. Эрделевский А. М.. МОРАЛЬНЫЙ ВРЕД И КОМПЕНСАЦИЯ ЗА СТРАДАНИЯ.1998., 1998
  20. Глава 7. Компенсация вреда окружающей среде